Ошибка ценой в жизнь

      Неприятный острый пинок по ребрам разбередил неглубокий сон. Расфокусированный взгляд опознал нависающую сверху фигуру — Кастет со злорадным оскалом до ушей. Может, костолом и не злорадствовал, а просто пребывал в хорошем расположении духа, но Лу предпочел не действовать тюремщику на нервы — зашевелился и принял сидячее положение.       — Чё так рано-то? — с недовольной иронией в голосе протянул он и потянулся, показывая, что нисколько не испугался появления того, кто еще вчера представлялся ему заклятым врагом.       — Ты забыл? — в тон иронично ответил Кастет. — Ма хочет снять на видео твое чистосердечное признание. Поднимайся. Отлично выглядишь, кстати.       Последняя фраза прозвучала сакрастично даже на фоне предыдущих слов. Лу стиснул зубы. Очевидно, видок у него был помятый и усталый, и потому идеально подходил в качестве грима для предстоящих съемок. Вот Кирен обрадуется!       Вместе они поднялись во двор. На этот раз подручных Кастет с собой не брал, будто знал, что их услуги не понадобятся. Может, понял, что и сам справится в случае чего? Или из уважения решил не унижать оппонента ненужным усиленным конвоем?       Как оказалось, Кирен организовала съемки в подвале своего дома. Та комната вызывала у Лу стойкие неприятные ассоциации, но он демонстративно спокойно спустился по узкой лестнице и даже сам уселся на вызывающий противные мурашки по коже стул в центре.       Предводительница присоединилась к действу чуть позже, вместе с ней вниз спустился человек, который нес в руках штатив и старинную видео-камеру. Лу узнал в ней пленочную модель! Кирен решила воспользоваться аналоговым носителем, в лучших традициях судопроизводства, которое не принимает цифровые копии в качестве улик!       — Ты отправишь Хану пленку? — изумленно спросил Лу, пока видеооператор расставлял треногу и выбирал высоту расположения камеры.       — А ты как думал, ковбой? — слегка язвительно переспросила она. — Не только в судах вашего цивилизованного мира используется такая практика. Мне не нужны сомнения в подлинности видео.       Вскоре в подвал спустилось еще двое подручных Кастета — Лу снова опознал в одном из них Гвоздя, и в душу начинало закрадываться неприятное предположение — а что если Кирен все же собралась снять видео с применением настоящих пыток?! Умом он понимал, что она вряд ли получит удовольствие от подобного, но мало ли что ей покажется правильным для правдоподобности реакции пойманного грабителя?       Гвоздь с напарником, как и в прошлый раз вооружились пластиковыми стяжками и приблизились к Лу вплотную. Сердце вдруг с удвоенной силой застучало в ушах — чувство дежа вю сделалось настолько непереносимым, что он вскочил со стула и в два прыжка очутился у стены:       — Это так обязательно? — он бросил обеспокоенный взгляд на предводительницу. — Я могу изобразить какую угодно степень утомления, но не надо меня приковывать!       — Сядь на стул, — она вдруг из обольстительной красавицы превратилась в свирепую мегеру. — Или ребята тебе помогут. Ты уже сделал, что мог, так что теперь будет, как скажу я.       Ее голос обжигал металлом и пронизывал до костей своей непоколебимостью. А еще будоражил спящее желание, манил, словно запретный плод. Она была слишком сексуальна в таком обличии, чтобы не любоваться ею. Сопротивление снова оказалось бесполезно, и Лу признавал свое поражение с той же легкостью, с какой когда-то отдавался в руки Моник. Но сейчас какая-то часть сознания негодовала и не желала подчиняться.       Он так и стоял у стены, отказываясь усаживаться на отвратительный стул, пока Кирен не сделала знак подручным Кастета. Дальнейшее было делом техники, а ребята умели делать свою работу, так что быстро зафиксировали свою жертву. Стянули руки за спинкой, прихватили пластиком даже в локтях и на лодыжках, так что Лу оставалось утешать себя только тем, что он не склонил голову, остался верен себе и не подчинился до конца. Кажется, Кирен нравится именно это — несломленность. Хотя сейчас он уже не мог полностью доверять своим ощущениям. Реакции королевы бандитов стали слишком противоречивыми.       — Значит так, — Кирен наклонилась и уперла ладони о сидение, невесомо коснувшись запястьями его бедер. Ее лицо оказалось настолько близко, что Лу кожей ощущал теплое дыхание. — Мы дадим всего один разряд тока, якобы последний. Постарайся справиться с одного дубля, ладно?       — С одного дубля?! — возмущенно воскликнул Лу. — Если не справлюсь, ты снова будешь жарить меня током, как в прошлый раз?!       — Потише, ковбой, — Кирен перевела взгляд, очевидно, на стоящего позади Кастета и рукой показала ему успокоиться. — Я думаю, ты сможешь правдоподобно передать весь ужас и страдания, которые мы тебе обеспечили. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Идет?       Перспектива снова испытать на себе электрошок Лу совсем не радовала, а если честнее, вызывала судорожное отторжение. Ему хватило того раза. Не надо больше! Но, судя по всему, Кирен серьезно настроилась разыграть правдоподобное представление для Хана, и для этого пойдет даже на такое.       — Идет, — на выдохе проговорил Лу и понуро склонил голову. — А что говорить-то, скажешь?       Ласковые пальцы потянули его за подбородок, заставляя посмотреть в зеленые глаза.       — Слушай внимательно, — она улыбнулась уголками губ и продолжила нарочито медленно: — Украв, ты сразу отправил протез пневмопочтой. Откуда? Из какого-то отделения поблизости от завода. Куда? Наверх. Кому? Имени ты не знаешь, твой заказчик предпочел остаться инкогнито. Я буду задавать разные вопросы, но тебе известно только это, так что будешь повторять одно и то же и всячески умолять больше не пускать ток. Понятно?       Лу нехотя кивнул. Легенда казалась простой, но ему все равно было не по себе после ее фразы о других вопросах на фоне того, что надо справиться за один дубль. Ясно, что каждый следующий так же будет начинаться с разряда ненавистного электрошока. Вот же черт! Влип так влип!       — Протез действительно мог заказать какой-нибудь благочестивый хрыч с небес, потому что Кибер-Электроникс принципиально не торгуют с частными покупателями, — подвела итог Кирен. — А со своими возможностями небожители могут себе позволить нанять дипломированного грабителя!       Она рассмеялась, будто услышала уморительную шутку, хотя, наверное, так она выразила свою радость от складно сочиненной истории. Кастет с подручными тоже засмеялись, даже видеооператор хохотнул. Не поддержал этот порыв только Лу — ему было совсем не до смеха.       Гвоздь снова достал пыточный прибор и начал разматывать синий и красный провода. Лу старался не смотреть в его сторону. Вчера он был горд собой, что не спасовал перед Кастетом! Сейчас пришло внезапное осознание, что сколько ни храбрись, ни убеждай себя, что боль — это всего лишь боль, страданий, которые ты помнишь и знаешь, меньше не станет.       Разобравшись с проводами, Гвоздь приступил к закреплению зубастых блестящих зажимов. Снова так же, как в прошлый раз — на большом пальце правой ноги и мочке левого уха. Черт, это снова будет чертовски мучительно! Но Лу все еще надеялся, что справится за один дубль — что такого, ответить на несколько простых вопросов, тем более, что ни дат, ни имен запоминать не пришлось?       Когда все было готово, Гвоздь передал управляющую болью коробочку предводительнице. Кирен проговорила:       — На счет один начинаем снимать. Готов? — подлая! Сделала вид, будто ей есть дело до его готовности! — Три, два…       Конец фразы Лу не расслышал, успел лишь краем глаза заметить, как тонкие пальцы повернули рубильник на пульте. Тело словно тысячей невидимых игл пронзила острая боль, от которой из глаз должны сыпаться искры. Агония продлилась несколько невыносимо тягучих, переполненных страданием мгновений. Сведенные мышцы не позволяли пошевелиться, и Лу не мог видеть, когда изящная кисть потянется к рубильнику снова, но вскоре мучения закончились. Кирен выключила ток, и Лу вскинул на нее самый безумный, какой только мог изобразить, взгляд:       — Хватит, пожалуйста, хватит. Я все скажу! — пролепетал он еще не отошедшим от онемения языком.       В глазах Кирен в этот момент он заметил искреннее возбуждение. Она, похоже, все же получала удовольствие — если не от причинения страданий, то от подчиненного положения собеседника.       — Правда хватит? — спросила она с опасной издевкой. — Это зависит от тебя, говнюк. Куда протез дел, отвечай!       — Отправил… отправил, — Лу картинно сглотнул и перевел дыхание, — наверх.       — Куда наверх?! — в голосе Кирен он различил уже знакомый ему металл. Сердце снова забилось в ушах, а к горлу подступил ком иррационального страха, что она снова повернет рычаг.       — Я не знаю, не знаю, я даже и не вспомню номер отделения… — затараторил он с искренней готовностью «сотрудничать». — Заказчик попросил отправить на первый уровень.       — Кто заказчик?! — снова голос с чудовищным нажимом, словно Кирен пыталась интонацией раздавить таракана. — Отвечай, ушлепок! Иначе я снова тебя поджарю! Тебе все мало?!       Белая сорочка, уже изрядно перепачканная и помятая, теперь еще и намокла от пота. Какой-то частью разума Лу понимал, что все это — просто представление, но отделаться от ощущения, что фурия в обтягивающей черной коже приведет угрозу в исполнение, не мог. Зная ее, сложно было усомниться в том, что она пойдет на крайние меры, чтобы добиться цели. Решимость читалась в глазах и слышалась в голосе. Лу прямо кожей ощущал, что сейчас Кирен способна на любые зверства.       — Я не знаю, — жалобно взмолился он. — Только не надо больше электричества! Прошу! Умоляю! — голос сорвался на крик. Кажется, такая реакция устроит и Хана, когда тот будет смотреть это видео. — Он пожелал остаться инкогнито. Дал только номер почтового отделения. Я больше ничего не знаю…       Лу картинно заплакал и опустил голову на грудь.       — Ты его видел? — Кирен внезапно дернула его за волосы, заставляя посмотреть себе в глаза. — Заказчика видел, утырок?       Это было настолько внезапно и неожиданно, что Лу по-настоящему испугался. Взгляд Кирен горел нездоровым азартом, а черты лица агрессивно заострились. Словно бы она собиралась прямо сейчас вгрызться зубами ему в шею и вырвать кусок плоти.       — Не-ет, — дрожащим голосом проблеял он. — Он мне писал, я даже голоса не знаю!       — Бесполезный! — выплюнула Кирен, пренебрежительно отталкивая голову Лу. — Ты хоть что-то знаешь? Может, ты просто не веришь, но я могу развлекаться с этим пультом до самого утра! Хочешь?       Она демонстративно взялась за рычажок на лицевой стороне коробки. Понять, играет она сейчас на камеру, или правда настолько вжилась в свою роль, что будет действовать в соответствии с ней до обещанного срока, Лу не мог. В душе заклубилась самая настоящая паника — позволив себя зафиксировать, он угодил в западню! И ведь теперь ничто не мешает кровожадной девке издеваться над ним хоть до утра, хоть до вечера следующего дня!       — Добавишь что-нибудь, пока я снова не пропустила по твоему телу живительное электричество?       Издевательский вопрос донесся как будто издалека, вырывая из пучины нерадужных рассуждений. Лу упер в нее полный ненависти взгляд и мрачно процедил:       — Хоть убей, я больше ничего не знаю.       Кирен изобразила недолгий мыслительный процесс, потом встала напротив объектива:       — И так всю ночь, Хан! Этот червяк твердит, что ничего не знает, — она сделала шаг в сторону, снова открывая камере вид пленника. — Я еще пожарю его током, но, сдается мне, он большего не скажет. И так наизнанку вывернулся. Ты уж постарайся найти такого же хилого слабака, так нам будет хотя бы немного интересно посмотреть их схватку!       С этими словами она крутанула пальцем в воздухе, отдавая оператору немой приказ завершить съемку. В ту же минуту огонек камеры погас, и Кирен превратилась в себя обыкновенную — обрела сурово-сосредоточенный вид:       — Кажется, вышло отлично, — проговорила она и обратилась к Гвоздю с напарником, что стояли у двери, чтобы не попасть в поле зрения камеры. — Верните это в подвал. — Она перевела внимание на оператора, рядом с которым топтался довольный Кастет. — Рыбак, давай кассету, Кастет, ты со мной.       Лу смотрел на нее круглыми глазами и не понимал, как ей удается так быстро менять обличия — становиться совсем не похожей на себя и мгновенно возвращаться к обычному состоянию. Сам он осваивал умение лицедейства не один год! Где ей — гангстерше — этому учиться?!       А Кирен, казалось, смотрела куда угодно, только не на него, хотя тщательно маскировала это, встав в пол-оборота и увлеченно раздавая указания подручным. Лу очень хотелось поймать ее взгляд, заглянуть в глаза, чтобы убедиться в своих последних предположениях. Наконец удача ему улыбнулась — Кирен мельком взглянула на него и сразу отвернулась к лестнице, собираясь уходить, но Лу увидел все, что хотел. Точнее, не увидел. В красивых зеленых глазах он разглядел больше сожаления, чем садистского послевкусия, какое замечал у Кастета. Кирен не смаковала его боль, напротив, хладнокровно разыгрывала роль!       Она зашагала наверх, сразу следом ее примеру последовал Кастет, загородив стройную фигуру широкой мускулистой спиной. Гвоздь принялся снимать металлические зажимы, а его напарник вынул нож, чтобы разрезать острый фиксирующий пластик. Лу, захваченный размышлениями, едва обратил на это внимание. Кирен покидала подвал в странном настроении. Такой он ее еще не видел. Сдвинутые брови, опущенные плечи, скованные движения — во всем ее облике читалась печаль и озабоченность. И не сосредоточенная, как обычно, а подавленная. Интересно, что могло ее так встревожить?       Лу хотелось думать, что Кирен опечалена грядущей перспективой наблюдать, как из него на арене сделают фарш, но он предпочел не обольщаться — скорее всего, причина куда прозаичнее. Например, разговор с тем самым Ханом, который ей неизбежно предстоит. Или — от этой мысли он передернул плечами — с видео окажется что-то не так, и всю инсценировку придется повторить…       Конвоиры без слов скрепили руки Лу спереди, скомандовали подниматься и повели его наверх. Дорога в подвал на этот раз показалась ему особенно короткой — хотелось побыть на улице, подышать свежим воздухом, насколько он мог считаться таковым на самом дне этой громадной многоуровневой махины. Да даже просто послушать мерный шум автомобилей и всевозможных агрегатов, приглушенный кольцом необъятного Дома.       Дверь в каменный склеп захлопнулась, погрузив Лу в кромешную темноту. Жажда напомнила о себе с новой силой, к ней прибавился еще и лютый голод. Тело немного ныло после разряда тока. Не так, конечно, как в прошлый раз, но все равно доставляло дискомфорт. И снова чертов холод!       Лу стало до одури жаль себя. Кирен распорядилась запереть его тут, чтобы не спрятался куда-нибудь перед поединком — это понятно. А то, что ему до сих пор ни разу не принесли ни еды, ни воды — наверняка проделки Кастета. Придумал хитроумный план — заставить соперника пожалеть о содеянном, не коснувшись и пальцем. Подлый жук! Интересно, насколько сильно ему влетит от Кирен, когда она узнает об этой подлости?