Это всего лишь буква.

      Малиновый закат оканчивает свой сеанс людской психотерапии, уступая месту хмурому темно – синему небу, словно налитому свинцом. Люди разбредаются с набережной в теплые дома, попутно укутываясь в согревающие ветровки, рубашки и толстовки, не забывая греть руки о свежесваренный кофе в бумажном стаканчике.       Фонари в миг освещают тротуары, а небо продолжает разрезаться многочисленными электрическими проводами. Вот и в домике, выполненном из бежевого кирпича, покрытым бордовой черепицей загорелись огоньки лампочек – сначала на кухне, а после и в гостиной. Седоволосый мужчина что-то достает из холодильника и попутно заваривает чай, кидая в стеклянный чайник веточки тимьяна, лаванды и лимонного дерева. Он делает все не спешно: так, словно его поставили на замедленный режим, руки немного трусят от перенапряжения, а взгляд ни разу не удостоил вниманием болтающий телепередачей плазменный телевизор.       Папа.       Столько боли я вижу в каждом его движении, в каждом шаге. Если бы я только могла забрать себе хотя бы долю боли от тяжелого груза, что ему пришлось пережить за последнее время – я бы забрала. Забрала, не задумываясь, но я не могу. Все, чем я обладаю – это сидеть тут, на небольшом холме напротив некогда своего дома и наблюдать за ним почти каждый вечер. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но потом вспоминаю, что мертвым это вряд ли уже грозит. Да и куда можно двинуться головой еще больше, когда собственноручно заставляешь себя страдать день изо дня, наблюдая за самым дорогим человеком. Если ни это высшая степень мазохизма, то я не знаю что.              

*****

      

      - Вики, но так правда будет лучше, - темноволосая повторяет мне эту фразу на протяжении всего того времени, что я нахожусь на Небесах, а потом обреченно вздыхает и так же каждый раз сдается. – Хорошо, как тебе будет угодно.       - Мими, я правда выпью, но потом, - моих губ коснулась сдержанная улыбка, а взгляд уперся в бутылек с голубым порошком, который стоял посреди книг в белом деревянном шкафу. – Но не сейчас, пожалуйста, не сейчас.       Я не была готова обрубить свои воспоминания, не была готова стереть из головы ни этого любимого седоволосого мужчину, ни эту зеленую улицу, ни запах любимых розовых пионов, ничего, что было бы связано с той далекой, но такой родной земной жизнью. И Мими пыталась понять, не настаивая и даже не осуждая, она вряд ли понимала всю значимость прошлого для меня, но я так была благодарна ей.       - Интересно, мама выпила его, как попала сюда? – я задавалась этим вопросом каждый гребанный день нахождения здесь с того момента, как узнала, что новоприбывшим необходимо выпить порошок забвения, чтобы не жить с желанием вернуться на землю.       - Ты что? Конечно, - сероглазая шикнула на меня, но увидев мои потухшие глаза, сразу же осеклась. – Конечно не обязательно выпила, я хотела сказать, - девушка тяжело вздохнула и плюхнулась ко мне на кровать, прислонившись спиной к стене и обхватив мое тело обеими руками.       - Я просто не понимаю, - тихо начала я, вгрызаясь взглядом в уголок черной простыни на незаправленной кровати подруги. – Почему она за два месяца никак не дала знать о себе? То есть, я понимаю, что она занята – она серафим, но почему Дино его отец очень даже признает и участвует в его жизни, твой отец тоже носит тебя на руках и не стесняется любить, - я прикусила язык, понимая, что последний пример вряд ли понравился демонице, но она молчала. – А я будто не достойна, Ми. Чувствую себя сиротой при живой, для загробной жизни, матери, - непринужденная усмешка сорвалась с моих губ, и я прикрыла глаза.       Мими молчала, и я не винила ее за эту тишину, наоборот, была благодарна. Демоница нежно поглаживала мои плечи, касалась практически невесомо кончиков серых перьев на крыльях тонкими пальчиками, передавая мне спокойствие и умиротворение настолько, насколько могла.       Остаток ночи прошел спокойно. Соседка тихо сопела в подушку, напрочь запутав свои ноги и руки в одеяле, а я вдыхала наполненный свободной прохладой воздух сквозь открытое окно, гипнотизируя карманный холст, покоящийся на подоконнике. Рядом лежат краски, акварель в маленьких тубах и мягкие разноцветные карандаши – все, что Дино так любезно позаимствовал из художественного магазина, когда мы с ним отправились на земное задание вместе.       Дино - прекрасный ангел, первый из существ выше статуса «Непризнанный», который не смотрел на меня, как на ошибку. Я рассказывала ему о жизни на Земле, а он так внимательно слушал, будто я говорю что-то немыслимое, незнакомое для него. Мы сидели у статуи Равновесия раз в два дня, иногда молчали, иногда спорили, а иногда смеялись так сильно, что маленькие птицы, подобно колибри, разлетались в разные стороны от этих сумасшедших.       Мои губы тронула улыбка, когда я оторвала взгляд от красочной картины, что еще пару минут была безнадежным чистым холстом. Сейчас там красовался мой дом, умиротворенная спящая кошка на скамейке и пушистые, словно сахарная вата, облака. Я не художник, а всего лишь дизайнер, но от сотворенного становилось по - особенному тепло.       Утро слепило первыми лучами солнца, закрадываясь через каждую щелку неплотно закрытых занавесок, пока мое тело пыталась растолкать уже собранная Мими. Полуночное хобби давало о себе знать, и веки категорически были против открываться, но, услышав тираду подруги о том, что, если мы опоздаем к Геральду – нас пожарят в самом большом котле, мне пришлось встать.       Быстро смыв с себя дремоту и одевшись*, я побежала вслед за подругой, которая уже успела выйти пару минут назад. До кабинета идти было недолго и, быстро миновав коридор, полный учеников, я отворила массивную дверь. Кожа сразу же покрылась мурашками, как только я встретилась взглядом с тяжелым взором преподавателя, что стоял чуть наклонившись вперед.       - Прошу прощения, - пробормотала я, быстро ретируясь в сторону своего места и нервно перебирая бант на бежевых шортах.       - Неа, - непринужденный голос демона заставил остановиться и непонимающе потупить на него взгляд. – Твое место уже занято, Вики, а работа в парах. Поищи из оставшихся, - он обвел в воздухе аудиторию рукой, пока я метала глазами молнии в подругу, что виновато пожимала плечами, дескать, не ее инициатива быть в паре с незнакомым непризнанным.       Внимательный взгляд проскользил по аудитории в поисках мест со знакомыми ребятами, разочаровываясь каждый раз. Рядом с Энди сидела довольная Лора, приветственно махнув мне рукой, пока мои глаза пытались не сделать орбиту вокруг мозга, закатываясь от лицемерия; Ади приобнимал Сэми за плечи, виновато выпячивая нижнюю губу и получая за этого под ребро от спутника; Дино отрешенно смотрел на учителя, деля свое место с Лилу, которая, как правило, редко приходила на занятия и черт ее дернул заявиться сегодня…       Сглотнув скопившуюся во рту слюну, ноги понесли меня на единственное свободное место. Клянусь, я чувствовала себя отшельником, занимая единственную свободную парту. Работа в паре, да? Забавно получается, что все мои пары разобрали себе по паре.       Бросив сумку на соседний стол, я поправила бретель майки, втянув спертый воздух и направив свою внимательность на Геральда, который сочувствующе поджал губы.       Инструкция занятия была краткой и довольно содержательной, демон буквально разжевывал для каждого теорию, чтобы мы беспрепятственно приступили к практике. Когда вопросов не осталось ни у кого из нас, он взмахнул рукой, собираясь что-то сказать, как дверь со скрипом отворилась.       - Вики, вот и твоя пара, - его голос прозвучал саркастически, пока мой взгляд приковался к виновнику торжества.       Шепфа, отшельником мне было гораздо комфортнее.