«Хочешь, чтобы твой портрет увидел весь мир?»

На улице была отвратительная погода. Темно-серые тучи уже третий день подряд висели над городом и, казалось, не собирались исчезать. Перепрыгивая очередную лужу, Джордж шёл в сторону автобусной остановки. Прошло три дня с тех пор, как тот странный незнакомец дал ему свой номер. И все эти три дня по неизвестной причине Джордж не решался позвонить. Но все же, взвесив все за и против, днем ранее он набрал номер с помятой бумажки. На звонок ответил все тот же голос, звучавший как-то слишком радостно. Неужто и в правду ждал звонка? В этот раз он дал уже точный адрес и назначил время встречи. С того самого момента Джордж понял, что назад дороги нет. Он, конечно, мог отменить встречу, сказав, что, мол, передумал... Но совесть не позволила так поступить. Уж слишком голос с трубки звучал по-искреннему счастливо, пусть и обладатель этого голоса старался это подавить. И у него это почти получилось. Почти. А потому сейчас Джордж уже садился на нужный автобус. Смотря в мокрое от дождя стекло, он думал о том, что он делает со своей жизнью, раз решился ехать в другой конец города к человеку, имя которого он даже не знает. Заебись, что еще сказать. С другой стороны, что вообще может случиться? Тот парень не выглядел опасно, говорил спокойно, без каких либо неопределённых намёков в словах. Он был даже дружелюбным по отношению к Джорджу, и последний надеялся, что это не потому, что он кого-то напомнил парню, и тому просто захотелось его, Джорджа, нарисовать. В общем, приятная внешность и речь сыграли свое дело, и Джордж просто не захотел отказываться. Да и если бы все-таки отказался, то явно бы корил себя за это решение ближайшие пару месяцев. А может и лет, кто знает. Поездка подошла к концу, и автобус остановился. Джордж вышел на незнакомую улицу и осмотрелся. Вдоль улицы располагались кирпичные трехэтажные дома с мансардными крышами. Внизу зданий были магазины и кафетерии, а по краям тротуара стояли лавочки. Но, несмотря на всю приятность вида улицы, она выглядела пустынно. То ли из-за погоды, то ли тут в принципе всегда немноголюдно, этого Джордж не знал. Ещё раз сверясь с записанным адресом на бумажке, Джордж пошёл в предположительно нужную сторону. Он шёл по улице, смотря на номера зданий и ища нужный ему дом. По дороге он встретил всего пару тройку человек, что подтверждало теорию о том, что это не очень-то многолюдный район. Парень даже позавидовал блондину. Спустя двадцати минут ходьбы нужный дом был найден. Снаружи он выглядел старым и непримечательным, но вполне ухоженным. Джордж устало вздохнул. Дверь в здание была не запрета, поэтому парень просто зашёл внутрь и поднялся на нужный этаж. Уже стоя перед дверью, Джордж несколько раз глубоко вздохнул и аккуратно постучал. На другой стороне послышалось копошение и спустя пару мгновений дверь открылась. На пороге стоял все тот же парень с зелёными глазами, который пару дней назад вот так вот внезапно ворвался в жизнь Джорджа. И, судя по улыбке, был очень этому рад. — Проходи, — он чуть отошёл от дверного проёма, давая Джорджу войти. Джордж осмотрел квартиру. Было видно сразу: квартира была старой, явно старше Джорджа, а может и самого жильца. Из холла выходило ещё три двери, одна из которых являлась аркой. Выцветшие обои с неброским узором, несколько картин на стенах и ореховый паркет создавали довольно уютную картину. В нос ударил запах масляных красок и воска. У Джорджа внезапно возникло ностальгическое чувство. За спиной послышался голос: — Я не знал точно, когда ты придёшь, так что тут слегка не прибрано, — хозяин квартиры пошёл дальше по холлу, жестом указывая идти за собой. Он зашёл в комнату с аркой, где уже все было приготовлено, а около окна стоял мольберт. — Итак, Джордж, — он вновь повернулся к парню. — Сейчас мы тебя приоденем, и ты сядешь вон туда, — он указал на позолоченные стул с бирюзовыми узорами на набивке, что очень гармонично вписывался в интерьер. — Но пока, может, ты хочешь что-то спросить? Джордж посмотрел в ответ и спросил самый интересующий его вопрос: — О, да, есть один вопрос, — он неловко отвёл взгляд от заинтересованных глаз парня напротив. — Как... как тебя зовут? И почему-то именно этот простой вопрос заставил блондина застыть. Он отвернулся к окну, а на его лице появилось задумчивое выражение, будто это был самый сложный вопрос в его жизни. — Знаешь... Зови меня Дримом. Теперь настала очередь Джорджа застывать. Он удивленно смотрел на Дрима, пытаясь понять, шутит ли тот. Но тот молчал. Дрим? — Это... не шутка, да? — ответа не было, поэтому Джордж продолжил. — Дрим значит. Что же, если тебе так больше нравится. Все равно выбора у меня нет, — он сложил руки на груди, сделав обиженное выражение лица. Ну или попытался сделать. Дрим этого не заметил (либо сделал вид, что не заметил) и лишь слабо улыбнулся в ответ. — Это возможно, странно, но разве так не интереснее? — как и ожидалось, Джордж не ответил и даже не посмотрел. — Ладно, ладно. Обещаю, что позже скажу тебе свое  имя. Подожди немного, Джордж, — Дрим вытянул руку и потрепал парня по волосам. Джордж оторопел. Да что не так с этим Дримом? Последний тем временем прошёл дальше по комнате. Он остановился около тёмного шкафа и открыл его, начиная что-то искать. Джордж не знал, куда себя деть, поэтому просто стоял на месте, ожидая, пока Дрим закончит. Тот же, похоже, совсем не собирался этого делать. Он увлечённо искал что-то в старом шкафу, изредка тихо ругаясь себе под нос и что-то шепча. Джордж мог только различить несвязные фразы вроде: «Где же...», «Куда я...», «Черт». Он уже было хотел подойти к Дриму и спросить, что же он так яростно ищет, когда блондин, наконец, не повернулся к Джорджу со сверкающими глазами и направился к нему, держа в руках сложенную одежду. Джордж невольно напрягся. Когда Дрим подошёл почти вплотную, он развернул одежду и Джордж увидел с виду обычную бежевую рубашку с завязкой на груди и с буфами на рукавах и воротнике. — Надевай, — с улыбкой сказал Дрим, протягивая рубашку недоумевавшему парню. Джордж вопросительно смотрел то на рубашку, то на полного уверенности Дрима и ещё больше не понимал. — Это... Дрим, зачем? Блондин фыркнул и все таки впихнул в руки Джорджа рубашку. Он сложил руки на груди и произнёс: — Если ты думал, что я буду рисовать портрет, не используя никакого реквизита, то ты явно не понимаешь, на что подписался, — он повернулся к парню спиной и зашагал по комнате, развивая руки в сторону и говоря уже чуть громче. — Я в первую очередь художник. А ты — моя натура на ближайшее время, Джордж. И эта рубашка, — он вновь развернулся лицом, указывая пальцем куда-то в грудь парню. — Это всего одна часть образа. А потому сейчас, пока я буду искать последнюю часть, ты переоденешься. Дрим хитро улыбнулся на последок и, похоже, серьёзно пошёл искать остальной, как он это назвал, реквизит. А Джордж лишь обречённо вздохнул, стягивая с себя одежду. Он действительно не думал об этой части. Не думал о том, что Дрим так серьёзно относится к этому всему. И, похоже, зря не думал. Стоя у зеркала с уже надетой рубашкой, Джордж пытался что-то сделать с завязкой на груди. Он никогда прежде не носил ничего подобного и понятия не имел, как правильно их завязать. Смотря на долгое копышание парня, Дрим подошёл к зеркалу. Он протянул руки к брюнету и тихо спросил: — Можно? Джордж кивнул, развернувшись для удобства. Между ними повисла тишина. Дрим аккуратно распутывал шнурки, вводя края в нужные отверстия, иногда несильно затягивая. Было видно, что он хорошо разбирается в подобного рода одежде, и уже менее чем через пять минут он зафиксировал связку простым бантиком. Он чуть отошёл, рассматривая брюнета. — Знаешь, тебе идёт, — Дрим улыбнулся, поправляя неуместные складки на одежде. — Посмотрим, как это будет смотреться с очками. Джордж не понимающе уставился на Дрима и спросил: — Постой. Очками? Типа солнечными? Дрим тихо засмеялся. Он приобнял Джорджа за плечи и повёл того к креслу, попутно объясняя. — Это часть образа. Сама картина будет выглядеть так, будто бы из восемнадцатого века, но очки добавят чуть современности. Это и будет главной деталью картины. Дрим усадил брюнета в подготовленное кресло и взял очки с золотой оправой и розовыми линзами со стоящей рядом тумбочки. Он повертел их в руках, аккуратно протирая тонкое стекло. Дрим взглянул на ожидающего парня, мысленно прикидывая, как лучше всего будет их надеть. — Что ты делаешь? Спросил Джордж, вопросительно уставившись на Дрима. Он не понимал, почему тот так долго смотрит на него, так ещё и с таким выражением лица, будто у того появился третий глаз. Тот не ответил и вместо этого разместил очки на голове брюнета. Он поправил выбившиеся из причёски парня прядки волос и отошёл, чтобы лучше увидеть общий вид. Дневной свет от вышедшего, наконец, солнца опадал на бледную кожу брюнета. Солнечные лучи создавали в его глазах крошечные мандариновые крапинки и мягко отражали от розовых линз очков. То, как удачно и правильно ложился свет на фигуру Джорджа в этот момент, заставило Дрима ненадолго залюбоваться. Такой вид парня пробуждал в нем далекие воспоминания прошлого о другом человеке, которого Дрим так отчайно хотел бы позабыть. Усмехнувшись своим мыслям, Дрим произнес: — Ну что же, давай творить, Джордж.