Глава 12
4 ноября 2022 г., 18:21
Ан Сон сидел в плетёном кресле. Солнце мягко освещало верхушки деревьев, где-то в листве шумно переговаривались воробьи, но он не обращал на них никакого внимания. Омега задумался.
Не так давно он покормил смесью маленького Омегу-Эфира и уложил того спать. Их с Квон Джоном сын был готов сутками не отходить от малыша и Ан Сону с трудом удалось уговорить Чонина пойти в свою комнату, чтобы позаниматься с учителем. Восьмилетний Альфа уже успел расспросить родителей об истинности, после чего долго ходил задумчивым, а затем выдал, что он сам придумает для Омежки имя, а так же купит для них парные браслеты.
Видимо в их семье у Альф сложилась традиция находить себе Омег прямо в Колыбели. Ан Сон хорошо помнил себя самого и как тогда упал в обморок только от одного запаха своего Альфы. В тот момент истощённый организм Омеги не справился с эмоциями. И как же долго и терпеливо Квон Джон ждал, пока тот восстановится, а так же привыкнет, что он уже не принадлежит Колыбели, имеет свой собственный дом, мужа и целый штат слуг, а выставленная по периметру охрана не свободы его лишает, а оберегает от врагов.
Квон Джон зарегистрировал их брак буквально на следующий день после того, как увёз Омегу из Колыбели. Тем самым он на шаг опередил своего отца, который, явившись к нему в дом, заявил, что его сын и наследник не имеет права пачкать свою репутацию об сомнительного Омегу. Но Джон показал документы, в которых черным по белому было прописано, что при разводе Омега получит ровно половину того, что принадлежит Альфе. Взбешенный его поступком, отец покинул дом, хлопнув напоследок дверью. Именно с этого момента между отцом и сыном началась негласная война.
Хан Вон был жестоким Альфой со своими, только ему удобными, понятиями и принципами, а сын пошёл характером не в него. И долгое время Квон Джону приходилось играть роль ему не присущую. Потому как наследник. Потому как обязан. Но в вопросе истинности Альфа в первый раз пошёл против желаний отца, показав свой характер. Хан Вон был зол, но втайне гордился тем, что сын научился отстаивать свои интересы.
То, что единственный наследник вырос и показал зубы, он узнал в тот день, когда понял, что Квон Джон уже давно и целенаправленно травит его ядом. Однако именно это заставило пожилого Альфу испытать гордость. Его сын вырос. Вырос и был готов принять на свои плечи ношу, которую Хан Вон нёс на себе уже столько лет, подмяв под себя всё Восточное побережье. Альфа переживал, что сын не справится. И даже приблизил к себе одного из возможных наследников. Но Джон своим поступком доказал, что готов бороться и готов побеждать. Хан Вон был доволен. Он не стал искать противоядие. Чему быть того не миновать. Он свою жизнь прожил. Яркую, насыщенную, сложную. И он готов уступить это место своему сыну. Пусть тот сделает всё так, как запланировал. А рядом с ним будет тот, кого ему послала сама судьба. Что не говори, Ан Сон был красив, аристократически утончен и имел спокойный, мягкий характер. Кроме того, был предан своему истинному Альфе. Именно то, что так нужно для будущего лидера.
Новость о том, что и его внук обрёл истинного, а значит, и возможность продолжения рода, порадовала не меньше. Это сделает семью самой крепкой и достойной уважения всех остальных кланов. Всё складывалось как можно лучше. Время пришло. Хан Вон был готов уйти. Но пусть его сын ещё немного с ним поборется, доказывая свою силу и могущество. Для укрепления его репутации это не помешает. Альфе донесли, что Квон Джон подготовил операцию по нападению на побережье, решив вернуть часть Омег в Колыбель. Такой расклад Хан Вона вполне устраивал.
Ан Сон же в данный момент думал о том, что его супруг совсем скоро встанет во главе семейного бизнеса. Это откроет возможность устанавливать свои правила, а так же исполнять любые желания своего супруга. Омега уже давно знал, какое из них будет первым.
***
Чимин обхватил руками колени и опустил на них свою голову. Рядом как лежали, так и сидели опутанные сетями Омеги. Забитые под завязку грузовики увозили всё дальше от дома, и от этого сердце нестерпимо щемило. Как правило, Охотники не разбирались, кто из Омег репродуктивен, а кто нет. Проект Колыбель в последнее время не особо заморачивался на такие мелочи. В лабораториях найдется место для всех. Если не в тройки, то сгодятся на органы. Все это прекрасно понимали, поэтому в грузовике стояла гробовая тишина. Субина нигде не было видно. Скорее всего, он попал в другую машину. Чимин успел заметить как минимум ещё три грузовика, прежде чем на них с Юнги напали. У Омеги защемило сердце, но он запретил себе даже думать о том, что Альфа погиб. Он крепкий. Он справится. А вот справится ли Чимин? Ещё раз, попав туда, откуда совсем недавно они с таким трудом выбрались. Где-то в недрах Колыбели сейчас находился Намджун. Интересно, узнает ли он, что Чимин опять и снова оплошал. И что теперь будет с Джином? Не везут ли его в соседней машине? На все эти вопросы у Чимина не было ответов. Как и не было ответа на то, что будет дальше. Наверное, им всем проведут медосмотр и, узнав о его беременности, не отправят в комнату на троих. Теперь только к оплодотворенным Омегам. А у них там скука смертная. И Альфы родного нет под рукой, что бы полежать у него под боком. Чимин вздохнул. Как не могут понять эти упыри важность того, что беременный Омега должен находиться рядом со своей парой. Если их разлучить, то организм Омеги начнет думать, что он Альфу своего потерял. И начнет соответствующе реагировать, становясь вялым и неживым. Неужели и Чимина это ждёт? Ну нет! У него брат, на минуточку, сам глава повстанцев! А бывший Омега брата, вообще непризнанный гений. И даже если его поймали и везли вместе со всеми, он всё равно что-нибудь да придумает. У Джина всегда был запасной план. Поэтому надо верить, что всё будет хорошо. Только бы Юнги остался цел, а остальное — это уже мелочи.***
Юнги открыл глаза. Белые стены. Белый потолок. И голос Ханыля откуда-то сбоку: — Очнулся? Голова у тебя крепкая, жить будешь. Но вот сотрясение никто не отменял. Как ты себя чувствуешь? Юнги попытался сесть. Ханыль поддержал его за локоть. — Я в порядке. Где Чимин? — Мне очень жаль. Чимина, как и всех остальных Омег, увезли Охотники. — Что вообще произошло? Откуда это нападение? — Мы ничего толком не знаем. В этот раз их было слишком много. Охотники буквально наводнили побережье. Но знаешь, что странно? Никто из Альф не пострадал. Есть несколько раненых, но в целом все живы. — На тебя тоже напали? — Меня не было в поселении. Я уезжал в город. А вот Минхо забрали. — Минхо? — Он же Омега. Ты не забыл? К тому же репродуктивный. Альфа мрачно усмехнулся. Они оба помолчали, понимая, что это значило. — А Джин? Где он? — спросил Юнги. — Никто не знает. Возможно, в одном из грузовиков. — Надо что-то делать! Юнги попытался сесть. Ханыль же нахмурился. — Тебе желательно какое-то время не вставать, — сказал он. — Удар был слишком сильным, я наложил два шва. — Но я не могу отлеживаться тут, пока Чимин там. — За него не стоит беспокоиться. Он уже ждёт малыша. Они это выяснят и отправят его на сохранение. А мы за это время что-нибудь да придумаем. Сейчас должен приехать Хосок со своими людьми, и мы будем разбираться на месте. — Хосок? Юнги совсем забыл про то, что Хосок уехал с Тэхёном и Чонгуком. — Слава Богу, что их сегодня тут не было, — проговорил он. — Могу сообщить тебе новость, — Ханыль облокотился о стоявший позади него стол, — Хосок сказал, что Тэхён нашёл своего ребёнка. — Серьёзно? Как такое возможно? — Малыша выставили на торги. Тэхён его забрал оттуда. — Просто взял и забрал? — Я не знаю подробностей, но Хосок сказал, что Тэхён превзошёл самого себя и в клубе осталась только куча трупов. А ещё добавил, что его самого потом долго тошнило, хотя он был в респираторе. Но даже так зацепило. — В мощи Тэхёна я никогда не сомневался, — Юнги посмотрел на Ханыля. — Однако я думал, что Чонгук сможет его погасить. Он же поставил ему метку. — Я вот тоже пока не понял, почему Чонгук не справился. По всем нашим расчётам, он должен был его сдержать как минимум на половину. Но Хосок сказал, что там был ад. Умеет Тэхён удивить. И уже не в первый раз. Ханыль собрался уходить. — Отдыхай. Тебе нужно отлежаться и набраться сил. Альфа вышел, а Юнги откинулся на подушку. В голове нещадно гудело, а тревога за Чимина не отпускала. Альфа сжал зубы. Не уберег. Утешало только то, что Чимина не тронут. Оправят в корпус для беременных и оставят в покое. Но то, что он сам оказался не способен второй раз в жизни защитить самое для него дорогое, не придавало уверенности. И теперь эта мысль будет терзать Юнги до момента, пока Чимин снова не окажется у него под боком. Он всё сделает для того, чтобы его вернуть.***
— Папочка, а почему ты так долго не приходил и не забирал меня? Маленький Омежка пытливо посмотрел на Тэхёна. Тот вздохнул, погладил малыша по щеке и прижал к себе покрепче. — Понимаешь, родной, в этой жизни бывают моменты, которые от нас не зависят. Поверь мне, если бы я мог, то ни за что бы и никому тебя не отдал. — Значит, ты меня любишь? — спросил ребенок. — Конечно, я тебя люблю. Очень сильно. — А Альфу своего любишь? Тэхён замер. Он боялся ответить на этот вопрос неправильно. Ему так не хотелось, чтобы ребёнок стал его ревновать к тому, кто сейчас занимал так много места в его омежьем сердце. Но он решил, что начинать выстраивать отношения со своим ребёнком со лжи — не очень разумная идея. — Да, я его люблю, — ответил он. — Это хорошо. У Омеги должен быть Альфа, который его будет защищать. Твой тебя защищает? На этот раз Омежке ответил не Тэхён, а сам Чонгук, который услышал последний вопрос. Он подошел поближе. — Да, малыш, я стараюсь защищать твоего папу. Слежу, чтобы с ним больше ничего плохого не случилось. Ребёнок внимательно его слушал и смотрел своими тёмными, так похожими на тэхёновы, глазами. Потом он похлопал рукой рядом собой. — Иди сюда, — попросил он Чонгука. Альфа присел на краешек дивана и вопросительно посмотрел на ребёнка. Малыш придвинулся и уткнувшись ему в грудь, потянул носом. Тэхён и Чонгук переглянулись. — Ты вкусно пахнешь, — сказал Омежка. — И ты красивый, — добавил он. — Я понимаю, почему ты приглянулся моему папе. Ты бы мне тоже приглянулся, будь я постарше. Он был таким забавным в это своей недетской серьёзности. Чонгук взлохматил ему волосы и сказал: — Когда ты подрастешь, мы с папой найдем тебе самого лучшего Альфу во Вселенной. Глазки у малыша заблестели. Он забрался к Тэхёну на колени. — У тебя есть имя? — осторожно задал мучивший его вопрос Тэхён. — Да. Меня зовут Юнджи. Ты не беспокойся, папа, нам всем дали красивые имена. — Всем? — Ну, мне и моим братьям. Сердце Тэхёна пропустило удар. — Братьям? — боясь шевельнуться, спросил он. — Ну да. Близнецы Со Юн и Со Ёнг, малыш Сон Хо и ещё один, но тот совсем маленький. Я его ещё не видел, потому что он живёт в яслях. Но нам с братьями обещали совсем скоро его показать. — А как ты понял, что они твои братья? — Так мы же все пахнем вишней! И у нас родинки одинаковые. Вот тут, на руке, — Юнджи ткнул пальцем в родинку Тэхёна. — Прямо как у тебя. И пока Тэхён сидел в растерянности, Омежка немного поёрзал, а потом с детской непосредственностью добавил: — Ты же не оставишь их там? В приюте. Ты же их заберёшь? Твой Альфа не будет против? Тэхён метнул свой взгляд на Чонгука. Тот кивнул. — Мой Альфа, — сказал дрожащим голосом Тэхён, — будет только «за». Омеге всё ещё не верилось, что произошло чудо, и почти все его малыши нашлись. Теперь дело за малым. Омега почувствовал, как по его венам начал закипать огонь. О! Тэхён не будет ждать. Он пойдет и заберёт то, что по праву принадлежало ему и только ему.
