I need you

Утро. Солнце пыталось пробраться в комнату, сквозь пелену чёрных шелковых штор. В комнате была темнота, но длилось это не долго. В дверь раздаётся стук детских кулачков, от чего Осаму сразу же подскакивает с кровати и идёт встречать утреннего гостя. Когда дверь открылась, за ней стояла маленькая девочка, лет 5-6. У неё были длинные, волнистые, блондинистые волосы и голубые глаза. На ней было красное платье, длинной чуть ниже колен, с красивым белым воротником с бантиком. Девочка мило улыбнулась, а потом на кинулась на Дазая с обнимашками, попутно крича: — Братик Дазай, доброе утро! Рентаро уже ждёт нас на завтрак, — девочка лучещарно улыбалась, наблюдая за реакцией брата. — Доброе утро, Элис-Чан. Я сейчас соберусь и приду к вам с отцом на завтрак. — Хорошо, Дазай-Сан! Буду с нетерпением тебя ждать. — Отлично, — после этих слов, он закрыл дверь, заодно выпихнув за неё Элис. Витая в облаках, парень стал собираться. Наверное, сегодня отец отправит его в школу. Хотя, кто его знает. Сколько Осаму живёт с отцом, никогда не мог понять его мыслей. Мори всегда был непредсказуемым, а его решения многим казались безумием, и только для Дазая эти решения были обыденностью. Новые белые бинты легли на бледную кожу и мгновение спустя, стянулись на ней. Шея, предплечья и запястья были полностью перебинтованы белыми непроглядными бинтыми. Сверху села белая рубашка с небрежно завязанным чёрным галстуком и чёрные брюки. Чёрное пальто отца и лаковые туфли. Для Осаму такой наряд вызвал привыкание, но от него порой ворочило. Постоянный черно-белый дрес-код, который отец привязал ему с дет-сада. В то время как его ровесники ходили в удобной и яркой одежде, Дазай мог ходить только так. Когда он уже вышел из комнаты и пошёл по длинным коридорам огромного здания, его окликнул знакомый голос. — Дазай-Сан! — А? Он обернулся. Перед ним стоял паренёк чуть ниже него, с чёрными волосами, которые белели к концам. Полностью чёрная одежда и только белый воротник рубашки выбивался из всей картины. — Дазай-Сан, сегодня будет тренировка? — Я ещё не знаю. Все зависит, будет ли у меня сегодня время или нет. Я могу быть свободен? — Ох, да-да конечно! Хорошего дня! — Не желай мне такого, если конечно не хочешь такой-же жизни, Акутагава. — Простите Дазай-Сан. До встречи. Когда силуэт черноволосого перестал малькать перед глазами Осаму, он бегом побежал в противоположенную сторону. Отец ждал его, а значит, что он уже не доволен. Огай не любит ждать. Когда он уже был у стола, силуэт отца, который до прихода Дазая сидел за столом, медленно поднялся. — Ты опоздал! И дня не было чтобы ты куда-то не опоздал! Твоя младшая сестра и то гораздо собраннее чем ты. Кого я вырастил? — Прости отец. Меня задержал Акутагава и… — Господи, да мне плевать! Раздался звук удара. Отпечаток руки Мори остался на щеке Осаму. — Ах, Осаму, тебе не сильно больно? Именно такое отношение, Мори всегда демонстрировал сыну. «Любовь с кулаками», так часто говорят про абьюзивные парочки. В случае Дазая, это про его семью, хотя отец его правда любил. Просто тот хотел воспитать «правильного» сына. — Нет отец. Все нормально. — Вот и отлично. Садись завтракать. Когда все были за столом, Огай начал говорить: — Я решил сделать тебе свободный день. Можешь сегодня заниматься чем угодно. Только явись хотя бы на один урок. — Хорошо. Я свободен? — Да, конечно. В тишине он вышел из столовой которая по совместительству была кабинетом отца, в котором часто можно было заметить Элис. Подросток ненавидел сестру и как он часто высказывался Достоевскому: «Эта Дрянная девчонка не заслуживает любви отца. Он обожает её за все, чтобы она не сделала! Эта не справедливо.» На это его друг лишь грустно вздыхал, но ничего не говорил. Но он никогда не показывал это сестре. Почему? Наябеднечает, а ему этого не нужно. И вот, когда он уже припарковал машину и подбегал к корпусу школы, он врезается в парня. Он был ниже Дазая в два раза. Ну, про крайней мере он успел его так увидеть. -Блять! Смотри куда прешь! — сказал Накахара, попутно вставая с земли. — Какие невоспитанные дети! Никакого уважения к старшим, — ругался парень, но с земли вставать не торопился. Паренёк поднялся с земли и стал нагло разглядывать Осаму. Конечно же подростку это не понравилось. Рыжий протянул ему руку, но тот встал и без посторонней помощи. — Мог бы и аккуратнее ходить! Или ты только в город переехал? — Я в отличие от некоторых, хожу аккуратно и смотрю куда иду! — Дазай, да ты просто мастер ссор. Третья за утро. — Фёдор?! — сказали в унисон оба парня. Из-за угла словно кот, вышел Достоевский. Он улыбался своей фирменной змеиной улыбкой. — Ох, Чуя! Давно не видел тебя. Коля все ходит и жалуется, мол тебя в школе нету. — Да, там с родителями конфликт. — Надеюсь все наладится. Ладно, мы пойдём. А то с умением Дазая находить проблемы, мы точно опаздаем. Тебе тоже стоит поторопиться. — Угу. До свидания! Паренёк убежал на уроки, а парни решили прогулять несколько уроков. — Федь, а, что ты будешь делать после школы? Ну вот ты её сейчас закончишь и что? — Хм, ещё не думал. Наверное, создам свою организацию. — Вау, я бы тоже хотел выбрать профессию, которая была бы мне по душе. Спасибо огромное моему «драгоценному» отцу. — Никогда не понимал тебя насчёт Мори. Он же любит тебя. — Да пошёл он со своей любовью! Ещё и эта Элис. Она мне никто! — Дазай, твой отец неплохой человек. Просто он боится потерять тебя. Он ведь уже потерял твою мать. — Перестань его оправдывать! Федь, ну ты ведь умный человек. Если бы он меня любил, он бы лелеял меня, а не орал за каждое опоздание на пять минут. — Ты как всегда воспринимаешь все в штыки. Ты почему-то о-очень любишь с кем-то ссориться и ругаться. — Потому-что я люблю наблюдать за реакцией людей. У них всегда разная реакция и собственное, индивидуальное выражение эмоций. — Знаешь, ты чем-то напоминаешь мне Колю. Вы с ним чем-то похожи. — И чем же? — Он тоже любит выводить людей на эмоции. Только ему скучно узнавать новые, он любит одни и те же. И эти клоунады устраивает, прям как ты. — Но… хотя, в чем-то ты прав. Мы с ним схожи. Повисло долгое молчание. Никто не знал как продолжить разговор. Тут в голову Осаму пришёл навязчивый вопрос к другу. — Фёдор. — Что такое? Ты обычно так не называешь меня. — Скажи честно, тебе нравится Гоголь? — Что?! Да ты свехнулся! С какого перепугу он должен мне нравится? — Ты смотришь на него очень необычно. Как педик. — Сам ты педик! — Да ладно тебе! Я в шутку спросил. Но твоя реакция меня поразила. Ты прям перепугался от моего вопроса. — Идиот! Что только не придёт в твою суицидальную голову. В кармане Достоевского зазвонил телефон. Тот достал его из кармана и ответил на вызов. — Алло? Начал говорить Фёдор, на непонятном для Дазая языке. «Наверное это и есть русский», — проскочило в голове у него. Когда фиолето-волосый договорил, он с ухмылкой спросил: — Ты чего застыл? — Это и есть русский язык? — Да. — Он такой грубый! — Он не грубый. Просто для вас он очень не привычный. — Ну ладно. Сколько времени? — 10.20. Урок начнётся в 10.35, нам стоит поторопиться. — Да, идём. Когда уроки закончились, Дазай и Фёдор, только выходили из школы и у входа их успел перехватить Гоголь. — Приветики! — Здравствуй. — Привет! — Ребят, можно вас попросить зайти к нашему историку? А то он Чуя задержал для переписывания контрольной, но странный он какой-то. — Хорошо Коля, мы зайдём. — Да щас! Я никогда в жизни не пойду к этому хаму. — Дазай, мы зайдём, проверим и уйдем. Это не надолго. — Аргх, хорошо! — Спасибочки ребятки! Я у вас в. — Перестань! В долгу он у нас. — Ну как хотите. Пока! Белобрысый пулей убежал с поля зрения друзей, которые к тому моменту уже подходили ко входу среднего корпуса школы. — Давно я тут не был. — Я тут часто бываю. Спасибо Гоголю. Любит он меня к директору тоскать как старшего брата. — Выдумщик какой. — Дазай, ты помнишь где кабинет истории? — Их тут два. Один не первом этаже, другой на третем. Но мне кажется нам нужно наверх. — Тогда пойдём. В школе была полная тишина, отчего стук каблуков от туфлей раздавался в коридорах с раздавался эхом. К вечеру по всему корпусу уже отключили лампы, поэтому был виден только свет фонарей с улицы. — Нам сюда. — Угу. Фёдор без стука открывает дверь, после чего лицам двех парней предстаёт не самая лучшая картина. У противоположенной от них стены, сидел полуголый Накахара, а на нем сидел как они поняли учитель истории. Чуя захлебывался в слезах и было видно, что ему не приятно и страшно. Когда же парни зашли в кабинет, он мигом слез с подростка и сделал вид, что «ничего» не было. Дазай подбежал к парню и взял его на руки, дабы посадить на стул. Рыжий трясся от страха, что немного озадачило старшеклассника. Он не знал как успокаивать людей, тем более младше него самого. Фёдор в тот момент решил сам «преподать» урок Истрику, избив его. Он не любитель драк, скорее даже старается сторонится всего этого, но детей он очень любит, поэтому мужчина получил по полной. Осаму стянул со своих плеч пальто и накинул на Чую. Тот хоть немного, но успокоился. — Федь! — шепотом позвал друга Дазай. — Чего тебе? — Как его зовут? — Чуя. — Угу, спасибо. — Пф, да не за что. — Чуя, как это произошло? — Я-я. о-он… — Пиздец! Так мы ничего не добьёмся. Давай успокаивайся. Может твоим родителям позвонить? — Н-нет, не нужно. — Ты ебнутый? Тебя чуть не… — Дазай! Уйди от него, только хуже сделаешь! Чуя, ты точно уверен, что не нужно звонить родителям? — Да. — Ладно. Тебя довезти до дома? — Если можно. — Хорошо. Где твоя одежда? — Там, — Накахара указал на угол класса, где валялась почти полностью порванная одежда. — Мда, без рубашки пойдёшь домой. От неё ничего не осталось. Брюки и жилет к счастью целы, — сказал Осаму посмотрев на состояние вещей. — Плевать! Дай сюда. — Чуя, ты одевайся, мы сейчас ненадолго выйдем с этим идиотом и придём. Парни вышли из кабинета, а Чуя стал быстро одеваться, нервно поглядывая на избитого насильника без сознания. Как только вся одежда была на нем, он подбежал к двери и прислонил к ней ухо, дабы послушать о чем они разговаривают. — Осаму, я ещё раз повторяю, это ненормально. Его чуть не изнасиловали! Маленького, несовершенно летнего ребёнка. Ему всего 13! — Федь, какой ты душный! Ты же знаешь, что у меня нет такого чувства, как сострадание! Мне его никто не стал прививать с детства. Это ты у нас чувствительный сильно! — Это не я душный, это ты неадекватный! Он ребёнок. Он не должен вообще знать такого как изнасилование! — Да что ты привязался с «ребенком»?! Он взрослый парень. Че ты Акутагаву или того же Кьюску так не жалеешь? У них жизнь хуже в 100! — Боже, да ты не понимаешь! Аку или малыш Кью, это другое. Да, мне их жалко, но я понимаю где они находятся и что это все распоряжение твоего отца. А Чуя это другое. — Всё, я устал с тобой спорить. Я думаю он уже оделся. — Аналогично. Идём. Услышав, что они возвращаются, Чуя бегом переместился в противоположенную сторону класса и стал «рассматривать» книги на полках. Когда в кабинет зашли парни, Чуя посмотрел на них и направился к ним. — Ну, что готов уё… — Да успокойся ты! Или я расскажу твоему отцу, про то, что ты куришь. — Эй! Так не честно. — Тогда заткнись и иди молча. — Ла-адно. Когда они сели в машину, Чуя спросил: — А что вы делали в закрытой школе? — Коля «слезно» умолял проверить как ты там. — Надо будет его потом отблагодарить. На это никто из старшеклассников ничего не сказали. — Ты где живёшь? — Улица****, дом***. — Угу. Ты там пристегнись. — Хорошо. Осаму завел машину и они выехали с парковки. Чуя немного удивился, ведь ему 17 вроде как и права он должен был сдавать через год. — Эм, Дазай? — Что? — А сколько тебе лет? — 19. — В школе ведь до 18 учатся. Или я что-то путаю? — Нет, ты ничего не путаешь. Просто мой отец решил, что я останусь ещё на год. — Ясно. — Мы подъехали, — сказал Дазай, когда они были у дома Чуи. — Спасибо огромное. До свидания. — Прощай. Надеюсь, что ты учишься на своих ошибках. — Угу. Я пойду. Чуя выбежал из машины, захлопнув за собой дверь. После чего машина отъехала в другом направлении. Дадзай по пути к дому успел завести Федю и уже потом поехал домой.