Drabbles

Майк не знал, было ли это в планах Лукаса. Или же это его больное воображение? Он умудрился остаться один и поссориться с любовью всей своей жизни, Уиллом Байерсом. Никто из партии не хотел иметь с ним ничего общего. Даже Эдди Каспбрак, который, как Майку казалось, поддерживал его позицию вначале, теперь отвернулся, как и все. А Лукас ехидно улыбался, когда все ребята ушли, прежде чем оставить его одного. Уилл смотрел сквозь него, Ричи — с укором («ты что, Уилер, головой стукнулся, когда много раз падал сегодня?»), Эдди — с осуждением. Ну а что насчёт Синклера — он улыбался. Противной такой мерзкой улыбочкой. Такой улыбкой улыбаются, когда все идёт в точности по твоему плану. И ничто не в силах тебе помешать.

***

Майк плакал, уткнувшись в подушку. Слезы не переставая текли по его щекам, подушка уже была сырой от его слёз. Видел бы кто его сейчас — такой взрослый парень нюни распускает. А на то была везкая причина. Первый заход рыданий случился, когда Майк был дома один. Ребята были на работе и вместе с ними (ну кто бы мог подумать?) Лукас. После ссоры с Уиллом, когда Байерс ушёл, хлопнув дверью и сказав, что не хочет больше видеть его, слезы ручьём хлынули из его глаз. Он плакал около 15 минут, затем заварил себе зелёный чай, который кроме него и Эдди Каспбрака, никто в семье не пил. Мама была на работе, Холли гуляла с Джорджем. Так что никто не помешал ему разобраться в том, что он сказал Уиллу. — он тоже часть нашей партии, Майк! Я устал от ваших вечных пререканий с ним и споров о том, кто из вас круче. Ты ведёшь себя не круто! «я тебе не нужен, Уилл?» — слушай, я всегда обходился без тебя, Майк. Ты никогда, никогда не сможешь меня понять! Где ты был, когда мне было больно и одиноко? «я люблю тебя, понимаешь, поэтому я…» — не желаю ничего слышать! Ты только притворяешься, притворялся все это время. Проверял меня на прочность, а вдруг я такой же дурак, как и Одиннадцать? Это было только начало. Майку было больно. Так больно, что хотелось вырывать тоскующее сердце из груди. Хотелось сделать себе больно, хотелось выпрыгнуть в окно, лишь бы не чувствовать этой пустоты внутри.

***

Второй заход случился, когда Лукас зашёл, чтобы поиздеваться над Уилером. — что ты делал весь день, Майк? О, круто, а что ты сейчас делаешь? Тебе понравился сегодняшний день? Игноришь? Ну ладно, ладно, удачи! «Наконец-то он ушёл, но почему я ничего не чувствую?» Майк вдруг почувствовал, как в нем закипает злость. И было что-то ещё. То ли обида, то ли раздражение от того, что Лукаса так спокойно приняли в их партию обратно и мигом забыли, что он предатель. А предатели, как известно, такими и остаются на всю жизнь. Мало кто меняется, и Лукас был не из числа тех, кто бы осознал свои ошибки и по собственной воле вернулся в партию и извинился перед всеми. Кто-то дёргал их за ниточки, Майк догадывался, что это все, возможно, был план Векны, который пытался похитить магию Уилла Байерса. Ведь именно Джойс и Хоппер спасли тогда Уилла из Изнанки, а магия помогла ему выжить и защититься от ужасного демогоргона. И конечно, вера и надежда снова встретить лучших друзей. Он не сразу понял, что снова плачет. «соберись, тряпка! Ну же, ну же, ну!» Майк часто часто заморгал, пытаясь остановить рыдания. Он всегда так делал, когда чувствовал, что вот вот заплачет. Но в этот раз этот способ не помог, наоборот, Майк почувствовал, какой он жалкий и ничтожный, не в силах даже убедить ребят не доверять Лукасу… — тук тук. Можно? Пожалуй, Ричи Тозиер был единственным из партии, кто поддерживал Майка всегда. Они как родственные души. У них даже причёски были похожие. Правда, цвет волос разный — у Майка чёрные-чёрные, у Ричи — каштановые. И ссор между ними было не так уж много, в основном, все шуточные. Обычно они всегда сразу же мирились после такой «ссоры». — ты как, Уилер? — в порядке. Правда. Майк шмыгнул носом и посмотрел на Ричарда. Тот хмыкнул. — выглядишь не очень. Ревел что ли? — да нет, с чего бы это? — да с того, что ты такой же, как и я. Балбес. Не любишь одиночество. Майк пытался сдерживать себя, свои эмоции. Он сжал руки в кулаки, надеясь, что это поможет. — слушай, Ричи, мы уже не дети! Мы не будем больше драться из-за того, что ты съел большую часть шоколадки, нежели я! Просто прими тот факт уже, что мы взрослые люди и сами отвечаем за свои ошибки. Понимаешь? — и поэтому. Ты даже не признаешь, что был не прав? — я не не прав! Я всегда прав! Вы потом будете жалеть, что не послушали меня, когда я вас предупреждал!!! Майк выплюнул это, потому что больше не мог терпеть. Сколько бы он не пытался объяснить, что Лукас не тот, за кого себя выдаёт, ему никто не верил. Даже Ричи. Он почувствовал, как предательские слезы снова начинают течь по его щекам. Нет, нет, только не опять… — лучше извинись, Майк. Я уверен, ребята тебя поймут. Обещаю, все будет хорошо. Ричи слабо улыбнулся, затем вышел из комнаты. Может притвориться, что он понял, что был не прав? Майк точно знает, что не отступит от своей точки зрения. Он будет идти до конца, и только вперёд. Однако попытаться стоит.

***

Спустившись вниз к ребятам, Майк улыбнулся, услышав смех Уилла. Они смеялись над тем, как Лукас сегодня упал. Эдди показывал Уиллу это видео уже не первый раз, потому что они хохотали как сумасшедшие. — а потом, когда Лукас пошёл отдавать заказ клиенту, он упал!!! Представляете? Я снял это на видео, будет точно трендом недели! — вещал радостным голосом Каспбрак. — хахаха, покажи ещё раз это видео, Эдди! Я умираю от смеха, хахаха! — говорил счастливый Уилл. Ричи тоже улыбался, но не смеялся. Он встретился глазами с Майком. Подмигнул ему, типо, мол, все будет в порядке. Ты только начни говорить, а там уже все образуется. Что Майк и попытался делать. — ребята, я хочу с вами поговорить. — неуверенно начал Майк.

***

Каждое слово, сказанное Уиллом, наносило ему боль. Майк всегда заботился о нем. Всегда желал ему только самого лучшего. А сейчас он рыдал, сидя в ванной. Он плакал громко, надеялся, что шум воды заглушит его рыдания. «я ненавижу его!» — сказал Уилл, показывая на Майка. — я так больше не могу, не могу! — истеричным голосом выкрикнул Уилер. Он уже не контролировал себя и то, что он делает. Он резко вскочил, да так, что чуть не упал, затем схватил лезвие, что прятал от матери, Эдди и Холли за кучей шампуней и всякого прочего. Майк упал обратно в ванну с лезвием в руке. Он загнул рукав кофты, совершенно не ощущая тёплой воды из-под ванного крана, которая обволакивала его всюду. Он был насквозь мокрый. Казалось, время остановилось. В тот самый момент, когда он со всего размаху полоснул себя лезвием по руке. Через несколько мгновений тут же потекла кровь. Майк будто бы обезумел от вида собственной крови. Он улыбнулся и приготовился снова нанести себе удар по той же руке, совершенно не обращая внимания на то, что она была уже почти вся в крови… Однако обезумевший и сошедший с ума от горя Майк забыл про самое главное. Дверь.

***

— вот же придурок конченый. — дрожащим голосом сказал Ричи, вытирая кровоточащий нос. — когда я заходил к нему, мне казалось, что он в порядке. А он оказался не в порядке. Так умело скрывать эмоции. — зря я только разозлился на него, я должен был прислушаться к его словам… Уверен, это из-за моих слов он пошёл на т-т. — на такое? Байерс, это ещё цветочки. Уилер был в таком состоянии, что он уже не понимал, что он делает. Блин, как мне теперь с этой травмой на работу ходить? — так заклей пластырем. — это-то ладно, но как, по-твоему, это объяснить? Что меня полоснул по носу обезумевший друг, который сошёл с ума от одиночества? — не вини Майка, он был в отчаянии. Я вовсе не ненавижу его, я жалею, что не послушал его. — Уилл задрожал, обнимая себя руками. — как мне теперь извиниться перед ним? Думаешь, Эдди он не ранил? — Спагетти с ним справится, он отобрал у него лезвие. Не переживай на этот счёт. А на счёт извинения… Думаю, мы все должны поговорить с ним. — ты прав, да, стоит попробовать. Уилл с надеждой посмотрел в окно, кутаясь в плед, который лежал на диване, кем-то брошенный. «бедный Майк, это я виноват, я довёл его до такого состояния…»