Без права на любовь - 2

Субин тихо плакал в углу одиночной комнаты. Вначале его поселили к ещё двум, по всей видимости единственным беременным Омегам, находившимся на данный момент в недрах Колыбели, после чего он немного приободрился, но сегодня утром без объяснения причин его перевели в комнату с огромной кроватью по центру. Омега тут же на придумывал в своей голове варианты возможного развития событий, и его начало трясти от страха. Ребёнок внутри него сначала вел себя активно, а потом затих. Буквально несколько минут назад у Омеги начало тянуть низ живота и когда Субин понял, что скорых родов ему не избежать, он расплакался. И было отчего. Кому бы хотелось рожать в этом страшном месте? Кроме того, Намджун так и не успел поставить ему метку. А Омега так её хотел. Метка нужна была и чтобы роды прошли легче, и чтобы ребёнок признал Альфу за родного отца. Однако всё вышло иначе, от чего он чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным. Субин громко всхлипывал и беспомощно вытирал руками текущие по щекам слёзы. Вдруг, резко щёлкнул замок, и дверь распахнулась. Омега сжался от ужаса. Но на пороге стояли не чужие Альфы, не сотрудники лаборатории, и не палачи. На пороге стоял Намджун. Субин вытаращил глаза. Альфа был без наручников. Он кивнул кому-то за пределами комнаты, затем вошёл и тихо закрыл за собой дверь. — Намджун? — удивлению Омеги не было предела. Это действительно был тот, кого едва моно было здесь ожидать. Альфа посмотрел на Субина с лёгким волнением и спросил негромко: — Как тут мой маленький беременный Омега? В голосе Намджуна проскользнули нотки нежности. Субина не мог не заметить его ласковое — «мой». Значит, Альфа действительно считает его своим. И готов взять за него, беременного, ответственность. — Намджун! — Субин бросился навстречу, но так как был уже достаточно неуклюж, то запутался ногой в покрывале и чуть не упал. Его поймали крепкие и такие желанные руки. Альфа аккуратно посадил Омегу обратно на кровать и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Тебе не навредили? Ничего не болит? — Нет, не навредили и не болит. Но я очень сильно испугался. — Маленький мой. Альфа прижал Омегу к своей груди. — Теперь я рядом и всё будет хорошо. Никто тебя не тронет. Я обещаю. Субин прильнул к крепкой груди и услышав как громко бьётся у Альфы сердце, почувствовал себя в безопасности. Он робко улыбнулся и спрятал свою маленькую ладошку в большой и горячей ладони Намджуна. Альфа дал Субину немного времени, чтобы улеглось волнение, затем отстранился, протянул руку, приподнял лицо Омеги за подбородок и заглянул ему в глаза. А там плескался целый океан любви и обожания. У Альфы перехватило дыхание. Так на Намджуна ещё никто не смотрел. С Джином у него всегда была вечная борьба. Вулкан, готовый проснуться в любую минуту. Такая лавина страсти утомляла. В глазах же Субина плескались волны тёплого южного моря и нежный ласковый рассвет. Намджун начал тонуть в этом омуте и отчаянно захотел окунуться в него с головой. Давно хотел. Только повседневная жизнь и принятые на себя обязательства не оставляли ни единого шанса уделить хоть немного времени своей личной жизни. А вот в застенках Колыбели у Намджуна было время эту свою жизнь переосмыслить. С момента, когда ему сообщили, что совсем скоро он встретится с Субином, Намджун начал подозревать: а не Джин ли всё это подстроил? Омега уже однажды использовал подобный шанс, чтобы наладить свою личную жизнь. Теперь, видимо, пришла очередь Намджуна. А где, если не здесь? Запертые в пределах одной комнаты, они смогут побыть с Омегой наедине столько, сколько потребуется. Там, на воле, времени не было совсем. Даже Чимин не единожды делал брату выговор, что тот держал Субина в подвешенном состоянии. И в город не отправлял, и к себе не приближал. А теперь они были рядом друг с другом. И не было более никаких забот. Только он и Омега. Если это одна из махинаций Джина, которые Намджун уже давно перестал пытаться просчитать, то его бывший просто гений. И однажды он его лично отблагодарит. А сейчас он по полной воспользуется предоставленной ему возможностью. Намджун знал, что камера на потолке отключена, и сейчас их никто не потревожит. Это их время. И он точно знает, как им распорядиться. Намджун нагнулся и накрыл своими горячими губами прохладные губы Омеги, впервые пробуя их на вкус. Сладко. Как же это было сладко! Субин пах капучино со сливками и домашним уютом. Намджун полностью в этот аромат окунулся. Его собственный, с оттенками дыма и пороха, стал мягче, создавая комфортную атмосферу похожую на ту, что витала рядом с разожжённым в помещении камином. Альфа углубил поцелуй, просовывая в ротик Субина кончик своего языка. Он оглаживал краешки его зубов и, посасывая нижнюю губу, чувствовал, что начинал растворяться в Омеге без остатка. Ощущая напор Альфы, Субин сладко застонал прямо ему в рот. Не разрывая поцелуя, Намджун погладил Омегу по затылку, затем по спине и опустил руку на его живот. В ладонь мягко ткнулась маленькая пяточка. Малыш хотел познакомиться. Альфа улыбнулся и, продолжая поглаживать Омегу, аккуратно стянул с его плеча белую хлопковую рубашку, которую в Колыбели выдавали всем беременным. Намджун прошелся кончиками пальцев по обнаженной коже, потом начал целовать Субина в шею, постепенно опускаясь всё ниже. Омега, который за всю свою жизнь и ласки то настоящей никогда не получал, настолько утонул в своих ощущениях, что перестал понимать где они находятся. Он вцепился своими маленькими пальчиками в футболку Альфы и почти хныкал от накатившего на него желания. Намджун аккуратно положил его на кровать, без остановки продолжая выцеловывать это хрупкое, словно фарфоровое тело. Субин зарылся пальцами в его волосы. Альфа потянул ткань рубашки ещё ниже и оголил грудь, оставив прикрытым только живот и бедра. Одной рукой он придерживал Субина за подбородок, вернувшись к манящим губам, а второй забрался под мягкую ткань и накрыл рукой истекающее от желания естество. Омега прогнулся в спине. Намджун, стараясь не давить на его живот, навис сверху, следя за тем, как Омега начинает уплывать в свою нирвану. Альфа дотронулся пальцами до отверстия, из которого уже давно вытекала смазка, и начал мягко её размазывать, массируя колечко мышц. Ему нужно поставить Субину метку, а это может быть больно. Но Намджун не хотел травмировать и так не обласканного жизнью Омегу. Поэтому он постарается сделать всё, чтобы тот смог получить удовольствие. Только оно сможет сделать момент фиксирования метки счастливым воспоминанием. Намджун проник одним пальцем внутрь и почти сразу нащупал заветный бугорок. Он слегка надавил, следя за реакцией Субина. А тот уже себя не сдерживал. Одной рукой Субин продолжал крепко держаться за Намджуна, вторую в неосознанном защитном жесте положил себе на живот. Оперевшись на пяточки, он прогнулся ещё чуть сильнее, тем самым помогая Намджуну доставить ему ещё большее удовольствие. Альфа добавил второй палец и снова приник к сладким губам, которые уже не сдерживали откровенных стонов. Намджун эти стоны ловил. Он ими наслаждался. А когда почувствовал у Омеги приближение разрядки, то опустил голову и одновременно с выкриком задрожавшего в его руках тела, вонзил зубы чуть выше ключицы. Готово. Теперь этот Омега только его. Альфа облизал губы и улыбнулся. Субин открыл глаза. В них сияли миллионы звезд, в которых Альфа растворился целиком и полностью.

***

Юнги в сопровождении Хосока открыл старую обшарпанную дверь. Судя по району, в который они прибыли, и по подъезду, в который вошли, внутри их должна была ждать не радостная картина нищеты. Но то, что он увидел по ту сторону двери, Альфу поразило: шикарные апартаменты, наполненные уютом, и оборудованные по последнему слову техники. — Откуда? — только и спросил он у Хосока, который загадочно улыбнулся. — Это наша с Джином квартира. Мы посещаем её нечасто и бережём на крайний случай. Такой, как сейчас. — Но разве такое жилье вам по карману? Я видел повседневность в лагерях повстанцев. Они живут достаточно скромно. — Наш Джин умеет приспосабливаться. Если нужно, он и в сыром подвале заночует. Но на самом деле этот Омега очень любит комфорт. Он уже давно нашёл лазейку в банковской системе. Наши с ним счета заполнены под завязку. А ты думаешь, кто спонсирует повстанцев оружием? Если бы не Джин с его способностями, то люди Намджуна воевали бы голыми руками. Мозг Джина думает намного шагов вперёд, а среди хакеров ему нет равных. Альфа произнёс это с восхищением. Было видно, что он гордится своим Омегой. Хосок помнил те времена, когда они с Джином едва сводили концы с концами. Тогда Охотники зачистили целый район. И они не церемонились. Им с Джином повезло остаться в живых. Молодые, сильные, но совсем не приученные к жизни, они провели внезапно холодную зиму под тощим дырявым одеялом. После этого Джина будто подменили. Однажды он пристально посмотрел на Хосока и заявил: «Мы с тобой больше никогда не будем голодать! А этот мир поставим на колени». Альфа тогда не особо придал значения этим словам, но всё чаще стал замечать, как много времени Джин проводит за изучением различных, на первый взгляд не касавшихся его вещей. У Омеги оказалась уникальная память. Он всё схватывал налету. И когда Хосок показал Джину навыки программирования, которые в своё время успел получить в старшей школе, тот быстро превзошёл Альфу в его своих умениях. Хосок был поражен. А ещё он был удивлен тому, как быстро Джин научился обыгрывать его в шахматы, хотя до этого никогда не интересовался этой игрой. Затем долго восхищался обстоятельству, что Джин фотографически смог запомнить карты подземных туннелей, связанных как с новой, так и с заброшенной системой метро. Дальше — больше. Омега с невероятной скоростью поглощал мегабайты информации, проводя в онлайн пространстве всё своё свободное время. Он знал всех политиков и криминальных авторитетов. Всех меценатов и людей, ими притворяющихся. Всю подноготную каждого. Он откопал такие «скелеты» в шкафах, что мог буквально по щелчку пальцев засадить половину руководящей верхушки за решётку. Но Омега пользовался информацией с умом. Для него это стало своего рода игрой. Найти и разгадать тайну. Разгадать, применить себе во благо или отложить до лучших времен. Это Джин поднял их из бедных районов Гонконга. Это он вывел их на повстанцев. Это он решил взять в оборот Намджуна. А всё потому, что у Альфы от прошлой жизни остались полезные связи, которыми Омега и воспользовался, чтобы открыть подпольную лабораторию. Это Джин находил и умел договориться со всеми, кого считал полезным винтиком в их борьбе. В борьбе, которую он выстраивал против системы. Джин собирался эту систему уничтожить. А по ходу пьесы он так быстро и легко решал все остальные, в том числе и личные вопросы, что в итоге даже бывший в курсе многих его дел Хосок попался на его удочку тогда, в Колыбели. Попался и теперь больше ничему не удивлялся. Он до сих пор помнил, как Джин его переиграл, включив слабого и трепетного, которым никогда и не был. Вспоминал и ни капельки не жалел, научившись доверять этому неподражаемому Омеге на все сто процентов и даже больше. Только вот на днях тот заставил его нервничать, не выходя на связь несколько часов подряд. Однако, когда он появился в эфире, Хосок в очередной раз убедился, что за того переживать не стоило. Вот прямо никогда. Потому как на этот раз Джин сумел не только договориться с Квон Джоном о сотрудничестве, не только предотвратить кровавую бойню на побережье, превратив её в очень даже лояльную зачистку, где практически никто не пострадал, но даже умудрился Субина определить туда, где ему сейчас было самое место — под бок к своему Альфе. Это был своеобразный подарок Намджуну. Потому как у Джина имелась привычка раздавать свои долги полностью, а он считал, что был должен этому Альфе как минимум одного Омегу взамен себя любимого. В данный момент Джин находился в безопасности. И он озвучил Хосоку вполне чёткие инструкции по поводу Тэхёна. Омега что-то нашёл в результатах тестов, которые проводил Ханыль на пару с Минхо. Но своими секретами и планами Джин редко с кем делился. Даже со своим Альфой. Хосок привык и не думал сопротивляться. Поэтому, не задавая лишних вопросов, он отвез Юнги в город. В данную секунду они заходили в квартиру, где обитал самый ядовитый Омега во Вселенной. Омега, который в данный момент безмятежно спал на разложенном диване в обнимку со своим малышом.