Новенький
21 мая 2023 г., 10:00
Последние три дня Лу постоянно спал. Он уже не считал, сколько раз на дню засыпает и просыпается, потому что в голове не задерживалось ни единой мысли. Телом владела ужасающая слабость, и даже чтобы поесть, приходилось собирать волю в кулак. Ангел исправно носил из столовой контейнеры, Лу так же исправно поедал их содержимое, едва различая, что на этот раз положила повариха. Правда, последние пару дней еда сделалась вдруг однообразной, пресной и вообще перестала приносить удовольствие, но Лу списывал эти ощущения на собственную слабость.
Глаза открылись снова, но ощущения были другими. Парень расфокусированным взглядом окинул палату и заметил в кресле у дальней стены темное пятно. Кажется, кто-то явился проведать его. На этот раз напрячь глаза не составило особого труда, и вскоре пятно приобрело четкие очертания — в кресле сидела Кирен. Чего это она вдруг пришла, когда уже как три дня о нем и не вспоминала, списав со счетов, как поломанную игрушку.
Лу, к своему удивлению, ощутил, что тело слушается его куда лучше, чем раньше, словно размазывающая слабость, что прочно в нем угнездилась, наконец начала сдавать свои позиции. Кирен смотрела на него в упор, но молчала. По ее лицу было не разобрать, что она чувствует и чувствует ли вообще. Лу не верил, что она решится бросить блокирующие эмоции препараты. И зачем только явилась? Он же четко дал понять, что с роботом разговаривать не намерен.
За игрой в молчанку прошло еще пару минут. На лице Кирен блуждала, то появляясь, то исчезая, нерешительная улыбка. Красиво играет — ей бы в актрисы, а не в гангстерши!
— Ты улыбаешься, — наконец решился заговорить Лу, усаживаясь на каталке, и тут же добавил: — Ты правда улыбаешься? Или только изображаешь, что рада меня видеть?
Вопрос прозвучал язвительнее, чем он хотел, но пусть так. Если перед ним роботизированная Кирен, она никак не отреагирует. Королева бандитов, на удивление, порывисто вдохнула, словно бы ей не хватало воздуха, и ответила:
— Я очень рада тебя видеть, — она сделала паузу и добавила доверительным полушепотом: — Теперь все позади, пришла сказать тебе об этом.
Что именно позади, Лу не понял, но напоминание о плене в гараже Сан-Тино пробежало тенью по лицу. Он снова живо вспомнил, что там происходило, и непроизвольно передернул плечами. А потом на смену подавленности пришел гнев. Кирен, вот же дрянь, могла бы хотя бы извиниться! Хоть на минуту сделать вид, что сожалеет о том, что ему пришлось пережить! А она лишь молча смотрела на него виноватым взглядом, как нашкодивший ребенок. Наверное, это все, на что она способна... Как пить дать, оправдывает себя тем, что у нее не было выбора! Как же удобно!
Лу ощутил, что начинает кипятиться. И ведь он был готов простить ей все, подбери она правильные слова в этот момент. А Кирен словно язык проглотила!
— Что будет дальше? — спросил он с обреченной интонацией, ощущая в ее адрес только опустошающую обиду. — Теперь-то ты меня отпустишь?
Сам он в это не верил, но спросить стоило. Королеве бандитов слишком понравилось играть с ним в жестокие игры, так что вряд ли она выпустит любимую игрушку из цепких коготков. Но ведь она обещала отпустить после исполнения последнего задания! Нет — Лу снова напомнил себе, что это все была ложь. Его должны были прикончить люди Сан-Тино, и тогда все было бы кончено. Но они зачем-то решили его пытать... В глубине души теплилась надежда, что Кирен и рассчитывала, что его сразу не убьют, но больше верилось в обратное.
— А сам-то хочешь уйти? Или даже не так, — она пристально посмотрела на него и сложила пальцы в замок на коленях, — тебе есть куда?
Какой чертовски точный и правильный, бьющий без промаха вопрос! Лу охватила досада. Идти ему было некуда. То есть, совсем некуда. Относительно безопасно он мог передвигаться только по нижнему уровню Григории, потому что на всех других его быстро схватят и отправят на Минерву. А за пределами Дома Кирен не было ни места, где переночевать, ни денег, на которые это место снять.
— Уже даже и не знаю, хочу ли, — мрачно процедил Лу, отворачиваясь, и честно добавил: — Идти некуда.
— Проблема в том, Лу, что я снова не могу тебя отпустить, даже если захочу, — Кирен вдруг расщедрилась на длинную фразу, а потом пересела на край каталки и взяла его за руку.
Лу не стал отдергивать кисть, лишь перевел на крестную тоскливый взгляд. После вероломного предательства что стоит нежность, которую она пытается изображать? Он даже не был уверен, что Кирен не под таблетками, но сил сопротивляться ее мягкому натиску не находил.
— Чтобы выцарапать тебя из плена, мне пришлось пойти на сделку с комиссаром полиции Григории, — Кирен внимательно всмотрелась в глаза Лу, — этот человек поставил условие — ты останешься тут и станешь нештатным информатором.
Вот же подлая! Обман на обмане! Только теперь дела еще хуже — информаторы полиции живут совсем недолго. Лу с омерзением вырвал руку из ее пальцев.
— Информатором?! Ты все-таки хочешь, чтобы меня поскорее прикончили, да, Кирен? Просто скажи честно, тебе нравится смотреть на мои страдания! — он даже не пытался совладать с переполняющими эмоциями, голос звучал язвительно и раздраженно. — Сначала ты отправила меня на бойню, теперь хочешь нарисовать мишень у меня на лбу?!
Лу был уже готов к тому, что после такой вспышки предводительница клана жестко осадит его или даже направит на него оружие, как это уже не раз случалось, но ничего такого не произошло. Кирен промолчала, хотя ее внутреннее напряжение было заметно невооруженным взглядом. Рука, что опиралась на каталку, до белых костяшек сжала простынь, но девушка этого, кажется, даже не заметила. Похоже, перед ним сидела нормальная Кирен, которая может чувствовать. Но уверенности не было. Как бы это проверить?
— Кое-что изменилось, Лу. Точнее, все изменилось, — процедила Кирен, отпустив простынь, и размашистым движением отбросила с лица упавшую прядь волос. — Я была вынуждена пообещать клану, что казню тебя. Да, это была ошибка, и, чтобы сохранить тебе жизнь, мне пришлось уйти в отставку. С этого момента даю тебе слово — больше никаких заданий, во время которых тебе придется рисковать собой.
Судя по тому, насколько сложно ей дались эти слова, она и правда пересилила себя, чтобы признаться. Но теперь Лу захотелось сатисфакции.
— Как великодушно с твоей стороны, — едко усмехнулся он. — А то я уже вошел во вкус! Ты не стесняйся, если что, я готов!
Он хотел, чтобы ей стало стыдно, хотел щелкнуть по носу, хотел покрасоваться напоследок, но реакция Кирен его снова удивила:
— Ты, может, и готов, зато я не готова! — повысив голос, выпалила она, и тише добавила: — Я не хочу тебя потерять!
Она смотрела в упор, и в ее глазах, блестящих почему-то сильнее, чем обычно, читалась решимость, какую Лу в них уже видел — в машине перед боем в Роскоши, перед тем проникновенным поцелуем.
— Я не переживу еще одной передряги, в которой тебя могут убить, — почти без сил на выдохе договорила она и отвела глаза, словно стыдясь того, что сказала.
Все же, она выглядела совсем не так, как под таблетками во время их последних бесед. И Лу стало совестно за язвительные слова. Они явно причинили ей боль, она ведь пришла объясниться, а он... поступил жестоко?
— Кирен... это ты! Настоящая ты! — Лу за подбородок повернул ее голову к себе и вгляделся в глаза. — Ты не на таблетках... Значит, ты чувствуешь?!
Может, это прозвучало слишком глупо, но этот незатейливый вопрос объяснил бы все его выпады. И, кажется, сработало! В глазах Кирен промелькнула искра надежды.
— Да, Лу. Чувствую, — она вздохнула, — куда больше, чем, может, хотела бы, но я это заслужила.
Лу не верил своим глазам и ушам. Она правда сожалела. По-своему, как могла, но виноватый вид говорил о том, что она сильно пожалела обо всем, что произошло, и хотела искупить вину. А может, даже успела искупить в какой-то мере, но не целиком, не полностью. Остался последний пункт плана — Лу собственной персоной, по отношению к которому она чувствовала себя виноватой больше всего. Он уже захотел дать Кирен понять, что простил, но она вдруг встала и обошла каталку с той стороны, где стояла капельница.
Лу неотрывно следил за ее действиями и, когда она взялась за иглу, что была прочно закреплена в раструбе катетера, почувствовал, что щеки предательски холодеют — он уже и думать забыл о том, что в его руке торчит медицинская приблуда. Медицинская фобия снова проявила себя.
— Кирен, что ты делаешь?! — деревянным от волнения языком выговорил он.
Она молча извлекла катетер и, приложив к ранке впитывающий тампон, согнула его руку в локте, чтобы прижать вату предплечьем. Затем хитро прищурилась и проговорила обычным командным тоном:
— Ты здоров, слезай с койки. Пойдем, — проворным движением она откатила стойку капельницы в сторону и жестом поторопила. — Тебе нужна нормальная одежда. Представлю тебя клану.
Вот что-что, а такого Лу услышать не ожидал. Кирен сказала, что представит клану, с совершенно обыденной интонацией, как будто это было легко и просто. Может, теперь такое и стало возможным, но поверить в это не получалось. Да и как? Она же сама только что сказала, что больше не правит кланом!
— Представишь? — удивленно воскликнул он. — Как ты можешь это сделать, если ты ушла с поста?
Кирен заговорщически прищурила глаза.
— Мы провели голосование. Люди снова выбрали меня главой клана. Не иначе, за то, что разобралась с Сан-Тино. А может, просто потому что я лучшая? — мечтательно проговорила она. — В любом случае, ты станешь одним из нас.
— То есть, ты вот так просто сделаешь меня частью клана. — Лу руками обвел большую сферу в воздухе, внезапно ощутив вернувшуюся легкость движений. И в шутку, в которой только доля шутки, возмущенно спросил: — А меня ты спросила?! Может, я не хочу!
Она досадливо цыкнула и спросила, властно глядя ему в глаза:
— А какие у тебя варианты, ковбой?
Интонация в противовес взгляду была игривой, да и слово «ковбой» напомнило Лу приятные беседы в самом начале, когда она не стеснялась показывать ему свою власть.
— Боюсь, выбора-то у тебя и нет! — добавила она и кивком головы повторила приказ слезть с каталки.
Лу ощутил, как от внезапно возникшего желания закололо кончики пальцев. Королева бандитов выглядела такой соблазнительной, какой еще ни разу перед ним не представала. Она, может, и успела раскрыть ему свои чувства, но снова показала, кто в доме хозяин. Полуулыбка на ее лице то становилась насмешливо-властной, то преисполнялась трепетной нежности. Лу с трудом отрывал взгляд от ее губ, но он так и норовил вернуться. Это становилось уже невежливым, ведь, когда говоришь с человеком, следует смотреть в глаза, но тяга оказалась сильнее правил приличия.
Кирен внезапно рванула его за больничную распашонку и притянула к себе. Волна жара охватила тело, щеки запылали румянцем, а губы соприкоснулись с ее, мягкими и нежными, в долгом влажном поцелуе. Наплевав на тампон в сгибе локтя, Лу обнял ее за талию и прижал к себе. Ее нежные руки обхватили плечи, и ласковая пятерня забралась в волосы на затылке.
Теплое дыхание Кирен сливалось с его собственным. По телу разливалась до мурашек приятная истома. Под пальцами скрипела кожаная куртка, а металл застежки через ткань распашонки холодил грудь. Время остановилось. Мир Лу сжался до этой палаты и до них с Кирен. Все остальное перестало существовать.
Вдруг из коридора раздался смущенный кашель. Кирен вздрогнула, поспешно отлепилась и, обернувшись, уставилась на стоящего в дверях Мэда. У Лу по спине поползли мурашки подспудной тревоги, но, кажется, напрасно. Раз Кирен не паникует, значит, не стоит и ему. К тому же, врач смотрел на них без осуждения в цепком взгляде.
— Что ж... — задумчиво проговорил он, — я пришел снять капельницу, но, кажется, пациент уже в полном порядке.
— Похоже на то, Мэд, — с неловкой усмешкой ответила Кирен. — Приходи на вечеринку в девять, отпразднуем победу вместе!
При слове «вечеринка» Лу насторожился. Хотя какая разница. Разве мог он возмутиться или отказаться? Как ни странно, даже после всего, чему его подвергла Кирен, оставаться в ее власти было приятно.
Док кивнул и удалился. Кирен обернулась и, увидев раскрасневшееся лицо Лу, рассмеялась. Такой она нравилась ему бесконечно — веселая, задорная, взбалмошная снаружи и со стальным скелетом внутри.
Кирен повела Лу в подсобную комнату, где, похоже, хранились вещи прежних пациентов.
— Пришлось выкинуть одежду, в которой мы тебя привезли. Выбери подходящие штаны и футболку, чтобы не шататься в распашонке по двору, — Кирен указала на стеллажи с вещами и игриво добавила: — Потом дойдем до склада и подберем тебе прикид на вечер!
Лу напялил спортивные штаны и растянутую футболку. Уж действительно — лишь бы не ходить по двору полуголым.
Склад, как его демократично назвала Кирен, впечатлил Лу и площадью, и содержимым. Это был нескончаемый подпольный в буквальном смысле лабиринт из соединенных меж собой комнат, но Кирен безошибочно привела его в помещения, до отказа набитые разной одеждой. Что-то было развешено на стойках, что-то — аккуратно сложено на полках необъятных стеллажей. Лу сразу выбрал подходящие вещи и быстрыми движениями стянул с плечиков.
— Завтра пройдешься по магазинам и купишь, что тебе приглянется! — весело проговорила Кирен, наблюдая, как он облачается в рубашку цвета морской волны и синие матерчатые брюки, дополняя образ остроносыми туфлями под серую кожу. — Хотя ты и так выглядишь, как мажор. Тебе идет!
Лу не испытывал особой радости, натягивая на себя бывшую в употреблении одежду — хотя после перенесенных тягот и лишений уже не воспринимал это, как оскорбление. Выбор у него и тут был невелик. Радовало, что Кирен пообещала завтра вернуть ему однажды выигранные в Барклае сто тысяч кредитов, так что возможность одеться, как повелит душа, еще представится.
После этого они вместе направились в кабинет Кирен. Лу отчетливо почувствовал, что все изменилось. Он чувствовал себя здесь своим. Если во время разговора в палате он не мог поверить, что Кирен действительно примет его в клан, то сейчас это ощущалось прямо кожей. Те немногие люди, кого они встретили по пути, больше не отворачивались при виде чужака, а с уважением кивали Кирен и ее спутнику.
Проходя по коридору на втором этаже, Лу заметил Орина в переговорной, тот с кем-то беседовал по телефону, и Кирен вполголоса пояснила, что он больше не советник — теперь занимается снабжением и прямо сейчас готовит грядущую вечеринку, на которой она представит клану новичка.
Лу не сдержал улыбку, хотя даже не понимал, что именно его обрадовало — что грубиян Орин больше не второй человек после Кирен, или что он сам, Лу Син-Чжоу, станет одним из людей прекрасной и опасной Кирен Ди-Ган.
В кабинете Кирен предложила виски, и Лу сразу занял уже полюбившееся ему место в углу за журнальным столиком. Королева бандитов принесла бутылку и налила два стакана.
— За тебя, Лу, — она уселась напротив и небрежно подняла свой.
— Погоди, а что за праздник у вас тут намечается? — решил спросить Лу, нюхая бронзовый напиток.
— Так тебе никто не сказал?! — вдруг неподдельно поразилась она. — Благодаря тебе мы уничтожили нашего главного врага. Клан в безопасности. Но еще важнее то, что мы спасли детей, которых ты там нашел!
На душе вдруг стало тепло и светло. Вопрос, что произошло с запертыми в застенках малышами, последние дни иногда всплывал в постоянно утекающем в дрему сознании, но задать его Лу было некому.
— Все-таки спасли! — торжественно повторил он и стукнул свой стакан о тот, что держала Кирен.
На улице совсем стемнело, уровень погрузился в густые сумерки, но за окном то и дело вспыхивали и гасли разноцветные блики. Кажется, кто-то уже проверяет аппаратуру. Говорить расхотелось, Лу было достаточно и того, что они с Кирен сидели друг напротив друга в молчаливом единении. Конфронтация, которая ощущалась раньше, исчезла. Во взгляде королевы бандитов надменная холодность сменилась на игривую нежность.
За окном заиграли ритмичные басы, отчего бутылки в баре принялись в такт всхлипывать стеклянным звоном.
— Пойдем! Видимо, все уже собираются! Ты у нас звезда номер один! — Кирен решительно допила свой виски и поставила пустой стакан на стол. — К тому же, нас ждет отличная программа!
Лу последовал ее примеру. Ему уже было очень любопытно взглянуть, что такое вечеринки в этой богом забытой дыре. Он больше не мечтал оказаться на мероприятии, подобном минервианским раутам, так что лишь надеялся, что тут будет хотя бы не скучно. Его немного смущала последняя брошенная Кирен фраза о какой-то отличной программе, но задавать вопросы было уже некогда.
Она встала и, схватив его за руку, потянула за собой. Сейчас перед ним была не суровая лидерша преступного синдиката, а совершенно обычная, влюбленная по уши девчонка. Лу мечтательно пробежал взглядом по задорной улыбке и искрящимся предвкушением глазам — какой разной она может быть, и сколько ее обличий ему еще предстоит увидеть!
Когда они вышли на улицу, до ушей Лу долетели звуки ритмичной электронной музыки. Вечеринка набирала обороты. По центру огромного внутреннего двора танцевала и веселилась разношерстная толпа — одетые по-рокерски мужчины, скорее раздетые женщины. Справа на небольшом отдалении стоял открытый настежь фургон, рядом с которым сновал коренастый мужичок и по-барменски профессионально подбрасывал бутылки. Чуть поодаль длинной вереницей выстроились столы с какой-то едой. За пляшущей толпой возвышалось смонтированное из труб и карбоновых панелей возвышение с диджейской стойкой, за которой парень в косухе и наушниках поверх банданы самозабвенно накручивал пластинки.
Продолжая держать его руку, Кирен направилась прямиком туда, огибая развлекающихся мужчин и женщин, которые, едва заметив, старались ее пропустить. Лу впервые видел такое почтительное отношение людей к предводительнице, и оно его поражало.
Вдвоем они протолкнулись к стойке. Кирен поднялась по короткой лестнице к ди-джею и что-то ему сказала. Лу без труда догадался, что она планирует делать объявление. Пальцы начали холодеть — ведь она будет говорить о нем. Как клан воспримет такую новость? Вернувшись, королева бандитов одарила его азартным взглядом и снова аккуратно взяла за руку. Теплая, немного влажная ладонь приятно ощущалась пальцами. Лу давно не испытывал этого приятного чувства, когда от касания женской ладони по коже пробегают мурашки. Последний раз такое происходило несколько лет назад с Моник. Давно это было и неправда.
Музыка плавно сошла на нет, и из динамиков донесся звонкий моложавый голос ди-джея.
— Дамы и господа! Слово нашей Ма! Слово крестной!
Парень перевесился через стойку, передавая Кирен беспроводной микрофон, она проворно подхватила его и решительно направилась на возвышение. Лу запоздало осознал, что она так и не отпустила его, и обнаружил, что поднялся вместе с ней, только оказавшись наверху. Направленный луч мощного прожектора подсветил гостей за ди-джейской стойкой. Лу сощурился от слепящего света. Почему-то вдруг стало неуютно. Он никогда нарочно не таился от человеческих взглядов, но сейчас, оказавшись у всех на виду, оцепенел.
— Приве-ет всем, кого не видела! — задорно крикнула Кирен в микрофон и, притянув одеревеневшего Лу ближе к себе, продолжила: — Представляю вам нового члена клана, легендарного Лу Син-Чжоу! Парня, который помог нам уничтожить Сан-Тино и спасти детей!
С этими словами Кирен взметнула их сцепленные вместе ладони в воздух в победном жесте. Лу от волнения забыл вдохнуть и напряженно следил за реакцией клана — примут или нет?
Погруженный в тишину двор через пару мгновений осмысления взорвался аплодисментами и свистом. Кирен излучала чистое счастье. Лу ощутил, как к лицу снова приливает кровь, а сердце успокаивает дикий ритм. В душе появилось странное чувство гордости и... сопричастия. Всю жизнь он был, как одинокий волк, и теперь вдруг оказался в большой дружной семье! Мог ли он по праву считать клан своей семьей? Поживем-увидим, но Кирен-то определенно пустила его в близкий круг!
Она почему-то не спешила возвращать микрофон и уходить со сцены. Ребята тоже вскоре поняли, что их ждет еще одно известие, и шум постепенно стих. Когда во дворе снова воцарилась относительная тишина, предводительница продолжила:
— Сегодня отличный день! Мы все целы, все в сборе! Теперь все! — она многозначительно окинула Лу любовным взглядом, всем видом показывая, кого не хватало клану до этого момента, а затем снова повернулась к своим людям: — Сейчас веселитесь, ребята! Мы празднуем победу, которая далась непросто, но мы одержали верх, мы выстояли!
Собравшиеся в очередной раз захлопали и заулюлюкали, а из динамиков раздался голос Кирен, перекрикивая гвалт:
— Спасибо, ребята! Я тоже вас всех люблю! Но вы ведь помните? Мы раздали еще не все долги!
Шум толпы мгновенно стих и сменился настороженным приглушенным гулом. Похоже, члены клана успели забыть, что и кому они еще должны. Кирен все так и держала Лу за руку, то сжимая сильнее, то опускала, едва касаясь кончиками пальцев, но перед тем, как договорить последнее, вцепилась мертвой хваткой, словно что-то вдруг заставило ее встряхнуться:
— В полночь мы все вместе пойдем к пятнадцатому корпусу и поставим точку в истории с предательницей! — сорвавшиеся с губ слова прозвучали твердо и сурово. Предводительница обвела взволнованную толпу испытующим взглядом, и народ совсем притих, даже Лу ощутил легкие мурашки. — Дрянь, которая помогала Гарену строить заговор против меня, все еще жива и ждет заслуженной кары. И мы воздадим ей должное, да, чертяки?
Голос Кирен на последних словах сорвался на яростный рык. В нем слышалось дикое, испепеляющее все на своем пути желание восстановить справедливость, так что все до единого присутствующие хором выкрикнули «Да!»
— В полночь! — закончила свою речь Кирен. — В полночь я приведу приговор в исполнение. Не опаздывайте на шоу!
С этими словами она передала микрофон ошарашенному ди-джею и поспешно спустилась со сцены. Лу оторопело сбежал по ступеням вслед за ней. За спиной парень в бандане выкрикнул что-то приободряющее, вроде «вечеринка продолжается» и начал снова раскручивать пластинки, заиграла музыка, но Лу уже не обращал на нее внимания. Кирен, кажется, тоже стало не до веселья.
— Ты собираешься устроить показательную казнь? — спросил он, перекрикивая грохочущие, словно прямо над ухом, басы.
Кирен без слов повела его за собой. Сосредоточенная, суровая, совсем не опьяненная задорным настроением клана. Оказавшись подальше от сцены, где было потише, она смогла ответить:
— За то, что она сделала, полагается смертная казнь, — голос звучал спокойно, хотя и поскрипывал металлом. Помолчав секунду, она отвела взгляд и тише добавила: — Если не хочешь присутствовать, я тебя не заставляю. Это мое дело, и я с ним разберусь.
Лу не знал, что ответить. Точнее, не мог собрать воедино возникшие в душе чувства. С одной стороны, ему очень хотелось посмотреть на то, как суровая и властная Кирен убьет предательницу, но с другой — видеть чью-то насильственную смерть было до одури жутко.
— А что она сделала? — наивно спросил он, пытаясь определить для себя, согласен ли с решением предводительницы.
— А того, что она помогала Гарену уничтожить меня, мало? — ожесточенно проскрежетала Кирен. — Уже за одно это ее стоит пристрелить, как собаку. Но она заплатит за двоих детей из моего района, которых ублюдок Сан-Тино успел-таки продать, потому что она скрыла факт их похищения!
У Лу в голове все начало вставать на места. Все слова, до этого сказанные о наглом соседе, и то, что тот уже успел сотворить — покалечил Вьюна, устроил погромы — выстроились в единую картину. Лу вдруг проникся иррациональным ощущением солидарности с Кирен. Она поступила подло, отправляя его самого в пасть к льву, но в результате в мире стало на одного отвратительного преступника меньше и хотя бы на одного спасенного ребенка больше. За детей, лишившихся родителей, Лу переживал особенно сильно и теперь радовался, что тем малышам повезло вернуться в семьи.
На этом беседа смолкла. Кирен была на взводе, так что Лу даже опасался ненароком попасть под горячую руку. В любом случае возражать или отговаривать ее он не собирался. Она верно сказала, что это ее дело и она с ним справится. Оставалось только решить, готов ли он присутствовать во время казни. А почему нет? Лу точно знал, что не станет относиться к Кирен хуже, даже если увидит, как она голыми руками разорвет предательницу на куски, а понаблюдать королеву бандитов в деле — дорогого стоит.
