«Хочешь, чтобы твой портрет увидел весь мир?»

Тишина обволакивала светлую комнату. В свете солнечных лучей витали редкие пылинки и частички недавно распустившегося тополиного пуха, что проникали сюда из приоткрытого окна. Джордж сидел на мягком стуле, поставив локоть на подлокотник и подперев подбородок тыльной стороной ладони. Он не двигался, лишь одним взглядом наблюдая за парящим в комнате пухом. Парень приходит в эту квартиру уже второй день подряд только для того, чтобы сидеть и позировать так, как сказал Дрим. А ему, Джорджу, ничего не оставалось, кроме как послушно сесть и сидеть так часами, пока за окном не появятся первые признаки заката. Джордж уже интересовался, почему тот не может рисовать до самой темноты, просто включая свет в комнате. Но Дрим лишь отмахивался, говоря, что свет обязательно должен быть дневным. Джордж не стал дальше препираться с ним, поняв то, что он никогда не сможет понять мышления художников. Да и не очень-то ему этого хотелось. За эти пару дней Джордж полностью осмотрел помещение, то и дело возвращая взгляд в сторону Дрима, что аккуратно выводил линии на холсте, изредка поднимая глаза на брюнета. Светлые пряди волос лезли ему в глаза, от чего он небрежно укладывал их назад, чтобы через пару минут повторить это движение. Он делал это машинально, наверное, даже не замечая этой привычки. А Джордж случайно замечал его действия и эмоции, подмечая маленькие детали для себя. Наблюдал за тем, как Дрим постукивает пальцем по кончику кисти, как трясёт ногой, думая, какой цвет пойдёт дальше. Замечает то, как тот каждый раз мелко вздрагивает и поспешно отводит взгляд от карих глаз напротив, вновь утыкаясь в холст. И это Джорджу казалось страннее всего. Дрим в принципе казался ему чем-то странным и непонятным. Начиная с их необычной встречи в галерее и заканчивая такой скрытностью со стороны блондина. Последний все ещё не сказал своего имени и не назвал конкретной причины, почему. Почему он предпочёл использовать псевдоним неизвестного художника, из-за картины которого они и повстречались? Почему так хочет скрыть свою личность и лишь загадочно улыбается на все вопросы брюнета? Кто он такой? Джордж тяжело вздохнул и потёр переносицу, на мгновение забыв, где находится. Напомнил ему об этом чуть хриплый голос: — Не двигайся. Он перевёл взгляд карих глаз на парня, откинувшись на спинку стула, подтягиваясь. — Дрим, я устал и мне скучно. Он не надеялся на какую-то либо другую реакцию на свои слова, кроме уже привычных «Я тоже устал» или «Ну а что ты хотел?» выражений. Но в ответ Джордж получил задумчивое мычание и неожиданное предложение: — Не хочешь прогуляться до кафе на углу улицы? Такого ответа Джордж ещё не получал и с удивлением уставился на улыбающегося Дрима. — Ты серьёзно? Вчера ты не дал мне даже встать и размяться, а сегодня сам предлагаешь сходить прогуляться? Парень сложил руки на груди, получая в ответ смех, и сам улыбнулся от вскоре последовавшего смешка блондина. Дрим встал со своего места, направляясь к Джорджу. В его глазах брюнет вновь заметил искры веселья, которые всегда появлялись, когда парень что-то да затевал. Это он тоже подметил для себя ещё с первого их дня знакомства. Дрим остановился около парня и стоял, ничего не говоря, лишь смотрел сверху вниз. Джордж тоже молча уставился в ответ. Наконец он не выдержал и спросил: — Что? И в это же мгновение по его носу мазнуло что-то холодное. А блондин, завершив задуманное, бросился в коридор, громко смеясь. — Дрим! Джордж подбежал к зеркалу, смотря на лицо. И правда, на носу красовался синий мазок краски. Вот же. Парень усмехнулся своему отражению, взяв со стола какое-то полотенце. Как дите малое, ну серьёзно! Он улыбнулся своему отражению, думая о до смеха абсурдности последних пару минут, и пошёл, — нет, побежал вслед за Дримом, который уже к тому времени выбежал на улицу. Джордж остановился недалеко от все ещё хохочущего парня, выравнивая дыхание после недолгой пробежки с четвёртого этажа. Двое растрепанных, но до ужаса довольных юношей чуть ли не неслись по кварталу, почти что сбивая друг друга с ног. На асфальте были редкие, ещё не обсохшие лужи после тихих ночных дождей. Небо постепенно серело, покрываясь тёмными тучами. Парни почти подошли к небольшой чайной, когда с неба начали опадать редкие дождевые капли. Ускорив шаг, они зашли в тёплое помещение, тишину которого разрушил дверной колокольчик. Хозяин чайной поднял голову и заторможено кивнул в знак приветствия только прибывшим посетителям. Его даже не смутил их странный дуэт, будто бы сбежавший с картины девятнадцатого века. Да, Дрим тоже был одет в тон прошлых веков, только не так пышно и вычурно. Это была ещё одна необычайность уже знакомого Джорджу парня. По окну застучал дождь, который, казалось, усиливается с каждой секундой. Уставшие от бега юноши сели за самый дальний столик около окна, заказав чай и какую-то выпечку. Они почти не разговаривали, растворяясь в уютной тишине и приятном чайном запахе. Ливень не собирался кончаться, лишь все сильнее тарабанил по стеклу. — Думаю, на сегодня наша работа закончена. Что думаешь, Джордж? Брюнет мелко вздрогнул от бархатного голоса рядом, который, как заметил Джордж, так сильно подходил под атмосферу чайной. Только прозвучав, он сразу же растворился в вязкой тишине, сливаясь с ней. Джордж проморгал, смотря в окно. С того дня, как он впервые начал приезжать сюда, дождь больше не начинался днем. Лишь по ночам он мочил только высохший асфальт, создавая новые лужи. Джордж еле слышно ответил, не отводя взгляда от множества крошечных капелек на стекле снаружи: — Определённо. Он отпил ещё горячий чай из бежевой чашки, шипя от кипятка. Дрим молча смотрел на него, будто бы снова изучая. Будто бы ещё досконально не изучил его, почти третьи сутки подряд выписывая портрет. Сейчас он просто молчаливо наблюдает за подрагивающими ресницами сонно моргающих глаз, наблюдает за плавно проводящими по каёмке чашки пальцами и ярко-розовыми губами после кипятка. Смотрит, мысленно вырисовывая сотый портрет с участием брюнета, который даже не подозревает о странных мыслях Дрима на его счёт. Джордж делает вид, как будто не замечает пристального изучения своего профиля и едва подавляет желание повернуть голову в сторону художника. Что такого интересного последний хотел найти на его лице, он так и не понял. Зато понял, что в этом заведении очень вкусный чай, и он определённо должен купить пару пачек домой. Но вот то, как он собирается добираться до дома, он пока не придумал. На улице, казалось, начался ураган, что затопил добротную часть улицы, и Джордж не был уверен в том, что в принципе сможет дойти до остановки живым, что уж говорить о транспорте. Думая об этой ситуации, ему оставалось лишь обречённо вздохнуть, прикрыв слипающиеся глаза руками. — Что с тобой? В спокойном голосе Дрима слышались нотки беспокойства. Джордж нашёл в себе силы ответить, не поднимая взгляда: — Я думал о том, как буду добираться обратно... И пока я абсолютно без понятия. Он выдохнул, откидываясь на спинку стула. За окном непривычно быстро для июня вечерело, а дождь все не унимался. Периодически вдалеке слышались раскаты грома, будто предупреждая о еще не скором завершении погодного ненастья. Сейчас он как никогда завидовал блондину, которому до квартиры буквально метров десять пройти надо. Но он сам-то куда денется? — Возможно, дождь скоро закончится. Подожди немного, — Дрим протянул руку к голове Джорджа, одними только пальцами касаясь мягких волос в успокаивающем жесте. Джордж вздрогнул от внезапной близости, но все же позволил продолжить перебирать непослушные пряди волос. Но прикрыл глаза и ответил: — Ты в окно-то смотрел? Ты правда считаешь, что он прекратится в хотя бы ближайший час? Брюнет нехотя приоткрыл глаза и перевёл взгляд в сторону собеседника, впервые за все время проведённого в чайной. Тот уже убрал руку и тоже выглядел вымотанным от их ранней беготни и, похоже, был бы не против поспать часов эдак двенадцать. Ну или Джорджу так казалось, потому что он сам уже с трудом держал глаза открытыми и подавлял уже который зевок. Уютная атмосфера помещения с горячим ягодным чаем на пару разморили бодрствующего ранее парня. Так ещё и дождь мелодично стучал по асфальту и окну, заставляя хотеть лишь одного — спать. Очень долго спать. И желательно у себя дома. Он не был уверен, пустит ли его к себе один уже очень знакомый ему блондин. Насколько Джордж понял, тот живёт в односпальной квартире, где гостиная превратилась в импровизированную студию. То есть спать ему все равно будет негде. Да и проситься в квартиру человека, которого он кое-как может назвать другом, как то неловко даже... От бесконечного потока мыслей голова начала ощущаться совсем тяжелой. Мысли сменяли друг друга, не давая толком ухватиться за себя и Джордж не заметил, как задремал. Когда и как это произошло, он не помнит, но смутно помнит, как чужие пальцы нежно, почти невесомо перебирали тёмные прядки, изредка аккуратно поглаживая затылок. На макушке еле ощущалось тихое тёплое дыхание. В полудреме парень не задумывался о том, как именно он уснул и на чем (или на ком). Он медленно растворялся в тепле, подобно горящей свечке, отдаваясь сну. Он решит, что это было по пробуждению. *** Джордж проснулся все в той же чайной. Сколько он так проспал, он не знал, но зато узнал, какого это, спать сидя. Его кости будто перемололи раз эдак десять, так ещё и поменяли местами. Ладно, возможно он и преувеличивает, но ощущение не самое приятное. Дрим сидел рядом, а Джордж... лежал на нем. Ну или был близок к этому, ещё немного и он бы сполз к нему на грудь. Джордж аж проснулся сразу, как понял это. Поспешно убрал голову с плеча парня под его же смешок, смущённо смотря в окно. Дождь прекратился, оставив после себя только лужи. За зданиями проглядывали лучи недавно вставшего солнца. Неужто всю они ночь так просидели? Почему Дрим не разбудил его тогда, когда закончился дождь? Ведь он явно прекратился уже давно. — Ты как? Хриплый голос выдернул его из мыслей, обращая на себя внимание. По виду Дрима Джордж понял, что тот вообще не спал, терпеливо ожидая пробуждения брюнета. И Джордж понял, что тому сейчас определённо хуже, а потому проглотил вырывающиеся наружу жалования. Он лишь неопределённо пожал плечами, отвечая: — Бывало и хуже. Ты сам-то как? Почему не разбудил? Дрим слабо улыбнулся, смотря неизвестно куда, а Джордж терпеливо ждал объяснений. — Кафе круглосуточное, мне не было смысла будить тебя. Тем более ты выглядел таким уставшим... — он на мгновение замолчал. — У меня рука не поднялась тебя будить. Джордж же теперь ещё больше смутился и не знал, что ответить. Первое, что приходит в голову, это извиниться. Извиниться за принесенные неудобства, за бессонную ночь из-за него же и за... внедрение в личное пространство? Да, наверное, и за это тоже. Хотя насчёт последнего, тот вроде и не против был, но все же. Но высказать извинения он не успел, ведь Дрим уже встал с места, попутно сообщая: — Раз ты проснулся, думаю, надо идти. И да, — он взглянул на брюнета. — Сегодня можешь ехать домой. Продолжим завтра, — уже отойдя в сторону двери, Дрим будто что-то вспомнил и развернулся и, усмехнувшись, добавил. — Только сперва зайди переодеться. Джордж оторопел от неожиданного изменения планов, но был даже рад этому, ведь несмотря на то, что он до этого проспал пару часов на чужом плече, он чувствовал себя отвратительно. А Дрим это, похоже, прекрасно понял и, судя по всему, чувствовал себя точно так же. И Джордж был очень благодарен ему за эту проницательность. Они шли молча, каждый думая о своём. Джордж все ещё подумывал об извинении, но в то же время не был уверен, а есть ли смысл. Было бы логичнее сделать это ещё там, в чайной, когда он только проснулся, но момент был успешно упущен. Так что сейчас он просто не знал, стоит ли поднимать уже замятую тему. Да и это все было для него таким... смущающим. И это вполне себе можно было понять, — у Джорджа никогда не было ничего подобного ранее. И он никогда прежде не ночевал неизвестно где с еле знакомым человеком. Так ещё и так. Это все ощущается так нереально, но так до ужаса по-настоящему, что тем — этим — моментом хотелось жить дальше. И вообще последние пару дней кажутся парню сном. Очень красочным и подробным сном, в котором только и хочется, что остаться. Остаться и жить только среди этих цветов, солнечного света, запаха краски, дождя и чая. Находиться и жить рядом с Дримом. С Дримом в общем то все кажется не настоящим, будто уже заранее написанным. Не зря же он попросил называть его так, как бы заранее уже зная, что Джордж сам постепенно, но верно будет тянуться к нему, Дриму. Просто, чтобы узнать, кто же блондин на самом деле и каких скелетов прячет в шкафу. А Дрим и не против. Он сам это начал, сам и закончит. Но то, как это закончится, решит уже Джордж.