Власть над будущим

Нед устал. Его кости изнывали от боли, нога была источником нестерпимой агонии, рот был сух, как пустыни Дорна, а его губы потрескались и покрылись коркой из крови. Он чувствовал, словно сотни маленьких кузнечных молоточков снова и снова врезались в его виски, а желудок завязался в узел от голода. Не говоря уже о том, что от него воняло, как от жителя Блошиного конца, но все же больше всего его поедало чувство неудачи, а не муки плоти. Он подвел всех. Роберта, теперь гниющего в могиле. Северян, которые прибыли с ним и были безжалостно убиты. Свою семью. Их он подвел больше всех. Своего наследника Робба, который уже был на пути к тому, чтобы стать Хранителем Севера. Даже раньше, чем сам Нед. А ведь его сын еще совсем мальчик, но теперь на его плечи ляжет такая ответственность! И не только за Север, но и за братьев, которые и вовсе были детьми. А Рикон, он даже и не вспомнит своего отца, когда подрастет… Нед подвел и свою жену, которая не только скоро станет вдовой, ведь живым Нед уже и не чаял покинуть Юг, но и лишилась двух дочерей. Арьи и Сансы… Ох, его милые девочки! Его маленький свирепый волчонок, который так напоминал его сестру Лианну, что порой на нее было больно смотреть. И Санса… Дорогая и нежная Санса, которая до сих пор верила в сказки про рыцарей и была уверена, что влюблена в этого жесткого мальчишку Джоффри. Нед был глупцом, когда согласился отдать ее замуж за это чудовище. Он в принципе был глупцом, когда согласился на этот чертов пост Десницы и покинул Север. Старки на Юге не живут. Это была непреложная истина, которую, казалось бы, он должен был уяснить еще семнадцать лет назад, но нет! Нед проигнорировал все дурные предчувствия, все предзнаменования, весь опыт прошлых Старков и как полный дурак оставил позади Север и свою семью, согласившись на должность, которая ему даже не нравилась. Пообещай мне, Нед… Призрачный голос его сестры, что звучал все чаще и все яростнее в его ушах, вновь начал его преследовать, словно в назидание, напоминая о его самой большой ошибке, которую Нед больше не мог игнорировать. Джон. Мальчик Лианны, ставший и его мальчиком, едва дорнийская служанка положила ему в руки сверток с младенцем, чей взгляд был слишком серьезен и печален для хрупкого, только что родившегося ребенка. Он почти мгновенно захотел защитить этого мальчика, который был так похож на всех членов его семьи: на отца, чей тяжелый взгляд Джон унаследовал в полной мере, на Бенджена и Брандона, на Лианну и даже на его мать. Но, отчаянно желая это сделать, Нед невольно все у него отнял. Имя, данное матерью, статус законнорожденного и все права на трон, которые у него были, едва он сделал первый вдох. Даже право на любовь и детей, когда малодушно позволил мальчику отправиться на Стену, а не организовал ему лучшую долю! Ведь он мог сделать все иначе. На Севере достаточно пустующих крепостей и земель, которые Нед мог дать Джону, точно зная, что мальчик бы хорошо ими распорядился, он мог попросить Роберта узаконить мальчика, дать ему официальное имя, он мог найти ему жену, мог… Но не стал. Одна только мысль, что дети Джона, которому пусть и повезло унаследовать внешность Старков, могли родиться с фиолетовыми глазами и серебряными волосами, что тут же бы вызвало волну вопросов и скорее всего новую войну, лишала его воли и желания раскрывать правду. Но война все равно будет. И когда он предстанет перед предками, Лианна его задушит. Ведь Нед позволил ее единственному мальчику, да и Бенджену тоже, прозябать в такой дыре как Стена только потому, что он вновь выбрал Роберта, а не свою семью. Что именно он низверг семью ее мужа и поставил на грань вымирания род Таргариенов, а не кто-либо другой. И даже мысль, что узнай кто о Джоне раньше, то тому не жить, уже не утешала, как все былые годы. Говорят, что перед смертью все ошибки и неверные решения видятся куда яснее, и Нед теперь мог это подтвердить. Да, неразумно было бы все эти годы назад сажать на трон младенца, да, Джон мог бы и не захотеть получить этот чертов стул, но правду мальчику рассказать стоило. Лучшую жизнь, чем бастард и брат Ночного Дозора, дать ему Нед был обязан. Но уже поздно. Нед скоро будет казнен, Робб идет воевать в очередной бессмысленной войне, оставляя позади детство, Джон даст клятвы Дозору, если уже не дал, и все будет кончено. Как же он об этом сожалеет!.. Вдруг Нед услышал шаги, которые стремительно приближались к его камере, и звон ключей. «Ну вот и все», — устало подумал он, и медленно встал на ноги, морщась от боли. За то время, что Нед провел здесь, внизу, в ране на бедре явно началось заражение, и ему все труднее было вставать и передвигаться, но все же своих палачей он предпочитал встретить с гордо поднятой головой и на ногах, а не валяясь ничком в грязной соломе. Звон становился все ближе, а потом дверь распахнулась, и вспышка света на несколько мгновений полностью ослепила Неда. К своему удивлению, когда зрение вновь вернулось к нему, он увидел только тюремщика, который двигался к нему с факелом в одной руке, а в другой у него был бурдюк с вином, который тот протянул ему. Но Нед не торопился тянуться до напитка, несмотря на дикую жажду. Он хоть и был на грани смерти, но умереть, как Джон Аррен, от яда ему бы не хотелось. Тюремщик вздохнул и снял свой стальной колпак с шипами. Нед прищурился и с удивлением понял, что под этой грязной одеждой и накладной бородой скрывалось до боли знакомое лицо. Варис. — Лорд Старк, — произнес Паук и снова протянул ему бурдюк с вином. — Лорд Варис, — хрипло сказал Нед, все еще не двигаясь. Мастер над шептунами закатил глаза и, открутив крышку, сделал глоток, прежде чем передать бурдюк Неду, который в этот раз не стал сопротивляться. — Вижу, вы наконец перестали доверять всем и каждому, — заявил Паук, когда Нед начал делать большие и жадные глотки из бурдюка. — Возможно, вы захотите сохранить кое-что из этого на потом, милорд. Охранники часто забывают, что они должны приносить воду хотя бы через день. Нед решил последовать совету евнуха, хотя и не думал, что в этом есть смысл. — Когда меня казнят? — прямо спросил он. Варис поднял бровь. — А вы так торопитесь умереть? Над вами еще не провели суд, — иронично произнес Паук, так же как и Нед понимая, что никакого суда не будет. Нед сделал небольшой глоток из своего бурдюка с вином, прежде чем задать следующий вопрос. — Что с моими дочерями? — Малышка исчезла, даже мои маленькие птички не смогли ее найти, — сочувственно ответил Варис, и сердце Неда болезненно сжалось. — А что с Сансой? — хрипло спросил он, надеясь, что хотя бы его старшая была в безопасности, насколько вообще это возможно в таком месте, как Королевская гавань. — Помолвка все еще действует, милорд. Похоже, она смирилась с тем, что вы предатель короны, и все еще без ума влюблена в нашего молодого короля. Хотя, я слышал рассказ о том, что она намерена довольно скоро просить милости для вас, так что, возможно, все не так мрачно, — ответил Варис. Гнев захлестнул Неда, как наводнение. — Моя дочь с Севера, — процедил он сквозь зубы. — Она не должна кланяться и пресмыкаться перед этим ублюдком и его вероломной матерью. — Вам следует более тщательно подбирать слова, лорд Старк. Было бы ужасно, если бы бедная Санса вымолила у короля для вас пощады только для того, чтобы все это было выброшено из-за нескольких опрометчивых слов. Действительно ли ваша гордость стоит того, чтобы за нее умереть? — укоризненно произнес Паук и развернулся, чтобы уйти. В голове Неда вдруг пронеслись сотни разных мыслей, пока Варис направлялся к двери. Стоит ли моя гордость смерти? Стоит ли и дальше быть трусом, который предпочитает скрывать секрет, который может изменить все? «Нет, не стоит», — быстро понял он. Не тогда, когда Арья пропала, а Санса застряла в лапах Ланнистеров. Не тогда, когда единственным шансом Вестероса на хорошего короля был его племянник, который может и не захочет этот уродливый стул, но… Как некогда сказал один мудрец: лучшие правители — это те, кто не стремятся к власти. И с этой мыслью его решимость возросла. Нед поднял глаза и увидел Вариса уже почти у двери. Его все еще терзали сомнения, но, когда он окликнул Паука, его голос не дрогнул. — Варис? Кому ты на самом деле служишь? Он повернулся и удивленно уставился на Неда. — Королевству, милорд. Кто-то же должен, — ответил Паук, и Нед интуитивно ощутил, что тот был честен. — Но что на самом деле означает служение королевству, лорд Варис? — настойчиво спросил Нед. — Наблюдая, как негодные короли делают все, что им заблагорассудится, надеясь, что однажды все изменится и мы сможем обрести мир? Правление Джоффри уж точно не запомнится как мирное. Ренли, как и Станнис, также не будут сидеть сложа руки и скоро начнут междоусобные войны за трон, который им даже не принадлежит. Варис прищурился. — Они братья короля Роберта, — расплывчато сказал он и полностью развернулся к Неду. Его интерес явно был задет, и Тихий волк хотел воспользоваться этим в полной мере. — Роберта, чья корона была обеспечена тем, что он был внуком Рейль Таргариен, — таинственно сказал Нед. — Как бы Роберт не ненавидел драконов, именно это помогло ему сесть на трон. Но что, если есть еще настоящие драконы? — Дети Эйриса далеко за морем, — отрезал Варис. — Никто не поддержит Визериса… — Север уж точно, — выразительно произнес Нед и сделал один болезненный шаг вперед. Он понизил голос и тихо добавил: — Но что, если есть еще один? Тот, который имеет куда больше прав, чем Визерис и уж точно Ренли или Станнис. Тот, у кого есть кровь, необходимая для создания мощных союзов, воспитанный, чтобы быть благородным человеком с добрым сердцем. Человек, за которого стоит бороться. Варис поднял бровь, глядя на него с искренним замешательством. — Это сладкая мечта, милорд, но такого человека не существует, — ответил Паук с нотками искреннего сожаления в голосе. Нед ощутил, как широкая ухмылка расползается по его лицу, и впервые с момента ареста у него появилась надежда. — Лорд Варис, возможно, вы захотите присесть, потому что эта история будет долгой и начинается она в тот день, когда в Харренхолле начался знаменитый турнир…

***

Варис был изумлен тем, что узнал. Давно с ним не было такого, поскольку долгие года ему больше не попадался секрет, который мог буквально перевернуть весь мир. Да еще и кто его все эти годы хранил? Эддард Старк! Самый благородный муж в Семи королевствах, о чьем характере и непоколебимой чести ходили чуть ли не легенды. Тот самый, что умудрился перехитрить всех и буквально у всех под носом, на виду у Роберта и Ланнистеров спрятать последнего сына Рейегара Таргариена. Законнорожденного сына. Если верить лорду Старку, то помимо его слов есть еще и письменные доказательства легитимности мальчика, чье существование может изменить… все. К тому же, он был воспитан на Севере как бастард достопочтенного Неда Старка, а значит с большой долей вероятности был скромным и справедливым юношей. Это было именно то, что было нужно королевству. Но для начала ему нужно было найти способ отложить принятие мальчиком клятв Дозору, пока лорд Старк не сможет добраться до Черного замка и лично ему все не расскажет. И организовать побег последнему. Поскольку если его голова окажется на плахе, то все будет если не бесполезно, то очень трудновыполнимо. Также, и, вполне возможно, это самое сложное, ему придется найти человека, которому можно полностью доверять и который может вытащить девочек Старк из Королевской гавани, потому что без них Тихий волк уж точно не уйдет. К счастью, такой человек нашелся буквально на следующий день. Сир Барристан Смелый. Джоффри оскорбил гордого лорда-командующего прямо перед всем Малым советом, усомнившись в его навыках и обозвав того стариком, которому пора на покой. Для обычно спокойного рыцаря это стало последней каплей. Он рыкнул на глупого королька и резко вышел из комнаты совета. Попытки упрекнуть Джоффри и уговорить того вернуть уважаемого рыцаря были бессмысленны, да его самоуверенная мать особо и не старалась. Варис решил этим воспользоваться. Ланнистеры, что сейчас находились в Красном замке, были глупы, если думают, что увольнение такого знаменитого рыцаря не отразится на их и без того не самой лучшей репутации. Более того, что бы Джоффри ни говорил, сир Барристан, несмотря на свой почтенный возраст, был умелым воином, которого даже Цареубийца не всегда мог уложить на лопатки. Едва совет был распущен, Варис отправился на поиски рыцаря и нашел того в подвале среди реликвий Таргариенов, которые даже Роберт не решился уничтожить. Сир Барристан стоял среди черепов драконов, устало опустив плечи и рассеянно смотря на исполинский череп Балериона. — Когда я был юн, — начал он прежде, чем Варис даже успел дать о себе знать, — Королевская Гвардия виделась мне чем-то невероятным и волшебным. Благородный орден самых лучших рыцарей, облаченных в белые плащи и стоящих на страже Таргариенов, которые сами по себе были чем-то не от мира сего со своими серебряными волосами и фиалковыми глазами. Я считал вступление в ряды братьев-гвардейцев верхом своих мечтаний. Когда мне на плечи накинули белый плащ, я с трудом сдержал слезы от счастья. Он покачал головой. — Мне нужно было оставить Эйриса в Сумеречном доле, — тихо прошептал сир Барристан. — Так было бы лучше для всех. Для королевы Рейлы, чьи крики до сих пор являются мне во снах, для… для принца Рейегара, который был бы куда более лучшим королем, чем Эйрис. Для бедных детей принца и их матери, которых я так подвел… Сир Барристан вновь замолк, а его голова низко упала ему на грудь. В эту минуту знаменитый рыцарь был воплощением скорби и горя. — Не всех, — тихо произнес Варис, делая шаг вперед и еще больше убеждаясь, что сир Барристан был его лучшим выбором для спасения Старков. Рыцарь застыл. — Не шути со мной, — рыкнул он, резко развернувшись и приставив лезвие своего меча к горлу Паука. — Я знаю тебя и паутину, которую ты плетешь из своих ядовитых слов. Не думай, что я забыл, что это ты шептал Эйрису в ухо… — Я жалею об этом, — честно признался Варис, как можно незаметнее сглотнув, поскольку на сталь у него была стойкая аллергия. Особенно когда та находилась так близко к его горлу. — Но прошлое в прошлом, а теперь главное то, что нас ждет в будущем. — И что нас там ждет? — сердито произнес рыцарь. — Война, смерть и очередной безумец на троне? — Возможно, — согласился Варис. — Война неизбежна, смерти, естественно, тоже, но на троне… В конце концов на троне может восседать не безумец, а достойный король. Он понизил голос и загадочно добавил: — Сын Рейегара… — …мертв, — жестко закончил сир Барристан, хотя его глаза были полны непролитых слез. — Шестой своего имени, да, — без колебаний согласился Варис. — А вот седьмой… — О чем ты говоришь, Паук? — нетерпеливо воскликнул рыцарь. — Нет никакого… — Согласен, — вновь не стал возражать Варис, сложив руки в широкие рукава своего шелкового халата, делая вид, что его не беспокоит меч около его глотки. — Мальчик хоть и назван в честь своего безвременно почившего брата и своего знаменитого предка, но предпочитает носить имя, данное ему дядей для защиты и потому, что другого и не знает. Пока. — Варис… — тихо прорычал он. — То, что ты несешь, пахнет безумием… «И тем не менее в твоих глаза мерцает надежда», — весело подумал Варис, видя, как рука рыцаря еле заметно задрожала. Паук был уверен, что весьма мало вещей на свете могло заставить руки такого рыцаря, как сир Барристан, дрожать. — Новость, что принц Рейегар мог развестись с принцессой Элией, чтобы жениться на Лианне Старк, тоже могла быть безумной, но все же это правда, — мягко произнес Варис, хотя документы об этом ему только предстоит еще увидеть, когда его птички доберутся до Цитадели. — Как и то, что леди Лианна, хоть и покинула наш бренный мир, но все же оставила нам подарок в виде своего сына. Юный Джон Сноу, который, если мы не поторопимся, может навечно связать себя клятвами Ночному Дозору, так и не узнав правды. Меч сира Барристана опустился и его кончик громко лязгнул о землю. Его глаза были широко распахнуты, а на дне его зрачков искры надежды превратились в ревущее пламя. — Бастард Винтерфелла… — изумленно прошептал он, делая судорожные вдохи и выдохи, будто ему не хватало воздуха. — Мальчик Рейегара… Но уже через пару секунд старый рыцарь пришел в себя и решительно посмотрел на Вариса. — Что от меня требуется? — твердо спросил сир Барристан, и по лицу Вариса расплылась торжествующая ухмылка, которую он даже не пытался скрыть. Подождите, юный принц. Только подождите… Не делайте шаг, который погубит не только вас, но и все королевство.