Секрет
15 апреля 2023 г., 10:00
Когда Кирен ушла, Лу остался один на один с Мэдом в ужасающем антураже клиники. Док, к его удивлению, не спешил брать какие-то анализы, напротив, принялся задавать вопросы. Лу отвечал нехотя, не понимая, зачем это делать. В целом, он чувствовал себя нормально, только что сохранялась небольшая слабость, но говорить было легко, слова не приходилось искать по полминуты.
Мэд, слушая, довольно кивал. Похоже, это и был один из обещанных тестов. Закончив с беседой, док вышел из палаты и вернулся с коробкой детских игрушек. Лу искренне удивился — вряд ли Мэд решил таким образом скрасить его скучное пребывание в клинике.
С первой же задачей — разложить разноцветные кубики, звездочки, шарики и другие фигурки по отверстиям соответствующей формы — у Лу возникли небольшие сложности. Он никогда бы не подумал, что это может оказаться трудно! Дальше ему пришлось собирать детскую пирамидку, раскладывать по штырькам детальки с отверстиями, разбирать уменьшенные копии бытовых предметов по категориям... Мэд, подавая каждую новую задачку, помечал что-то в коммуникаторе, иногда хмурился, иногда кивал, явно делая какие-то выводы.
Через час Лу понял, что выжат как лимон — такая умственная нагрузка оказалась непосильной — и взмолился об отдыхе. Мэд добродушно согласился оставить пациента в покое, собрал игрушки, но не унес, а оставил тут же в палате на небольшом столике, что расположился у старенького продавленного кресла. Как только док покинул палату, ему на смену явился светловолосый шкет, но Лу в тот момент уже почти погрузился в сон, так что никак не отреагировал.
Через сколько он проснулся, было непонятно — за окном по-прежнему светили софиты, обеспечивая дневное освещение, так что напрашивался лишь вывод, что это все еще «сегодня». Лу полагал, что в конце концов просто не мог проспать еще сутки. Ангел сидел в кресле и играл в свой коммуникатор, но, заметив пробуждение пациента, обрел сосредоточенный вид:
— Ты есть хочешь? — спросил он и приблизился к каталке.
— Ага, — выдавил Лу, ощущая сухость во рту. — А еще пить.
Он повернул голову и жадно уставился на стакан, который Кирен оставила на этажерке. Слабость все еще присутствовала, так что даже не будь руки опутаны капельницами, вряд ли он смог бы дотянуться и самостоятельно попить. Ангел быстро понял, что надо сделать, и поднес стакан с трубочкой.
Лу удивился, что этот пацан с такой легкостью согласился на роль сиделки при лежачем пациенте, хотя вряд ли он делал это по своей воле. Наверняка, Кирен приказала ему тут сидеть. Как бы там ни было, Лу искренне поблагодарил пацана, без него даже попить оказалось бы невыполнимой задачей.
Отставив пустой стакан на этажерку, Ангел быстрыми шагами вышел из палаты и через какое-то время вернулся уже с контейнером еды из столовой. Внутри оказалась светло-желтая каша с едва различимым кукурузным ароматом.
— Все еще утро!? — не сдержав возмущения, спросил Лу, ковыряя пластиковой ложкой гладь густой субстанции.
— Если ты про кашу, — ровным тоном ответил Ангел, — тебе другое не положено. Так Мэд сказал. А вообще сейчас полвторого дня. Скоро придут Дилла или Кайт, наверное.
Видя удивленное выражение на лице собеседника, пацан пояснил:
— Ассистенты Мэда, они каждый день приходят, — он глянул на свой коммуникатор. — Хорошо хоть ты сам есть начал...
Лу понял, что зря услышал последнее. Представлять, что происходило с его телом, пока мозг пребывал в сладостном забытьи, оказалось настолько омерзительно, что даже аппетит пропал.
Ангел углубился в свою игру и быстро кликал пальцами по сенсорному экрану, а Лу улегся поудобнее и попытался чем-то занять мысли. А подумать было о чем. Из головы не выходила Кирен. Точнее, не она сама, а то, как она себя вела, как держалась — ее как будто подменили. Взгляд холодный, бесстрастный, совершенно ровный тон, даже когда она пыталась улыбаться и шутить. С ней, похоже, за эти несколько дней что-то случилось. Удачная идея родилась сама собой — Ангел наверняка в курсе всех сплетен и должен знать, в чем дело.
— А что с Кирен? Почему она такая? — спросил Лу, привстав на локтях. — Как робот.
Пацан резким движением поставил паузу, а потом медленно поднял голову и упер в собеседника тяжелый взгляд исподлобья. Как будто Лу только что наступил ему на больную мозоль.
— Ты тоже заметил, — мрачно выговорил шкет, встряхнув светлой челкой, и договорил уже укоризненно: — Это из-за тебя она такая.
Лу округлил глаза, не понимая, каким образом мог так повлиять на Кирен, и пацан нехотя продолжил:
— Честно говоря, в клане никто не должен знать... Но ты-то чужак...
Это прозвучало странно. Неприятный щелчок по носу, что в клане он по-прежнему не свой, но Лу слишком хотелось узнать причину странного поведения предводительницы и при чем там он сам, так что препирательства с белобрысым пацаном следовало отложить.
— Ма очень огорчилась, что ты оказался в коме, — продолжил Ангел. — Мэд сказал, что ей тяжело, и потому он дает ей какие-то таблетки, которые делают ее такой.
Его высокий мальчишеский голос огрубел к концу фразы, как будто он в результате потерял больше всех. Может, так оно и было, это Лу выяснять уже не собирался. Куда больше его теперь занимала новая информация. Безэмоциональное поведение Кирен хотелось использовать. Может, если она теперь такая рациональная, рассудит, что ничего не мешает отпустить заложника, который уже с лихвой оплатил свой долг?
В палату вошла симпатичная стройная девушка в медицинском халате, очевидно, Дилла, о которой говорил Ангел. Она приветливо улыбнулась, обошла каталку и поменяла наполненный желтой жидкостью мешок. И сделала это с таким простым видом, нисколько не морщась, будто убрала со стола использованную посуду, что Лу даже не сразу осознал, что происходит. А потом, когда до него дошло, что она только что сделала, ощутил те самые неприятные ощущения в теле, которые до этого не отфильтровывались мозгом на фоне слабости и отходняка от комы. К горлу сразу подкатила лютая тошнота — у него в неприличных местах сейчас находились инородные предметы, которые хотелось вынуть как можно скорее.
— А можно это удалить? — сдавленно простонал он, обращаясь к медсестре.
— А ты сам до туалета дойдешь? — в приветливой манере переспросила девушка. — В коридоре, третья дверь направо.
На этот вопрос Лу утвердительно ответить не смог. Он слабо представлял себе, сможет ли сейчас даже просто встать с каталки. Тело казалось ватным и очень тяжелым.
— Вот когда сможешь, — так и не дождавшись ответа, выговорила медсестра, — тогда и удалим. Или думаешь, что тебя тут нарочно мучают?
Она больше ничего не говорила, молча поменяла опустевшие мешки в капельницах, затем по-хозяйски поправила подушку прямо под головой Лу и ушла.
— Да... — протянул Ангел, как только ее фигура скрылась в коридоре. — Не повезло тебе, чувак. Мне жаль...
Лу удивился такой сострадательности пацана, но ничего не сказал, ощущая, как словно каменной плитой наваливается сонливость. И все же желание как можно скорее прийти в норму, одержало верх. Задачки Мэда оказались непосильными, скорее всего, только на первый раз — следовало повторить когнитивные упражнения. Мозг же — мышца? Это должно ускорить восстановление!
— Спасибо, — нехотя поблагодарил он Ангела, а потом, придав голосу бодрости, добавил: — Подай мне тот ящик с игрушками для младенцев. Тоже поиграю!
Ангел усмехнулся, но просьбу выполнил. Лу решительно принялся складывать, сортировать, определять формы и цвета, словно был ребенком дошкольного возраста. Хотя, кажется, даже в детском саду такие игры давались ему не так сложно. На этот раз все те задачки, которые он уже успел попробовать при Мэде, выполнить оказалось проще. А на третий раз совсем легко. В какой-то момент усталость все же взяла свое, и Лу позволил себе вздремнуть.
Когда он проснулся в следующий раз, за окном было уже темно. Игрушки так никто и не убрал, и отдохнувший Лу взялся за них с удвоенным энтузиазмом. Теперь это оказалось настолько просто, что он решил в следующую встречу попросить Мэда принести игрушки поинтереснее.
Ангел во второй раз принес еды — ту же кашу, и Лу уже без возражений съел все до последней ложки. Есть хотелось безумно, а за неимением ничего другого, начинаешь ценить даже то, что не особо нравится. По примерным прикидкам, сейчас было часов шесть-семь вечера. После плотного ужина Лу ощутил прилив сил и понял, что в десять вечера, как положено, ни за что не уснет. Его это удручало — находиться в больничных стенах и без того было тяжко, а тут еще как на зло и занять себя толком нечем.
Лу снова обреченно принялся за кубики — это хоть как-то скрашивало медленно тянущееся время. За этим занятием его застал вошедший в палату Мэд. Нехотя оторвавшись от собирания простого паззла, Лу с ужасом заметил в руках врача пистолет для инъекций и небольшой стальной кювет с несколькими ампулами.
— Нет-нет-нет, — забормотал он, мотая головой и стараясь отползти в иррациональной попытке спастись. — Только не уколы. Мэд, ну зачем?
— Так, — строго выговорил док, — хочешь быстрее покинуть клинику? Ведь хочешь? Сам же говорил!
Слова доходили с трудом, но смысл все же улавливался.
— Это... поможет? — спросил Лу, все еще продолжая с опаской коситься на инъекционный пистолет. — Правда поможет?
— Должно, — Мэд выложил медицинское «оружие» на этажерку вместе со стальным пеналом. — Здесь мышечный и несколько нейростимуляторов. Это должно быстро восстановить у тебя все функции, которых ты за время комы частично лишился. — Он замолчал и задумчиво пожал плечами. — Но если не хочешь уколов, так и быть. За неделю с тобой должно произойти то же самое, препараты лишь ускорят восстановление.
Лу задумался. Принять предложение означало согласиться на инъекции, но вместе с тем быстрее покинуть клинику, которая сама по себе вызывала дискомфорт. Но уколы казались во сто крат хуже, чем просто проваляться на больничной койке неделю.
— А Кирен знает? — спросил он, надеясь, что ее резолюция поможет как-то принять решение.
Мэд хитро прищурился, а потом ответил:
— Это будет наш секрет, — он сцепил руки в замок, похрустел пальцами. — Она будет только рада, если ты быстрее выздоровеешь!
На последнем слове он сделал акцент, подразумевая жульничество, и подмигнул навострившему уши Ангелу, который до этого самозабвенно кликал пальцами по экрану коммуникатора.
Лу засомневался еще сильнее. Вся эта хитроумная схема выглядела не только ненадежно, но и опасно, а еще вынуждала его позволить обколоть себя всякой дрянью уже во второй раз. Мэд потерял терпение:
— Давай на чистоту, — резким тоном выговорил он. — Ты мне не нравишься. Смотреть на твою кислую рожу целую неделю мне совершенно не хочется. Конечно, я потерплю тебя столько, сколько потребуется, но если можно тебя вышвырнуть из клиники скорее, я приму второй вариант. Ты, как я понимаю, тоже не горишь желанием тут валяться?
Лу молчал. Слова Мэда звучали логично, но оставляли неприятный осадок.
— Ма хочет видеть тебя в полном здравии, — продолжил док. — Это моя задача, твоя — встать на ноги как можно скорее. Если хочешь облегчить этот путь, согласишься на инъекции. Нет — и плевать. Через неделю я выставлю тебя отсюда в любом случае.
Принятие решения давалось Лу очень тяжело. С одной стороны неделя в палате, уставленной аппаратурой, с невеселыми детскими задачками, с другой — пугающие до дрожи уколы, но ускоренное выздоровление.
— А инъекций сколько? — затравленно спросил он, надеясь, что количество как-то повлияет на ход его рассуждений.
— Четыре. Все внутримышечные, — отрезал Мэд. — Одна на физику, ускорит восстановление мышечного тонуса. Три для нервной системы и мозга, чтобы ты соображать лучше начал. А то стыд и позор, детскую пирамидку собираешь пять минут!
— Уже не пять! — с обидой в голосе, но гордо возразил Лу. — Я тренировался.
— А с препаратами и тренироваться не придется. Завтра проснешься прежним умным Лу! — усмехнулся Мэд.
— Ты мне тоже не нравишься, — озлобленно ответил Лу. — И находиться тут мне противно не меньше, чем тебе смотреть на меня.
Все же очень хотелось выразить свое негодование этому зазнайке. Нашелся тоже, властитель судеб!
— Я согласен на инъекции, — договорил он уже спокойнее. — Свалю отсюда быстрее.
— Вот сразу бы так! А то ломался, как девица! — пропел Мэд и принялся заряжать первую ампулу в пистолет для инъекций.
Он на удивление быстро восстановил благодушное настроение, и у Лу невольно возникло подозрение, что все сказанное ранее было лишь игрой на публику. Даже больше — ему хотелось верить, что Мэд не может так наплевательски относиться к профессиональной этике. Но Лу не позволил этим мыслям развиться — Мэд намеренно сделал вид, что ему плевать на пациента, значит, и относиться к нему стоит соответственно — как к коновалу, который сам выбирает, кого лечить, а кому позволить умереть.
Лу не без труда принял сидячее положение, подставляя Мэду плечо. Тот приставил пистолет и нажал на спуск. Снова боль и жжение — не такое, как от «озверина», но все равно неприятно. Потом док обошел каталку и сделал второй укол в другое плечо Лу, а затем велел подставить под инъекции бедро. Это уже оказалось на порядок болезненнее, но он стоически перенес эти мучения — грела мысль, что на этом закончится беспомощность, слабость и отупение, с которыми он успел столкнуться. Даже паника, захлестывающая сознание время от времени, отступала под натиском яростного желания скорее вернуться в норму.
Когда последняя ампула с зубодробильным жжением впрыснулась в мышечную ткань и Лу смог разжать челюсти, Мэд с довольным видом похлопал его по спине.
— Молодцом! Отлично справился!
Прозвучало издевательски, как будто он знал, с чем пришлось справляться пациенту. Может, так и было, может, Кирен рассказала ему... Но Лу уверил себя, что док и сам мог догадаться о его фобии после прошлого забора анализов.
— Чем это мне поможет? — спросил он и сам понял, что вопрос вышел идиотский, но Мэд все же ответил:
— Про физическое состояние я тебе уже сказал, — он говорил задумчиво в тоне лектора, который начитывает студентам неинтересный материал, — а те, что для мозга, увеличат нервную проводимость, усилят приток крови к мозгу, а последний направлен на построение новых нейронных связей. Дорогущий препарат, не говори Кирен, — тон вдруг сделался доверительным. — Парень, я правда хочу, чтобы ты скорее отсюда вышел. Так что помалкивай об уколах. Сейчас я дам тебе успокоительное, и ты уснешь на двенадцать часов. За это время препараты подействуют, и проснешься новым человеком!
Лу ощутил легкое головокружение, когда речь снова зашла о лекарствах, но теперь спорить с Мэдом почему-то расхотелось. При всей напускной враждебности он, кажется, все же правда пытался помочь.
— Идет, Мэд, — согласился Лу, принимая из его рук небольшой контейнер с прозрачной пилюлей в мягкой, по виду, оболочке и стакан воды.
— Пей, боец! Завтра новый день. И в нем ты станешь прежним собой! — подбодрил док. Лу проглотил таблетку и запил водой. — В сон начнет клонить минут через двадцать. А завтра пройдешь тест на уровень интеллекта, и уверяю, итог тебя впечатлит! А пока я пошел. Не сидите долго!
Последнюю фразу он адресовал по большей части Ангелу — тот с растерянным видом поднял голову и кивнул, будто правда понял. Мэд после этого вышел из палаты, а пацан снова углубился в свой коммуникатор. Лу глянул на коробку с игрушками, что оставалась в ногах на койке, и понял, что не хочет, да и не может снова приниматься за когнитивные игры. Завтра, Мэд обещал, что завтра все встанет на круги своя.
Как и предсказал док, Лу начало клонить в сон очень скоро — по ощущениям, и двадцати минут не прошло. И засыпал он со светлой мыслью, что завтра будет лучше, много лучше, чем сегодня.
