Ошибка ценой в жизнь

      Распрощавшись с Кастетом и его парнями, Кирен, не заходя домой, направилась к Мэду. Действие прошлой таблетки Серости подходило к концу, и требовалась новая доза. Кирен уже слабо представляла себе жизнь без чудодейственного препарата. И ладно, состояние Лу, из-за которого она начала принимать наркотик — вообще все стало проще! На эмоциях она бы наломала дров с передачей погромщика людям Сан-Тино и так огорчилась бы пропаже Юана, что Дана точно не снесла бы головы, даром, что по недосмотру пропустила. Создавалось впечатление, что Серость делает жизнь четче и понятнее, проще в некотором смысле. Кирен очень нравилось смотреть на все без сердца, с по-настоящему холодной головой.       В такие моменты, когда эмоции только-только начинали пробуждаться, появлялось яростное желание скорее их снова заглушить. Если в первый день Кирен усилием воли заставила себя принять следующую пилюлю, то теперь ноги сами несли ее к Мэду за новой порцией. Уж слишком удобно оказалось жить и работать, не испытывая никаких чувств.       Кирен снова направлялась к доку. Он уже ожидал ее. Заодно можно будет подбодрить Ангела — сплошные плюсы, считало ее рациональное сознание. А чтобы не терять времени зря, следовало вызвать Орина — озадачить его поисками пропавшего ребенка и новостной рассылкой о поисках администратора в приемную от лица предводительницы. Он, поди, так и сидит в кабинете, в нервном ожидании сводной сестры, которая обещала по возвращении поделиться подробностями.       Мэд встретил Кирен добродушной улыбкой, какая у него бывала в редкие моменты, когда он наконец высыпался. Они вместе зашли в комнату отдыха — так происходило всякий раз, чтобы никто не видел, чем закидывается лидер клана. Мэд выдал таблетку Серости — красный глянцевый шарик полсантиметра в диаметре — и Кирен с удовольствием запила ее водой.       — Пристраститься не боишься? — поинтересовался док, видя, с какой готовностью предводительница принимает подавляющий эмоции препарат.       — Кажется, я уже, Мэд, — ответила Кирен. — Я гораздо эффективнее без эмоций. Да и проще справляться со всем свалившимся на меня бардаком.       Мэд пожал плечами и отправился наливать себе чай. Он пил его столько, что казалось, будто он на восемьдесят процентов состоит из чая, а не из воды, как остальные люди.       — Вижу, что ты это не одобряешь, — тон Кирен уже обрел ровный тембр, — а как с нее слезать? С Серости?       Все же, желание скорее принять препарат, как только начинают просыпаться эмоции, вкупе с последним вопросом Мэда, вызвало беспокойство. По логике, если на горизонте маячит проблема, следует сразу подготовиться, чтобы решить ее как можно быстрее.       — Серость не вызывает физической зависимости. Тебя не будет ломать и крючить, никакого физического дискомфорта. Но психологическая зависимость может развиться очень сильная, — мрачно ответил Мэд. — У тебя она уже появилась. Готовься к тому, что первые сутки без Серости будут для тебя невероятно сложными.       Кирен кивнула. Такой прогноз не радовал, но и грусти тоже не мог вызвать. Уже не мог. Так что она просто приняла это к сведению. Чтобы спокойно пережить эмоциональную ломку, придется каким-то образом выгадать себе выходной. Но как это сделать, даже рациональная Кирен сейчас не представляла.       В дверь комнаты отдыха постучали — явился Орин. Его лицо, до этого сосредоточенно-мрачное, озарилось радостью при виде целой и невредимой предводительницы. Кирен только сейчас поняла, что он мог надумать себе всякие ужасы, ведь она вызвала его в медблок. С чего бы ей, без единой царапины, обретаться тут?       — Орин, спасибо, что пришел! — придав голосу радости, проговорила она и обратилась к врачу: — Спасибо, Мэд, больше не задерживаю.       Кирен сделала Орину знак выйти и покинула комнату отдыха следом за ним. Не хотелось больше обременять Мэда своим присутствием, да и незачем доку слушать, какие указания она отдает — ему и своих забот хватает.       — В приграничном секторе района пропал ребенок, — жестом позвав Орина за собой, Кирен вошла в палату к Лу. — Ты организуешь расследование. Выбери несколько человек, пусть поговорят с родителями, соберут информацию, опросят жителей.       Она прошла мимо спящего Лу и потрепала дремлющего в кресле Ангела по волосам. Мальчишка сразу встрепенулся, едва ли не подпрыгнул на сидении, и сразу вскочил с кресла, изображая готовность услужить.       — Я тоже рада тебя видеть, Ангел. Ты отлично справляешься, так держать! Я очень ценю то, что ты делаешь! — ласково произнесла предводительница, а потом, отстранившись от пацана, снова переключила внимание на советника: — Что-то должно было остаться. Кто-нибудь что-нибудь видел. Если в районе завелся извращенец, пусть Майрон у своей шпаны спросит о чужаках.       Она еще раз на прощание потрепала Ангела по волосам и поцеловала в щеку, затем, махнув Орину, вышла в коридор. Так было правильно — Ангел получил свое внимание, а для советника это послужит хорошим знаком, что предводительница не совсем как глыба льда. Он определенно начал подозревать, что со сводной сестрой что-то не так, но прямо не спрашивал, и Кирен искала возможности показать ему хотя бы разыгранные эмоции.       — Орин, — она пощелкала перед ним пальцами. — Орин, ты меня слышишь?       Советник выглядел рассеянно, может, оказался под слишком сильным впечатлением или слишком огорчился из-за сказанных до этого слов?       — Идем, Орин, это еще не все, — велела Кирен, направляясь к выходу из клиники Мэда. Парень, похоже, услышал и вяло поплелся следом. — Важно аккуратно опросить родителей, чтобы не создалось впечатления, что мы три дня вообще ничего не делали.       — Подожди, почему три дня назад? — вдруг за спиной раздался встрепенувшийся голос Орина. — Откуда три-то дня?       — Потому что мальчик пропал три дня назад, Орин, но одна тупая сука не сообщила об обращении родителей!       Кирен прибавила ярости голосу, чтобы звучало так, будто она в негодовании. Впрочем, если бы не Серость, вряд ли ее состояние могло бы оказаться другим.       — Я видела листовку о пропаже ребенка на Феникс, в нескольких километрах от границы с Сан-Тино, — продолжила Кирен, когда они вышли на улицу, — оттуда и надо начинать поиски. Сам не занимайся, ты нужен здесь. Собери хорошую группу, и пусть развлекаются.       Орин, все еще ошарашенный услышанной историей, выглядел оторопело, но слушал внимательно. Кирен не сомневалась, что он все понял и выполнит указания в точности.       — А заявление-то хоть сохранилось? — вдруг, как будто вспомнил о чем-то важном, спросил он. — От чего им оттолкнуться?       — Я не уверена, что оно сохранилось. Думаю, и записи нет. Дана призналась, что забыла завести в систему это обращение. Потеряла, скорее всего, на радостях, овца! — сурово выговорила Кирен. — И мы переходим ко второму поручению. Нужен новый администратор в приемную.       Орин слегка побледнел и смотрел на предводительницу недоверчивым взглядом — видимо, представляя, что она могла сделать с провинившейся девицей.       — Не смотри на меня так, Орин, я всего лишь отстранила Дану, — сказала Кирен с улыбкой. — Сделай, пожалуйста, рассылку на клан. Пусть парни скажут, если знают кого-то, кто сможет занять место администратора. Мне нужно будет поговорить с кандидатками. Но времени в обрез. Сейчас приемная закрыта, а это недопустимо.       Орин и тут отрапортовал согласие. Отлично.       Кирен мысленно приступила к планированию следующих действий. Как только появятся претендентки на должность привратника в обитель таинственной колдуньи-крестной, она с ними переговорит, а пока следовало вернуться в кабинет и заняться делами. Вчера советник подготовил отчеты по поступлениям — их следует детально изучить, чтобы спланировать бюджет на следующий месяц, а еще скопилось несколько заявок на покупку того-сего, им тоже требовались резолюции лидера.       Они вернулись в кабинет вместе и немного побеседовали о текущих делах, затем Орин отправился собирать группу для проведения расследования. Кирен осталась одна в кабинете за захламленным бумагами столом. Раньше такое количество документов навевало тоску, и она оттягивала расчет бюджета на самый последний момент, но теперь такая работа не казалась чем-то совсем неинтересным. Напротив — руководствуясь прагматичной логикой, Кирен отлично понимала, что это одна из самых важных ее обязанностей, и углубилась в рутину без внутреннего сопротивления.       Это оказалось удивительно — в отсутствии эмоций цифры в отчетах становились всего лишь цифрами, которые не могли вызвать ни радости, ни разочарования. С ними стало куда проще работать! Кирен легко принимала решения, с каких заведений следует брать больше, каким можно снизить налог, исходя из динамики платежей и выручки, а не из личных симпатий или антипатий к конкретным бизнесменам. Хотя в паре случаев даже логика упорно твердила повысить ставку особо несговорчивым дельцам, чтобы в следующий раз вели себя разумнее.       Когда коммуникатор пиликнул первыми сообщениями от членов клана с предложениями девушек на должность администратора, Кирен уже закончила все дела и пила кофе в столовой. Пришло пока всего три послания, зато оформленных по всем правилам подачи резюме! Все трое отправителей постарались максимально разрекламировать девушек, которых хотели видеть в предбаннике перед приемной. Еще бы! Это, во-первых, сулило последним возможность попасть в клан, во-вторых, облегчить им общение со своими избранниками, ведь так они наверняка будут видеться чаще. Ну и в-третьих, кому не охота выслужиться перед предводительницей?       В каждом сообщении присутствовала фотография девушки, ее краткое резюме и отдельным пунктом шло перечисление ее достоинств. Другие блоки менялись в зависимости от талантов отправителя, но самое важное указали все.       Кирен вернулась в кабинет и уже с лаптопа изучила поступившие досье. Первой, Кларре, было всего семнадцать, с фотографии смотрела девочка-ромашка со смешным для ее молодого возраста длинным каре. Взглядом жалостливого олененка она, конечно, смогла покорить брутального парня по имени Ивиан, но Кирен совсем не впечатлила. Вторая, Луана, крупная и довольно простая, к своим двадцати восьми не добилась ничего большего, чем должность работницы закусочной на углу Феникс и Мейн. Ее кандидатуру Кирен тоже сразу отмела.       Осталось третье досье на двадцатилетнюю Ульрику. Эта сразу приглянулась Кирен — явно стройная, судя по фото, с цепким взглядом и хитрой улыбкой. Ассиметричная стрижка придавала облику опасной рискованности. А отличное резюме поднимало ее над остальными кандидатками. Ульрика работала секретарем в приемной Вариуса Де-Ната, который держал небольшой завод по изготовлению магнитных замков. С Вариусом Кирен ссориться не доводилось — он исправно платил налоги и делал отличные замки, которые она часто закупала в Дом и для нужд клана.       Кирен не откладывая в долгий ящик позвонила Плуту, который и прислал ей досье Ульрики. Поблагодарила за кандидатуру и попросила девушку явиться в приемную для беседы. На что Плут, вне себя от радости, затараторил, что Ульрика придет сегодня же.       Осталось лишь дождаться появления соискательницы, и Кирен решила скоротать это время прямо в приемной, там же провести собеседование, заодно наглядно показать, как и с чем придется работать. У нее даже мысли не возникло, что Ульрика может отказаться. Судя по тому, что на радостях выболтал Плут, они вместе уже несколько месяцев, и парень окажется совершенно счастлив, если Ульрика сможет жить в Доме вместе с ним. Кирен пообещала подумать над этим — члены клана обитали в отдельных корпусах, где обычные обыватели, даже живущие в пределах Дома, не появлялись. Так было заведено из соображений безопасности. Что творится в клане не должно просачиваться наружу.       Кирен вошла в приемную. Благовония уже догорели, и, в отсутствие администратора, никто их не обновил, так что приятный запах почти выветрился. Со свечами произошло то же — в комнате царил густой полумрак, разбавляемый слабым отблеском дотлевающих огарков. Кирен сама вернула комнате правильную атмосферу и затем направилась к стойке администратора посмотреть, какой бардак остался после Даны.       А посмотреть там было на что. Тупая девка оказалась куда более неряшливой, чем представлялась до этого. Столешница, на которой в ворохе оберток, бумажек и прочего мусора утопал лаптоп, оказалась измазана, испачкана косметикой, которая стояла тут же, в глубине — вся такая же напрочь загаженная. Бардачница эта Дана, что с нее взять? Кирен принялась исследовать содержимое тумбы, что стояла под столом справа. Внутри тоже царил полный хаос — и как в таком можно хоть что-то найти? Понятно, что с такой расхлябанностью нерадивая администраторша могла забыть что угодно, включая собственную тупую башку.       Наводить порядок в админской стойке Кирен совсем не хотелось. Она вышла на пост охраны и предупредила охранников о прибытии девушки по имени Ульрика, чтобы сразу пропустили ту в приемную. Затем вернулась в полутемную, аккуратно убранную комнату. Мысли так и крутились вокруг злополучной Даны. И как только эта дрянь раньше не косячила? Скорее всего, косячила, но это не вскрывалось. Вот же отребье!       Кирен попыталась припомнить, откуда вообще взялась эта отвратительная работница. Кажется, свое место Дана заняла еще при папе. Кирен тогда особо не интересовалась ни работой крестного, ни приемной, ни тем более администраторшей. А стоило приглядеться к ней раньше! Но уже ничего не поделаешь. Оставалось только надеяться, что Ульрика удовлетворит ожиданиям и сможет навести порядок.       Плут явно предупредил избранницу, куда надо явиться, и вскоре стройная, поджарая девушка в кожаной куртке, облегающих брюках и высоких сапогах — одетая почти так же, как сама Кирен — вошла в приемную через дверь для посетителей. Ассиметричная стрижка, как на фото, будто Плут прислал сегодняшний снимок, оказала приятное впечатление дерзкой и неукротимой натуры. Под мышкой Ульрика держала обычный мотоциклетный шлем с тонированным стеклом. Кирен мысленно похвалила и ее выбор транспорта. Эта девица показалась идеальной кандидатурой прямо с первого взгляда.       — Кирен Ди-Ган? — отчетливо спросила она с гордо поднятым подбородком, демонстрируя, что не заискивает перед крестной. — Ульрика Ин-Ли. Приятно познакомиться.       — Можно просто Кирен, Ульрика, — ответила Кирен добродушным тоном. — Хочешь работать на клан?       — Хочу, Кирен, — с горячей готовностью в голосе ответила Ульрика. — Я вас не разочарую!       Предводительница встала и прошлась по комнате, изображая раздумья. Понятное дело, Вариус отпустит секретаршу с работы хоть завтра, стоит только попросить. Но ее рьяное желание работать, даже толком не выясняя, кем, кольнуло тревогой. Хотя и Плут мог ей что-то рассказать.       — И ты знаешь, в чем будет заключаться твоя работа? — на этот раз Кирен прибавила в голосе металла, чтобы посмотреть на реакцию соискательницы.       А вот и улетучилась первая решимость, уступила место легким сомнениям, Ульрика нахмурилась, а потом снова вздернула подбородок и отчеканила:       — Энди мне все рассказал, — голос вдруг охрип, она кашлянула и твердо продолжила: — Работа состоит в том, чтобы принимать заявления от тех, кто просит помощи у клана.       Кирен кровожадно улыбнулась, напуская на себя еще больше жути.       — Ты верно все говоришь, Ульрика, — она понизила голос и перешла почти на шепот: — Но тут тебе не завод по производству магнитных замков. Ты готова видеть слезы матери, у которой украли ребенка? Готова принимать заявления и в точности вносить в систему, не опуская ни единой отвратительной детали?       По лицу Ульрики пробежала легкая тень тревоги, она задумалась, а Кирен решила подлить масла в огонь, раз уж пошло такое стресс-интервью:       — И это не говоря о том, что когда ты работаешь на клан, спрос с тебя почти такой же, как и с членов клана. Готова отвечать головой за свои косяки?       Не за все, да и не головой, по большому счету, но пока Ульрике об этом знать необязательно. Если в ней сидит червоточина неуверенности или она решилась на это собеседование из желания угодить Плуту, сбежит, только пятки засверкают.       — Я не допускаю ошибок, — серьезно выговорила наконец Ульрика, уже совсем не такая обольстительная, какой явилась — в глазах светилось не отчаянное желание работать, а ярость оскорбления. — Я не наивная простушка и уж точно не трусливая овечка, которая бежит от трудностей. Я хочу работать на клан, чтобы быть ближе к Энди. Вам меня не запугать, Кирен!       Кирен оценила ее выпад. Девчонка изначально демонстрировала всякое отсутствие подобострастия, пришла общаться на равных, и сейчас показала, что знает себе цену.       — Вот такой разговор мне уже нравится, Ульрика! — крестная хлопнула в ладоши, — Очень вероятно, что мы с тобой подружимся!       Было похоже, что последняя фраза пришлась по нраву новой администраторше, но та не спешила показывать свои эмоции. Кирен махнула рукой, призывая следовать за собой, и направилась к администраторской стойке.       — Рабочее место здесь, — она указала на захламленный стол. — Работаешь шесть дней по десять часов, седьмой день сокращенный — шесть. График работы на двери. Начинаешь сегодня. Многого не требую — приберешься здесь и свободна.       Ульрика слушала внимательно и сосредоточенно. Ее нисколько не смутило ни первое задание, ни то, что придется приступить к работе прямо сейчас. Напротив, кажется, даже восприняла это как хороший знак.       — Вопросы есть? — для проформы спросила Кирен — проводить подробный инструктаж сейчас было уже не с руки.       — Что случилось с моей предшественницей? — в голосе Ульрики прозвучали настороженные нотки, ее следовало успокоить.       — Она сильно накосячила, и я ее отстранила, — ответила крестная.       — И все?! — глаза девушки непроизвольно округлились. — А как же правила клана?       — Я справедлива, Ульрика, — доверительным тоном сказала Кирен. — Я учла смягчающие обстоятельства и не увидела нужды наказывать ее суровее… — Она окинула взглядом жуткий бардак за стойкой и добавила: — В любом случае от тебя мне нужно, чтобы ты навела порядок. Не только на столе. Самое главное привести систему в норму. Но об этом мы поговорим завтра. Приходи к восьми утра.       Кирен уже собиралась уйти, но Ульрика снова ее окликнула:       — Могу я остаться на ночь у Энди?       — Нет, дорогая, — ответила крестная. — Этой ночью тебе предстоит собирать вещи. Завтра мы подберем тебе жилье в Доме, так что Энди будет захаживать в гости.       Ульрика одеревенело выговорила «спасибо» и разулыбалась до ушей. А потом бросилась разбирать завал на столе в тщетной попытке скрыть дикую радость. Кирен хмыкнула и покинула предбанник. По дороге в кабинет она обнаружила, что пришло еще несколько сообщений с предложениями кандидатур. На все предводительница объявила отбой, а затем написала Орину, чтобы сделал новую рассылку — вакансия администратора уже закрыта. Выиграть может только один. Кто не успел, тот опоздал! Все просто.