Шанс на семью

Малышу было трудно проснуться. Он медленно выходил из кошмара, сквозь непонятную пелену перед глазами понимал, что плачет не во сне, а в живую. Губки заметно дрожали, вспотевшие ладошки сильно сжимали подушку, которая принимала всё слёзы ребёнка. Тёма осознал, что что-то не так, когда повернулся чуть в бок, чувствуя себя очень плохо. В комнате было темно, хотя горел ночник в форме мишки. Из-за темноты становилось ещё страшнее. Мальчик поджал ножки, с ужасом поняв, что они мокрые. — Тёма, почему ты плачешь? — тихим голосом спросил брат, появившийся будто из ниоткуда. Артём вздрогнул, но тут же доверчиво прижался к старшему, пряча свои мокрые глазки у него на плече. Андрей забрался с ножками на кровать, чтобы обнимать маленького было удобнее. — П-папа присни-ился, — заикаясь, жалостливо проговорил малыш. — А ещё… Я, кажется, опя-ять… — Тише, мы сейчас всё исправим, не переживай. — А если-и… То-ша с Арс-сением узна-ают… — Не узнают! В этот момент дверь приоткрылась и в комнату кто-то вошёл. По началу Артём сильно испугался чёрного силуэта, но когда в свете ночника он узнал Арсения, то совсем чуть-чуть расслабился, ровно до того момента, пока не продолжил всхлипывать, понимая, что сейчас мужчина всё поймёт. — Так, что произошло? — Арсений тут же опустился на корточки около детской кроватки и, поймав серьёзный, пусть и заспанный взгляд Андрея, положил ладонь на дрожащую спинку Тёмы. Он слышал скулёж, коротко увидел мокрые щёчки Артёма, у старшего — откровенное беспокойство, слабый испуг, а в глазах те непонятные искорки, которые у него появлялись, когда он хотел уберечь брата — это было достаточно для того, чтобы начать переживать за сыновей. В душе становилось тяжело от осознания того, что сейчас мальчики чувствуют себя плохо и больно. Ни один из детей не сказал ни слова. В комнату достаточно спешно забежал Антон. — Тош, включи свет, — Попов махнул в сторону выключателя. Мужчина тут же нажал на него, слегка поежившись из-за яркого света, но как только привык к нему, подошёл к мужу и детям. — Уйдите, — резко проговорил Андрей, крепче прижимая к себе брата. — Тёма не хочет вас видеть. Оба мужчины слегка опешили. — Котёнок, это правда? Всхлипы на пару секунд прекратились, прежде чем раздались с новой силой, смешиваясь со сломленным голоском: — Я б-боюсь… — Тёма, ну ты чего? Мы не будем злиться, — Антон сделал шаг навстречу к сыну, за что получил укорительный взгляд от Андрея. — Пожалуйста, не лезьте к нему! — старший сделал усилие, чтобы они отодвинулись ещё на немного к центру кровати. — Он боится вас! — Андрюш, нам нужно успокоить Тёму, — постарался объяснить ему Антон. — Я сам справлюсь. — Ты молодец, правда, — не стал спорить Арсений. — Но тебе тоже нужна помощь. Ты ведь тоже напуган, солнце. Отвлекшись на Арсения, просто остановив на нём взгляд, Андрей не заметил, как его второй отец оказался рядом. Он мягко провёл ладонью по спинке мальчика, заставляя успокоиться, а затем немым взглядом спросил «можно?», кивая в сторону сжавшегося Артёма. Андрей прикусил губу, зажмурил глаза. Арсений сказал правду, он тоже боится. Боится, что мужчины не смогут помочь, что они сделают только хуже, что Тёма не перестанет плакать, что сейчас их накажут и ещё много-много всего. Андрею нужно было признать: он не справляется. Антон, заметив смятение в лице старшего ребёнка, наклонился к нему, мягко проводя ладонью по затылку, поцеловал сына в лоб. — Не бойся, солнышко. Мальчик ослабил хватку Тёмы, поэтому мужчина мягко прикоснулся к волосам младшего, не замечая сопротивление от Андрея. Кажется, он был не против. — Малыш, что произошло? — ласково спросил Антон, не убирая руки с кудрявой макушки. — Тебе приснился нехороший сон? Тёма шмыгнул носиком, но приподнимая голову, кивнул пару раз. — Тогда мы сейчас успокоимся и будем дальше спать, — Антон наклонился, поцеловал ребёнка в висок, после чего за ушком чмокнул старшего из детей. — Ты с нами, Тём, всё хорошо. И Андрюша тоже рядом. Он так заботится о тебе. Хочет, чтобы тебе стало легче… Антон намеревался распутать сыновей из одеяла, точнее, младшего, ведь он был им обёрнут, но внезапно малыш стал вырываться из рук, и сделав это успешно, оказался в середине кровати, сжавшись, смотря вперёд полными страха и слёз глазами. Одеяло теперь просто лежало на кровати, но малыш почти свернулся в клубочек, заслоняя себя от чёрт знает чего. Андрей остался сидеть с края, даже не пытаясь подобраться к младшему снова. — Котёнок, ну ты чего? — забеспокоился Арсений. — Не нужно вырываться. Мы все поможем тебе. Только скажи, почему ты так напугался. Артём посмотрел на мужчин красными от слёз глазками, перевел взгляд на Андрея, тяжёло втянул носом воздух и хрипло прошептал: — Простите… — Малыш, за что ты извиняешься? — не понял Антон. Тёма ничего не ответил, только снова закрыл глаза трясущимися ладошками. Мужчины обеспокоенно переглянулись, не представляя, как действовать в такой ситуации. Ясно было одно — ребёнка следовало бы успокоить и убедить его, что всё в порядке. Андрей бегающим взглядом рассматривал всю комнату, как будто обдумывая план чего-то. Ждать больше не было смысла, уже стало ясно, что ничего скрыть не получится. Можно было только попытаться заградить собой брата, чтобы первый удар прилетел не в него. Это и сделал Андрей, заслоняя собой младшего. Одеяло, лежавшее на кровати не очень твердо, соскользнуло на пол. Мужчины проследили взглядом за ним, Тёма немного привстал, снова прижимаясь к старшему брату, тогда-то Антон и Арсений поняли, из-за чего извинялся малыш: его штанишки были мокрые, также как простыни на кровати. — Тём, ты из-за этого так расстроился? — удивился Арсений, успокаиваясь. Всё было не так уж и страшно, за исключением того, что мальчик настолько сильно испугался. — Всё в порядке. Иди ко мне. Артём с опаской взглянул на Арсения, но не двинулся с места. Андрей начал заметно дрожать, и это не укрылось от взрослых. — Андрюш, спокойно, — мягко сказал Антон. — Мы не собираемся вас ругать. Не нужно нас бояться. Попов сделал шаг к кровати, наклонившись, чтобы взять младшего на руки. Андрей не хотел отпускать брата, но сделал это, когда посмотрел в спокойные голубые глаза мужчины, внушающее только доверие. — Я мокрый, — печальным голосом прошептал малыш. — Я не хочу, чтобы ты тоже испачкался. Артём прижал свои ладошки к плечам отца, будто отталкиваясь от них. Силы было немного, но мужчина удивился, что малыш продолжает так активно вырваться. — Ты не испачкаешь меня, — Арсений мягко погладил сына по спинке, заставляя успокоиться, и обнял его. Ноги ребёнка обхватывали торс, но это не вызывало никакого отвращения. Голова была прижата к плечу. Мужчина чувствовал, как футболка становилась влажной из-за слёз мальчика. — Я не устану повторять, что всё хорошо, и тебе не за что извиняться. Антон, пока не вмешиваясь в разговор, наклонился над кроватью, чтобы взять промокшее бельё. Андрей внимательно следил за изменением лиц кого-то из взрослых, но их беспокойное выражение не сменилось злобой или отвращением после того, когда поняли, что произошло с малышом, напротив, они расслабились и действительно не собирались ругаться. Увидев, что Антон разбирает постель, старший спешно спрыгнул с неё. — Я постираю, — резко сказал Андрей, начиная стягивать простынь с кровати. Его руку перехватил Антон, сжимая в мягкой хватке и доверчиво смотря в глаза, перед этим присев на корточки, чтобы быть немного повыше ребёнка. — Солнышко, тебе не нужно делать этого. У нас есть стиральная машина, она прекрасно справится со своей работой. — Тогда я отнесу грязные вещи, — настаивал мальчик, продолжая начатое дело, дрожащими ручками пытаясь вытянуть из угла хорошо заправленную простынь. — Андрюш, постой, — мужчина осторожно поймал его за талию, останавливаясь взглядом на лице мальчика. — Спасибо большое за помощь, но в два часа ночи тебе не обязательно проявлять такую инициативу. Я могу справиться сам, — Антон решил, что если он скажет, мол Андрей не должен заниматься такими вещами, как стирка мокрых вещей братишки, ведь это дело родителей, всё равно ничего не изменится. Андрей чувствует чрезмерно сильную опеку над своим братом, забывая, что он сам ещё ребёнок. — Мне кажется, пока ты нужен Тёме. Он на тебя такими глазками смотрит. Это была чистая правда. Пока Арсений пытался успокоить малыша всякими глупостями, Тёма расширенными зрачками следил за Андреем. Он боялся, что тот уйдёт, ведь без него станет страшнее. — Тёма, не плачь. Всё хорошо, — мальчик подошёл к брату и из-за того, что дотягивался только до ножки малыша, начал гладить по ней. Андрей слегка опешил, когда Арсений притянул его в объятия вместе с Тёмой. Теперь мужчина одной рукой держал младшего сына, а второй мягко похлопывал Андрея по спинке. В этот момент Антон успел снять мокрые простыни и отнёс их в ванную. Когда мужчина вернулся в комнату, они переглянулись с Арсением, кивнули друг другу, и Попов прошептал на ушко сыну: — Как насчёт того, чтобы я сейчас сделал тебе какао, а ты пока побудешь с Антоном, и он приведет тебя в порядок? Тёма кивнул, продолжая шмыгать носом. Он всё ещё плакал. — Андрюш, пойдёшь со мной? — спросил мужчина, продолжая слегка покачивать на руках малыша. Он понимал, что старший может сильно переволноваться за брата, поэтому не захочет идти с ним, однако спросить стоило. Почему-то казалось, что сейчас лучше оставить Антона с Тёмой одних. Возможно так у мужа быстрее получится успокоить ребёнка. — Мы можем приготовить какао вместе. Андрей настороженно отнёсся к этому, но когда Тёма посмотрел на него заплаканными глазами и одними губами прошептал «хочу зефирку», старший согласился. — Хорошо… Да, пойдёмте делать какао. Арсений последний раз провёл круговым движениями ладонью по одёжке и передал мальчика на руки мужу, посмотрев на них, сразу вышел из комнаты, мягко сжимая ладошку Андрея, чтобы как можно быстрее приготовить тёплый напиток. Как только они скрылись за дверью спальни, Артём снова издал тихий всхлип, пытаясь на этот раз отпрянуть от Антона. — Тихо, тихо, солнышко, — мужчина осторожно коснулся губами виска мальчика, также, как и муж, потирал рукой спину, стараясь успокоить сына. — Мы не злимся, как сказал Арс, ничего страшного не произошло. — Но мне стыдно… — заскулил малыш, из-за чего сердце Антона сжалось. — Тебе нечего стыдиться, ладно? — Антон посмотрел на покрасневшие щёчки сына и на его испуганные глаза. Он осторожно вытер слёзы, которые не успели скатиться по лицу вниз. — Ты просто испугался, вот всё. Я думаю, в мокрой одежде не очень приятно, поэтому пойдём сполоснем тебя. Они пришли в ванную комнату, где Антону пришлось опустить сына на пол, чтобы раздеть его. Шастун расстегнул пуговки на пижамной рубашке, а после добрался и до промокших штанишек, когда услышал очередной всхлип ребёнка. — Тём, в детстве это происходит со всеми, — мягко сказал Антон, поднимая взгляд. — И я когда-то ночью писался, и Арсений, особенно, когда мы были маленькие. Это совершенно нормально. А ты тем более напугался во сне. Мы не злимся, малыш. Тёма осторожно протёр свои глазки, чтобы лучше видеть Антона. — Моему прошлому папе это не нравилось… — Он тебя ругал, когда ты просыпался в мокрой кроватке? — сочувственно спросил мужчина. Антон понимал, что малыша стоит побыстрее помыть, но он не мог просто игнорировать его подавленное состояние. Сейчас, когда мальчик начал рассказывать ему о чём-то из прошлого, Антон решил, что обязательно выслушает ребёнка. Артём спешно кивнул. — Он бил меня, сюда, — мальчик перевёл палец на живот, — сюда и сюда, — ладошка двинулась выше к грудной клетке, а потом к затылку. — Малыш, мы никогда не будем делать с тобой такое, — Антон намеривался обнять ребёнка. Он осторожно притянул его к себе за макушку, начав перебирать волосы на затылке, будто стараясь унять боль, которую когда ощущал его сын. — Никогда. — Всё равно, простите… — снова извинился мальчик. Он с тоской посмотрел на мокрые штанишки, которые ещё были на нём. — Я испортил пижаму… — Мы можем её постирать и надеть другую. — С человеком-пауком? — тихо спросил мальчик, вытирая пальчиками слёзки с щёк. — С человеком-пауком, — уверенно ответил Антон, мягко улыбаясь. — Но для начала давай-ка снимем с тебя эту одежду. Не встретив сопротивления, мужчина приступил к делу, лишь бы быстрее управиться со всем необходимым, чтобы вернуть малыша в кроватку. Антон стянул трусики со штанишками, кинул их в корзину с грязными вещами. Он поднял Тёму за подмышки и поставил в ванну, в то время как мальчик сжался, снова издав тихий всхлип. — Холодно? — Шастун сделал мысленную заметку купить в ванну противоскользящий коврик, чтобы детским ножкам не было холодно. Тёма кивнул, переминаясь, потому что стоять так и правда было не слишком тепло. — А мы быстренько, за две минутки, — Шастун правда управился в две минуты, споласкивая мальчика, затем выключил воду и снова взяв его на руки, на этот раз завернув в полотенце, не забыв вытереть влажные глазки от слёз. — Больше не будешь плакать? — нежно спросил мужчина, замечая, что Артём почти успокоился. Тёма закачал головой, утыкаясь в шею папе. — Я устал… — Сейчас снова спать ляжем, котёнок, — Антон поцеловал его в лоб. — Пойдём к Андрюше и Арсу. Пока они находились в ванне, на кухне всё шло своим чередом. Зайдя туда, мужчина щёлкнул по выключателю, зажигая свет в помещении. — Можешь пока присесть на стульчик, — Арсений ласково провёл по волосам Андрея, перед тем, как слегка подтолкнул его к столу. — Я могу помочь. — Хорошо, — быстро согласился мужчина, понимая, что мальчик всегда предлагает свою помощь. — Можешь, пожалуйста, подать две кружки? Свою и тёмину. — Если вы хотите сделать какао и мне, не стоит, — закачал головой ребёнок. — Андрюш, мне не трудно сделать его. — Я не хочу, — как-то отчаянно сказал мальчик, будто бы боялся чего-то. — Не хочешь? — Не хочу. — Тогда не буду настаивать, — Попов, приняв из рук ребёнка кружку, начал готовить напиток для младшего. Андрей неловко топтался рядом, нервно перебирая пальцы ладошек за спиной, явно готовясь что-то спросить. — Что вы будете делать? — Прости, что? — Как вы нас накажите? Запрёте в комнате? Или оставите на остаток ночи в шкафу? — Малыш, мы… — Накажите меня, — внезапно перебил Арсения Андрей, чего раньше не делал. — Тёма ни в чем не виноват! Пожалуйста, не трогайте его! — Хэй, хэй, — мужчина присел перед сыном, замечая, что начинается истерика. Причём не абы-какая, а основанная на страхе. — Мы не будем ничего делать ни с тобой, ни с Тёмой. С чего ты решил, что мы будем ругаться? Мальчик тяжело дышал грудью, слегка открыв рот. — Тёма описался, и мы вас разбудили. — И ты думаешь, это повод для наказания? — Ну конечно, — сказал Андрей, будто бы его слова являются самой базовой вещью в мире, о которой знают все. — Мы же вели себя плохо. — Это не так, — не согласился Арсений. — Вы совсем не шумели, мы с Антоном сами проснулись и решили проверить вас. А что касательно Тёмы, он не виноват в том, что произошло. Его организм ещё не развит в полной мере для того, чтобы постоянно контролировать мочевой пузырь, тем более по ночам. Ну и к тому же, ему приснился сон, который сильно напугал его. Мы с Антоном не злимся на вас, Андрюш. Тут попросту не на чего злиться. — Я не понимаю… Не понимаю, — Андрей опустил глаза в пол, резко схватив свои волосы на макушке. — Тише, солнце, ну ты чего? — Арсений быстро предотвратил попытку мальчика выдрать себе пару клоков волос одним движением руки, когда он обнял сына, надеясь угомонить истерику. — Ты не понимаешь, почему мы не злимся? Андрей сделал несколько нервных кивков. — Потому что вы не сделали ничего плохого. Совсем ничего. Мальчик нервно выдохнул, сильнее сжимая футболку отца. — Нам не на что злиться, малыш. Мы с Антоном просто испугались, когда увидели, как Тёма плачет, да и ты был очень испуганным. Мы только хотим, чтобы вы не боялись. — Я и не боюсь, — соврал мальчик. — Я знаю, — с тёплой улыбкой на лице проговорил Арсений, целуя сына в лоб. — Может всё же тебе сделать какао? Андрей закачал головой. — Успокаивайся. Сейчас ляжем спать, и всё будет хорошо, — мужчина провёл ладонью по рукам мальчика, затем встал и взял поильник для мальчика. — Пойдём? Арсений удивился, когда сын взял его за ладонь, начиная идти в сторону спальни, но был совершенно не против этого, наоборот, в душе радуясь тому, что мальчик немного осмелел. А вот Тёма напрягся на руках отца, пока они шли из ванны в комнату. Конечно и Антон, и Арсений спокойно отреагировали на ночное происшествие, совсем не ругались, а напротив, старались успокоить Тёму, но правда ли это? Вдруг сейчас Арсений начнёт кричать или как прошлый отец, ударит его? — А вот и наши любимые мальчики, — Тёма услышал нежный голос, немного развернулся, чтобы видеть мужчину. Арсений, с доброй улыбкой на лице подошёл к Антону, чмокнул его в щёку, а потом взял на руки Артёма, которого также поцеловал, только в носик. — Думаю, пора одеваться, а то ты замёрз, котёнок. Малыш не стал спорить, хотя он чувствовал небольшое смущение. Арсений подготовил чистую пижаму, ту самую с человеком-пауком. Он быстро вытер сына, заставив даже улыбнуться, когда пощекотал его животик. В свежей одежде Тёма почувствовал себя лучше, а когда Антон посадил его повыше на кровати около Андрея, который сразу обнял его, отдав плюшевого динозаврика, совсем спокойно, правда это продолжалось недолго. — Малыш, сможешь рассказать нам, что произошло? — тепло спросил Арсений. Тёма замялся на пару секунд, но затем кивнул. — Мне приснился папа, — вздрогнул мальчик, сильнее прижимаясь к старшему брату. — Он делал мне больно. Арсений обеспокоенно посмотрел на Антона, когда услышал тяжелый вздох. Антон нахмурился. Очевидно, Тёма что-то рассказал ему, потому что иначе мужчина бы не выглядел бы так. — Больше он тебя не тронет, котёнок… Тёма? Малыш поднял голову, показывая глазки, полные слёз. Его ручки заметно дрожали и он не мог успокоить их. Игрушка упала на матрас. Андрей испугался, слегка расслабляя хватку. — Хэй, ну ты чего? — Арсений присел на корточки, вытягивая свои руки, чтобы обнять сына. — Так сильно распереживался… — Извин-ни, — дрогнувшим голосом сказал мальчик, перебираясь на руки к отцу, прижимаясь к нему сильно-сильно. Тёма боялся, что сейчас Арсений исчезнет, а он снова окажется в своём старом доме, где ему слишком часто приходилось прятаться под кроватью. — Ты не сделал ничего плохого, солнышко. Просто сейчас ты слишком напуган, нужно успокоиться. Мы не хотим, чтобы тебе было плохо. Артём ещё недолго хныкал на руках Арсения, пока тот покачивался из стороны в сторону. В какой-то момент Антон сел рядом с Андреем на руках, приобнял мужа за плечи, а вторую ладонь переместил на плечо младшего ребёнка. — Мы рядом, малыш. Не бойся, — Шастун поцеловал Тёму в макушку. — Я думаю, сон был очень страшным, котёнок. Но сейчас ты с нами, поэтому всё хорошо. Когда плач стих, Тёма прижимался головой к плечу Арсения, пытаясь снова спокойно дышать носиком. Антон протянул платочек, помогая высморкаться, а затем взял сына на руки, посадив его рядом с братом, поцеловал его в красный носик. — Давай-ка сейчас выпьем какао и снова ляжем спать. Сегодня будете спать с нами. Артём отрицательно закачал головой. — Ты не хочешь какао? — А вдруг я снова описаюсь? — стыдливо произнёс мальчик, после этого закусывая губу. Антон почувствовал, как Андрей вздрогнул, с опаской посматривая на мужчин. — Тогда мы просто всё уберём, как сделали это сейчас, — спокойно ответил Антон, начиная поглаживать спинку мальчика. Малыш удивился, что отец сказал это так, будто бы ему совсем не было противно мыть его. — Правда? — Правда. Ничего страшного не произошло. Одежду и простыни можно постирать, так что всё в порядке, — на этот раз сказал Арсений. — Мне кажется, какао уже начало скучать. Оно ждёт, пока его кто-нибудь выпьет. Тёма поджал губы, а затем протянул ладошку, чтобы взять напиток. Через несколько минут мальчик отдал пустую бутылочку Арсению, вытирая ладошкой ротик. — Было вкусно? Малыш кивнул пару раз. — Ну вот и хорошо, — Арсений тепло улыбнулся ему. — Тогда пойдём сейчас быстренько сходим в ванную, умоем твоё личико и снова ляжем спать. Тёма вытянул ручки вверх, мужчина лёгко подхватил его, придерживая за попу, перед тем как выйти из комнаты. Антон улыбнулся им, но как только Арсений с сыном оказались в коридоре, хмуро вздохнул: он ненавидел биологического отца мальчиков. — Антон, вы… — начал Андрей, не зная точно, что хотел сказать. — Вы злитесь? Мужчина захотел ударить себя по голове. Он стал показывать свои эмоции при втором ребёнке, который также переживал из-за случившейся ситуации. — Нет, что ты, конечно нет. Просто Тёма сказал мне, что делал ваш биологический отец, когда происходили такие ситуации… Я не могу представить, что вы тогда чувствовали. — А… — как-то отречено проговорил мальчик, становясь грустнее. — Но сейчас вы с нами, так что не стоит о чём-то переживать, — мужчина аккуратно подхватил ребёнка, заставляя лечь на постель, а затем притянул к себе. — А сегодня мы так вообще вместе спать будем. Андрей еле заметно улыбнулся, устраиваясь на большой постели удобнее. Антон закрыл их одеялом, чмокнув сына в макушку. — Ты молодец, что не оставил брата, когда он напугался. И, если я правильно понял, ты не хотел, чтобы мы узнали о случившемся? Поэтому ты просил нас уйти? — Да, простите, пожалуйста. Я не имел никакого права говорить с вами в таком грубом тоне. — Нет, Андрюш, я не отчитываю тебя. Не извиняйся. Просто в следующий раз, если такое произойдёт, позови нас. Обещаю, мы не будем делать ничего плохого. Только поможем. Хорошо? — Хорошо, — согласился мальчик, как раз в тот момент, когда в комнату вернулись Арсений с Тёмой. — Так, малыш, давай-ка тоже в серединку по ближе к Андрею, а я с краю лягу. Арсений откинул свою половину одеяла, уложил мальчика, перед тем, как лёг в постель сам. — Сегодняшней ночью ни у кого больше не будет кошмаров.

***

Артём открыл глазки, немного сощурившись из-за света. Он лежал по середине кровати, раскинув ручки и ножки. Пространство по бокам было пустым. Мальчик прикусил губу, вспомнив о том, что произошло вечером. Щёчки покраснели, малыш почувствовал, что до сих пор ощущает стыд. Ему следовало извиниться перед Арсением и Антоном: они ведь вчера так по-доброму говорили с ним, совсем не ругали. Тёма аккуратно слез с кровати, чуть не упав — она была слишком высокая. Затем он, продолжая сжимать в ладошках динозаврика, тихими шажками пошёл искать кого-то из взрослых. Сначала он приоткрыл дверь в свою комнату, увидел новое чисто бельё на постели. Малыш смутился, быстро закрыв дверь. К глазам подкатывались слёзки, которые у мальчика получилось сдержать. Артём подошёл к залу, где тоже было пусто, поэтому остановился около входа в кухню. В углу сидел Андрей, тоже ещё в пижаме, с растрепанными волосами: сразу понятно — он только проснулся. Старший жестом показал «тише», а потом взглянул на пустое место рядом с собой, куда мог уместиться малыш. Отсюда хорошо слышался разговор взрослых. — Антон, что случилось? — Арсений переступил порог кухни, на пару секунд прижавшись к косяку двери. Он внимательно смотрел на мужа, который стоял около плиты, доготавливая яичницу. — Ты всё утро сам не свой. Хмурый какой-то. Шастун не ответил, глубоко вдохнув носом. Арсений понял, что что-то не так, поэтому прошёл дальше, обнимая мужчину за талию. Он аккуратно поцеловал его в плечо, когда Антон не выдержал: — Я, сука, так зол! — Шаст… — нахмурился Арсений. — Вчера Тёма мне сказал, что его биологический отец бил его, когда он просыпался с мокрыми штанами, — Антон сжал губы, заставляя себя больше ничего не говорить, иначе бы он снова повысил голос. — И Андрей так сильно старался защитить его, как будто сейчас мы сделаем с ними что-то ужасное! — Ты думаешь, его кошмар был связан с этим? — Арсений тоже немного переменился в лице, становясь серьёзнее. — Я не знаю, но он так часто просил прощения за то, что описался! Трехлетний ребёнок не должен извиняться из-за того, что он просто намочил постель! Это совсем не плохо, не неправильно… В трёхлетнем возрасте вполне нормально и естественно! А его отец… Я, блять, даже не хочу его так называть! Он мудак, Арс, я… — Тоша? — в проёме двери показался Артём, крепко прижимающий к себе Дино. Он был сильно напуган. — Тёма! — вслед за ним вскочил Андрей. — Чёрт, — тихо бросил Антон, с сожалением в глазах посмотрев на Арсения. — Они всё это время были тут… Шастун сделал несколько шагов в сторону детей, замечая, что они правда напугались. Но если Артём скорее напугался от вида взбешенного Антона, то Андрей боялся чего-то другого. В зелёных глазах, которые выдавали безразличие, плескался и страх. — Простите, я не хотел, чтобы вы слышали это, — Антон присел на корточки, чтобы хотя бы чуть-чуть быть на одном уровне с мальчиками. — Ты злишься на меня? — боязливо спросил Тёма, перебирая ладошкой лапку игрушки. — Нет, котёнок, — вздохнул мужчина. — Я злюсь на вашего прошлого папу, который делал вам слишком больно. Вы не заслужили этого. Малыш поджал губки, не зная, что сказать. Андрей отводил взгляд в сторону, держась чуть впереди младшего брата. — Почему? — наконец спросил Артём. — Потому что вы самое драгоценное сокровище, и никто не должен причинять вам боль, — уверенно ответил Антон. — Нам с Арсением повезло, что вы появились у нас. Мы любим вас, солнышки. Очень любим. Тёма сразу же будто бы просветлел с этих слов. Он широко улыбнулся и кинулся к Антону, обвивая ручками его плечи, до которых теперь было почти легко дотянуться. — Мы тоже вас любим. Тёма крепко прижался к мужчине, утыкаясь ему в шею. Мужчина осторожным движением подозвал к себе и старшего мальчика, утягивая в объятия. Антон перецепил детей по-удобнее, тем самым встав вместе с ними на руках. Он опустился на стул, чтобы сидеть было комфортнее. Андрей, кажется, немного смутился из-за случившейся ситуации: щёчки покраснели. — Только не ругайте меня. Я больше постараюсь так не делать, — негромко сказал малыш, почти на самое ухо Антона. — Как «так»? — Не писаться… — Тёма, мы не хотим и не будем ругать тебя, — подключился к разговору Арсений, подходя ближе. Малыш оторвался от Антона, внимательно смотря то на него, то на второго мужчину. — В том, что произошло ночью, ничего страшного нет. И мы знаем, что ты сделал это не специально, верно? Тёма кивнул. Раньше ему всегда говорили, что это он виноват. — Зачем же тогда нам ругать тебя за то, что ты сделал не специально? — продолжил говорить Попов. Тёма не знал, что ответить, поэтому просто пожал плечами. — Малыш, если вдруг ты когда-нибудь снова намочишь кроватку, не бойся, — завершил мысль Антон. — Мы поможем тебе. В этом ничего ужасного нет. — Ничего? — Совсем ничего. Артём снова улыбнулся, чистой, искренней улыбкой. Такой, какой и должны улыбаться дети, не зная в малом возрасте всех этих жутких вещей связанных с унижением и насилием. — Ну тогда сейчас почистим зубки и пойдём завтракать, — Антон поцеловал мальчика в носик, не забыл также чмокнуть и старшего из ребят, который почему-то вёл себя тихо, а затем, опустив их на ножки, но не переставая держать за ручку Артёма, повёл малыша в ванную комнату. Андрей остался один на один с Арсением, который уже давно заметил его подозрительное, неловкое и в каком-то смысле боязливое молчание. Мальчик как будто бы ещё сильнее закрывался, не хотел ни с кем разговаривать, и с этим нужно было что-то делать. — Ты сам не свой, Андрюш, — проговорил Арсений, привлекая внимание ребёнка. — Переживаешь из-за чего-то? Всё ещё волнуешься из-за прошедшей ночи? Андрей поджал губы, сильно смущаясь. — Да, просто… Вы поступили так по-доброму. Думаю, если бы обстоятельства были немного другие, всё прошло бы по-другому… — О каких обстоятельствах идёт речь? — насторожившись, спросил мужчина. — Забудьте, это я так, — махнул рукой мальчик. Было ясно — Андрея что-то волновало, но говорить он об этом не собирался. Очевидно, вещь была очень серьезная для него, хотя для Арсения это было нечто обратное. Мужчина уже давно заметил, что предметы, которые детьми воспринимаются серьёзно, не играют никакой особой роли у взрослых людей. Проблем было много, но хорошо, что у Арсения была догадка: смущение ребёнка, красные щёчки, бегающий взгляд говорили о многом. — Может быть, то что я у тебя спрошу сейчас будет немного некорректно, но всё же, — Арсений посмотрел на сына самым тёплым взглядом, как бы намекая ему, что ничего страшного и жуткого не происходит. — Ты тоже можешь проснуться в мокрых штанишках? Щёки мальчика стали ещё краснее, он неопределенно мотнул головой, но понял, что врать — тщетная попытка. Всё равно Арсений уже обо всём догадался, да и по реакции Андрея можно было понять, что он не пытается опровергнуть слова мужчины. — Да, — стыдливо признался мальчик, опуская взгляд в пол. — Я надеюсь, ты понимаешь, что мы с Антоном не видим в этом ничего плохого? — спокойно продолжил Арсений, заметно расслабившись. Он понимал, что проблема, которую они обсуждают, является деликатной. Но при этом она не должна быть неожиданностью для детей, а тем более для их родителей. И малыши уж точно не должны переживать по этому поводу, как сказал Антон, дети не должны извиняться из-за таких маловажных вещей, но то, что произошло ночью и происходит сейчас… Становилось понятно, что в прошлом у ребят появились серьёзные проблемы, из-за чего сейчас они панически бояться даже мыслей о возможных «мокрых авариях». — Но почему? — тихо спросил Андрей. — А почему должны? — мужчина мягким движением пальца приподнял подбородок ребёнка, чтобы видеть его лицо. Мальчик старался сохранить сдержанный вид, но глазки всё равно становились влажными. — Отец говорил, что это неприятно, ужасно, омерзительно, — делая паузы между каждым словом, перечислил Андрей. — И… он говорил ещё нехорошие слова, но они уже ругательные… Я не буду это произносить. Он столько всего плохого говорил… Арсений внимательно слушал, кивал, мягко поглаживая ребёнка по спине. Конечно с каждым словом злоба на этого мужчину росла, но он не мог своим видом испугать сына. — Ваш отец не должен был говорить всё это, солнце. И тебе уж точно не стоит верить в его слова после всего, что произошло. Андрей ничего не ответил по этому поводу, поджимая губки, надеясь не начать плакать. От чего-то становилось очень грустно, обидно, и мальчик ничего не мог с этим поделать. — У тебя такое бывает только ночью или… — Только ночью! — перебил мальчик, не желая в глазах Арсения показаться совсем неспособным, глупым, неразвитым ребёнком. — Как часто такое происходит? Скажем, через какое-то определённое время? — Не знаю… Но, — Андрей прикусил губу, — редко. Может быть… Когда я себя плохо чувствую или мне снятся кошмары, как Тёме… На самом деле, — ребёнок отвёл взгляд в сторону, — я мало спал в эти дни ещё с самого переезда из детского дома. Я засыпал позднее, чем когда мы все ложились спать. Вы все засыпали, а я просто лежал в кровати и пытался не спать… Я боялся, что это произойдёт… — Андрюш, это не очень хорошо, что ты, оказывается, мало спал всё это время, — честно сказал Арсений, — но спасибо, что рассказал про это, солнце. Не переживай, если вдруг проснёшься в мокрой кроватке. Ты можешь позвать меня или Антона, мы поможем тебе. — Мне шесть, почти семь, и я уже не должен делать этого! — как-то резко для самого себя произнёс ребенок. Настолько резко, будто бы он говорил о самой ужасной вещи в мире. — Энурез, как считают многие специалисты, является нормой только до пяти лет. — А тебе шесть? — Андрей опешил от такого вопроса. — Да. — Думаешь, что из-за этого появляется проблема? — продолжал рассуждения Арсений. — И что ты не должен делать что-то только потому что норма заканчивается в другом возрасте? — Это же, — мальчик прикрыл глаза, растирая их пальчиками, — омерзительно. — Кто бы тебе не говорил этого, он не прав. Это наши физиологические потребности. И нет вины у тех людей, которые пока не могут контролировать всё в полной мере. — Но, энурез… — Напомни-ка мне, что значит «энурез». — Энурез — это неконтролируемое недержание мочи… — Вот малыш, — Арсений приостановил его. — Оно неконтролируемое. То есть происходящее несознательно. Ты не можешь контролировать это. Говоришь, такое происходит, если тебе приснится кошмар? Всё в порядке, ты просто напуган и из-за этого отдельные части организма не работают на сто процентов. Так что нет ничего страшного в том, что такое происходит у тебя, когда ты напуган или сильно устал. Кроме того… Это всё может происходить из-за твоих воспоминаний. Может быть, ты не думаешь о них прямо, но всё же они затрагивают тебя. Они приносят тебе боль, и например во время сна твой мозг как бы отключается, из-за чего происходят такие ситуации. Это чем-то похоже на стресс, но гораздо сильнее его. — У меня психологическая травма? — вдруг на полном серьёзе спросил Андрей, не переменившись в лице. — Я не говорил этого. — Но имели в виду. Арсений вздохнул. Он не понимал, почему мальчик до сих пор продолжает общаться с ним и Антоном на «вы». — Я не могу ответить на этот вопрос, Андрюш. Мы с Антоном ещё не всё знаем о вашем прошлом, но не заставляем рассказывать. Я понимаю, что это тяжело. Да и в конце концов, такие выводы могут делать только специалисты. — Психологи? — Да. Андрей поджал губы. В груди поднимался тяжёлый комок слёз, который он не мог сдержать. — Что вы хотите знать? — Тебе не нужно рассказывать, если ты не хочешь говорить. — Что вы хотите? Я… Я расскажу. Пока могу. Пожалуйста. Я хочу что-нибудь рассказать, — просто хранить в себе столько боли было уже невыносимо. А Арсению было больно видеть такого сломанного ребёнка. Маленького мальчика, который старался сдержать слёзы, будто бы ему было нельзя плакать. Мальчика, который вот уже три года заботится о брате, но никто ни разу не заботился о нём. И сейчас Андрей просил, буквально молил мужчину позволить ему рассказать что-то о своём прошлом. Поделиться страхами, переживаниями, которые окружали мальчика с рождения. Арсений понял, что ребёнок просто хочет, чтобы его выслушали, поняли и утешили. — Малыш… — Арсений старался говорить мягче, с сильной добротой в голосе. Он старался говорить так, чтобы Андрей почувствовал себя любимым. — Пожалуйста, позвольте мне рассказать… — такие слова не должны произносится ребёнком. Дети не должны получить согласие на то, чтобы сказать о чём-то. Решив не уходить далеко от предыдущей темы, Арсений проговорил: — Тебе не нужно просить о том, чтобы тебя выслушали, малыш. Ты можешь рассказать о том, что тебя волнует, в любое время дня и ночи. Мы обязательно выслушаем тебя… А сейчас, можешь не отвечать на тот вопрос, который я тебе сейчас задам, но всё же… Что было, когда случались такие «ночные аварии» у биологического отца? Мы с Антоном очень сильно испугались вашей вчерашней реакции на это всё… Да и Тёма что-то рассказал Антону, от чего, как ты видишь, он разозлился на вашего отца. Мальчик прикусил губу. Он не хотел вспоминать об этом, но одновременно становилось спокойно от мысли, что сейчас об этих ужасах будет знать не только он. — Было больно, — Арсений взял ладошки сына в свои руки, начав осторожно поглаживать костяшки пальчиков, напоминая, что он рядом. — Он ненавидел, когда это происходило. Особенно у меня, потому что я уже взрослый. Он называл нас с Тёмой грязными, вонючими, уродами. Заставлял самим стирать мокрые вещи, матрас… Он бил нас, мог оставить без еды или запереть на день в кладовке. Я очень боялся засыпать. Очень-очень сильно. Если я случайно писался, то… — мальчик не смог договорить, начав тихо шмыгать носом. Из глаз стали катиться мелкие слезы. — Господи, Андрюш, — мужчина притянул ребёнка к себе в объятия. На корточках было сидеть не очень удобно, поэтому он встал, пересаживаясь на стул с ребёнком на руках, как Антон пару минут назад. — Мне очень, очень жаль, что вам пришлось перенести всё это… В этот момент на кухню вернулись Антон с Артёмом. Они оба улыбались, но как только увидели картину, царящую в комнате, улыбок уже не было на лицах. — Андрюш, ты плачешь? — пугливо спросил Тёма, слезая с рук Антона и подбегая к брату. — Почему ты плачешь? Андрей не мог ответить, но он отпрянул от груди Арсения и сказал тихим голосом: — Я… Я не знаю. — Не волнуйся, Тём. Просто Андрюше немного грустно, но скоро всё пройдёт, — Арсений улыбнулся ему, вставая со стула. Лучше было успокоить мальчика в тишине, в другой комнате, поэтому мужчина решил уйти в спальню. — Тебе нужна помощь? — спросил Антон, когда муж проходил рядом с ним. — Пока нет. Андрей продолжал тихо плакать, и это конечно же не укрылось от Арсения. Ему казалось странным, что ребёнок действительно плакал тихо, не повышая свой голос, почти без звука. Мужчина сел в подвесное кресло, начав покачиваться из стороны в сторону, продолжая поглаживать спинку мальчика. — Всё хорошо, малыш, всё хорошо. Мы со всем справимся. — Почему… — начал Андрей, заикнувшись, — почему вы такие добрые? Почему вы так заботитесь о нас? Обнимаете? Интересуетесь чем-то? Почему вы совсем не ругаетесь, не повышаете голос, не бьёте? Арсения передёрнуло от последней фразы. Мальчик действительно всё это время, которое дети находились здесь, ждал только того, что его ударят? А ведь вот уже как шесть дней прошло, после того, как их забрали из детского дома… — Ладно Тёма… Он… Он… Вы хотели его усыновить. Но почему вы хорошо относитесь ко мне? Я же… Я просто как лишний груз. Потому что братьев и сестёр разделять нельзя… А вы… Усыновили нас… А теперь от меня столько проблем, — мальчик не смог закончить свою мысль, сорвавшись, когда сильнее всхлипнул. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Антон. Он слышал всё, о чём говорил сын. — Малыш, ты не лишний груз, — Арсений прижал его ближе. Такие слова от ребёнка было больно слышать. Почему он испытывает это всё в шесть лет? Почему уже в таком маленьком возрасте чувствует себя лишним и не нужным? — Ты никогда им не был, понимаешь? И ты, и Тёма очень-очень нужны нам. Мы хотели усыновить вас обоих. Обоих, солнце. А хорошее отношение — это меньшее, что мы можем и должны дать вам. Андрюш, мы очень вас любим. Вы никогда не вернётесь ни в детский дом, ни к тем всем людям, которые принесли вам боль. И ты не приносишь никаких проблем, малыш. Скорее наоборот: ты очень-очень помогаешь нам, с Тёмой, по дому, со всем. — Вы… За всё это время совсем не ругали нас, — мальчик всхлипнул. — Почему? — Андрюш, потому что ругать не за что. Наказания всегда следуют за какие-то проступки, — начал объяснять Антон. — За всё это время вы не делали ничего плохо, совершенно ничего плохого, котёнок. — Это так странно, — Андрей покачал головой. — Просто… Везде, везде нас ругали или били за каждое незначительное действие: не выкинул мусор, не помыл посуду, попался на глаза… Или как сегодня ночью… — Мы не такие люди, солнышко. Мы никогда ни за что вас не ударим, — теперь Антон взял на руки сына, пересаживаясь на кровать. Он поцеловал его в висок, начиная покачиваться, дабы успокоить ребёнка. — Никогда. Обещаем. Больше Андрей ничего не говорил, постепенно прекращая плакать.

***

Вечером Андрей у себя в комнате читал «Таинственный остров». С приближением времени сна становилось страшнее, хотя он понимал, что бояться ему нечего, ведь Антон с Арсением всё знают. После истерики утром он поговорил с Антоном. Что-то объяснял Арсений, когда мальчик не мог повторить сказанное раннее. Антон, выслушав сына, ответил, что отец Андрея и Артёма был ужаснейшим человеком, и хотя Андрей боялся: вдруг он как-то отрицательно отреагирует на новость, что ребёнок может случайно намочить кровать, но всё прошло хорошо. Антон не ругался, не кричал, даже слова плохого не сказал — только поцеловал сына в макушку и проговорил, чтобы тот не беспокоился по этому поводу. Глазки Андрея уже устали читать, но они бегали по строчкам, раз за разом перечитывая один абзац, потому что из-за подступающего страха мальчику становилось тяжело делать что-либо. Малыш вздрогнул от стука двери, чуть не уронил книжку, но расслабился, когда в комнату заглянул Арсений. — Мы помыли Тёму, — сказал мужчина. — Теперь и ты можешь идти купаться. — Хорошо. Андрей быстро спрыгнул с кровати, оставив книжку на ней, взял полотенце, пижаму. Арсений всё ещё не уходил из комнаты. — Ты в порядке? — с беспокойством в голосе спросил мужчина. — Да, просто… Устал. — Совсем скоро уснём, тогда хорошо отдохнём. Андрей кивнул, а затем прошёл в туалет. Около ванны стоял Антон, настраивая нужную температуру воды. — Я бы и сам мог, — смущённо проговорил мальчик, оставляя полотенце и одежду на стиральной машинке. — Мне не сложно. Пенку добавить? Андрей пожал плечами. — Значит, добавим. Антон вылил немного жидкости в воду и за счёт наполняющейся ванны, пены стало становиться больше. — Тебе нужна помощь, солнышко? — мужчина ласково провёл по волосам ребёнка. — Может быть, помочь в ванную залезть? — Нет, я справляюсь. — Достать тебе игрушки для ванны? Кораблики может быть, фонтанчики? — Нет, — замотал головой Андрей. — Не нужно. Я просто быстро помоюсь и всё. Антон слегка улыбнулся, поджимая губы. Конечно, ему не совсем нравилось то, что ребенок категорически отказывается от игрушек. Андрею было в новинку ощущать столько заботы в свой адрес. Он совсем не привык к тому, что кто-то на полном серьёзе интересуется его состоянием, хочет помочь, постоянно обнимает или вот так — гладит по волосам. Андрей не знал, как реагировать на всё это. — Тогда, если что можешь просто позвать нас. Мы услышим. — Хорошо. Антон вышел из туалета, прикрыв за собой дверь. Мальчик спешно разделся, подставил к ванной стульчик, который обычно использовал, чтобы дотянуться до раковины, и попытался осторожно залезть в ванну. Это получилось сделать, но с большим трудом, всё же она была очень высокая, за счёт чего было трудно поднять ножки и аккуратно спуститься вниз. Подождав немного, пока вода наберётся окончательно, ребёнок выключил краны, взял мочалку, гель для душа с запахом имбирного печенья, принялся мыться. Андрей на долю секунды захотел включить Тёмину подводную лодку, которая сейчас плавала в воде. Это водная игрушка так и осталась в ванне наверное ещё со вчерашнего дня. Андрей видел, как Тёма играл в нее, поливал себя, случайно попадал на Антона, Арсения, а те смеялись, когда он немного забрызгивал всё рядом с собой. Андрею тоже захотелось попробовать поиграть с этой поливочной станцией, но он не стал делать этого. Вместо этого мальчик поднялся на ножки, пытаясь дотянуться до шампуня, который как назло стоял на верхней полке. Андрей встал на носочки и это ни к чему не привело кроме падения, ребёнок больно ударился коленками о дно ванной. — Ай… — шикнул мальчик. — Малыш, у тебя всё хорошо? — раздалось за дверью. — Почти. — Мне можно войти? — Хо… Хорошо, — неуверенно проговорил Андрей. Он быстро оглянул себя, и когда убедился в том, что пена закрывает все места, расслабился. В ванную вошёл Антон, присев на корточки около неё. — Что случилось? — Я поскользнулся, — тихо ответил мальчик, — когда до шампуня пытался дотянуться. Я не дотягиваюсь. Антон поднял голову, убедившись в том, что шампунь и правда находится высоко. Он взял его, снимая с полки. — В следующий раз поставим его пониже… Солнышко, а что у тебя на коленочке? Мальчик согнул ногу так, что она стала выглядывать из воды. На коленке красовались несколько маленьких царапин, чуть в стороне наливался синяк. — Как же ты так? — сочувствующе спросил Антон. — Ударился… Я… Мне не больно, — на самом деле, кожу немного щипало. — Всё равно нужно после того, как ты искупаешься, обработать ранку. Хотя бы зелёнкой помазать. Андрей согласно кивнул, а затем потянулся за шампунем в руках Антона. — Малыш, а может быть, я тебе волосы помою? Ты выглядишь очень уставшим. — Вам не стоит напрягаться, — запротестовал мальчик. — Я не напрягаюсь, Андрюш. Я предлагаю это, потому что хочу тебе немножко помочь, в этом ничего такого нет. — Ну… Ладно, — сдался Андрей. Похоже, он и в правду устал. Антон вылил себе немного шампуня на ладони, принялся растирать волосы мальчика. Он делал это плавными движениями, осторожно, чтобы не причинять боль. Андрей же сильнее напрягался. Антон мог заметить это по напряженной спинке ребёнка. Мальчик не хотел, чтобы его ударили по затылку. Или в спину. Или в бока. Или… он даже не позволял себе думать о том, что с ним могли сделать. — Малыш, ты дрожишь, — сказал обеспокоенным голосом Антон. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Никогда. — Простите… Это привычка. Мужчина поджал губы, ничего не отвечая. — Закрой глазки, — Антон смыл остатки пены с волос. — Ты закончил мыться? — Да, — но Андрей не пытался встать. — Давай я помогу вылезти. Очень скользко, боюсь, как бы ты ещё один раз не упал. Андрей испытывал немного смущения, когда поднимался на ноги. Антона, кажется, это не волновало совсем. Он осторожно полотенцем подхватил мальчика, быстро погладил его по спинке через ткань и поставил на пол. — Оденешься сам? — Да. — Тогда штанишки не надевай, чтобы можно было коленочку обработать. Мальчик и кивнул и дождался, пока Антон выйдет из ванной. Андрей наспех вытерся, замечая, что ушибленная нога немного болит. Ребёнок надел на себя простую серую кофту с длинным рукавом, без всяких рисунков или картинок, нижнее белье. Взяв в одну ручку полотенце, а во вторую штанишки, вышел из комнаты. Андрей слегка удивился, когда увидел в своей комнате не только Антона, но и Арсения. — Ты в порядке, малыш? — первым спросил Арсений, вставая с кроватки. Рядом с ним лежала аптечка. — Да, только упал случайно… Мужчина слегка улыбнулся ему. — Антон сказал мне об этом. Пойдём, посмотрим, что у тебя. Мальчик подошёл к кроватке, Антон забрал из его рук полотенце и штаны, которые были не нужны. Андрей сам собирался сесть на постель, но Арсений поднял его за подмышки, усаживая на простыне. Мужчина сел на корточки, рассматривая коленку. Ранка была совсем небольшой, но обработать её было нужно. — Ничего серьёзного, — Арсений взял ватный диск, вылил на него немного перекиси водорода. — Сейчас может немного пощипать, но это не страшно. Андрей кивнул с пониманием дела и зажмурил глаза. Арсений прижал диск к ранке, готовясь, если что, дуть на ссадину, успокаивать ребёнка, но он не издал ни звука. Мальчик просто продолжал сидеть с закрытыми глазами, ничего больше не делая, разве что, начав чуть глубже дышать. Арсений обеспокоенно переглянуться с Антоном: этот малыш действительно походил больше на взрослого, чем на ребёнка. — Всё, солнышко, — мужчина убрал ватный диск, начав наносить мазь на синяк, который появлялся рядом. — Мы закончили. Ты умничка. — Заклеить ранку пластырем? — спросил Антон. — У нас есть разные пластыри с картинками. — Нет, не нужно, — помотал головой Андрей. — Всё хорошо. Спасибо большое. Арсений приподнял уголки губ, взял пижамные штанишки мальчика и помог надеть их, хотя ребёнок собирался сделать это сам. Антон убрал препараты в аптечку, а затем прикрыл сына одеялом. — Вам необязательно сидеть здесь, — негромко проговорил мальчик, когда заметил, что родители не собираются покидать комнату. — Мы хотим этого, малыш, — ответил Антон. — Хотим уложить тебя, чтобы ты заснул и не переживал ни о чём. — А Тёма… — Он уже спит. И он просил нас, чтобы мы побыли с тобой, — Арсений потянулся за книгой на тумбочке. Андрей вспомнил, что оставил её на кровати, значит кто-то переложил книгу. — На какой главе ты остановился? — На седьмой. — Ты уже так много прочитал, — улыбнулся ему Арсений, перелистывая страницы. — «Гедеон Спилет, скрестив руки на груди, неподвижно стоял на отмели и смотрел на океан. На горизонте росла на глазах и быстро расползалась по всему небу большая чёрная туча. Ветер, и без того довольно свежий, крепнул по мере угасания дня. Небо было мрачным и предвещало бурю», — начал читать мужчина. — Закрывай глазки, солнышко, — сказал Антон, когда его муж на пару секунд приостановился. — И не беспокойся ни о чем. Чтобы не случилось, мы с Арсом сможем помочь тебе. И мы всегда рядом. Андрею было чуждо ощущать такое спокойствие. Со стороны слышался размеренный голос Арсения. Антон сидел рядом, перебирая пряди волос на макушке мальчика, одаривая кожу теплом. Было слишком хорошо. Андрей прикрыл глаза и впервые подумал о том, что не чувствует страха. Он стал медленно проваливаться в сон.