Drabbles

Мир окрасился в серые цвета. Дурацкие зимние праздники. Кто их вообще придумал? Тратить кучу денег на бесящие украшения для елки, каждый год слушать одно и то же, готовить идиотские салаты… Да пошло оно все! Эдди Каспбраку все это осточертело давным давно. Но сейчас это ощущалось более остро. Он ненавидел этот год, ненавидел себя, ненавидел этот чёртов город, где он родился. От него буквально веяло этой негативной энергией. Смысл перестало иметь все. Беверли. Она всегда могла его развеселить, подсказать, что он делает не так. Теперь же этого не будет больше никогда. Он не услышит ее звонкого веселого голоса, не улыбнется при встрече, не подарит ей подарок на Рождество. Просто грустно было это осознавать. — Дастин, ты снова за своё, — улыбаясь, сказал Уилл. — я же говорил, что это на новый год! — Все равно, Уилл, — пробубнил Дастин, уже успев начать есть вторую порцию оливье. — я что виноват, что твоя мама так вкусно готовит? Уилл, смеясь, закатил глаза. Майк наблюдал за шутливой перепалкой друзей с небольшим интересом. — Скоро Новый год. Хотелось бы, чтобы случилось что-то новое и интересное. — мечтательно произнёс Байерс. — Ничего нового, только те же числа, которые были и в этом году. Я не хочу портить вам ваше новогоднее настроение, но вы сами настаивали на том, чтобы я был с вами. Что ж, теперь терпите. — холодно сказал Каспбрак. Его все это жутко раздражало. Неужели никто из этой тупой троицы не видел, как ему плохо? Хотя почему, собственно, они должны были это увидеть? Эдди всегда скрывал свои настоящие эмоции, а после того, как потерял Ричи и Беверли, он стал еще более мрачным и скрытным. — И у тебя будет хороший год, если ты этого захочешь. — ответил ему Уилл. — Да почему вы все такие тупые?! Год назад я хотел, чтобы все было хорошо, нормально, под конец, но чтобы случилось именно так!!! Я не хотел этого. Я не могу так больше жить! Может, вы отпустите меня, и я пойду своими делами заниматься? Я не буду вам мешать! Празднуйте этот чертов праздник, но без меня, пожалуйста! Сказав это, он вышел, громко хлопнув дверью. — Бедный Эдди.- сказал Майк. — мы ведь не спросили его, как он себя чувствует, после того что случилось с Беверли… — Он не заслужил этого… — Дастин искренне жалел Каспбрака. Сам Хендерсон все еще не мог отойти от потери лучшего друга Ричи Тозиера, что уж говорить о том, что было бы с ним, если бы он потерял еще и Макс? Он почему-то думал, что она стала встречаться с ним из жалости. — я поговорю с ним. Уилл пошел следом. Майк встревоженно взглянул на Дастина. Тот лишь вздохнул и продолжил доедать салат.

***

Эдди сидел на качелях. Никогда еще ему не было так больно, грустно и одиноко. Он буквально ощущал всю эту простоту внутри, которая лишь усиливается… Каспбрак знал, что рано или поздно он этого не выдержит. Сделает то, что обычно делают те, кто не может справиться с сильной болью. Он не хотел делиться своей болью с ребятами. Ну правда, зачем сваливать на незнакомых людей то, что на душе? Кому это интересно? Правильно, некому. И уж тем более девчонкам. Его мысли прервал знакомый голос. — Эдди? Он устало поднял голову и посмотрел на того, кто пришел и посмел нарушить его покой. — а, это ты. Чего тебе, Уилл? — хочу поговорить. — я уже достаточно сказал вам, разве было мало информации? — с раздражением в голосе выдавил из себя Каспбрак. — Эдди, я хочу сказать тебе несколько слов. Я хотел бы, чтобы ты знал, что есть люди, которым ты можешь выговориться. Которым ты можешь доверять… Мы никогда не предадим тебя. Слышишь? Я пережил свой самый страшный кошмар в своей жизни. Я был похищен демогоргоном и отправлен в изнанку без надежды на спасение… Но они верили. Верили, что когда я вернусь, история продолжится. Это просто небольшая черная полоса, господа, сказал Ричи в тот день, когда ребята узнали, что я пропал. Теперь его нет, и что остаётся? Он был самым веселым в нашей компании, но одновременно с этим ему было одиноко, пока ты не появился в его жизни. Он ждал тебя. Он стал еще более живым с тобой. Он не хотел бы, чтобы ты грустил по нему. — я знаю, Уилл. Я знаю. Но я очень редко сплю без сновидений, и когда мне что-то снится, то обычно я вижу его, умирающего у меня на руках… — перестань об этом думать! Я раньше тоже мучился кошмарами. Поверь, я вернулся тогда домой и боялся, что проснусь и снова окажусь там, в том жутком месте… Но Майк был рядом. — У тебя был Майк, у меня нет. — Эдди, — Уилл сел рядом с ним. — Джонатан говорил мне, что за черной полосой всегда следует светлая. Я понимаю, что довольно сложно настроить себя на позитивные мысли, но как давно ты думал о том, что приносит тебе удовольствие? Если рядом нет того, что раньше доставляло тебе хорошее настроение и позитивный настрой, это всегда можно исправить. Нужно просто заменить старую деталь на новую. И отпустить… Не вини себя в том, что произошло. Это не твоя вина, запомни это. Все, что происходит, нужно для того, чтобы мы стали сильнее и мудрее, так ведь? Я тоже скорблю по Ричи, он был моим лучшим другом. Но я отпустил его, и уверен, что ты сможешь… — как избавиться от кошмаров? Ты знаешь? — со слабой надеждой в голосе воскликнул Эдди. — отпусти его. Отпусти свой страх. Я отпустил и смог развить свою силу и стать сильнее. Уверен, что ты и сможешь, друг. Уилл улыбнулся и ласково коснулся его плеча. На губах Эдди, к его облегчению, появилась слабая улыбка. Это именно то, чего Байерс добивался. И первый день, когда он увидел его улыбку, пусть и слабую. — эй, пацаны, — Дастин выглянул из окна, — я скоро доем всю пепперони и вам ничего не достанется! — Ха ха, — рассмеялся Уилл. — Эд, пойдем. Он ведь сам знаешь какой у нас обжора. — это уж точно. — Эдди улыбается. Впервые за долгое время он наконец хоть чуточку счастлив. Все-таки есть в этом что-то особенное… Может, новогоднее чудо? Хотелось в это верить.