Ошибка ценой в жизнь

      Когда за Кирен закрылась дверь кабинета, Орин так и остался стоять у стола. Если в коридоре, во время беседы на повышенных тонах у него еще не возникло этого ощущения, то теперь он окончательно почувствовал, что остался с кланом один на один. Не хотелось признавать, но Орин понимал, что совершенно не готов прямо сейчас взять на себя руководство людьми. Помогать предводительнице — одно, а самостоятельно принимать все решения — совсем другое.       Ему вспомнился разговор, когда Кирен впервые гаркнула на него за то, что оспаривал ее решения. В то время поганец Лу коротал свою первую ночь в подвале второго корпуса. Теперь не с кем спорить. Орин вздохнул — все стало зависеть только от его слова, и эта привилегия вдруг показалась ему тяжелым бременем. Он не ощущал уверенности. А еще он в глубине души опасался, что за все косяки Кирен спросит с него по всей строгости, даже если не вернется на пост крестной.       Орин стиснул кулаки и свирепо глянул на База — тот молча рассматривал фотографии, которые висели на стене напротив двери. Старые фото Таниса и Гарта, Орина с Кирен, одна сборная фотография всего клана сразу после образования, когда в нем было всего двадцать семь человек.       — Баз, я хочу, чтобы ты стал моим советником, — проскрипел Орин тоном, не терпящим отказа. — Проведешь сегодняшнюю планерку вместо меня.       Здоровяк согласно кивнул.       — Тогда пойдем? — спросил он, поднимаясь с кресла. — Время уже к полудню близится, надо раздать задачи, иначе ребята ничего не успеют.       — Нет, иди сам, — отрывисто выговорил новоиспеченный предводитель, передавая ему отпечатанный пластиковый лист с пометками Кирен. — Я займусь программой учета.       Орину очень не хотелось распределять задания, хотя он раньше иногда подменял Кирен на планерках. Но теперь, когда на него все будут смотреть, как на полноценного лидера, ему вдруг стало боязно, ведь в случае ошибки, прикрыть его спину будет некому, самому придется разбираться с последствиями.       Баз бросил короткий взгляд на список, взглянул на обратную сторону, где прошлая предводительница своей рукой дописала пару задач, не имеющих отношения к жалобам населения, и кивнул:       — Все сделаю, шеф, — он говорил флегматично, но слово «шеф» в конце резануло слух. Прозвучало карикатурно.       — Лучше зови меня по имени, ладно? — бросил ему в спину Орин, но ответа уже не получил.       В душу начало вползать отвратительное ощущение, что остальные не воспринимают его, как предводителя. Баз отчетливо показал, что относится к новому главе клана исключительно формально. Орин скрипнул зубами. Впрочем, так оно и к лучшему. Это не его место, пусть предводительствует кто-то другой, например, Кирен. Ему такая ответственность не нужна.       После планерки из дома разъехались все. Баз отправился в район вместе с остальными, усвистал даже Кастет с группой, который последнее время чаще оставался на базе и присматривал за узниками второго корпуса. Орин остался на базе почти один. Время до обеда пролетело быстро, так что он с чистой совестью отправился в столовую. Проходя мимо второго корпуса, он увидел Ангела, который как обычно сидел на люке в подвал и играл в коммуникатор.       — Как дела, Ангел? — по-свойски окликнул его Орин.       Вместо ответа пацан злобно посмотрел на него исподлобья и, проворно спрыгнув на дно уровня, умчался прочь. Чего это он? То, что мальчишка боготворил экс-лидершу, знали практически все, но с чего ему так злиться на того, кто временно занял ее место? Орин фыркнул и пошел дальше — не догонять же сорванца, чтобы добиться объяснений!       Лейси в неизменно добродушной манере подала ему тарелку с отбивной и печеными овощами и хитро улыбнулась, но ничего не сказала. Орин и так был на взводе, так что не смог удержаться:       — Чего улыбаешься? — спросил он.       — А... спросить хотела, как тебе на месте Ма сидится, — ответила повариха. — Да вижу, Орин, что ты всем доволен.       Ее широкая довольная улыбка показалась Орину издевательской, но он сумел удержать себя в руках. В конце концов, она и правда может считать, что он всем доволен.       — Ты считаешь, Кирен правильно сделала, что ушла в отставку? — аккуратно спросил он в надежде услышать мнение народа.       Выведывать настроения в клане можно начать именно с этой улыбчивой кухарки. Кому, как не ей быть в курсе сплетен?       — Ну... во-первых, это временно, — протянула Лейси задумчиво, а потом флегматично добавила: — У меня при ней проблем не было. — Вооружившись в несколько раз свернутой замызганной тряпкой, она принялась тереть стойку. — А что до того парня, чужака, я ее понимаю. Такого симпатягу и казнить? Я бы на ее месте так же поступила.       Конечно, Лейси, но ты тут, на своем, и не забывай об этом, — злобно подумал Орин и задал следующий вопрос:       — И как тебе этот чужак? Ты же его часто кормила, что скажешь?       Повариха посмотрела с подозрительным прищуром, потом спокойно вернулась к планомерному натиранию высокой столешницы и ответила:       — Да парень как парень. Вежливый всегда, видно, что нездешний, будто с другой планеты свалился...       Тряпка энергично двигалась взад-вперед, и пятна от воды на хромированном металле постепенно исчезали. Закончив, Лейси оперлась о прилавок, подняла усталый взгляд на нового крестного и спросила:       — Тебе-то что за печаль, Орин?       Он ничего не ответил, сграбастал обед и отправился поедать за один из отдаленных столиков. Слова Лейси разочаровали — он надеялся, что она не скажет о Лу ничего хорошего, а вышло наоборот. Похоже, чары поганого мошенника одурманили не только Кирен.       Покончив с трапезой, Орин вспомнил о Дане. Она, наверное, голодная сидит в подвале. Он вернулся к раздаче и попросил у Лейси порцию того, что та обычно готовит пленникам. Повариха кивнула и положила в контейнер ту же отбивную и овощи, чем только что угощала самого крестного.       — У тебя что, ничего попроще нет? — недовольно спросил он, принимая карбоновую коробку.       — Да нет... — замялась повариха. — Я всем одно и то же готовлю.       — Тогда я приказываю, — с нажимом выговорил Орин. — Нечего скотам вкусно жрать за счет клана! Каша с заменителем мяса, и довольно.       Лейси приосанилась и кивнула. Этим Орин удовлетворился. Убрал грязную посуду и понес контейнер с едой во второй корпус. У него, как у первого помощника Кирен, имелись все магнитные ключи, так что он беспрепятственно проник в подвал и легко вычислил камеру, в которой содержалась пленница — прочие пустовали и были открыты.       Орин поднес руку к магнитному считывателю, замок разблокировался.       — Кто здесь? — раздалось из-за двери. Голос прозвучал хрипло и осторожно, а потом сорвался на раздосадованный окрик: — Заходи уже, раз явился!       Такая нервозность насторожила Орина. Похоже, Кастет продолжил над ней издеваться, несмотря на то, что получил признание в предательстве. Наверное, Кирен ему разрешила — Дана все равно приговорена, чего ж ему не покуражиться?       Орин спрятал контейнер с едой за спину и толкнул створку. В камере было по обыкновению темно. Включив свет, он увидел довольно неприглядную картинку. Судя по всему, тюремщики и не думали оставлять Дану в покое. Не прикрытая местами порванной робой кожа была в синяках и ссадинах — подживших и совсем свежиих, — а лицом будто пол вытирали, подсохшие кровавые потеки с него даже смыть не попытались. Выглядела узница отвратительно и, в понимании Орина, совсем не аппетитно.       Дана удивленно уставилась на непрошеного гостя, щурясь яркого света. Она явно ожидала увидеть кого-то другого. А потом в глазах промелькнула злая насмешка.       — Кирен второго своего пса прислала? Или ты по собственному желанию на огонек заглянул? — язвительно процедила она, проведя пальцами по внутренней стороне шокового ошейника, будто он мешал дышать.       Цепь, что тянулась к углу, слегка лязгнула по полу.       — Хочешь? Так давай. Только не бей. Я сама разденусь, — издевательским тоном добавила она и, поднявшись, потянулась развязывать шнурок на простых матерчатых штанах.       Какая мерзость! Даже оскорбительная реплика меркла на фоне грязного предложения. Выходит, Кастет с ребятами нашли удобную секс-игрушку?       — Прекрати! Руки за спину! — рявкнул Орин. — Я не за этим пришел.       Дана испугалась, мгновенно оставила узелок шнурка в покое и сделала что он приказал. Он приблизился так, что мог ощутить ее дыхание. Девка растерянно посмотрела на него снизу вверх, и на щеках проступил румянец — осознала-таки, тупица, что совершила ошибку! Можно было бы просто оставить контейнер с едой и уйти, но Орин не смог простить ей унизительное выражение «пес Кирен».       Поглядев на нее пару мгновений, он в одно стремительное движение отвесил ей добротную пощечину тыльной стороной ладони. Дана с воплем рухнула на пол и обеими руками схватилась за обожженную щеку. Похоже, удар по и так изможденному лицу получился куда болезненнее, чем планировалось. Ну и поделом поганой твари!       Затем Орин спокойно наклонился и поставил карбоновую коробку на пол, пригвоздив указательным пальцем, словно говоря: «Вот, зачем я здесь, а ты меня оскорбляешь!» Дана, не отнимая руки от лица, вскинула на него полный ненависти взгляд. Разбитые губы дрожали, а в глазах блестели выступившие слезы.       — Я принес тебе поесть, — мрачно изрек Орин и развернулся, чтобы уйти, но Дана окликнула его:       — А приборы в столовой кончились, что ли? — срывающимся на плач голосом простонала она.       Орин почувствовал укол стыда — был так занят мыслями о Кирен и Лу, что забыл положить в контейнер пластиковую вилку. Первую мысль извиниться он сразу отмел. Вот же неблагодарная сука! Наглая тварь! Приборы ей подавай! Да ее могли бы и вовсе не кормить, спасибо лучше б сказала!       — Ты — не человек, — грубо рявкнул он развернувшись и уничижительно показал на нее пальцем. — Ты животное! И есть будешь, как животное!       Быстрыми шагами выйдя из камеры он закрыл дверь и выключил свет. Пусть эта погань на запах определяет, где ее плошка.       Неудачная встреча с Даной еще больше подпортила Орину настроение. Выйдя на улицу, он порывистым шагом направился обратно в кабинет. Предательница оскорбила его сразу дважды — записала в насильники наравне с Кастетом и его людьми, а еще назвала псом Кирен. Она не могла знать, что теперь он — полноправный лидер клана, но сам факт того, что она считает его мальчиком на побегушках при Кирен, поднимал в Орине волну ярости. А что, если так Дана выразила общее мнение о нем, бытующее среди мелких винтиков, вроде нее самой? Получается, его вообще не уважают? Считают одушевленным придатком Кирен? От этой мысли делалось досадно до дурноты. Орин усилием воли уверил себя в другом предположении — наверняка Дана так сказала, лишь чтобы просто уязвить его посильнее. И ведь нашла силы огрызаться после того, что с ней сделали Кастет с ребятами — живого места не осталось! Была готова отдаться, лишь бы не били, но дерзостью выражала свое нежелание сдаваться без боя. Или, может, все даже проще? Ее переполняет ненависть к Кирен и всем ее близким? И она плюется ядом, несмотря на возможные последствия?       Орин вернулся в кабинет, налил себе виски — скоро предательницу казнят. Может, даже он сам разнесет из бластера ее черепушку, и этот поганый язвительный рот больше не произнесет ни слова.       Остальное время он просидел в кабинете. После перепалки с Даной в приемную идти расхотелось. Ульрика вечером принесет список значимых прошений, а значит, не обязательно самому просиживать в полутемной комнате часы напролет и выслушивать жалобные блеяния обывателей.       После шести вечера в Дом начали возвращаться все остальные, и Орину предстояло выслушать их отчеты. И ладно бы просто выслушать! Ведь они привезут деньги, которые придется заводить в систему и прятать в сейф... А еще притащат каких-нибудь должников, с которыми надо будет разбираться. Ему не доводилось подменять Кирен в этом деле. Решение, куда определять доставленных пленников обычно она принимала самолично или поручала Кастету. А когда оба отсутствовали, ребята запирали всех в подвале. Орин не вникал, по какому принципу определяется, кого отправлять в подвал, а кого — на первый этаж второго корпуса. Наверное, от тяжести проступка? Или в зависимости от сговорчивости?       К счастью, Баз приехал одним из первых. Орин терпеливо выслушал рассказ о том, как тот доходчиво объяснил какому-то мужичонке, что бить жену нехорошо, а еще вразумил управляющего обувной лавкой по поводу гарантийного обслуживания. Ужасно захватывающе! Какое-то нелепое снимание котиков с деревьев!       Баз уже засобирался уйти, но Орин потребовал, чтобы тот сел рядом и помог разобраться с остальными отчетами. Все же, так было спокойнее. Здоровяк опытный и сможет подсказать правильное решение.       Орин снова пожалел о том, что Кирен вероломно взвалила на него свои обязанности. Как же хорошо было в должности советника! Там поддакнуть, тут урезонить, там поделиться мнением или предчувствием, и главное выступать лишь исполнителем, при этом выполняя только самую чистую работу — руководить расследованиями, время от времени присутствовать на допросах, ездить на стрелки вместо крестной... Та жизнь ему нравилась куда больше, чем нынешняя.       Все отчеты на себя взял сговорчивый Баз, Орин лишь с серьезным видом кивал на его распоряжения. Сегодня в Дом доставили пятерых должников, троих из которых советник отправил сразу в подвал, а двоих, трясущихся как осиновый лист худосочных парней — в апартаменты первого этажа. Ребята, что их привезли, пояснили, что эти двое — какие-то горе-стартапщики, а Баз со знанием дела рассказал крестному о договоренностях между Кирен и этими хлюпиками. Она дала им полгода на разгон. Полгода истекли, проект не взлетел, и вот — они тут.       — Их таланты нам пригодятся, Орин, — вежливо заметил Баз, когда парни увели последних пленников. — Программисты всегда в цене. Пускай что-нибудь для клана напишут.       Орин сердито кивнул. Он и представить не мог, как использовать должников, если не отправлять их на грязную тяжелую работу. Судя по субтильным телам, эти компьютерщики ни на что, кроме тыканья по кнопкам, не способны.       — Кирен приедет, у нее спросим, — ответил он. — Она знает, чего клану не хватает.       Баз промолчал и взглянул на часы.       — Уже почти девять. Дайс задерживается, — недовольным тоном выговорил он.       — Ну и пускай, — бросил Орин. — Завтра отчитается за два дня.       Советник тяжело вздохнул, как будто пытался скрыть недовольство.       — Ты чего насупился, Баз? — окликнул его Орин. — Виски будешь?       Тот уже собирался что-то ответить, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался Дайс со злорадной ухмылкой. Он за шкирку держал подростка лет шестнадцати с разбитым носом и скованными стяжкой руками. Переступив порог кабинета, Дайс грубо толкнул своего пленника, так что тот, не удержавшись, плюхнулся на пол по центру кабинета. Дайс твердой походкой дошел до стола и вывалил перед Орином несколько туго свернутых в бочонки банкнот.       — Я тебе наркодилера изловил, отче! — Дайс сделал акцент на последнем слове и с довольным видом сложил руки на груди. — Товара при нем уже не было, зато денежки забрал.       Обращение «отче» звучало совсем как издевка — Орин фыркнул и глянул на База, ожидая, что тот вразумит своего человека. Но советник как будто не понял красноречивого взгляда и промолчал.       — Так что с ушлепком делать будем, крестный? — снова подал голос Дайс, щелкая пальцами в воздухе. — Ты ведь помнишь законы девятнадцатого района?       У Орина от такой наглости перехватило дыхание. Этот наглец определенно нарывался, демонстрируя неуважение к лидеру клана.       — Ты забыл, с кем говоришь?! — воскликнул он и обратился к советнику: — Проучи своего человека, Баз.       Тот нехотя кивнул и без энтузиазма проговорил:       — Идем со мной, Дайс, — он махнул тому на дверь.       Они вместе вышли. Из-за неприкрытой створки послышался глухой удар и приглушенная речь. Орин испытал удовлетворенное облегчение — советник доходчиво донес до охамевшего водителя суть претензии. Затем оба вернулись в кабинет. Баз выглядел мрачно, а Дайс враждебно таращился на Орина, потирая ушибленную челюсть.       — Запереть этого урода, Орин? — на этот раз он обратился хотя бы по имени. — Или сначала допросим?       Орину очень не хотелось ни самостоятельно допрашивать ребенка, ни уж тем более давать на это санкцию Кастету. Откуда бы наркоша ни появился, за ним кто-то стоит. И пока неизвестно, кто это, трогать пацана вообще нельзя. Была бы тут Кирен, она б наверняка придумала, как поступить.       — Ты на кого работаешь, парень? — бросил Орин на удачу, обращаясь к пацану.       — Я сам по себе! — гордо задрав подбородок, озлобленно выкрикнул тот.       Классика! Либо этот придурок решил погеройствовать, либо же наркосиндикат действительно пытается себя не выдать, и все шестерки получили распоряжение не сдавать нанимателя. В любом случае, теперь Орин уже не хотел рисковать.       — В подвал, Дайс, — буркнул он. — На досуге решу, как с ним поступить.       Конечно, решать ничего Орин не собирался. Пусть эта проблема ляжет на плечи того, кто заменит его на посту крестного через два дня. Продержаться бы...       — Как скажешь, Орин, — выдавил в ответ Дайс, рванул пацана с пола и за шкирку вывел из кабинета.       — Ну, я пошел? — усталым голосом напомнил о себе Баз.       — А, да, теперь все, — опомнился Орин. — Приходи завтра перед планеркой, я тебе список жалоб передам. Ульрика скоро принесет.       Советник мрачно кивнул и вышел в коридор. Снова возникло ощущение, что он чем-то недоволен, но Орин решил не думать об этом. Три часа отчетов его дико вымотали. И как Кирен каждый день выслушивает столько информации? Не просто принимает, еще и анализирует, решает, как с этим поступить... Черт, еще же деньги надо в сейф убрать! Орин посмотрел на кучку свертков и недовольно скривился, но принялся разворачивать купюры, чтобы их пересчитать.       Скорее бы уже завести приход и отправиться спать! И впереди еще два жутких дня!