Кулинарные курсы Дмитрия Позова

Дима стоял на маленькой кухне на окраине Воронежа, нарезая помидоры и размышляя о прошедшем дне. Шаст обещал зайти по пути в магазин и принести маслины для завершения любимого салата Позова. Антон частенько подкалывал его за то, что «у грека фирменное блюдо — греческий салат». Поз на это всегда лишь отмахивался, но никогда не обижался. И вправду ведь: смешно. Замочная скважина нехотя повернулась, и в коридор с грохотом ввалился шпала Шастун собственной персоной. Несмотря на худощавое телосложение и не очень спортивный вид Антона, по звуку Дима решил, что парень принёс на себе рюкзак цемента, не меньше. Встав в дверном проёме, Позов посмотрел на своё двухметровое чудо, растянувшееся на всю прихожую. Сколько бы его ни предупреждали, сколько бы раз он не материл весь свет, отбивая пальцы ног о чуть выступающий порог, Антон упорно не желал его переступать. Вот и в этот раз, вбегая в дом, он зацепился за него — и распластался на полу. — Как день прошёл? — невинным голосом спросил Дима, как будто это не он снова будет весь вечер подкалывать неуклюжего парня. Шаст лишь скривил гримасу, показывая язык. Затем кое-как поднялся, выпутался из зимней куртки и наконец обнял Позова. Антон вдохнул запах любимого одеколона, смешавшийся с привычным запахом их комнаты. Он снова дома. Шастун уже по привычке надел большую майку Димы, влез в старые шорты и снова стал мягким и уютным Антошей. После этого он пошёл на кухню помогать готовить ужин. Курица на сковороде вовсю шкворчала и стреляла горячими каплями жира, так что Дима на секунду отвлёкся проверить, почему газ до сих пор не прикручен, когда наткнулся на застывший взгляд зелёных глаз. Шастун с интересом наблюдал за ножом в руках Димы, рассматривал его пальцы, заворожённо смотрел за умелыми и плавными движениями. Он напрочь забыл о сковородке и о том, что был голоден. Дима ухмыльнулся. Его забавляло, как легко было отвлечь Шаста. Позов забрал с доски маленький кусочек феты, подходя ближе к Антону. Он чуть надавил большим пальцем на его нижнюю губу и вложил сыр ему в рот, после этого проводя руками по плечам, груди и животу. Шаст не отрывал взгляд, следил за каждым действием, медленно пережёвывая сыр. Позов легко направил парня, разворачивая лицом к столу, и вручил небольшой кухонный нож. — Я научу тебя готовить мой любимый салат. Ладони Позова легли поверх рук Антона, имитируя движения резки. — Попробуй сам. Только не отвлекайся, а то порежешься. Дима положил на доску огурец. Антон хотел было сказать, что он уже не маленький и умеет обращаться с острыми предметами, но в этот момент перестал ощущать Димины ладони на своих. Те вдруг появились на поясе и недвусмысленно забрались под резинку спортивных шорт. Антон издал непонятный звук. А, когда чужие пальцы прошлись по всей длине его члена, Шаст едва не выронил нож. Пальцы тут же исчезли. — Я же говорю — не отвлекайся, — сказал Дима Антону куда-то в шею, от чего у того по коже пошли мурашки: тембр был приятным, таким мягким и любимым. — Кулинария — это искусство, ему нужно отдаваться целиком. Сердце Шастуна уже начало танцевать чечётку, а криво нарезанные кусочки огурца расплывались перед глазами, когда чужая рука вновь вернулась, обхватывая член полностью и задавая медленный ритм. Палец оглаживал головку, и из-за этого Антону хотелось выть. Ему было так хорошо, но этого было так мало! Дима ведь принципиальный. Дима не даст всё бросить и уйти в комнату. Играть можно только по его правилам.

***

Арсений лежал на диване, наблюдая за тем, как Позов крутится у плиты. Он с первого дня совместной жизни полюбил Диму-повара. Когда дело касалось готовки, Позов становился особенно прекрасным. Крепкие руки уверенно орудовали ножом, специи летели в кастрюлю и на сковородку, наполняя квартиру невероятным запахом, от которого во рту скапливалась слюна. Дима всегда был сосредоточен. Никаких посторонних вещей. Попов искренне завидовал Антону, который жил с Димой в Воронеже и каждый вечер наблюдал эту потрясающую картину. — Тох, а ты когда-нибудь интересовался Димой в сексуальном плане? — от такого вопроса Шастун, сидевший рядом, подавился, одновременно впав в ступор и растерявшись. Вроде же только что обсуждали вечерний поход в бар, а это что такое? — Кхм, нет конечно, я ж его со школы знаю. Он тогда таким круглым был, ты чё? — Антон попытался засмеяться. Кажется, ему удалось убедить друга в искренности своих слов, потому как тот снова отвернулся, продолжив наблюдать за Позовым. Дима готовил обед на большую компанию, которая должна была ввалиться в квартиру через несколько часов на празднование дня рождения Шаста. Антон долго разглядывал Попова, вспоминая, как он сам когда-то так же смотрел на Диму, который хозяйничал на кухне. И тут в голове Шаста появилась гениальная идея. — Слушай, а чё ты тут сидишь? Иди, присоединись, может, он тебя научит чему. Явно же много приёмов готовки знает, — сказал Антон. Шаст заметил, как Позов подошёл к холодильнику, доставая оттуда помидоры. — Смотри, он сейчас будет греческий салат готовить. Ты должен попросить показать, как он делается, — после этих слов Арсений лишь скептически посмотрел на Антона и покачал головой. — Я не люблю этот салат. Листья с оливковым маслом, как это может быть вкусно? — Арс выгнул бровь. Но Шаст уверенно встал, подтягивая мужчину за собой, и буквально подтолкнул в сторону кухни. — Я сказал иди и попроси показать, как делать греческий салат. А я пойду до магазина, сигарет возьму, — Антон не собирался слушать возмущения и спорить. Он надел первые кроссы, что попались на глаза, схватил куртку и вылетел в подъезд. Попов был абсолютно сбит с толку. Хотелось спросить, что только что произошло, но какой-то детский интерес всё же заставил его подойти к Диме. Всё равно делать пока было нечего, а так Арсений хотя бы время с любимым проведёт. Позов как раз вывалил порезанный тонкими кольцами красный лук в миску, когда на его плечи легли тёплые ладони. Обернувшись, он встретил любимую улыбку и пару заинтересованных голубых глаз. — Дим, я тут подумал… Может, ты меня научишь этот свой салат готовить? А то Шастун сбежал, мне скучно, — Арсений смотрел на Диму, как котёнок, который выпрашивал ещё сметаны, и Дима на секунду завис. Антон, запах свежих помидоров, греческий салат… Это сочетание буквально снесло Позова лавиной воспоминаний, которые он давно отпустил и похоронил. Ощущение дежавю настигло его моментально, и Дима точно знал, что Шаст получит от него подзатыльник, когда вернётся, за то, что поднял тему, которую они друг другу обещали никогда не поднимать. — Хорошо, давай научу. Помой пока руки, я сейчас вернусь, — Позов ухмыльнулся, проводя рукой по плечу Арсения, затем по его руке, по боку. Через пару минут Дима снова появился на кухне. Он приподнял чужую руку и вложил в неё кухонный нож. — Что ж, для начала нужно научиться правильно нарезать продукты, — Дима развернул Арсения лицом к доске. В этот раз Позов всё же выключил плиту: не хотелось, чтобы курица сгорела, как в прошлый раз. Он вернул ладони на руки Арсения. С Антоном тогда был странный порыв, резкое влечение — сейчас всё было иначе. Мужчина перед Димой был его партнёром. Он доверял Диме. Как и Антон. Но с Арсением было намного проще, спокойнее, и Димино настроение быстро стало игривым и шебутным. Хотелось приятно провести время и совсем чуть-чуть попроказничать. — Пока что звучит просто. Это я умею, — с улыбкой сказал Арсений, подбрасывая помидор. — Это тебе сейчас так кажется. Итак, первое правило — не отвлекайся, — Дима почти вплотную подошёл к своему партнёру. Его руки прошлись от плеч до ладоней Арса. Тот начал смекать, к чему идёт эта готовка, и закусил губу в предвкушении. — Держи нож крепко, — Дима вторил своим же словам, обхватив правую ладонь Попова. — Умничка. Арсений вздрогнул, почувствовав, как чужая рука пролезла под резинку его штанов. Дима оглаживал пах партнёра — пока что поверх нижнего белья. Вторая рука бродила по торсу Арсения. Тот старательно нарезал помидор на мелкие кусочки. Первые два с половиной помидора добрались до общей плошки в приличном состоянии. Арсений взял последнюю половинку томата и уже был готов его нарезать, как вдруг Димина рука пробралась ему в трусы, обхватывая уже полувставший член. Арсений дернулся, сжал помидор сильнее нужного, отчего сок растёкся по разделочной доске. — Ну вот, что ж ты так? — с наигранной грустью прошептал Дима куда-то в шею Арсения, оставляя несколько невесомых поцелуев. Дима подвинул ближе к доске небольшую миску. — У меня будет отдельная порция. Как раз из таких вот побитых жизнью продуктов. Нарезай и клади сюда, — проинструктировал Позов, продолжая водить рукой в чужих штанах медленно, с оттяжкой. Арсений кивнул и постарался взять себя в руки. Он кое-как нарезал смятую половинку томата и вывалил то, что получилось, в отдельную посудину. — Неплохо, Арсений, пока что хорошо справляешься, — подбодрил Дима. — Теперь нарезай огурцы. Стоило только Арсению сделать первый надрез, как Дима прижался к нему сзади. Он начал тереться своим пахом о задницу Попова почти на каждое движение ножа, в таком же темпе двигая рукой. — Какая же ты сука, Димка, — пробормотал Арсений. Его чёлка уже немного взмокла, но он старательно нарезал огурцы на половинки кружков и изо всех сил держался, чтобы не развернуться, не схватить Диму и не сбежать с ним в спальню. Арсению нравилась эта игра, что было удивительно даже для него самого. — Так ты заговорил, да? — Дима тихо засмеялся и отстранился, прекращая двигать рукой в штанах Попова. — Да. Всё потому, что ты жестокий человек, — Арсений кинул нож на стол и завёл руку назад, за задницу притягивая Диму к себе. Он льнул к партнёру, отчаянно хотел быть ближе, хотел чувствовать чужое тепло, чужое возбуждение и тяжёлое дыхание. — Так не пойдёт, — Дима покачал головой и вытащил руку из штанов Арсения. — Пока предупреждение, но дальше уже будет красная карточка. Позову казалось, что выдержки Арсению должно было хватить до конца этой затеи. Но, откровенно говоря, такой порыв Диме польстил. Он поправил немного сползшие очки и глубоко вдохнул, наслаждаясь запахом пота и дезодоранта любимого мужчины. — Соберись, Арс. Скоро вернётся Антон. Нам нужно закончить салат до его прихода, — серьёзно сказал Дима. — Хорошо, — Арсений всё же решил продолжать это безобразие. Позволил Диме руководить, позволил ему вытворять всё, что заблагорассудится. Он судорожно вздохнул, когда чужая рука вернулась ему в штаны. — Тебе повезло, что лук я уже порезал. А то я уже не уверен, что ты бы справился, — отметил Дима, пока Арсений продолжал нарезать огурцы. — А что было в твоей программе на луке? — сипло спросил Попов, стараясь не водить тазом вперёд-назад, то толкаясь в чужую руку, то потираясь о пах Димы: всё же нужно было остаться с целыми пальцами. — Так я тебе и сказал, ага. Может быть, в следующий раз узнаешь, если будешь хорошо себя вести, — Дима указал свободной рукой на миску. — Мне огурцов закинуть не забудь. — Готово. Что дальше? — Арсений слегка повернул голову, дожидаясь дальнейших инструкций. — Бери банку с маслинами, открывай, сливай жидкость в раковину и вываливай всё в общую миску. И про мою не забудь. Дима отошёл немного в сторону, но внимательно наблюдал за действиями партнёра. Металлический скрип открываемой жестянки: Арсений потянул за железный язычок. Шелест разрываемой упаковки: в это же время Дима распечатал презерватив. Пока жидкость из банки стекала в раковину, Позов кухонными ножницами отрезал кончик презерватива и одним движением разрезал резинку вдоль, расправив получившийся прямоугольник. Попов вернулся к столу и быстро опустошил банку с маслинами в общую миску с салатом, а затем переложил немного в Димину. Сам Дима уже снова оказался позади. — Теперь бери фету. Нарежь кубиками. После этих слов Дима начал потихоньку стаскивать с Арсения штаны и бельё. Скрипнула пластмассовая крышка коробочки с сыром. В этот же момент Дима сел на колени. Арсений начал сдирать алюминиевую защитную плёнку с коробки, а в это время его ноги аккуратно расставляли шире. Он вывалил большой кусок феты на разделочную доску, а сильная рука в это время надавила на его поясницу, заставляя нагнуться, опереться одним локтем о стол. Немного солоноватой жидкости от феты потекло по столу и начало капать на пол. А у Арсения едва не капала на стол слюна от того, в какой позиции он оказался, от сладостного предвкушения. Он слегка вздрогнул, почувствовав, как Дима приложил к его заднему проходу разрезанный презерватив влажной, смазанной стороной вверх. — Помни, остановишься ты — остановлюсь и я. Режь, — сказал Позов, прежде чем прижаться губами к заднице Арса. Он целовал и покусывал упругую ягодицу, водил большим пальцем по анусу Арсения через самодельную латексную салфетку. Попов, как мог, нарезал сочащийся влагой сыр. Повернув голову, Арсений заскулил: на глянцевом холодильнике он увидел их с Димой со стороны, хоть и совсем смутно. Он опирался на кухонный стол, выпятив зад, а Дима этот самый зад обрабатывал своим ртом. Пиздец. Большими пальцами Дима придерживал латекс, остальными — впивался в светлую кожу, покрытую редкими тёмными точками родинок. Пальцы сжались сильнее, давая Арсу понять, что Дима заметил заминку. Пыхтя и пожёвывая нижнюю губу, Арсений продолжил работать ножом, а Дима — языком, иногда слегка проталкиваясь внутрь. Попов выпустил из руки нож, чтобы сгрести пятернёй кусочки сыра и положить их в миски. — Теперь нарезай перец, — приказал Дима, оторвавшись от чужой задницы. Арс подумал, что его лицо наверняка было такого же цвета, как и этот болгарский перец. Было чертовски жарко. Держа перец опорной рукой, Арсений начал вырезать сердцевину и тут же застонал, почувствовав, как чужой язык втиснулся в его задний проход. Нож врезался в перец. Язык вторил этим движениям, по кругу надавливая на стенки изнутри. Арс придвинул прозрачный пакет, в который он скидывал мусор, и принялся стряхивать туда семена. Дима тут же активно задвигал головой, буквально трахая его языком. Да, латекс крал часть ощущений, но эта необычная и нетипичная для секса ситуация восполняла эмоции. Арсений понял, что греческий салат для него теперь никогда не будет прежним. А ещё убедился в том, что Дима — тот ещё чертёнок. С виду совсем простой парень, тихоня, любящий попиздеть на любую тему, порассуждать. Сейчас он тоже хорошо работал языком, выбивая из Арсения тихие стоны и заставляя его руки подрагивать. Арс резал перец уже совсем кое-как, лишь беспорядочно кроша бедный овощ. — Ну ты и халтурщик, — протянул Дима, поднявшись с колен и увидев результат чужой работы. — Ты издеваешься? — тяжело дыша, спросил Арсений и выпрямился в полный рост. — Ладно, чёрт с тобой, сойдёт и так. Бери вот эту мелкую банку. Ага, эту, из-под горчицы. Теперь выдави туда зубчик чеснока, вон он, я уже очистил до этого. Дима выкинул кусочек латекса в пакет с мусором и схватил Арса за бока, прижался ближе, наслаждаясь жаром его тела, который чувствовался даже через ткань футболок. — Теперь отрежь половинку лимона и выдави в банку. Как только Арсений занёс лимон над банкой, Дима протиснулся между ним и столом, влажно поцеловал. Одной рукой Арс сдавливал лимон, выдавливая из него сок, а другой — сжимал Димину задницу, притягивая ближе, толкаясь пахом в пах. — Всё, хватит, слишком кисло будет, — проговорил Дима, оторвавшись от мягких губ любимого. Дима снова встал сзади, запустив руки под футболку Попова. — Так, теперь оливковое масло, без него никуда. Лей в банку. Всё, харэ. Горячие ладони гладили торс Арса, проходились по груди. Большие пальцы задержались на сосках. — Добавь теперь орегано, вон пачка справа. Достаточно. Теперь соль и перец. Дима горячо дышал Арсу в шею, тихо инструктируя, от чего у того по рукам шли мурашки. Попов был рад такой передышке. Так его хотя бы руки слушались. Но ему уже отчаянно хотелось разрядки. Димины руки гуляли под футболкой Арсения, но к ноющему члену не опускались. — Молодец. Осталось совсем немного. Закрути крышку и хорошенечко встряхни банку, чтобы внутри всё перемешалось. Будет шикарная заправка к салату. Повернув крышку до конца, Арсений наконец почувствовал чужую руку на своём члене. И в этот раз он уже представлял, что будет дальше. Он жаждал этого. И поэтому опёрся одной рукой о стол, а второй взял баночку и изо всех сил затряс. Дима тут же начал с той же скоростью надрачивать ему. Арсений откинул голову назад, застонал, когда Дима схватил его за шею, продолжая быстро водить по члену другой рукой. Через минуту банка затряслась уже не так ритмично: оргазм был уже совсем близко. Дима выхватил её из руки Арсения, ставя на стол, и быстро взял миску, в которую складывалась его порция салата. Попов округлил глаза в шоке, и в этот же момент кончил. Прямо в эту ёбанную миску. — Мне нужна своя заправка для салата, — прохрипел Дима на ухо охеревшему Арсу, продолжая медленно собирать в миску остатки его спермы. — Ебануться, — только и смог вымолвить тяжело дышащий Арсений, опираясь уже обеими руками о стол. — Не в общую же миску, — хмыкнул Дима, откручивая крышку с банки, где была традиционная заправка для греческого салата. — Ещё бы, блять, — засмеялся Арсений, вдруг резко смутившись. Представил своих друзей и коллег, поедающих салат с секретным ингредиентом… Но потом взглянул на довольного, раскрасневшегося Димку и понял, что пропал. Пока Позов прибирался на столе, Арсений с горящими щеками думал о том, как Дима будет есть этот салат. Наверняка он будет с усмешкой поглядывать на него, на Арсения. И только они двое будут знать о том, что внутри, и о том, как готовилось это блюдо. Входная дверь хлопнула особенно громко, в прихожей завозились так, будто пришла целая орава: Антон хотел, чтобы его уж точно услышали. Арс быстро натянул трусы и штаны, уселся на табуретку и сделал вид, что очень увлечён тем, что происходит за окном. Дима рядом лишь тихо похихикал. — Антон, ты, что ли? — громко окликнул друга Дима. — Ага. Нигде моих сижек не было, пришлось по табачкам побегать, — бесстыдно врал Шаст, заглядывая на кухню. Антон увидел растрёпанного Арсения, с покрасневшими щеками пытающегося делать вид, что он в полном порядке, и перевёл взгляд на Диму, вопросительно поднимая брови. Поз в ответ лишь ухмыльнулся, подтверждая догадки Шаста. Антон улыбнулся в ответ и одобрительно покачал головой. Он был действительно рад за своего старшего товарища. Рад, что тот нашёл свою любовь. И был доволен собой и своей выходкой. Прыснул в кулак, представляя как Арсений будет хлопать глазами, вспоминая моменты с готовки этого салата на праздновании. Шаст отправился обратно в гостиную. Что ж, шалость удалась!