Кэролин

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Равномерное покачивание и характерный шум поезда убаюкивали меня, заставляя забыть кто я и куда направлена моя дорога, уносили далеко от проблем, волнующих в этот момент. Только размеренный шум движения по рельсам и спокойствие. За окном пролетает незамысловатый вид, утренний пейзаж: серое небо, ещё не успевшее окраситься в голубой цвет, деревья, сменяющиеся кустами, а затем и вовсе травой, и слегка моросящий дождь. В вагоне тихо — все еще спят, пахнет чистым бельём. Ещё очень рано, но мне не спится. Мысли не дают мне покоя и поднимают где-то внутри неприятную тревогу, которую я так тщетно старалась подавить, заставляя окончательно проснуться. Что же я натворила?! Что со мной будет дальше? А с ними? Уже скоро поезд остановится и проводник объявит мою остановку, и атмосфера спящего покоя вмиг испариться, оставив меня наедине с собой. Выйдя на пирон, я немного растерялась от такой сумбурной толпы и шума множества голосов. Невольно я искала в толпе знакомые лица, стараясь остаться незамеченной ими. Как это обычно бывает, когда ты видишь знакомых, но считаешь, что лучше сделать вид, что не увидел их, чем заводить пустой диалог о жизни. Мне хотелось спрятаться, убежать, я боялась что они приехали со мной и уже поджидают меня где-то в этой толпе, ожидая ответы на вопросы. Но тут из раздумий меня вдруг выдернул женский голос. Дама преклонных лет с картонкой в руках обращалась ко мне и предлагала жильё. Неужели Господь милостив ко мне за то что я натворила? Жильё оказалось вполне сносным и хозяйка, милая старушка, согласилась пустить меня к себе бесплатно. С тем условием, что я буду помогать ей по дому и с жильцами. Внутри дом выглядел намного лучше чем снаружи. Сначала внешний вид домика испугал меня: обветшалая хижина с потрескавшейся краской, полусгнившей, поехавшей на бок крышей. Казалось что вот вот полезут тараканы, а из-за угла выбежит крыса. Возможно эту атмосферу нагнетала и погода: моросящий дождь, неприятный ветер, пронизывающий с ног до головы, серое невзрачное небо. Ко всему прочему, картину дополняли Угрюмые лица, прячущиеся за воротники пальто, снующие тут и там. Но стоило мне перешагнуть порог дома, мое мнение сразу поменялось. В нос ударил запах корицы и выпечки: оказалось хозяйка не только сдаёт жильё, но и продаёт свою выпечку. Справа у стены горел камин, было приятно зайти в тёплое помещение после дождя на улице. В углу в кресле рядом с книжными полками сидел молодой человек, думаю намного моложе меня. Он читал, вроде, Ремарка. Тяжело было рассмотреть название в тусклом свете торшера и камина. Помимо этого освещения в гостиной стояли всего пару свеч на кофейном столике. Юноша повернулся, когда я вошла, но не встал со своего места, даже не поменял позы, лишь коротко прошёлся по мне взглядом и поприветствовал кивком. Но было сделано это с таким благовоспитанным выражениям лица, что я не осмелилась оскорбиться. У него были каштановые волосы до ушей, они слегка завивались и карие, спокойные, вдумчивые глаза. Он с Ремарком отлично вписывались в интерьер комнаты, сидя на зелёном, слегка потрёпанном кресле. Хозяйка, миссис Блейн, проводила меня в мою комнату на втором этаже. Комнатка была маленькая, не сказала бы, что настолько же уютная как гостиная, но хотя бы чистая. Слева от входа стояла двуспальная кровать с металлическими прутьями у изголовья. Надеюсь она мягче чем кажется. Окно, располагавшееся напротив двери, выходило на оживленную улочку, освещая комнату серым тусклым светом. От чего воздух сгущался и в нем ощущались нотки печали и тревоги, которые я в полной мере прочувствую сегодня ночью. Как я могла его оставить? После стольких лет! А что скажет дочь? Она никогда меня не простит. — Миссис… простите вы не представились, как я могу к вам обращаться. — спросила хозяйка. — Точно, простите меня, совсем забылась, миссис Харрис. Я не стала называть миссис Блейн свою настоящую фамилию, она напоминала мне о том кто я есть, и от какого прошлого пытаюсь убежать, потому я назвала девичью фамилию своей бабушки, которая уже как несколько лет покинула этот мир. Ночь. Анна в страхе прижимается ко мне. Опять — думаю я. Опять это повторяется. Грохот, крики из прихожей. Он снова пьян. В груди нарастает чувство паники, живот скручивает и к горлу подступает ком.Он снова это сделает? — миссис Харрис… — вырывает меня из воспоминаний голос хозяйки. — постель уже застелена чистым бельём, располагайтесь, а позже спускайтесь в гостиную, составите нам с Люком компанию за чашкой чая. Как только дверь за миссис Блейн захлопнулась, я рухнула на кровать, больше не в силах сдерживаться. Голова болела, а грудь неприятно щемило приходившее осознание того, что уже ничего не будет как раньше. Но где-то в глубине души просыпалась радость и свобода. Неужели я смогу зажить счастливо? Вещей у меня с собой никаких не было, поэтому шкаф, стоящий в углу комнаты так и остался пустым. И на что я буду жить? Как скоро он всё поймёт и найдёт меня?