Ошибка ценой в жизнь

      Все же ускоряющий препарат сделал свое дело. Лу быстро собрался и, схватив за лодыжку, рывком отправил Майлза в ограждение. Проскользив по тугой слизи, тот впечатался в колючую сетку и сдавленно застонал. Но Кирен не спешила радоваться, потому что перехватила его взгляд, который от доставленной боли сделался только злее. Ужасная догадка начала подтверждаться — Хан усилил своего бойца тем, что в народе называется «Адской яростью». Чем больше боли испытывает под ним человек, тем сильнее становится и ожесточеннее дерется. У Кирен внутри все обвалилось. Не предугадала, что Хан использует «Адскую ярость»! Списала этот препарат со счетов, из-за его редкого использования. В качестве побочного эффекта он отключает логику — боец под ним превращается в постоянно злеющую машину для убийства, но начисто лишается способности к анализу и тактическому мышлению.       Пока Майлз отлеплялся от шипастой сетки, Лу аккуратно, чтобы не упасть, выбрался на резиновую дорожку. Решил продолжить бой подальше от неудобной слизи, а заодно занял выигрышную позицию. Удивительно прозорливо для человека под «озверином». Майлз встал на ноги и с тихим гортанным рычанием попер на соперника.       Кирен мысленно похвалила выбор своего бойца — выбрал место, где удобно драться будет только ему, пока примитивно мыслящий противник барахтается в слизи. Хотя вряд ли Лу просек, почему Майлз ведет себя так прямолинейно, просто подстроился и импровизировал.       Сделав три размашистых шага, тот растянулся на скользкой поверхности, но сразу же встал и продолжил надвигаться. Кирен отметила, что Лу все же начал меняться. Теперь она не узнавала в этом суровом злобном типе того парня, который умел смущенно улыбаться и трясся при виде иголок. «Озверин» все же подействовал, но как-то неправильно, странно. Может, просто еще не добрался до нужных нейронов? Лу сейчас смаковал свое превосходство над тупоголовым соперником, который больше падал, чем шел. А зал сопровождал каждое такое падение волной хохота.       Когда до Лу Майлзу оставалось пара шагов, он снова поскользнулся, но завалился вперед и, схватив соперника за голени, опрокинул в песок. Этот бросок застал Лу врасплох, но он быстро сориентировался и двинул Майлзу пяткой по лицу. Кирен показалось, тот этого даже не заметил, лишь погромче рыкнул и в один прыжок выбрался из слизи на резину дорожки. Скорость в отличие от «озверина» подействовала на Лу нормально, так что он мгновенно поднялся на ноги и приготовился к новой атаке.       С громогласным криком «аррр» Майлз снова бросился на него, только на этот раз под его ногами оказалась твердая резина. Еще прыжок, несколько вязнущих в песке шагов — и он вцепился Лу в плечи. Тот попытался освободиться, но против того, что из себя сейчас представлял соперник, все усилия оказались тщетны.       Снова между ними началась борьба, но на этот раз на порядок ожесточеннее. Майлз мертвой хваткой сцепился с Лу и неуклонно сдвигал его к борту арены, а тот, даже упираясь, не мог противостоять неумолимому напору противника. Еще немного, и шипы сетки воткнутся в тело Лу! Кирен затаила дыхание — Майлз уже явно превосходил по силе ее бойца, так что тут могла помочь только хитрость. Лу изо всех сил сопротивлялся упорному движению к ограждению, но противник продолжал наступать, и Кирен уже было решила, что Майлзу удастся впечатать парня в колючую сетку, но тот вдруг ослабил хватку и скользнул ногами по песку, оказываясь под разъяренным соперником, а тот, завалившись по инерции, буквально впилился головой и плечом в ограждение.       Зал торжествующе взревел. Кирен не сразу осознала, что улыбается. Лу смог освободиться от захвата, и снова вскочил на ноги, но теперь уже не стал ждать, пока враг отлепится от острых шипов, принялся пинать Майлза ногами. Встал очень неудачно — про себя подумала Кирен, качая головой — спиной к части с ледяным бетоном. Если сейчас Майлз совершит какой-то резкий выпад, Лу брякнется туда навзничь голым телом.       Вот же черт! Как в воду глядела! Боец Хана, словно не обратив внимания на несколько увесистых пинков по ребрам, оттолкнулся от ограждения и всем весом толкнул Лу в сторону бетона, а затем в один прыжок напрыгнул него сверху. Кирен отчетливо услышала стон Лу, сразу заглушенный рычанием Майлза, когда тот впился руками в лицо ее парня и придавил щекой к ледяной поверхности пола.       Снова сердце застучало в ушах, Кирен в отчаянии сжала кулаки — Лу надо продержаться еще несколько минут — пока не появится оружие. Майлз продолжал наваливаться, словно хотел раздавить голову противника своим весом, а Лу, казалось, ничего не мог сделать против этого, лишь беспорядочными движениями пытался вцепиться Майлзу в глаза, но тот постоянно отдергивал голову. В этот момент Кирен захлестнула паника — такой исход виделся очень вероятным, если Лу не найдет способа сбросить противника с себя. Если бы «озверин» подействовал как надо! Черт!       Публика в зале напряженно притихла на несколько секунд, а затем, сначала тихо, а потом все громче начала скандировать «убей». Кровожадные ублюдки! Ведь обезумевший Майлз после такого скоротечного боя тоже не избежит смерти, которая окажется на порядок ужасней той, что он подарит своему противнику.       В какой-то момент — время как будто застыло, и Кирен уже не могла адекватно его оценивать — Лу в отчаянной попытке освободиться вдруг просунул руки между предплечий Майлза и резким движением разбил в стороны. Тот, потеряв опору, рухнул вниз. Лу, что было сил, вцепился зубами ему в ухо и рванул в сторону — обагряя себя и бетон вокруг тонкими брызгами крови. Майлз, опираясь на пол, попытался снова выпрямиться, но Лу, будучи явно быстрее, воспользовался временным замешательством и остро ткнул того под кадык. Майлз захрипел и снова попытался навалиться всей тяжестью, но Лу технично перевернулся, скидывая противника набок, быстро вскочил на ноги и накинулся на Майлза, пока тот еще не успел подняться. Это все случилось внезапно и так быстро, что Кирен успела лишь на мгновение увидеть лицо Лу — разодранная кожа на щеке сильно кровила, но ее внимание привлек взгляд. Похоже, «озверин» все-таки продолжал доходить — сейчас парень выглядел уже едва похожим на себя такого, каким она его помнила.       Отвесив Майлзу несколько тяжелых пинков в живот, Лу вдруг увидел шанс провести особенно подлый прием и со всего размаху опустил ступню на лодыжку противника. Тот взревел, подобно раненному животному, но попыток подняться не оставил. Скорость, которой Кирен усилила своего бойца, связывалась с адреналином в крови, и чем его больше, тем большее воздействие на мозг оказывает этот препарат, так что сейчас Лу значительно превосходил оппонента по быстроте движений. К сожалению, это уравновешивалось тем, что тот с каждым полученным повреждением делался только сильнее.       Лу продолжал пинать Майлза, то выбивая опорную руку, то метя в живот. А тот упорно и исступленно предпринимал все новые и новые попытки подняться, пока вдруг не улучил возможность перехватить летящую в лицо ногу. Он мог применить этот прием намного раньше, но даже для такого простого действия требуется думать, а мыслительный процесс у Майлза сейчас находился на зачаточном уровне. Тем не менее, ухватив наконец Лу за ступню, он завалился набок, усиливая захват второй рукой, и уронил соперника на пол. Тот со всего маху шмякнулся спиной о бетон и изогнулся от дикой боли — видать, хорошо треснулся позвоночником.       Майлз наконец смог подняться. Лу своим ударом вывихнул ему лодыжку, но «Адская ярость» сработала против него — противник от боли только больше зверел и сейчас, каждый раз наступая на подвернутую ногу, сатанел прямо на глазах. Вцепившись Лу в ногу, он поволок жертву к раскаленным камням. Парень, видимо, еще не придя в себя от отупляющей боли в спине, не мог сопротивляться. Кирен ощущала биение собственного сердца где-то между ключицами и исступленно твердила про себя: «Соберись Лу!» Чем ближе Майлз подтаскивал соперника к краю бетона, тем сильнее становилось ее отчаяние. За телом Лу на ледяной каменной поверхности оставался красноватый след стертой кожи, что тоже доставляло ему страдания, но хуже было то, что с каждым шагом свирепый противник, даром, что прихрамывал на одну ногу, неуклонно приближался к резиновой дорожке, отделяющей бетон от обжигающих булыжников.       К счастью, Лу все же удалось собрать силы в кулак — в одно резкое движение подтянулся, вцепился противнику в ногу и, к удивлению Кирен — и всей публики, которая дружно ахнула — впился в обнаженную короткими синими штанами голень зубами. Лу сжал челюсти так, что вздулись желваки, и рванул головой в сторону. Майлз издал очередной рычащий стон и выпустил ногу соперника. Лу вскочил в один прыжок, выплюнул кусок вырванной плоти и даже не вытирая окровавленный рот со всей силы толкнул соперника вперед. Под сокрушительным напором Майлз не сумел удержать равновесия и полетел на камни.       Лу рванулся за ним, но едва ступив на обжигающие булыжники, отдернул ногу и отступил на резину дорожки. Кирен поняла, что хоть он и сделался под воздействием «озверина» еще звероподобнее, чем каких-то несколько минут до этого, все же не дошел до правильной кондиции, иначе бы эта боль его не остановила.       Публика притихла, охлажденная небольшой передышкой. Майлз, издавая зловещее рычание вперемешку со стонами, поднялся на ноги и бросился на Лу, который успел сделать пару шагов к перекрестью резиновых вставок. Парень попытался защититься от несшегося на него противника, но рывок оказался настолько мощным, что повалил его навзничь, и оба бойца снова оказались в песчаной части арены. Майлз взгромоздился Лу на грудь и сжал жилистые, тонковатые для бойца, но все равно крепкие руки у того на шее. Кирен видела красные от крови, сочащиеся яростью глаза и понимала, что Майлз вообще не представляет, что делает и где находится. Лу в этот момент пытался разбить удушающий захват, остервенело колотя противника по рукам, но тот уже слишком распалился, чтобы это возымело заметный эффект.       Кирен снова ощутила, как к горлу подкатывает отчаяние. Сейчас у нее была лишь призрачная надежда, что Лу успеет сбросить Майлза до того, как потеряет сознание. Она отсчитывала про себя секунды. Десять, двадцать, тридцать... Лу исступленно впечатывал кулаки корпус Майлза — то в грудь, то в живот, то по ребрам, пара ударов пришлась по лицу, но это не помогало. Кирен начало тошнить — если сонная артерия будет пережата больше минуты, мозг отключится! Ну же, Лу, придумай что-нибудь поэффективнее! Сорок секунд. Движения парня стали еще беспорядочнее, он пытался вцепился пальцами лицо Майлза, но тот был в более выигрышном положении и не давался. Пятьдесят! В душе Кирен поднялась паника. Засранец, Лу! Ты сможешь! Пятьдесят пять... Ну же!       Лу вдруг молниеносным движением зачерпнул полные пригоршни песка и бросил в лицо противнику. Майлз не был способен думать, так что даже не понял, что произошло, но резь в глазах ощутил и на мгновение разжал пальцы. Лу этого хватило, чтобы, упершись обеими руками в грудь, оттолкнуть, а потом и сбросить его с себя.       — Пятнадцатиминутный рубеж! — загремел в динамиках голос ведущего. — Доступно оружие!       Кирен устремила лихорадочный взгляд туда, где сейчас должен открыться потайной ящик. Горизонтальная шторка с механическим шелестом отъехала в сторону, обнажая под собой щит метр на два с закрепленным на нем холодным оружием.       Кирен рванула к этому щиту, краем глаза заметив, что Хан сделал то же самое. Ее боец должен первым получить свое оружие! Выбирать было из чего, но все представленное не укладывалось в понятие нормального оружия. Это оказались умопомрачительные «мутанты», вроде булавы на длинном древке или цепа, на концах которого закреплялись острые куски рваного металла. Кирен пыталась найти что-то легкое для средней дистанции, но, как назло, видела только или слишком короткие гибриды ножей и палиц, или слишком длинные, вроде алебарды или копья. Времени думать не было, так что она схватила нечто, похожее на моргенштерн, только на конце цепей свисало три, и заканчивались они причудливыми розочками из криво вырезанных кусков листового металла.       Два шага до сетки, просунуть руку в узкую щель...       — Лу! — крикнула она, пытаясь привлечь к себе внимание, но парень даже не обернулся. — Лу, лови!       Кирен со всей силы швырнула выбранное оружие как можно дальше, но не докинула даже до резины — металлический уродец приземлился в липкой слизи в паре метров от дорожки. Лу как будто не услышал звука, с которым оружие плюхнулось на арену, полностью поглощенный продолжающимся противостоянием.       Майлз тоже не обратил внимания, когда Хан забросил на арену длинную палку с шипастым кубом на конце, но это подобие алебарды оказалось на бетоне, заметно поблескивая острыми гранями. В душе Кирен зародилась слабая надежда, что Лу успеет перехватить оружие противника прежде чем тот до него доберется. Тем более, что Майлз был все еще слишком занят вытряхиванием песка из глаз, давая ее парню небольшую передышку.       Лу как будто услышал ее мысли и стремглав бросился к этой палке, но озверевший соперник, даже если и не видел картинку четко, заметил движение, рванул наперерез и сшиб парня на резиновую дорожку. Завязалась ожесточенная борьба. Лу остервенело сопротивлялся, чтобы не дать Майлзу снова забраться сверху. Боец Хана тоже драться не умел, поэтому в ход шли невнятные пихания и редко нормальные удары, но два сцепившихся тела, переворачивая друг друга, неуклонно приближались к валяющейся на бетоне импровизированной алебарде. Ею завладеет тот, кто первым взгромоздится на противника и окажется в зоне досягаемости. Кирен до боли вгрызлась в костяшку указательного пальца, и почти не дыша наблюдала, как Лу пытаелся сбросить Майлза с себя, но тот не уступал ни на мгновение, постоянно подминая того под себя в исступленной попытке дотянуться до горла.       В решающий момент Лу высвободил одну руку и со всего размаху ударил Майлза в шею. Метил, наверное, в ухо, но промахнулся. Тем не менее, удар возымел свой эффект, тот закашлялся и ослабил хватку, а Лу выполз из-под него, еще больше обдирая кожу спины о ледяной бетон, и потянулся за спасительной палкой.       Кирен замерла в надежде, что наконец-то перевес сил окажется на стороне Лу, но Майлз снова очухался очень невовремя и рванул парня за ногу к себе. Новая волна трагического огорчения захлестнула Кирен — Лу просто не хватало сил! «Адская ярость» с каждой новой болью делала Майлза все сильнее — чтобы его свалить, нужно держаться на почтительном расстоянии, не подпускать в тесный контакт. Но Лу об этом знать не мог!       В этот момент Кирен заметила, что ее парень все же успел в последний момент дотянуться до алебарды и, когда Майлз в своей безмозглой манере сцепил руки на его шее, направил тупой конец палки в висок противника, подобно копью. Сильного замаха не получилось, но сила удара оказалась достаточной, чтобы полностью дезориентировать Майлза. Лу столкнул его с себя, опрокинув на спину, и поднялся на ноги, одаривая взглядом палача, готового привести приговор в исполнение.       Публика, время от времени сопровождавшая отчаянную схватку возгласами и вздохами, теперь полностью притихла в ожидании кровавой развязки. Кирен на мгновение стало спокойнее — теперь Лу сможет убить Майлза, который так и не пришел в себя окончательно и предпринимал лишь вялые попытки занять сидячее положение. Лу наверняка не даст ему прийти в себя. По спине тысячью микроуколов пробежала волна внезапной тревоги — закончить этот бой надо как можно кровавее, сможет ли он сделать все правильно?       Лу обошел поверженного соперника, держа алебарду двумя руками параллельно полу, словно штангу, как будто примеряясь, а потом, отойдя на шаг, с размаху обрушил сокрушительный удар тяжелого шипастого куба на ногу Майлза в районе колена. Острые грани пробили кожу и раскроили сустав, и под утробный звериный рык жертвы на бетон брызнула кровь. Майлз задергался, попытался отползти, но не смог — вмиг отяжелевшая и утерявшая контроль нога как будто пригвоздила его к месту, так что он лишь привстал на локти и тупо пялился на месиво из плоти и костей на месте своего колена.       Кирен выдохнула. Такая манера убийства должна насытить алчущую толпу. Следующий удар не заставил себя ждать и пришелся по лодыжке другой ноги Майлза. В более узком месте смертоносный куб пробил кости почти полностью, и стопа с остатками сустава осталась держаться только на коже.       Майлз ревел, как раненый зверь, и исступленно колотил руками по бетону — боль явно сводила его с ума, лишая способности мыслить даже примитивно. Теперь он вряд ли мог даже немного сдвинуться. Лу больше не было смысла торопиться, но он снова приготовился нанести удар. Теперь, очевидно, по рукам, чтобы соперник потерял любую способность защититься. Высокий размах — тяжелый шипастый куб впечатался Майлзу в правую руку, размозжив локтевой сустав и начисто перебив кожу, краем ободрав кожу на ребрах. Из смятого обрубка начала хлестать кровь, заливая бетон алым пятном, которое тут же багровело, замерзая. Майлз перешел на визг, точнее, на отрывистые визгливые вскрики и пытался рассмотреть, что осталось от руки, второй подтягивая уже не слушающуюся мозга культю.       Вторую руку Лу решил, видимо, сломать. Он бросил оружие на пол, обошел Майлза, схватился за левое предплечье и, облокотив на свое колено, с отчаянным усилием надавил. Локоть с хрустом треснул, а предплечье под очередной преисполненный боли выкрик выгнулось в неестественном положении.       Майлз оказался полностью обезврежен. Лу, оглядевшись с сосредоточенным видом, сделал несколько шагов в сторону бассейна со слизью. Концом алебарды подтащил к себе тот странный моргенштерн, который изначально ему и предназначался, и отбросил теперь совершенно ненужную бандуру в сторону. Кирен воспрянула духом. «Озверин» подействовал определенно не так, как предполагалось, но вышло даже лучше! Лу начисто лишился страха и сострадания, но не утерял способности адекватно мыслить!       Словно воплощенная в человеческом обличии смерть, он опять двинулся в сторону Майлза. Кирен не видела лица, но понимала, что сейчас он кровожадно смотрит на свою жертву, и вправду готовый разорвать противника на куски. Приблизившись, Лу со всего размаху опустил розочки рваного металла на грудь поверженного врага. Взрезанная острыми лопастями кожа ошметками разлетелась в стороны, обнажились кости ребер. Кажется, на крики у Майлза сил уже не осталось, он хрипел и обезумевшим взглядом смотрел за тем, как Лу размахивается для нового удара. Во второй раз розочки вгрызлись в живот, с тем же остервенением разрывая кожу. Кровь хлестала в разные стороны, но Лу не спешил останавливаться. Он ударил еще несколько раз, превращая несчастного соперника в кровавую отбивную.       Но даже после всего этого тот еще хрипел. С ног до головы забрызганный кровью Лу наконец решил добить свою жертву — уселся на растерзанную грудь Майлза, обхватил голову двумя руками и принялся методично бить того затылком о бетон. Кирен не могла отвести взгляда — она отлично понимала, что бойцу Хана теперь точно конец, но ярость, с которой Лу совершал каждый новый удар, прибавляя силы, завораживала. После третьего Майлз перестал хрипеть. После десятого череп, сжатый в цепких руках, треснул, и на бетон брызнуло серое вещество, расплескавшись мелкими ошметками сюрреалистичным розоватым веером.       Лу наконец устало сполз с бездыханного тела и, поднявшись на ноги, шагнул на резину дорожки. По его скользящему вокруг ошалелом взгляду, который не задерживался ни на чем конкретном, становилось понятно, что он тоже слабо понимает, где находится и что происходит. Но Кирен это не смущало — главное, ее боец устроил кровавое шоу и сумел выжить!       — Итак, дамы и господа! Поединок завершился за двадцать минут и сорок семь секунд. Победитель Луис! Ваши аплодисменты, — снова заговорил ведущий, и зал взорвался яростными хлопками и многоголосыми выкриками. — Но это еще не конец! Вопрос к вам, леди и джентльмены, понравилось ли вам это шоу? Сейчас в подлокотниках ваших кресел откроется сенсорная панель, вам требуется нажать на палец вверх, если шоу пришлось по вкусу, или палец вниз, если эта унылая клоунада не стоила ваших денег. Голосование объявляется открытым!       Кирен снова ощутила подкативший к горлу ком тревоги. Все несколько боев, что ей довелось лицезреть, закончились казнью победителей. Но тогда оставшиеся в живых на арене бойцы не устраивали настолько кровавого месива из своих соперников, и схватки были скоротечнее. Но ведь публика может просто так наставить пальцев вниз просто из желания понаблюдать продолжение жуткого шоу. А уж Стигг умеет порадовать своих гостей.       На стенах чуть выше верхнего ряда кресел висели огромные экраны, на которых до этого транслировался бой. Теперь там появилась анимация с двумя пустыми стаканами, в которые по капле падала кровь. Под ними были нарисованы пиктограммы палец вверх и палец вниз — легко догадаться, что бордовые капли символизировали голоса зрителей, отданные за или против продолжения банкета. Кирен тоже обнаружила сенсорную панель в правом подлокотнике своего кресла и судорожно нажала на пиктограмму с пальцем вверх. Осталось дождаться, когда проголосует весь зал.       Стаканы постепенно наполнялись, и уровень крови в них был почти одинаковым. Тошнота становилась все сильнее, пальцы снова начали дрожать. Наконец капли нарисованной крови перестали падать в предназначенные им емкости, и сверху экрана выкатились цифры, означающие процентные сочетания голосов. 53% зрителей оказались довольны шоу, 47% пожелали бы увидеть казнь Лу. Кирен едва удержалась, чтобы подпрыгнуть, выбросив руки вверх, и плясать в порыве окрыленной радости.       — Дамы и господа! Голосование завершено! Большая часть зрителей сочла это шоу достаточно кровавым! Луис останется в живых! — прогремел ведущий. — Роскошь ждет вас снова. Каждый день в десять вечера. Самые ожесточенные бои и самые захватывающие казни. Приходите, и вы не пожалеете!       Кирен собралась встать, но почувствовала, что это окажется нелегко. Напряжение начало спадать, и в теле появилась вдавливающая в кресло слабость. Даже ноги вдруг почти перестали ее слушаться. Она рывком поднялась и, потянувшись, бросила взгляд на База с Дайсом. Ребята, на удивление, тоже выглядели утомленными, как будто им было хоть какое-то дело до Лу. Хотя, может просто передалось волнение предводительницы, и поэтому они переживали за исход поединка не меньше ее самой?       Теперь следовало дождаться, когда сотрудники арены вернут бойца в ту комнату, где Кирен его сдала, и отправиться домой. Все закончилось хорошо.