Я чертовски скучал по тебе, язвочка

Лениво тянусь к его губам, оставляя на них лёгкий, почти призрачный след своей красной помады. Вадим смотрит с недоумением, а я лишь мило улыбаюсь и махаю рукой в знак прощания. Он стоит. Стоит долгие, драгоценные для него минуты, хотя сам недавно ворчал о значимости времени. Врун. Смотрю в его светлые глаза, которые так и старались загипнотизировать своей холодной глубиной. — Мне кажется, что тебе уже пора, любимый, — приторно сладко протягиваю, делая особый акцент на последнем слове. Разворачиваюсь, решая уйти обратно в комнату и провести остаток дня в окружении комиксов, которые он недавно мне привёз из своей очередной командировки, но одним резким движением оказываюсь прижата между холодной стеной и горячим телом. От неожиданности выпускаю весь воздух из лёгких, задыхаясь, как рыба на суше. — Думаю, что начальство поймёт, если я опоздаю, — горячий шёпот раздался где-то в районе шеи, вызывая многочисленные мурашки, — раз уж моя девушка грозится найти мне замену, правда, любимая? Возмущённо открываю рот, но понимаю, что ни слова не могу сказать, глупо смотря в одну точку. Вадим разворачивает моё тело, аккуратно потянув за плечо. Удивлённо смотрю на его лицо. Осознание ситуации всё никак не могло дойти, теряясь в лабиринте, который он построил. Наигравшись в гляделки, целует первым, наматывая мои волосы на кулак. С тихим стоном отвечаю, закрыв глаза. Его язык бессовестно гуляет по моим губам, словно наслаждаясь их близостью. Наконец, позволяю себе отпустить контроль над ситуацией, поддаюсь его умелым манипуляциям, углубляя поцелуй. Руки сами ложатся на затылок, крепко стягивая жёсткие короткие волосы. Вадим целует страстно, со звериным желанием насладиться своей жертвой. А я лишь пытаюсь отвечать с таким же жаром, пока он не спалил всё внутри меня. Нащупываю рукой тумбу, пытаясь найти в ней опору. Вадим всё прекрасно понимает, поэтому подхватывает меня за бёдра и опускает на деревянную поверхность. Становиться слишком жарко, чувствую, как сгораю от бушующего пламени внутри. Вынужденно убираю руки со светлых волос, чтобы скинуть с себя тёплый кардиган. Он смазано целует в щёку, оставляя дорожку из жарких поцелуев до самых ключиц. Это окончательно добивает, и я блаженно закрываю глаза, крепче обхватывая ногами его сильные бёдра. Пальцы Вадима быстро добираются до шнуровки моего топа, резкими движениями пытаясь покончить с многочисленными завязками. Прижимаюсь к его груди, пока он с нецензурной бранью пытается порвать ткань. С довольной ухмылкой провожу кончиком языка по виткам татуировки на шее, прослеживая реакцию его тела. Движения Вадима стали намного быстрее, пока в один момент он наконец-то не сорвал с меня черный топ. — Долго ты, — нервный смешок сам собой вырывается, словно защитная реакция. — Помолчи, милая. Сейчас как никогда чувствовалось его превосходство надо мной, моим телом. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая попала в руки к зверю. Не шевелюсь, полностью отдаю инициативу Вадиму. В его прикосновениях читалось нетерпимое желание вперемешку с удовольствием от моего растущего возбуждения, которое я плохо смогла скрыть, жадным взглядом прожигая каждое его действие. Он поднимает моё безвольное тельце, перемещаясь на кровать. Старая кровать в маленькой питерской квартирке, которую мы снимали из-за работы Вадима, оказалась ещё более неудобной, чем тумба. Но удобство моей спины сейчас было не столь важным, когда я лежала под его таким большим телом, извиваясь от ласк. Пальчиками цепляю красную ткань майки, слегка подтягивая вверх. Он почти сразу реагирует, сбрасывая ненужный предмет гардероба куда-то вниз. — Сегодня более сдержанный, разве ты не торопился? — сквозь белую пелену спрашиваю, кусая губу, чтобы сдержать вырывающийся стон. — А разве я говорил, что спешу? — бархатный голос отдавал лёгкой вибрацией внизу живота, когда он спустился вниз, чтобы избавить меня от спортивных штанов. Глупо моргаю, прокручивая в голове события последнего часа, пока рассудок не возвращается, открывая для меня хитрую уловку Вадима, на которую я опять повелась, как маленькая глупая девочка. — Как тебе не стыдно! — вскрикиваю, пытаясь подняться с постели, но он вновь давит мне на плечо, укладывая назад. — Стыдно? — стягивает ткань с моих бёдер, приподнимая правую ногу. — Это ты на меня набросилась, порочная женщина. Сжимаю ткань подо мной, до боли зажмуривая глаза, когда его пальцы проникают внутрь. Вадим не двигается, внимательно всматриваясь в моё лицо, и только когда убедился, что всё хорошо, начал медленные движения, постепенно набирая темп. Закрываю рот ладонью, стесняясь реакции своего тела на жаркие прикосновения Дракона. Перед глазами всё вокруг поплыло, смешиваясь в одну непонятную дымку. Вадим целует мою ладонь, отодвигая от моих губ, сцепляя наши пальцы вместе. Он входит одним движением, поймав болезненный стон своими губами, зацеловавши моё лицо. — Вадим, — протяжённо выкрикиваю его имя, оставляя на мужской спине следы от своих ногтей. Он замедляет темп, ослабляет хватку на моих бёдрах. Движения становятся нежными, аккуратными. И я расслабляюсь, привыкая к нему вновь, после долгой разлуки. Тянусь к шершавым губам, затягивая в страстный поцелуй. Это действует для него, как зелёный свет. Он вновь вжимается в моё тело, доводя начатое до конца. Чувствую, как тело сжимается в ощутимой дрожи в ожидании долгожданной развязки. Вадим делает последние движения бёдрами, достигая вместе, следом за мной, вершины. Обессиленно падает на меня сверху, пряча лицо в растрёпанных волосах. — Я чертовски скучал по тебе, язвочка, — тяжело переводит дыхание, переворачивается на спину, чтобы уложить моё тело себе на грудь, укрывая нас одеялом. Задумчиво вожу пальцами по татуировке на груди, рассматриваю багровые следы от своих зубов на шее. Всё происходящее казалось слишком нереальным, я так сильно скучала по нему… Мне так не хватало его тепла, что теперь чувствую себя действительно порочной женщиной, ведь смотря на его греческий профиль, чувствую, как кровь вновь закипает внутри. Слегка приподнимаюсь, чтобы навалиться на него сверху, медленно целуя в губы. — И я по тебе, Дракон.