Шанс на семью

— Мы с Антоном решили усыновить ребёнка. Арсений приехал на съёмки раньше Шастуна, потому что он снимал Контакты в другой студии. До концерта оставалось пять с лишним часов, но персонал уже начинал собираться, чтобы подготовиться к выступлению. В небольшой гримёрке, заваленной грудой ненужных вещей и еды, которая служила развлечением для импровизаторов на всё это время, сидели Дима с Серёжей, сразу прервавшие беседу, смотря на Арсения, так резко вошедшего в помещение. — Подожди-подожди, — замедлил его Матвиенко. — Что? — Мы с Антоном решили усыновить ребёнка. Взять его из детского дома. Завтра поедем туда, чтобы пообщаться с заведующей, узнать о ребёнке получше. И тогда на неделе ещё встретимся с ним, поиграем, пообщаемся. — Получается вас уже поздравлять можно, — расширил улыбку Дима, а затем добавил: — Папаши. — У меня до сих пор котелок не варит, — Матвиенко с упором смотрел на близкого друга. — Давай в подробностях, Арс. Со всеми деталями. — Мы решили усыновить ребёнка, — в третий раз повторил Арсений. — Пришли к этому решению почти месяц назад… Если помните нашу новогоднюю фотосессию — сотрудничество с детским домом, мы тогда снимались вместе с мальчиком. Его зовут Тёма и ему три годика. Я… Я долго не мог отпустить именно эту фотосессию. Всегда вспоминал её, стал чаще обращать внимание на детей на улице, понял, что хотел бы усыновить ребёнка. Сначала с родителями поговорил, потом с Антоном и вот… Мы решили, что готовы сделать это. Уверены в этом. Мы уже начали готовить комнату, закупать мебель. Игрушки решили оставить на потом, чтобы малыш сам выбрал, какие хочет, после того, как мы его заберём. — То есть уже всё решено, — более серьёзно и при этом с улыбкой, заметит Дима. — А что вы планируете делать с прессой? Со Стасом уже говорили? — Да. В любом случае, когда-нибудь все всё узнают. Кроме того, фанаты не перестают обсуждать наши фотографии с Артёмом, многие пишут, что он как будто бы наш родной ребёнок, — по-доброму хмыкнул мужчина. — Мы не будем скрывать информацию. Как только появятся хоть минимальные догадки об этом, мы расскажем про усыновление. — Арс, я рад за вас, — Серёжа расплылся в улыбке. Он знал, что уже долгие годы его друг мечтал о настоящей семье: с любящей второй половинкой и малышом. — Знай, мы будем горой за вашего ребёнка. — Спасибо, ребят, — Арсений был рад, что у них есть такие чудесные друзья.

***

От кабинета начальства в детском доме веяло домашней, хотя немного холодной обстановкой. Около стены стоял большой диван, скорее всего для детей, которых иногда приводили сюда. В центре кабинета находился стол, с двух сторон кресла для будущих родителей и самой заведующей. В огромном шкафу на остальную часть стены, позади стола, находились папки с делами малышей, а на самих полках книжки, игрушки, чтобы отвлекать воспитанников детского дома. Арсений с Антоном заранее обговорили время, в которое они приедут, приехали, кстати, без опоздания. Мужчины привезли с собой несколько коробок подарков для всех детей: они участвовали в благотворительной акции и благодаря фанатам, смогли купить всё необходимое (правда пришлось снять ещё одну машину, чтобы привезти купленные вещи). В нескольких коробках лежали продукты: яблоки, бананы, литровые соки, печенье и кукурузные палочки, в других принадлежности для обучения: ручки, фломастеры, краски и кисточки, альбомы и тетрадки. Наконец, последние коробки были наполнены необходимыми предметами для гигиены: полотенца, гели, шампуни, подгузники для грудничков. После помощи в перетаскивании всех коробок, мужчины пошли на беседу по поводу усыновления ребёнка. Первые несколько минут разговор шёл непринужденно и дружелюбно, но когда Антон сказал, что им бы хотелось усыновить именно Артёма, Мария Геннадьевна, заведующая детдома, сказала: — Возможно, вам стоит подыскать другого ребёнка. Арсений нахмурился. Ему не понравилось, как это звучало. Будто бы малыш являлся механическим прибором, который можно заменить, если первоначальная покупка несовершенна. Мужчина не знал, что ответить на это, потому впал в ступор. Антон же решил задать самый банальный вопрос, надеясь получить на него ответ: — Почему? Мария Геннадьевна виновато улыбнулась. — Артём безусловно хороший, добрый, милый ребёнок. Его уже не раз выбирали семьи, но постоянно возвращали назад, — женщина прервалась. — Просто у него есть старший брат. — Двое детей? — нахмурившись, поинтересовался Антон. — Двое. Я могу показать вам фото брата Артёма. — Давайте, — сорвалось с языка Арсения прежде, чем он успел об этом подумать. Женщина недолго рылась в папках, после чего достала фотографию ребёнка. На фото был мальчик, чем-то конечно же напоминающий Артёма. Разве что щёчек у него почти не было видно, волосы были подлиннее, чем у младшего, полностью закрывали ушки, а на затылке спускались ещё ниже. Ребёнок слегка улыбался, но это была очень грустная улыбка, особенно, если ее сопоставить с глазами малыша: темно-зелёные, они были совсем тусклые, как будто потерявшие жизненный свет и радость. — Он выглядит очень милым, — искренне проговорил Антон, рассматривая фото. — Сколько ему? — Шесть лет. Его зовут Андрей, он ходит в первый класс и достойно преуспевает там. Учительница говорит, что он очень умный и способный ребёнок. Андрей во многом знает больше, чем его ровесники, но мы решили не переводить мальчика в классы постарше, чтобы лишний раз не травмировать ребёнка. — Почему же тогда их каждый раз возвращали в детский дом? Послушать, так золото, а не дети. — Понимаете, — начала Мария Геннадьевна, — у них была не самая лучшая жизнь, поэтому сейчас они немного отличаются от обычных детей. — Чем же? — не понимал Арсений. Почему из-за каких-то ситуаций им могут не советовать усыновлять этих детей, если они хотят этого? — Лучше начать с чего-то более простого… Андрей любит читать книги, он много учится, но почти не играет в игрушки, разве что со своим братом. Во дворе он либо следит за Артёмом, катает его на качелях, ловит с горки, следит, чтобы он с лесенок не упал, но сам не играет. Он просто ходит по площадке, разглядывает растения, птиц. Читает. Мальчик действительно почти не притрагивается к игрушкам ни в группе, ни во дворе. Он, кажется, совсем отказался от них ещё до того, как поступил в наш детский дом. — Может пока что детей у нас и нет, но я не уверен, что это нормально, — честно признался Антон, проводя взглядам по всем плюшевым игрушкам и пирамидкам, стоящим на полках. — Это детская травма, — согласилась женщина. — У мальчиков был очень строгий отец, сейчас он сидит в тюрьме. — В тюрьму просто строгих отцов не сажают, — хмуро заметил Арсений. — Скорее, я неправильно выразилась. Их отец был ужаснейшим человеком. Мы до сих пор не можем понять, как дети жили у него столько времени, в частности Андрей. Он вытерпел на себе столько издевательств, как в физическом, так и в моральном плане, и при этом ещё остаётся ребенком с очень добрым и сочувствующим сердцем. Антону не была приятна эта тема. Он никогда не понимал и наверное никогда не поймёт, за что во многих семьях происходит тиранство, когда малышей просто уничтожают. — Вы говорили, что они отличаются от обычных детей… Но чем же? Андрей тем, что ведёт себя как маленький взрослый? — И это тоже… Понимаете, никто не был готов принять их. Многие пары приходят сюда, чтобы найти веселого, активного ребёнка, который будет без страха и с огромным интересом смотреть на всё происходящее вокруг. Но это, конечно же, сделать сложно. Что касательно этих детей, Артём, вопреки всем убеждениям о шумных трехлетках, о кризисе трехлетнего возраста, об истериках, которые дети закатывают в этих годах, часто ведёт себя достаточно тихо. Не спешит что-то делать, к новому относится с осторожностью, а иногда и боится. Андрей общается как взрослый, сильно оберегает своего брата, и вот он точно не знает, что такое нормальная человеческая забота. Мальчик просто никогда её не испытывал. Он слышал только упрёки, ругательства и обзывательства в свой адрес. Насилие привело к тому, что сейчас он может вздрогнуть, когда кто-то резко касается его. Один раз у мальчика была паническая атака. — Бедный малыш… — Всё привело к тому, что каждый раз их возвращали в наш детский дом — продолжила женщина. — Одной семье не понравилось, что Андрей отказался играть в детском городке, а Артём сильно испугался на горке, расплакался и его никак не могли успокоить. Следующая семья вернула малышей к нам, когда им надоело слушать постоянные просьбы Андрея так или иначе не трогать брата, когда он опасался за него. Последняя пара вообще вернула ребят дня через два, после того, как Артём случайно намочил постель из-за кошмара. Сказали будто бы Андрей там сцену развёл, когда они хотели наругать младшего. — Господи, это ужасно! — проговорил Антон, начиная злиться. — Чего они ждали от трёхлетнего ребёнка? Зачем его вообще ругать? Он же не виноват в случившимся! — Далеко не все люди это понимают, — ответила Марина Геннадьевна. — Это ненормально, — покачал головой Арсений. — Ну правда, какие люди могут относиться так к детям? Которые не сделали ещё ничего плохого? Я не говорю про их биологического отца, но… Разве приёмные семьи, которые приходят сюда, не должны знать обо всём этом? Точнее, не должны понимать происходящее? Им же необходимо оказывать помощь ребятам в адаптирование, но никак не усугублять их травмы. — Вы оба правы. Просто никогда так сразу не определишь, какие люди пришли к тебе: хорошие или плохие. Кстати насчёт этого, Андрей очень настороженно относится ко всем незнакомцам. С ним будет не просто пойти на контакт, но возможно. Антон слегка успокоился, пока Арсений не заметно поглаживал его по бедру: понимал, что мужчина злится. Мысленно Антон расслабился после ответа завуча. Она говорила так, будто не против их общения с малышами. — Можете ещё что-нибудь рассказать о детях? Что-нибудь, о чём ещё стоит знать. Что-то важное. — Они сильно привязаны друг к другу. Артём очень тактильный малыш. Он любит, когда его носят на руках, обнимают. Очень часто это делает его брат. Андрей же, напротив, кажется, что не любит объятья, но это только на первый взгляд. С братом он всегда нежен, никогда не отказывает ему ни в чем, он всегда рядом. Андрей, как мне кажется, тоже тактильный, но он никому не открывается. Им обоим не нравится каши, но если Андрей ест их и ничего не говорит, даже не просит дать что-то другое, Артёма часто уговаривать приходиться, чтобы он поел. Артём любит играть в песочнице, в мяч, катать в машинки и обожает игрушки динозавров, Андрей же, как вы уже поняли, любит читать, изучать что-то об окружающем мире. В общем любит биологию и географию, хотя таких предметов у него пока нет. — Он правда учится всё свободное время? — сочувствующим голосом поинтересовался Арсений. — В целом, да. Мы до сих пор не можем точно узнать, хочет ли он играть в игрушки или нет. Все его игры сводятся только к тем, в которые играет Тёма… Да, есть ещё одна проблема, из-за которой братьев постоянно возвращали к нам. Артём в полной мере не приучен пить из кружки. Точнее, он ещё не отучился пить из поильника. Когда малышей только привезли к нам, Тёма совсем не мог пить из кружки, только из бутылки. Андрей объяснил нам, что в принципе не мог научить его держать чашки: ручки постоянно дрожали и Тёма либо проливал жидкость, либо ронял кружку, она соответственно разбивалась и из-за этого начинались упрёки их отца. Кроме того, бутылка успокаивала малыша по вечерам, во время сна. Это можно назвать попыткой вернуться в ранее детство, которое у мальчика забрали. Мы стараемся сейчас помогать им, Тёму стали всему учить: ложку держать, пить из кружки. Сейчас он уже почти привык, но по ночам не может без бутылки, поэтому мы решили перейти на поильники — что-то для ребят постарше всё же. Обычно он из них только вечером пьет, не за долго до сна, либо когда плохо себя чувствует. Женщина закончила говорить, и Антон, нахмурившись, спросил её: — Кому-то из приёмных родителей не понравилось и это тоже? — Всем. — Господи, — Арсений зажмурил глаза, немного склоняя голову над согнутыми ладонями. Почему люди настолько жестокие? — Он же ещё совсем маленький, из-за чего все эти вещи должны быть проблемой? Будь то мокрая постель или необходимость ребёнка выпить молока из бутылки перед сном? Даже дети, которые с рождения воспитываются в семье, не сразу приучаются к горшку, их также приходиться отучать от сосок, бутылок, кроваток для совсем маленьких. — На самом деле далеко не все люди понимают, что детдомовские детки другие. Особенно, которые помнят свою жизнь в прошлой семье… Здесь каждый ребенок не похож на малышей в любящих семьях, так что их сравнение не всегда бывает верным. Последняя пара, забравшая Артёма с Андреем, спокойно отреагировала на необходимость поильника или бутылочки для младшего, но когда вернули их нам, чуть ли не кричали, когда говорили об этом. Хотя мы старались объяснить, что таким образом малыш перебарывает стресс — он попросту не прожил часть своего детства. Андрей же постоянно помогает ему, но он ведь сам совсем маленький, хотя не признаёт этого. Им обоим нужна ласка и забота, много внимания, разговоров. Этим братьям тяжело подобрать достойных опекунов. Хотя бы из-за того, что младший многого остерегается, а старший просто не понимает каково это — быть ребёнком… Но хочу сказать, Артём часто вспоминал о вас, всё то время, которое прошло от фотосессии. Он часами играет в подаренный вами паркинг, спит с динозавриком, носит его везде с собой, а фотографии с вами разглядывает перед тихим часом и вечером перед сном. Он сказал нашей нянечке, что так ему не страшно засыпать. Благодаря этим словам у Арсения в груди немного потеплело. — Это значит, что Артём хотел бы ещё с нами встретиться? — Безусловно, но всё же если говорить об усыновлении… Нельзя забрать одного и оставить другого. Даже закрыв глаза на семейный кодекс, который устанавливает, что братьев и сестёр можно усыновить по отдельности, если это отвечает интересам детей, такая ситуация просто-напросто будет безнравственной. За все эти года мальчики были друг друга единственными, кто мог успокоить, выслушать, поэтому они никак не захотят покидать детский дом по отдельности… Понимаете, просто даже мы сами уже не очень хотим отдавать этих детей. За те семь месяцев, что они находятся у нас, эти три попытки оказаться в любящей семье ни к чему не привели. Даже наоборот, у детей усилилось недоверие ко взрослым, в некоторых аспектах — страх перед ними. Андрей так вообще стал относиться ко всему с осторожностью, по своему мышлению он правда не похож на шестилетнего ребёнка, скорее на взрослого человека, которого потрепала жизнь. У Артёма тоже появилось несколько беспокойств из-за тех вещей, за которые его наказывали. — Если забирать, то вместе, — понимающе кивнул Антон. — Мы и не думали по-другому. Просто пока мы хоть можем пообщаться с ними? Встретиться здесь в какой-нибудь игровой комнате или во дворе? Просто поиграть, поговорить, чтобы они узнали получше нас, а мы их. — Андрей конечно навряд ли откроется вам на первом посещении, но, думаю, Тёма будет рад. Мы выделим вам время, чтобы вы смогли пообщаться с малышами.

***

Дорога домой получилась достаточно напряженной, хотя никакой тяжёлой нависшей атмосферы не было. Скорее, мужчины были злы на отца мальчиков, на приёмные семьи, куда помещали детей. Арсений к тому же испытывал ещё несколько непонятных чувств, которые не мог объяснить. Он краем глаза посматривал на Антона, который уткнулся в окно, не замечая ничего рядом с собой. Арсений подумал, что из-за своего нервного состояния садиться за руль сегодня было не самой хорошей идеей. — А ты бы хотел двоих детей? — в тишине машины вопрос прозвучал слишком громко, но ответ не заставил себя долго ждать. — Это сложно, Арс, — Антон полностью облокотился на кресло, начиная расслабляться. Последний час его мышцы были напряжены. — Но я не могу ответить «нет», тем более после того, что нам рассказали. Малыши не должны были терпеть всего этого ужаса и… Если мы говорим про усыновление Артёма и Андрея, то… нам нужно справиться. Мы не можем подвести их, зная, сколько раз они за свою короткую жизнь получали удар в спину. — Им с нами будет хорошо? — На этот вопрос я не могу ответить, это нужно будет спрашивать только у них. Я не могу сейчас даже спокойно возвращаться домой, когда думаю о том, сколько всего они испытали. И продолжают испытывать в детском доме — каким бы хорошим он не был, все эти няни и воспитатели не могут заменить родителей. Любящую семью. — Значит, мы всё же встретимся с мальчишками, — более уверенно проговорил Арсений. — И я надеюсь, мы их усыновим.

***

Арсений очень переживал, когда они с Антоном через пару дней снова ехали в детский дом. Он волновался, что Тёма не захочет с ними разговаривать или играть, хотя Тамара Васильевна, когда звонила им в последний раз, обговаривая точное время встречи, сказала, что мальчик каждый день спрашивал её насчёт Арсения с Антоном и говорил, что хотел бы увидеть их ещё раз. Страшнее конечно предоставлялась встреча со старшим из братьев — его то мужчины ещё и не видели ни разу. Антона с Арсением на входе встретила Мария Геннадьевна, которая сначала пригласила их в раздевалку для посетителей, а затем провела в комнату, где находились Артём и Андрей. — Сейчас у нас почти все группы на прогулке. Мы решили, что узнать детей будет для вас хорошо в игровой комнате, а не на улице. — Да, неплохая идея, — спокойно ответил Антон, разглядывая фотографии на стенах здания. Иногда Арсению казалось, что муж готов на отцовство сильнее его, и переживает по этому поводу меньше. — Ну, удачи, — с улыбкой на лице пожелала женщина. — Если что, Тамара Васильевна ответит на ваши вопросы. — Спасибо. Мужчины прошли в достаточно большую комнату, обставленную разными шкафчиками и тумбочками. Около одной стены стоял спортивный комплекс, недалеко от него два столика, за которыми могли уместиться восемь человек. Все полочки были забиты игрушками: мягкими, машинками, куклами, разными детальками и книгами. За одним из этих столов сидел Андрей, с учебником и тетрадкой, где старательно выводил цифры. Больше в комнате никого не было, но из соседней двери слышались знакомые голоса. Скорее всего, это были Артём с Тамарой Васильевной. Старший из братьев отвлёкся от своего занятия, посмотрел на вошедших мужчин. Конечно, ребят предупредили о том, что к ним придут поиграть и пообщаться, но сейчас казалось, что Андрей не настроен ни для первого, ни для второго. Тем не менее мальчик с интересом рассматривал мужчин, хотя старался скрыть это за маской безразличия. Арсений прекрасно увидел это: сам не раз действовал таким же способом. — Здравствуйте, — молчание первым нарушил ребёнок. — Привет, — Антон, нежно улыбаясь, присел на корточки перед столиком Андрея, за которым он сидел. — Я Антон, — продолжил мужчина, — а это мой муж Арсений. — Не думайте, что я хочу нагрубить вам, но я знаю это. Всё же, вас и по телевидению часто показывают, а ещё вы фотографировались с моим братом. — Ну да, было бы странно, если бы ты не знал нас, — с небольшим смешком в голосе согласился Антон. — Я Андрей, хотя вы тоже знаете это, — представился мальчик. — Но всё равно, здорово, что мы увиделись лично, — Арсений сразу понял, что Андрей старается показаться более взрослым, либо, что ещё хуже, на самом деле ведёт себя так, будто он большой. Даже его речь совсем не походила на речь шестилетнего ребёнка, пусть который уже полгода учится в школе. Но мужчина решил, что с мальчиком стоит разговаривать так же по-взрослому, вдруг так он себя будет лучше чувствовать. — У нас есть для тебя небольшой подарок. — Не стоило. — Эй, ну чего ты? — Шастун снова улыбнулся, протягивая пакет. — Нам будет приятно, если ты посмотришь что там. Андрей взял полупрозрачный пакет, открывая его и осторожно выкладывая на стол вещи. Детская энциклопедия в яркой обложке с позолоченными листами была достаточно большой и тяжёлой, поэтому мальчик выкладывал её особенно аккуратно. Он открыл книгу, с интересом начав листать несколько страниц, где-то заостряя своё внимание, быстро пробегая глазками по среднему размеру текста. — Спасибо большое, — поблагодарил мальчик, продолжая рассматривать рисунки на листах книги. — Это выглядит очень интересно… Ой, а отсюда я могу взять информацию для домашнего задания. — Правда? — участливо спросил Арсений. — А что тут? — Рассказывается о пещере, про сталактиты со сталагмитами. Мне дали задание подготовить по ним небольшой рассказ, зарисовать их и рассказать, чем они отличаются… Антон немного ошарашено посмотрел на Арсения, прекрасно осознавая, что он понял ребёнка в отличие от него самого. — Это ещё не всё. Мальчик поднял удивлённый взгляд, а затем заглянул в пакет, вытаскивая из него небольшую коробку и читая название: — Из этого можно искусственный снег сделать? — Да, и при этом очень классный. Я сам этим летом проверял, когда мне такой набор подарили. — И вам было интересно? — спросил Андрей. — Мне — да, а вот Арсу не очень… потом заставил в коридоре полы мыть, они все в снегу были. Мальчик издал едва заметный смешок. — Ну, как говорят, первые сорок лет в жизни мужчины самые сложные… На этот раз засмеялся Арсений, переводя взгляд на своего мужа. Оказалось, их будущий сын не обделён чувством юмора, несмотря на его осторожность в общении с ними. В этот момент из комнаты выбежал радостный Артём, его заспанные глазки говорили о том, что он только проснулся. За ним вышла и воспитательница, которая заняла рабочий стол в конце комнаты, не мешая мужчинам общаться с детьми, но при этом и посматривая за ними. — Тоша, Арс? — весело спросил малыш. — Вы правда пришли! — Ну конечно пришли, как мы могли не вернуться? — Арсений ответил на объятия Тёмы, который сразу залез к нему на руки. Затем он спешно перелез к Антону, повисая теперь на его плечах. — Я скучал! — И мы тоже, солнышко, — такое милое прозвище из губ Антона появилось совершенно неожиданно. Просто по инерции, как будто так и должно было быть. Но ни мужчина, ни мальчик не были против этого, поэтому ребёнок только шире улыбнулся, замечая на столе незнакомые вещи. — А это что? — Книга и научный набор, — ответил Андрей. — Теперь мы сможем с тобой сделать искусственный снег. — Чтобы играть им в группе?! — Только по коридору раскидывать ничего не надо, — улыбнулся старший из братьев. — Тём, а у нас и для тебя кое-что есть, — Арсений потянулся за пакетом. — Нам сказали, что ты любишь человека-паука? — Да! Мужчина достал слитную пижаму этого супер-героя на пуговичках, протягивая её малышу. — Это костюм человека-паука? — радостно-удивленно воскликнул Артём. — Почти он самый, — ответил Антон. — Тёма, что нужно сказать? — напомнил брат младшему. — Спасибо! Тамара Васильевна, а можно одеть его? — мальчик повысил голос, чтобы его услышала воспитательница, которая, как показалось Тёме, сидела слишком далеко от него. — Конечно можно. Не хочешь, чтобы тебе помогли надеть эту пижаму Арсений с Антоном? Мальчик кивнул, немного обеспокоенно взглянув на мужчин. Они хотели помочь ему одеться? — Арс, давай ты, — с улыбкой на лице сказал Антон. — Пора бы уже побороть страх отцовства. Арсений хмыкнул, что больше было вызвано нервами, но затем, присев на корточки перед малышом, предложил ему: — Тогда пойдём сядем на стульчик? Тёма шире улыбнулся, и протянув свою ладошку Арсению, который тут же взял её, замечая, насколько она маленькая, повёл мужчину к соседнему столику. Мальчик самостоятельно отодвинул стул, сел на него, а после протянул пижаму Попову. Артём попытался стянуть с себя кофту, но из-за маленького горлового выреза это было трудно сделать. Арсений помог ему, достаточно медленно снимая кофту, чтобы случайно не задеть ушки мальчика. Когда он остался сидеть в одной маечке, Арсений посмотрел на Тёму — тот улыбнулся ему, и мужчина успокоился: он боялся причинить ему боль. Со штанишками Арсений справился быстрее. Оба мужчины заметили, на сколько малыш был худой, а ещё в некоторых местах на детской коже просматривались шрамы. Арсений не прокомментировал это, в то время как Антон отошёл в сторону, чтобы о чём-то поговорить с Тамарой Васильевной. Артёму пришлось встать, чтобы мужчина помог ему влезть в слитную пижаму, застегнул её на пуговки и заметил, что она идеально подошла Тёме. — Я теперь человек-паук! — Самый настоящий! — Тогда нужно лазить! — малыш, не сидя на месте, подбежал к спортивной зоне с высокой лестницей, сразу стал покорять её. Рядом оказался Антон, страхующий ребенка на всякий случай. И очевидно не зря. — Смотрите как я высоко! — Артём отцепил обе ладошки, правая нога соскользнула со ступени и мальчик полетел вниз, даже толком не успев понять, что случилось. Антон поймал его, крепко держа в руках и прижимая к себе. — Ой… Только сейчас малыш испугался, когда осознал, что чуть не оказался на полу. — Тёма, будь аккуратнее, — проговорил мужчина, — а то у меня седые волосы быстрее чем у Арса появятся. Тёма немного смущённо улыбнулся на эту фразу, а затем решил слезть, перейдя на более низкие вершины в группе: горку для малышей. — Он под хорошим присмотром? — спросил Андрей у Арсения, который продолжал сидеть рядом с ним. — Вполне… Будешь сейчас уроки делать? — Ну, мне немного осталось. А что? — Кажется, Тёма зовёт тебя поиграть. Андрей обернулся и сразу понял, что хочет его брат. Они не так часто вместе занимались на спортивном комплексе, который был в группе, но сейчас малыш хотел именно этого. — Иду, Тём. Пока мальчик висел рядом на обычным турнике, смеясь в те моменты, когда Антон помогал ему подтянуться, и при этом щекотал по животику, Андрей забрался на кольца, на которых повис, и решил совместить приятное с полезным. Мальчик, сжимая губы, стал поднимать ноги в уголок, как его учили в школе. Это было тяжело делать, но из-за того, что Андрей старался повторять упражнение регулярно, было легче, чем раньше. — Вау, какой ты молодец, — похвалил Арсений, вставая рядом. Он вытянул ладонь, готовясь, если что, придерживать спинку мальчика. — Я тоже так хочу научиться! — Научишься, можно попробовать, — Антон помог малышу спуститься, когда он просто отцепил ручки, уверенный в том, что мужчина держит его. Андрей собирался слезть, но в итоге Арсений тоже взял его на руки, заметив, что мальчик весит всего ничего, поставил его на пол. — Спасибо большое, — сдержанно проговорил ребёнок. — Не за что. В итоге мужчины провели с детьми около полутора часов. Некоторое время они занимались на этом спортивном комплексе, потом Тёма повел всех играть в свой трек, подаренный Арсением и Антоном. Супруги заметили, что Андрей запускает машинки без особого энтузиазма, постоянно улыбаясь брату. Позже всё семейство переместилось за стол, где ребята начали играть в настольную игру с фишками и кубиками. Подошло время прощаться, и Антон с Арсением сидели на корточках около выхода из игровой комнаты перед детьми. — А вы ещё придёте к нам? — спросил Тёма. Он очень близко стоял к Арсению, касаясь ладошками ворота его футболки, перебирая пальчиками ткань. Мужчина придерживал его за талию, а затем не сдержался и притянул к себе, сажая на колено. — Если вы хотите этого, то конечно, придём, — улыбнулся Арсений. — Хотим! — Тёма обнял мужчину. — А что насчёт тебя, Андрюш? — спросил Антон. — Было весело… И, наверное, было бы неплохо это повторить, — расслабленно ответил мальчик. Мужчина улыбнулся, вставая с корточек. За макушку он пододвинул ребёнка ближе к себе, таким образом обнимая его. Андрей, кажется, не был против.