Мне это надо!

***

Сегодня точно был утомительный день. Хосок и Намджун уже оба не хотят никаких договоров с этим китайцем. Куча требований, условий, встречи, о которых Намджун узнает за час, а иногда и позже, и двое альф просто не могут не лизать этому старику задницу, потому что контракт. Но если раньше этот контракт что-то значил, то сейчас точно нет, условий больше, а выгода все быстрее уходит в ноль. —Намджун, я понимаю твое разочарование, но у нас есть документация на каждое изменение в деле, может ну его нахуй и пошли в суд. За моральный ущерб и несостыковки в документах мы выбьем крупную сумму, а можем еще добавить убытки на встречи и внеплановые обсуждения. Это десяток лямов, если нам хоть один из шести запрашиваемых выплатят, мы уже будем в выигрыше. Я не знаю, что он хочет и зачем это творит, но пока мы медленно уходим в минус. Наму, послушай, сейчас минус пара миллионов долларов, контракт покроет их, мы останемся в плюсе еще на шесть миллионов, но если он потом решит изменить что-то… Ты же не тупой, ты понимаешь, что мы можем сильно встрять. Если, а суды мы отобьем хоть десяток, то мы точно в плюсе без контрактов, а если еще приложить усилия. Я думаю, Юнги будет не против проучить одного ублюдка, он с радостью предоставит нам Чимина. Ты знаешь, какой он хороший адвокат, поэтому мы можем рассчитывать ни только на выигрышное дело, но и на большой плюс. — Хосок ходит по кабинету уже около час, пока Намджун сидит в кресле и лишь изредка подносит стакан с алкоголем к своим губам. Намджун уже не первый день думает над этой сделкой, у них все шансы выиграть суд, но он мечтал об этом сотрудничестве, а оказалось, что мечта не такая уж и волшебная… —Нет, в суд не пойдем. — Заключает Намджун спустя долгого молчания. —Но… Ты спятил. — Хосок просто присаживается на соседнее кресло и выхватывает стакан из рук другого альфы и просто опустошает его залпом. —Мы не пойдем в суд, пока что… —Хм…— Ухмылка Хосока, ну да, конечно, зачем Намджуну деньги, если можно отомстить. Хосок пока не в курсе что придумает его друг, но уже знает, что это китаец легко не отделается. —Хорошо, сейчас по домам. Завтра… Я здесь буду, так что можешь взять заслуженный выходной, а то с этим толстяком их у тебя давно не было. —Спасибо, Босс. — Чон теперь полностью расслабившись присаживается напротив друга, наливая себе дорогой виски прямо в чужой стакан, ни капельки не стесняясь. —Оу, какая честь, что ко мне сам Чон Хосок обращается, как Босс, а не Больной ублюдок. — Намджун полностью облокачивается на спинку стула, и начинает смеяться, ему точно тоже не помешает отдохнуть, но чуточку позже. —Заткнись.

***

Намджун возвращается домой поздно, он понимает, что у него лишь несколько часов и можно опять идти на работу. Господи, как он устал. Может все-таки выбрать религию и уверовать… Альфа медленно проходит в комнату, где уже спят его две родные души, целует Джина в лоб и идет в душ, а после всех процедур ложится к своему комочку счастья. Засыпает практически мгновенно, в теплых объятиях и любимом запахе, особенно после трудного рабочего дня, заснуть вполне легко. Просыпается он, как думает спустя всего пару минут, но на самом деле прошло уже около двух часов. Причина его пробуждения — это маленькая ладошка, которая очень упорно тычет в бок, пытаясь столкнуть альфу. —Намджун, Намджун, Наму-у-у, вставай. Это срочно, ну проснись. — После таких слов омеги, Намджун чуть ли не подлетает с кровати, с его золотцем что-то случилось, что именно, кто обидел его малышей. Все самые отвратительные мысли уже переполнили голову альфы, а сна уже не видно ни в одном глазу. Посмотрев на будильник, стоящий на тумбочке, около кровати, он замечает время. Три ночи. Самое время для пробуждения. В шесть утра ему надо уже собираться в офис, а в восемь сидеть в кабинете, но что бы сейчас не сказал омега будет исполнено мгновенно, потому что Намджун готов наплевать на свой сон, лишь бы его малыши чувствовали себя спокойно. —Что-то случилось, золотце? — Вставать через три часа, есть ли смысл ложится теперь, ведь на работу он опоздать не имеет права, а не прийти тем более, потому что сам дал Хосоку выходной, ну ладно, за свои поступки надо отвечать. —Джун, передвинь пожалуйста вон тот шкаф к окну, а кровать на его место, стол, наоборот, поставь на место кровати. АХУЕТЬ НОВОСТИ. Намджун в полном ахуе, а Джин смотрит своими ангельскими глазками. Все в этой комнате прекрасно понимают, что кое-кто не сможет отказать, а кто-то просто пользуется этим. —Дорогой, но сейчас ночь, давай завтра я все переставлю… —Ты что меня не любишь? — Ну все, это последняя стадия. Намджун сегодня не поспит, а потом еще и прощения будет почти месяц просить. А ведь альфе даже слово сказать не дали. —Нет, что ты, солнышко. Я очень сильно люблю тебя и нашу кроху. — Но опять, кто-то же должен постоянно перебивать альфу, ведь на работе все по струнке ходят, и перечить никто не смеет, а то штраф и уволен. —Ты что не понимаешь, шкаф сейчас расплачется, потому что он всю жизнь мечтал стоять у окна, кровать сейчас вырвет из-за того, что она не любит стоять у северной стены, и вообще не важно, что это стена южная, а стол сейчас с сума сойдет из-за того, что стоит на одном месте уже около года. Пиздец, или это очень плохая шутка, или это причина суицида одного Ким Намджуна, потому что единственным кто сейчас свихнется с сума — это Ким Намджун. —Что? Солнышко, ты уверен, что хочешь этого? — Намджун хочет сейчас услышать тишину или просто понять, что это галлюцинации, но нет его омега уже плачет. —Ты что не понимаешь нашу мебель? Ты что ее не любишь? Ты что не любишь меня? Ты просто двуличный. — Намджун, правда, не понимает, как кровать может стошнить, стол сойти с ума, а шкаф расплакаться, но если такое он скажет, то его уже убьют на месте. Но не успевает он даже подумать, как слышит плачь и топот ножек. Джин просто убежал в слезах на кухню, и, конечно, закрыл все двери, чтоб наверняка. Пока Намждун продолжает ахуевать, от слов его омеги, в голове мысль лишь об одном, Юнги предупреждал, Юнги сука предупреждал, но ведь Джин не такой, он же хороший. —Сука… Это единственное, что успел сказать Намджун, пока не услышал трехэтажный мат в его сторону, все виды проклятьев и, конечно же, причитания о том, что Намджун разлюбил Джина… Намджун медленно начинает понимать, он сегодня не выспится, вообще не поспит, но мебель перенесет, передвинет, чтобы, не дай Бог, кровать не расплакалась, или кто что там будет делать… Огромная тяжелая кровать, стол из цельного куска толстого, невъебенно тяжелого, мрамора, и на конец шкаф, в котором лишь малая часть одежды омеги, но не малая часть веса всей квартиры. Почему они не купили обычный стол, почему они не сделали две большие гардеробные, вместо одной, почему у них кровать весит, как носорог. Нахуй им вообще мебель, жили бы, как нищие, спали бы на полу, а вещи хранили в пакетах, и было бы все прекрасно. А еще лучше жить вообще без вещей. И было бы всем счастье. Два с половиной часа заняли все переходы мебели, и вот наконец новая обстановка комнаты готова. В первую очередь Намджун идет искать свое чудо, но находит лишь мило посапывающий комочек нежности. Да, Джин практически сразу уснул, прямо на диване, прямо на кухне. И что? Омегу уже не беспокоят состояние мебели, где она стоит, почему она там стоит и почему Намджун ее перетаскивал. Тяжелый вздох, и вот альфа уже несет этот комок на кровать, которая теперь стоит на правильном месте, а в голове прикидывает, сколько времени у него есть между встречами, чтобы поспать. Он осторожно со всей нежностью укладывает омегу на кровать, заботливо укрывает пледом, целует в лобик и уходит собираться на работу, в самый дальний туалет, чтобы не разбудить свое сокровище. Он прекрасно понимает, что готов переставить хоть всю квартиру, лишь бы его омега был счастлив и улыбался. Намджун не выспался, но его это не волнует, а Джин, ну Джин, как проснется он поймет, что сейчас ему не нравится, и в следующую ночь Намджун снова будет таскать мебель обратно. Это любовь. Джин точно из этой оперы, я становлюсь ненормальным во время беременности, и что хочешь, то и делай, но Намджун сильный, с крепкой нервной системой, пока что…

***