Только не отпускай меня, хорошо?

Изуку 1:25 Осталось меньше 23 часов. Казалось, что время только ускоряет свой ход, даже если я смотрю, как сменяются цифры на экране телефона (помню, мне кто-то сказал, что время идёт медленнее, если следить за ним – глупость). Я попытался отвлечься от этой мысли, перенаправив внимание на сайт для Обречённых. Иногда я просматривал эти объявления, будучи подростком. Конечно, после прочтения пары таких у меня вечно наворачиваются слёзы, но пару раз мне даже удавалось взять себя в руки и предложить помощь. Я вспомнил девочку, ей было лет 14, с которой я разговаривал всю ночь. Честно, я никогда бы не подумал, что Обречённые могут так беспечно вести разговоры в день собственной смерти (как же я ей завидую сейчас). Она задавала очень много вопросов о героях, о миссиях, о стажировке и о злодеях, что я даже не успевал отвечать на каждый из них. Через пару часов (время я совсем упустил из виду) сообщения перестали приходить. Только тогда я понял, что это могло значить. Не помню точно, сколько времени я провёл, уставившись лицом в стенку, но мама говорила, что ей пришлось вытаскивать меня из комнаты насильно. Удивительно, я не помню этого. Видимо, иногда наша память решает стереть парочку плохих воспоминаний, давая нам возможность сделать очередной вздох. Надеюсь, что эта девочка сейчас в лучшем месте. 22 часа 40 минут – не стоило снова смотреть на время. И зачем я только поставил таймер!? Я снова почувствовал, как мое тело пропустило по венам очередную партию нервных импульсов. Пристроившись спиной к полу, я всматривался в редкие тени на потолке. Надо было выбираться отсюда. А зачем? Точно… Мне нужно убраться подальше, чтобы ребята не застали мою смерть. Я понимал, что с моей-то неуклюжестью я могу подавиться слюной и помереть прямо здесь, на полу. Да уж, совсем нелепо. На экране телефона высветились названия мест, которые, судя по заголовку статьи, "должен обязательно посетить каждый Обречённый". Наверное, это будет интересно. Однако стоило мне подняться и подойти к зеркалу, я тут же застыл. Если я выйду за пределы комнаты, то шансы умереть увеличатся на пару, нет, сотню процентов! Но Отдел Смерти ещё никто и никогда не обманывал, и, даже если я останусь в своей комнате, это ни на что не повлияет. Если я не покину академию, то сделаю только хуже. Разве я хочу, чтобы кто-то плакал и исступлённо глазел на моё мертвое тело? Вспомнив улыбки ребят, я снова почувствовал тошноту, застывшую в приступе паники. Я понимал, что если сейчас же не выйду из комнаты, то меня вывернет наизнанку. Подбежав к шкафу, я стянул с себя домашнюю одежду, швырнул её в угол и надел повседневную футболку с шортами. Собравшись, я вновь посмотрел на себя в зеркало, словно прощаясь с нынешним Мидорией Изуку, учеником класса 1А геройской академии UA, в которую он так мечтал поступить. - Прощай, UA, - эти слова дались мне нелегко. Я даже и не осознал, действительно ли смог произнести это, или прощание так и застыло на губах. Неужели конец? Я так и не смог поверить в это, хоть с момента Звонка прошло уже больше часа. И мне казалось, что я так и проживу свой Последний день, неосознанно чувствуя себя живым. С этими мыслями я схватился за ручку двери. Не могу… Не могу повернуть её! Мотивация потихоньку сходила на нет, уступая место паранойе и ужасу. - Где же всё твоё мужество, Изуку Мидория!? – я не узнал собственного голоса. – Где, я спрашиваю, то, о чём ты неугомонно говорил другим и самому себе? Какой же из тебя герой, если ты не в состоянии смотреть в глаза своим страхам!? – мне стыдно. – Хоть раз будь сильным! – я изо всех сил дернул за ручку, сглатывая рваные крики. Бакуго 1:45 - Ты чего творишь!? – я не то чтобы был зол на то, что меня ёбнули дверью по затылку… Мне хотелось разорвать этого урода на части! - Каччан!? В этот момент всё во мне неистово сжалось. Деку откуда ни возьмись вывалился в коридор, спотыкаясь и падая на руки. Какого черта он не спит!? - Чертов Деку, - я взял его за край футболки и притянул к себе, готовя ладонь для маленького, запугивающего взрыва. – Что ты, блять, здесь делаешь? Целых полминуты я разглядывал его лицо. Оно было чуть влажным, а в области щек и глаз словно красной гуашью обмазано. Он что, снова ревел? Это смазливое личико так и хотелось… Деку - плакса, а меня это жутко бесит. Или же меня больше бесило то, что я совершенно ничего не знаю об этом идиоте, в то время как он словно видел меня насквозь? В этот момент он словно обезумел и толкнул меня в грудь, сам отлетая в стенку. Он никогда не смотрел на меня ТАК. В огромных глазах мелькал дикий страх, от чего мне стало не по себе. Я ведь не злодей… Почему он смотрит на меня так, будто я его собирался убить? - Эй, Деку, тебе совсем крышу сорвало? Может, отвести тебя к мозгоправу? - Прости меня, Каччан, - ответил Мидория, встав с пола. – Всё в порядке. Прости! - Ещё раз извинишься, и я выбью эту стену вместе с тобой. - Пр… - я серьёзно, если он продолжит вставлять своё "прости" через каждое слово, то я ему это "прости" так глубоко засуну… - Почему ты не спишь, Каччан? - Не твое дело, - коротко ответил я. Если Деку узнает, что я Обречённый, то повиснет на мне и никуда не пустит. Уже представляю, как этот задрот что угодно сделает, чтобы обдурить Отдел смерти и, более того, я совсем не удивлюсь, если он придумает способ, как переписать мою судьбу. Да он может что угодно… Идиот. Только его я вмешивать не собираюсь. Ему хватило огрести от меня в прошлом и, честно говоря, я не вынесу, если он будет страдать из-за меня в настоящем. Может, поэтому выдуманный старик наверху решил избавить мир от такого проблемного человека как я. Я действительно был готов к тому, чтобы извиниться за всё, а, видимо, даже такой возможности не заслуживаю. - Что-то случилось? – он сказал это таким обеспокоенным голосом, что я застыл на месте. Мне хотелось вышвырнуть его из коридора обратно в комнату и запереть на замок до того момента, пока я окончательно не свалю из UA. Будет правильнее, если я признаюсь в том, что боюсь Деку. Он - единственный человек, который может добраться до моей души и вертеть ей как хочет. Он может заставить меня простить самого себя – я отрицаю это. - Ничего не случилось, Деку. А теперь вали в свою комнату. - Я… Не могу, - он снова по привычке начал перебирать пальцами и смотреть в пол. – Я хочу пить. Мне нужно на кухню. - Делай что хочешь, - отрезал я и направился вниз. Я спускался по лестнице первый, он - хвостиком. В тот момент я не мог думать ни о чем, кроме преследующего меня Деку. Наверняка же у него что-то случилось, а он будет скрывать это до последнего и не подавать виду. Ладно, в этом мы с ним похожи, однако у меня другой повод держать всё внутри себя. Я-то справлюсь, а вот задрот… Сейчас было худшим из всех решений лезть в его жизнь. Стоит мне стать ближе к нему, как он вновь напорется на те же грабли. Мы спустились на нижний этаж. Деку не сразу пошел за водой – он сделал это только после того, как я посмотрел на него, словно благодаря мне вспомнил, зачем сюда пришёл. Он открыл холодильник и достал от туда маленькую стеклянную бутылку, но открывать почему-то не стал. Только сейчас я обратил внимание на его внешний вид. - Ты собрался куда-то? – спросил я, почувствовав, как Деку остолбенел. Он молчал примерно минуту, невольно сжимая губы в трубочку и теребя бутылку в руках, прежде чем ответил: - Хотел пойти на тренировку. - Почти два часа ночи, идиот, - я потёр переносицу. Научите его врать кто-нибудь, чтобы я не мучился. – И ты думаешь, что я действительно в это поверю? - Да… - шёпотом ответил Деку. Я ухмыльнулся и направился к выходу. Уже готовый к последующему вопросу Деку, я развернулся к нему лицом и выставил руку вперед, жестом показывая, что ему со мной нельзя. - Каччан, мне тоже нужно на улицу, - игнорируя меня, он подошёл совсем близко и опустил мою руку с двери. Я почувствовал, как его чуть ли не трясет. Глаз я не видел – он умело скрывал их копной темных кудрей. – Пропусти меня, пожалуйста. - Я сказал, ты никуда не пойдешь, - настаивал я. - Прости меня. Я не успел опомниться, как моё тело обхватили темные хлысты, доставшиеся Деку, как я понял, от предыдущего владельца "Один за всех". Когда он только успел научиться контролировать их и не бояться, что навредит кому-то? Тут меня неприятно осеняет. Деку наверняка думает, что у меня в запасе есть ещё лет десять, не меньше, ведь мне не звонили. Он не научился управляться с причудой – он думает, что я не умру сегодня. В ту же секунду я полетел на диван. Удивительно, что с неуклюжестью Деку мне удалось остаться в живых, будучи Обречённым. Если бы всё случилось иначе, то он бы до конца жизни винил себя в моей смерти. И снова я мог ему обеспечить "прекрасное" будущее. От одной мысли всё внутри разом крушилось, с грохотом распадаясь на мелкие осколки. Изуку 2:03 Я проклинал себя. Как я мог использовать причуду на своём друге? Мне стало ещё хуже. Нужно было отвязаться от Каччана и сбежать куда подальше. Если бы он перестал допытываться до меня с вопросами, то это было бы сделать ещё легче. Почему он вообще обратил на меня внимание? Ему разве не всё равно? Я накинул на себя кроссовки, пока Каччан попытался встать с дивана после моей атаки, и открыл дверь, со свистом захлопывая её за собой. Свежий, чуть прохладный воздух заставил головокружение усилиться. Мне было до чёртиков страшно, что меня догонят и начнут удерживать, чтобы я не покидал академию. Однако я вспомнил, что те, кто сделал бы так, давно спят, а Каччан... Наверное, ему всё равно. Я вздохнул поглубже, выдыхая вместе с горячим воздухом скомканные чувства, и двинулся вперёд. Доставая телефон, я услышал, как дверь всё же открылась. Я не обернулся. - А ну стоять, Деку! - раздался крик Каччана. Я увидел, как он бежит прямо ко мне, а в его ладонях искрятся зарождающиеся взрывы. Ещё тогда в коридоре общежития, когда Каччан хотел припугнуть меня своей причудой, я почувствовал жгучий страх. Я подумал о том, что он может себя не сдержать и стать причиной моей смерти. Знаю, он никогда бы не убил меня, но... Уверен, что-то могло произойти во время его взрыва, после чего я был бы трупом. Не хочу, чтобы он... Винил себя. Каччан такой человек, который до самого конца будет держать рот на замке. Не понимаю, почему он никогда не разговаривает с Киришимой о своих переживаниях или страхах. Я знал, что он не говорит. Во время нашего сражения пару месяцев назад, я впервые увидел то, что сдерживал Каччан. Оно выражалось во всем: в его движениях, сокращениях мышц, голосе, дыхании и глазах. Тогда я понял, какой тяжёлый крест он несёт. Если бы он подпустил меня хоть немного ближе, я помог бы ему. Я сделал бы всё, чтобы он перестал чувствовать нечеловеческую тяжесть проблем. Я искренне хочу, чтобы в один день мы с ним смогли поговорить. Он был уже рядом, когда я упал на колени и закрыл лицо руками. Я понял, что "в один день" не случится. Ничего не случится! У меня нет времени! Нет времени, чтобы заговорить с Каччаном впервые за всю свою жизнь! У меня нет этих нескольких тысяч, даже сотен часов. Паника вселялась в сознание ещё глубже, стоило мне подумать о том, сколько я упустил. Я потерял возможность восстановить нашу дружбу. У меня был шанс всё исправить! Я возненавидел Отдел смерти ещё сильнее. Наверное, плюсы есть даже в том, что тебя считают нытиком из-за мягкого и ранимого характера – твои слезы становятся естественными и вовсе неудивительными. Я надеялся, что именно таким он меня и посчитает - я дал много поводов для этого. Конечно, я хотел бы, чтобы именно этот человек считал меня сильным (я всячески пытался доказать ему это в течение года), однако в данный момент я меньше всего хотел его внимания. Я только обременяю его своими слезами, своей слабостью, а теперь ещё и смертью. - Что с тобой, блять? – до меня дотронулась ладонь Каччана. Она была тёплой и даже без прожигающего взрыва. – Деку, если ты сейчас же всё мне не… - Каччан, не надо, - я выхаркивал слова через застоявшиеся в гортани слезы. – Оставь меня, - я не могу успокоиться, как бы сильно не желал этого. – Прости… Отойди от меня. Он не отошел. Почему он сидит на корточках рядом со мной и не уходит? Я набрался смелости и разжал руки, которыми я усиленно сжимал живот. Дышать стало чуть легче. Не хочу поднимать глаза на него, не хочу запомниться ему как жалкий герой, которого то героем назвать сложно после сегодняшнего Звонка. - Знаешь, что такое мотоцикл? – спросил Кацуки, убирая руку с моего плеча. От неожиданности я резко поднял голову, чуть не ударив лбом Каччана. Он молча смотрел мне в глаза, ожидая ответа на свой вопрос. - Конечно… - ответил я, всё ещё не понимая, к чему он клонит. - Хоть что-то задрот знает о развлечениях, - он ухмыльнулся. Я не успел сообразить, как он взял меня за руку и заставил бежать за ним. Ветер сушил покрасневшую от слёз кожу, вызывая неприятные, но желанные ощущения. Сжав его руку сильнее, я откинул прочь все мириады мыслей, плавящихся у меня в голове, поддаваясь нежданной эйфории. Мне было плевать, сколько часов у меня осталось – в ближайшие из них я смогу сделать то, о чём тайно мечтал с самого детства. Мне всё так же страшно, но шум в ушах притуплял любые проявления беспокойства. Я был благодарен Каччану. Если бы он не сделал первый шаг, то от меня бы ничего не осталось. Всё-таки я ничего не могу без других… Эти мимолетные слова словно отрезвили меня. Мы начали сбавлять в темп, забегая за общежитие. Кацуки остановился, отпуская мою руку и доставая из кармана брюк ключи от… Гаража? Я никогда не обращал внимания на эту дверь. Я часто бегал вокруг корпуса, но, видимо, часто думал обо всём на свете, не замечая бросающихся в глаза вещей. - Никогда раньше здесь не был, - сказал я, проходя за Каччаном внутрь. Здесь пахло машинным маслом и бензином. Когда Каччан включил свет, я заметил лежащие на столешнице, представляющей из себя рабочий стол, части от геройского костюма Бакуго, а в дальнем углу стоял чёрный, отмытый до скрипа мотоцикл. - Конечно, задрот. Об этом месте месте знают только Дерьмоволосый и учитель Айзава, - гордо ответил Бакуго, снимая с полки два массивных черных шлема. – Лови, Деку. - Ч-чего!? – я даже не заметил, как мой голос в мгновение стал писклявее. Я перестал вообще что-либо понимать. Я не должен ввязываться в это! Может, именно во время этой прогулки я погибну. Прямо на глазах у Каччана!? - Прости, я не… - Только не говори, что боишься мотоциклов, Деку, - он немного помолчал, а потом хищно уставился на меня, подойдя ещё ближе. – Или ты думаешь, что я водить не умею, а? - Нет! Я не говорил такого. Просто… Это всё так неожиданно, я не готов, и… - отговорки находить крайне сложно, когда тебя переполняет страх. - А к тренировке в два часа ночи ты был готов в таком состоянии? – парировал Бакуго. - Это другое… - Отойди, - Кацуки схватился по обе стороны руля мотоцикла и принялся выкатывать его на улицу. - Каччан, я не поеду, - я дождался, пока он выйдет из гаража, и положил шлем обратно на полку. Глупо было так всё заканчивать. Будь я капельку смелее и увереннее, что останусь жив после поездки, я бы без колебаний надел на себя шлем. Вероятно, эта возможность была подарена мне в честь Последнего дня, а я неблагодарно отказываюсь от неё, добивая себя. Я сжал руки в кулаки, ногтями впиваясь в кожу ладоней. Мне было одновременно обидно и стыдно за мою слабость. - Деку, - позвал Каччан. – Или ты рассказываешь мне всё или едешь со мной. Других вариантов я не принимаю. Даю тебе минуту, - он снова исчез, оставляя меня одного. Воцарилась душащая тишина, словно Каччан забрал с собой весь воздух. Меня бросало в жар, а потом в холод, и так по кругу. Я должен принять решение. Что мне важнее? Каччан или пара лишних часов самобичевания? Первое может обернуться для нас обоих трагедией. С другой стороны, я мог бы помочь ему, став для Каччана настоящим другом. Этот вариант был безумием, риском, на который я бы никогда в своей жизни не пошел. Я разжимаю кулаки, оставляя на ладонях красные рубцы, хватаю шлем и глубоко вдыхаю: - Каччан, подожди меня! Я останусь жив. Ради него я положу на игральные весы все, что у меня осталось. Я хочу всё исправить. Я хочу стать для Каччана другом, который действительно поможет ему почувствовать себя легче.