Ошибка ценой в жизнь

      Зрители начали подниматься с мест и медленно из-за образовавшейся толчеи стекаться к коридору, что выведет их наружу. Кирен не вставала — решила не торопиться. Все равно Лу так и стоял на арене, оглядывая зал отсутствующим взглядом. Смотреть на него было жутко — он был напрочь перепачкан кровью Майлза, которая по цвету уже не отличалась от его собственной, выступившей на местах содранной кожи лица и спины. Да и на остальном теле, наверное, отметин окажется не счесть, поскольку большую часть времени схватка проходила как раз на ледяном бетоне. Странно, что за ним еще никто не пришел. Наверное, будут уводить, когда весь зал полностью опустеет и наверняка каким-то хитрым способом — все же внутреннюю кухню своей арены Стигг предпочитает держать в секрете.       Публика постепенно таяла. Людей становилось все меньше — оставались на своих местах только самые выдержанные, кто прозорливо решил дождаться, когда толчея рассеется и можно будет спокойно, не спотыкаясь пройти к выходу. Кирен не без легкого содрогания отмечала неподвижно сидящую напротив с другой стороны поля боя фигуру Хана Ба-Тиаса. Наверняка, захотел перекинуться парой слов — от этой догадки сердце начинало биться чаще и тревожней. Предполагая возможные причины этого желания, Кирен допускала, что Хан потребует таки выдать ему Лу — даром, что тот выиграл этот ужасающий кровавый бой. В таком случае, придется твердо отказать крестному семнадцатого района и... с определенным шансом заработать врага в его лице. Что же, значит, придется враждовать — Кирен с тяжелым сердцем приняла это непростое решение. Отдать ему Лу особенно после того, что он только что вынес, было бы верхом вероломства по отношению к нему. Да и по-прежнему оставалось конкретной подставой для самой себя.       Когда последние зрители с самых верхних рядов скрылись в коридоре, Хан направился к Кирен. Она почувствовала, что бледнеет, но встала, всем видом показывая готовность к диалогу, и тоже двинулась навстречу. Баз и Дайс шли на полшага позади, это прибавляло уверенности, но за спиной Хана телохранителей не наблюдалось, словно он вообще ничего не опасался. Его беспечность, скорее всего, обусловлена тесной дружбой с Ал-Армом. Вряд ли кто решится в этом районе устроить покушение на близкого друга здешнего крестного.       — Привет, Хан, — первой поздоровалась Кирен, когда они оказались рядом у спуска в коридор. — Как я погляжу, выглядишь довольным. Твой ушлепок получил по заслугам, да?       Последнюю фразу она проговорила с азартным рычанием в голосе, придавая словам кровожадно-игривый оттенок.       — Здравствуй, красавица! — промурлыкал в ответ Ба-Тиас. — Да, твой червяк преподнес ему хороший урок. Навсегда запомнится. — Он немного помолчал. — Ты чем его обколола? Я такого ни разу не видел!       Кирен заговорщически улыбнулась, ощущая, как щеки снова начинают теплеть от прилившей к лицу крови.       — Это потому что впервые поставил против моего бойца своего человека, — ухмыльнулась она. — Препарат собственного изготовления. Можем обсудить поставки, если хочешь, но мне нужен договор о том, что наши бойцы не сходятся на одной арене.       — Заманчивое предложение, — протянул Хан, растягивая рот в обольстительной, наверное, по его мнению, улыбке. — Обсудим как-нибудь за чашкой кофе?       Что?! Этот старый пень только что начал клеиться?! Кирен, едва не закашлялась, услышав последний вопрос, но все же смогла не подать виду, что ошарашена таким предложением.       — Возможно, Хан, — ответила она. — Наши разногласия теперь улажены?       — Да! — Ба-Тиас встряхнул густой седой шевелюрой и лукаво улыбнулся. — Я с удовольствием посмотрел, как этому поганцу переломали конечности. Проворовавшийся ублюдок!       Кирен воспрянула духом. Верно предположила, что боец Хана еще недавно был его работником. Но еще больше ее радовало то, что крестный семнадцатого района не требует выдать ему обокравшего завод вора.       — Что ты собралась сделать с этим червяком? — вдруг спросил Хан, кивая в сторону Лу. — Ты ведь намерена его забрать, я правильно понял?       — То же, что и всегда, — невозмутимо ответила Кирен. — Все ушлепки, кого я ловлю в своем районе, принадлежат мне. — Она прибавила злорадства голосу: — Буду ставить на другие бои, пока не сдохнет! Свободы ему никогда не видать.       В заблестевших глазах Ба-Тиаса вдруг промелькнуло возбуждение.       — Ты очаровательно выглядишь, когда говоришь такое, — бархатно пророкотал он. — До связи, красавица. Чао!       Вовремя ушел — глядя ему в спину, Кирен наконец выдохнула. Плотоядный интерес Ба-Тиаса, проявившийся, когда она строила из себя кровожадную фурию, ей совсем не понравился. Да и знаки внимания от человека, годящегося ей в отцы, тоже коробили.       Кирен бросила взгляд на арену. Лу застыл в неестественно напряженной позе на перекрестии резиновых дорожек и озирался по сторонам, как будто пытаясь высмотреть несуществующего противника. Черт! Похоже, «озверин» так и не отпустил, а значит, вполне мог только теперь достичь апогея своего действия. С Лу почему-то все складывалось через пень-колоду! Настроение снова испортилось. Кирен кивнула парням, и втроем они направились к выходу.       Похоже, они последними покидали Роскошь — в фойе уже никого не было. Даже охранников не наблюдалось — турникеты на выход светили зеленым. Вскоре, пройдя по короткому полутемному коридору, вся троица вышла на улицу. За углом здания, как будто на удачу, пролегал тот самый проулок, на который выходили двери черного входа Роскоши.       Ребята из группы поддержки, что ожидали на улице, явно заскучали — сразу высыпали из машины и приблизились к предводительнице, чтобы получить дальнейшие указания.       — Крот и Билли, вы идете с нами, — сосредоточенно скомандовала Кирен, назвав самых тренированных ребят, затем обратилась к водителям: — Дайс и Варг, подгоните машины. Когда мы выведем Лу, нужно будет быстро загрузить его в салон.       На этом в сопровождении База и двоих его парней Кирен направилась забирать Лу. В душе продолжала клубиться и клокотать тревога. В каком состоянии сейчас психика парня? Насколько он буйный? Как общее самочувствие? Все эти вопросы без ответов крутились в мозгу, только усиливая нервозность. При себе у Кирен была самовпрыскивающаяся ампула мощного успокоительного, но ее она планировала использовать в крайнем случае, и надеялась, что нервная система Лу сейчас ушла в глубокую перезагрузку, а сам он больше напоминает овощ.       Приблизившись к дверям, Кирен уставилась на звонок и замерла в нерешительности. Внутри ожидала неизвестность. А вдруг с Лу что-то случилось? Проявились последствия травм? Вдруг ей вынесут труп?! От последней мысли в переносице снова кольнуло — заставить себя нажать на квадратную педальку никак не получалось, и Баз решительным движением сделал это за нее. Смотровое окошко открылось и сразу закрылось, а затем послышался механический звук открывающегося замка. Вся делегация во главе с Кирен вошла в светлый предбанник. Худощавый в костюме, что записывал данные Лу, встал из-за своего стола и даже соизволил подойти:       — Ваш квиток, пожалуйста, — в привычной манере требовательным тоном отчеканил он, протягивая брелок от шокового ошейника, будто он уже не требуется.       Кирен устало передала ему пластиковый чек с номером ячейки. Он поднес ее к сканеру на одной из стоек решетчатого стеллажа, и решетчатая дверца в самом конце верхнего ряда с щелчком открылась. Один из охранников вытащил оттуда пакет с одеждой и обувью Лу и передал очкастому, а тот уже протянул Кирен, но та пребывала в такой задумчивости, что не подставила руки. Снова ее подстраховал Баз — сам принял пакеты и сразу передал кому-то дальше. Лысый с довольным видом вернулся за стол       — Вашу особь готовят к транспортировке, — проговорил он, вглядевшись в свой лаптоп. — Подождите, пожалуйста, на улице. Мы выведем особь туда.       Кирен медленно кивнула. Смысл доходил плохо. Почему надо ждать на улице? Неужели ей здесь нельзя забрать Лу? В чем дело, черт подери?! Но смысла спорить не было — все равно против правил арены не попрешь. Беспокоило то, что «особь» готовят так долго. В душу скользкой змеей вползало неприятное предчувствие, что у работников арены все-таки возникли сложности с усмирением выжившего бойца. Как бы они не применили чего-то, что может ему навредить.       Баз открыл Кирен дверь, пропуская вперед, покинул арену сам, следом вышли все остальные. Машины с заведенными двигателями уже ожидали напротив, а двое водителей и последний, оставшийся пока не у дел, подручный База топтались рядом, готовые в любой момент прийти на помощь. Обведя их взглядом, Кирен кивнула себе — все на местах, всё сделано правильно, просто нужно еще немного подождать.       Вскоре двустворчатая дверь за спиной с грохотом распахнулась сразу обеими створками, и работники арены вывели Лу. Вокруг его шеи сомкнулись жесткие дужки зажима для отлова животных. Кирен ошеломленно наблюдала картинку, которая, по правде сказать, слабо укладывалась в голове, и почему-то возник только один вопрос — откуда на седьмом уровне Григории взялась эта приблуда, когда здесь запрещено заводить животных? А зрелище, надо сказать, получилось не для слабонервных. Подтвердились худшие предположения — «озверин» наконец добрался до мозга Лу окончательно, превратив его в дикого зверя. Как будто преисподняя на мгновение приоткрыла двери и выпустила в мир одно из жутких исчадий ада. Забрызганная кровью кожа лоснилась в мутных отблесках тусклых фонарей с проспекта, взъерошенные, намокшие от пота волосы топорщились в стороны, горящий яростью взгляд метался от одного потенциального «противника» к другому, ни на ком долго не задерживаясь, а руками, скрепленными наручниками на жесткой вставке, Лу пытался дотянуться хоть до кого-нибудь или хаотично размахивал в воздухе. Смотреть на него Кирен было до боли жутко.       — Забирайте вашу особь! — послышался недовольный голос очкастого. — Стоимость наручников придется оплатить отдельно, если вы собираетесь забрать их с собой.       Кирен одарила его тяжелым взглядом. Слышать поганое рабское слово уже осточертело, а жгучее желание ругаться она пока была еще в силах контролировать.       — Держите, — сурово скомандовала она, обернувшись к подручным.       К исступленно дергающемуся Лу подскочило сразу четверо — Крот с Билли схватили его за левую руку, а Варг и Крыса — за правую. Но этого оказалось явно мало.       — Снимите зажим! — крикнула Кирен сотруднику арены. — Надо положить его на землю.       Парню, что остервенело вцепился в дергающуюся рукоятку, дважды повторять не пришлось. Створки разжались, выпуская шею Лу, и ребята тут же повалили его на пол лицом вниз. Им пришлось навалиться вчетвером, чтобы наконец зафиксировать вырывающееся тело в одном положении.       Когда наконец Лу оказался зажат настолько, что не мог дернуться, Кирен вынула спасительную ампулу и быстрым движением впрыснула ее содержимое ему в оголенное плечо. Попытки Лу высвободиться сразу пошли на убыль и уже через минуту прекратились. Ребята аккуратно перевернули парня на спину и перевели дыхание.       — Снимай свои наручники, дома носить будешь! — не сдержавшись, рявкнула Кирен очкастому.       — Не нужно грубить, Кирен Ди-Ган, — ответил тот холодно и надменно. — Мы рады, что наше оборудование вам не понадобилось.       Он сделал какой-то знак ответственному за «транспортировку особи», и тот освободил руки Лу от фиксирующего украшения.       — Надеюсь, мы больше не увидимся, — на последок ядовито процедила Кирен и обратилась к Базу: — Грузите его в машину. Едем домой!       Силы покидали стремительно и неумолимо. Этот вечер оказался слишком перенасыщен эмоциями, так что даже стоять стало невмоготу. Хотелось уже усесться в машину и, возможно, подремать на обратном пути. Успокоительное Лу должно действовать как минимум часов пять, так что оказаться с ним рядом на одном сидении Кирен не боялась. Страшно было другое — что неправильно подействовавший «озверин» и отходить будет неправильно, и не дай бог выдаст какую-нибудь неизвестную побочку, к которой Мэд окажется не готов. А еще Метобол! Кирен чуть в голос не застонала — беспокойство, словно цунами, затапливало душу, сметая все логические доводы на своем пути.       Дайс, как и другой водитель, так и сидели за рулем, готовые рвануть по первому же требованию. Люди База понесли Лу во вторую машину и разместили на заднем сидении точно так же, как и по дороге сюда, разве что пристегнули всеми доступными ремнями безопасности, чтобы в своей бессознательной податливости он чем-нибудь не стукнулся на поворотах. Кирен направилась к открытой двери, но дорогу мягко заступил Баз.       — Ма, давай лучше я с ним сяду, — с легким беспокойством вполголоса проговорил он. — Мало ли что, а?       — Я справлюсь, Баз, — угрюмо ответила она и сделала еще шаг к машине, но тот снова встал на пути.       — Отойди с дороги, Баз! — на этот раз громче и злее выговорила Кирен. — Сказала же, справлюсь!       На этот раз верный помощник, хоть и не стер с лица тревогу, все же отошел в сторону. Кирен уселась на заднее сидение к Лу и сама демонстративно захлопнула дверь. Остальные быстро заняли свои места, и процессия из двух бронированных внедорожников двинулась в сторону девятнадцатого района.       Уровень уже едва освещался, всем своим мрачным видом показывая, что наступила самая настоящая ночь. Кирен хотелось подсесть ближе к Лу, обнять, погладить по волосам. Пусть он и не почувствует, ей от этого стало бы спокойнее. Сейчас, если не считать равномерного слоя запекшейся крови, он выглядел беззащитно и наивно, как спящий ребенок. Но позволить себе такую роскошь, по понятным причинам, Кирен не могла, так что отвернулась к окну и с тоской всматривалась в темень уровня, когда вдруг услышала тихий разговор на переднем сидении:       — А парень-то огонь, да? — воодушевленно проговорил Дайс. — Дрался, как зверюга! Не даром Ма в него втрескалась!       Видимо, ему показалось что предводительница уснула. Кирен решила не разрушать эту иллюзию и послушать, куда приведет завязавшаяся беседа.       — Думай, что говоришь! — в тон тихо рыкнул Баз. — Мало ли что да как. Не чеши языком.       — Но ты же видел, как она его поцеловала! Видел? — продолжал допытываться водитель. — Я точно видел. Такое не могло показаться!       Досадно было слышать эти обсуждения, но что поделать, сама кашу заварила. Ощущая, как краснеют щеки, Кирен проклинала свою излишнюю эмоциональность — следовало держать себя в руках, да не удержала, черт!       — Может, и не показалось! — Баз, похоже, пытался как можно быстрее закрыть тему. — Если я целую девку, что — сразу под венец тащить? Втрескалась! Скажешь тоже!       — А как она на него смотрела, когда его вывели? — настойчиво продолжал Дайс. — Такой взгляд был у Нанни, когда Сива раненого привезли. А Нанни его очень любит. И у Ма я этот взгляд видел.       Баз молчал и только угрюмо сопел, пока водитель расписывал в подробностях ту ситуацию. Кирен тоже там была и отчетливо различала в глазах Нанни и боль, и смятение, и страх, и неизбывную нежность... Засыпалась! Выдала себя!       — Ну вот и забудь, что видел, — ее мысли грубым голосом прервал Баз, пытающийся вразумить болтливого Дайса. — Понял меня?       — Понял, — нехотя протянул водитель, и разговор затих.       Кирен кивнула про себя — не даром отец несколько лет назад повысил База до руководителя — он умный малый, понял, что такое лучше держать в секрете, и приказал подчиненному прикусить язык. Да только вряд ли это что-то изменит. Дайс не удержится, растреплет в красках о том, как Ма целовала поганца, который ее обокрал. Неизбежно поползут слухи! Да ну и что?! Кирен одернула себя. Подумаешь, слухи. И плевать. Жизнь по-прежнему одна!       Она зашевелилась, сделав вид, что просыпается, зевнула и потянулась. Хотелось дать им понять, что она не спит, чтобы хотя бы в ее присутствии прекратили судачить.       — Где едем? — спросила она, наклоняясь между передними сидениями.       — Почти в нашем районе, Ма, — стушевавшись, ответил Дайс. — Сейчас свернем на перекрестке, и граница.       — Сколько времени еще ехать? — снова деловито поинтересовалась Кирен. — Мэда предупрежу.       Водитель задумался, вместо него ответил Баз:       — Считай час, Ма. Хочешь, я оповещу Мэда?       Его услужливость порой приводила ее в замешательство.       — Спасибо, Баз, я сама, — проговорила Кирен и потянулась к коммуникатору, чтобы набрать сообщение.       Оставшаяся дорога прошла в тишине. Мэд через какое-то время ответил, что подготовил все необходимое для приемки пациента. Кирен как могла, хоть и сбивчиво, но предупредила о состоянии, в котором пребывает Лу, и док, видимо, счел, что случай может оказаться тяжелым. Ее разрывали противоречивые эмоции. С одной стороны пальцы кололо от нестерпимого желания наконец сдать Лу в клинику, чтобы тот наконец получил помощь. А с другой — при одной мысли, что Мэд может обнаружить при обследовании, холодела спина.       Вскоре в ветровое стекло внедорожника Кирен увидела родные ворота Дома. Они так медленно отъезжали в сторону, что ей захотелось завтра же обязать техников перебрать мотор и сделать процесс открытия быстрее. Но в глубине души она знала, что не будет этого делать — оставлять Дом без ворот, беззащитным, на время этой доработки сейчас было категорически нельзя.       Обе машины, проехав по территории, остановились у четвертого корпуса. На звук моторов оттуда вышел Мэд, распахнул широкую дверь и выкатил медицинскую каталку, в проеме показались два его ассистента. Это была привычная практика — так он встречал почти всех бойцов, когда те возвращались с боев.       Кирен вышла из машины сама, не дожидаясь, пока Баз откроет ей дверь, и сразу скомандовала ребятам, которые тоже оказались на улице, чтобы перенесли Лу на каталку. В несколько пар рук это заняло несколько мгновений, Мэд сосредоточенно кивнул им и скрылся в медицинских помещениях, толкая перед собой носилки на колесах.       — Спасибо, ребята! — Кирен попыталась придать голосу хоть немного бодрости. — Все молодцы, отлично справились! Отправляйтесь отдыхать!       — Ма, я пойду с тобой, — возразил Баз и направился к двери в четвертый корпус.       Он сказал это слишком твердо, а у Кирен совсем не осталось сил на препирательства. Они лишь кивнула и, на прощание махнув рукой остальным, вошла в распахнутую дверь.