Больно...

Саша поехала к себе. Она чувствовала себя неловко, часто ночуя у Марка. Казалось, она надоедает парню своим присутствием. Конечно, это было не так, и Кондратюк был только рад видеть её чаще, но… Спросить его об этом она не видела смысла. Никто не скажет гостю, что он ему надоел. Девушка целую неделю готовила себя духом для поездки домой, чтобы забрать все свои вещи оттуда. Ведь даже для такой нефанатки шмоток, как Саша, запас одежды в этом месте оставлял желать лучшего. Но, несмотря на это, в её сердце бился страх - что если, помимо братьев, кто-то окажется дома? Необходимо было выбрать момент, когда все заняты на работе, их графики Саша знала наизусть. Ведь при возвращении родителей всегда должно быть безупречно чисто и ужин должен ждать на столе, как символ гармонии и семейного счастья. Хах. Марк позвонил ей поздно вечером, заметив, что она находится в сети уже достаточно долго. Прежде чем принять звонок через FaceTime, девушка расторопно поправила свои волосы, что улыбнуло ее саму. В комнате царила полутьма, а Саша уже два часа лежала в постели, но движение её руки происходило уже по инерции. Всегда хотелось выглядеть хорошо перед Кондратюком, несмотря на то, что он неутомимо утверждал, что обожает её сонный вид. — Почему не спишь, коть? — немного хрипло произносит Марк и его лицо появляется на экране. — Хорошо чувствуешь себя? — Да, не переживай, у меня всё отлично. Просто почему-то не спится… — она на миг о чем-то задумывается, а потом продолжает: — А ты? — Тоже. — улыбается Кондратюк. — Я всё думал о всём произошедшем… Саш, с тебя хватит, правда. Ты уже достаточно натерпелась и имеешь право заниматься своей жизнью. — Это ты к чему сейчас? — недовериво тихо спросила рыжеволосая. — Марк, не говори, что… — Я считаю, тебе стоит либо найти для своих братьев родственника, который сможет о них позаботиться, или… — Марк сделал паузу, не желая произносить это вслух. — Ты сама понимаешь о чём я. Саша всегда мыслила старше своего возраста, но сейчас в ней лишь отчаинье и детская глупость. Девушка прекрасно знает «почему?», ей лишь не хочется осознавать и верить в это. За это Марк не мог её винить, но он, как человек, который смотрит на вещи с холодной головой, просто говорил ей правду. Она безмерно ценила это качество в людях. Никакой жалости и сожаления — вот чего просила Трусова. И только Марку и Жене было позволено её утешать. — Мы не сможем справиться с двумя детьми. У нас есть деньги, но их может не хватить. Нам прийдётся день и ночь работать, брать шоу и контракты. А если ты все же приймешь решение полностью завязать с фигурным катанием, то будет ещё сложнее. У нас нет времени и возможности дать им должное воспитание, ты же знаешь. — Я не знаю кому мне звонить… Я совсем одна, Марк, у меня никого нет! — губы дрожат, а Саша сдерживает слёзы. — Ты не одна, я с тобой, солнышко. — тон моментально смягчился. — Пожалуйста, Саш, позволь мне рассказать всё маме. У неё куча знакомых. Возможно кто-то хотел бы себе детей! Звучит так, будто они щенков в хорошие руки отдают. На душе огромный камень. Конечно, Саша понимает, что ничего подобного он не имел ввиду. Марк просто хочет помочь, старается не оставлять ее одну. Трусова устало замычала, пряча лицо в ладони, а телефон потерялся в её большом одеяле. Чем больше людей об этом знают — тем больше вероятность того, что все узнают. Сейчас не хотелось быть в центре внимания. — Мы можем сделать это вместе? — сдаётся Саша, закусывая губу и уже чувствует во рту вкус крови. Ну а что ей ещё остаётся? Марк прав, даже если ей сложно это признавать. Она им не мать и никогда не сможет её заменить. Мальчишки уже довольно взрослые, чтобы осознать всю ситуацию и понять сестру. Да, возможно будет сложно, но хотя-бы с этим они должны справиться. Саше хочется в это верить. — Конечно можем. — Хорошо… Приедешь завтра? После тренировки. — рыжеволосая находит рукой телефон и снова протягивает перед собой. — Я уже скучаю, если честно. — Я тоже, Сашуль... — он улыбается ей, тому внезапному порыву искренности чувств. — Прости, у меня забитый график. Пару дней буду до ночи в ЦСКА сидеть. — Ничего, увидимся позже. Я все равно целыми днями дома. Скинешь расписание? — Трусова зевает вслед за фразой. —Хочу знать, когда можно звонить. — Скину сейчас. — усмехается. — Давай спать ложиться? Уверена, у тебя завтра не лёгкий день. — Сладких снов, котёнок! Люблю тебя. — И тебе. Саша смешно чмокает губами камеру телефона и ещё раз посмотрев на его улыбку отключается. Сразу падает лицом в подушку, томно вздыхая. Он одновременно и поднял настроение, и опустил его ниже плинтуса. Девушка ощущает что-то странное, пока ей не понятное. Но рыжая знает одно — всё это её чертовски утомляет. Марк старается не замечать того, что девушка не говорит такие желанные для него три слова. Саша просто такая. Пока что все ещё зажатая. Но он видит, как она пытается. Не обязательно говорить, он чувствует её любовь.

***

Эти пару дней длились будто вечность. Они созванивались каждый день по несколько раз, из-за чего Саша боялась, что надоедает. Но без Марка рядом оказалось сложнее, чем девушка думала. За столь короткий срок Трусова привязалась. Это что-то новое в ней, ведь раньше рыжеволосая себе такого позволить не смогла бы. Но все же эти мучительные 4 дня закончились. Саша бросает вилку и бежит к входной двери. Как же долго она ждала этот чёртов звонок. Время будто стояло на месте. У нее несколько раз побывала Женя. Было весело, давно они так не сидели. Но где-то внутри, с каждым днем, Трусова все сильнее скучала по Марку. Без раздумий она открывает и как ожидалось, видит перед собой любимого парня. Саша тут же бросается к нему в объятия, в эти долгожданные, истомленные отсутствием, объятия — Подожди, Сашуль. — смеётся Марк, придерживая Трусову за талию, а второй рукой закрывая дверь. —Са-а-ш! — Ну что? — отстраняется и опирается на стену, недовольно складывая руки на груди. — Дай я разуюсь хотя-бы. — со смешком выдаёт Кондратюк, но рыжеволосая видит, с каким нетерпением он развязывает надоедливые шнурки. — Как день прошёл? — невзначай спросила Саша. — Ты серьёзно? — хмыкает парень и наконец, избавившись от обуви, впивается в сладкие губы. Её не хватало. Просто безумно. Она просто завораживала, захватывала разум. Карамельный запах рыжих волос, горячее тело, мягкие губы и просто Саша, его Саша. Она навсегда оставила след в его душе. — Соскучился? — Она мажет носиком по линии его подбородка, немного смущённо прикрывая глаза. — Я просто безумно... — шепчет Саша, прямо на ухо, обжигая кожу своим дыханием. По телу парня бегут мурашки. Он осторожно убирая её яркие волосы влажно и медленно, почти мучительно медленно целует шею. Саша, не сдерживая своих эмоций, захлёбывается от ощущений, закатывая свои зелёные глаза и удерживая стон, который упорно пытается вырваться из её горячих губ. Он чувствовал, что полностью овладел ею, и кажется, Трусова не возражала. —Соскучился. Саша хитро улыбается, заглядывая в глаза и пальцами забирается под его футболку. Нежные и холодные ладони, прикоснувшись к его груди, вызывают у Марка вторую волну блаженства, мурашек и бурного возбуждения. —Ты такая красивая... Её щёки краснеют от слишком интимного шёпота. Благо, коридор не достаточно освещён, чтобы румянец был сильно заметен. Внизу живота ощущается завязавшийся тугой узел, а Александра Трусова пылает от неутолимого желания. Её руки, едва заметно, дрожат, проходя по ткани футболки, а потом и под неё. Саша чувствует это впервые, но пытается держать себя в руках. — Доверяешь мне? — рыжеволосая кивает, тяжело дыша. Он поднимает её на руки, а Саша тихо вскрикивает от неожиданности. Затем сразу улыбается, прижимаясь лбом ко лбу своего любимого. Ноги крепче сжимаются на его торсе, пока Марк несёт её в спальню. Девушка надеется, что это не повлияет на боли в спине кудрявого и завтра не скажется на тренировке. Александра не отрывается от его уже опухших губ, пока он осторожно кладёт её на кровать. В глазах обоих пылает необъятное желание. Марку все труднее сдерживать себя, в джинсах уже неприлично тесно. Но Саша для него важнее всего на свете. Он обещал, что никогда ей не навредит. — Я хочу тебя, Марк. — проскулила рыжеволосая, чувствуя, что не может и не хочет больше терпеть. Она видела, что он сомневается в её готовности. Александра сама по началу не могла решится. Но сейчас девушка совершенно уверена, что это именно тот человек, с кем она хочет потерять девственность и прожить остаток жизни. Марк в очередной раз целует рыжеволосую, но с чуть большим трепетом. Приятно осознавать, что Саша не боится и полностью ему доверяет. Кондратюк придерживая её спину, берет худи за край и снимает его, отбрасывая куда-то в сторону. Ему открывается вид на прекрасное тело. Ярко выраженные ключицы, небольшая грудь пока прикрытая бюстгальтером и шикарный пресс с пирсингом на пупке. Хотелось окутать каждый сантиметр ее кожи своими поцелуями и наслаждаться временем, которые они уделяют друг другу. Наслаждаться ею. Его Сашей, его единственной и неповторимой. — Не пожалеешь? — с лёгкой хрипотой в голосе спрашивает. — Конечно, нет. — ластится Трусова, оттягивая волосы у него на затылке. Фигурист не спешит раздевать её. Он решил немножко поиграть с девушкой, хотя это и для него казалось пыткой. Саша с трудом сдерживает стон от наступающей волны наслаждения, боясь издать хоть один лишний звук. Будто все это может исчезнуть в один миг. Комната опустеет, и ее тело ощутит лишь обжигающий, ненужный холод. Сейчас это то, что было ей нужно. Марк, окутывая ее нежными, но страстными поцелуями, спускается по шее, оставляя сладкие следы на ключицах. Руки исследуют ее тело, и когда они приближаются опасно близко к краю шорт, мысли смешиваются и теряются. Саша, не задумываясь, тянет его футболку вверх. Парню нравится ее настойчивость, и он с энтузиазмом подыгрывает. Трусова как пластилин в его ловких руках, покорно изгибается под его прикосновениями. Марк на ощупь находит застёжку и осторожно снимает на этот раз уже бюстгальтер. Она полностью в его власти, забывая обо всём и отдаваясь страсти без остатка. Саша готова сквозь землю провалиться, но то, как парню нравится её тело немного даже льстит. Кондратюк губами накрывает её розовый сосок и Саша сдаётся. Из ее губ ускользает стон, а рука сильнее сжимает простынь. Кажется, так она сломает себе ноготь, а может и несколько, но ей слишком приятно, чтобы думать об этом. — Чёрт, Марк... — она запрокинула голову назад, пытаясь себя контролировать, но получалось плохо. Как же давно он мечтал услышать этот стон. Персональная победа над собранной Александрой. — Маленькая извращенка... — шепчет Кондратюк, когда Саша дрожащими руками пытается расстегнуть его ремень. — А сам чем лучше? - сладко проговаривает она и затягивает в горячий поцелуй. Кажется, Марк готов кончить лишь от её голоса. Он горит от страсти и видит её в Саше. Рыжеволосая оказалась намного более смелой, чем он предполагал. Перед ним настоящая Трусова, неукротимая и сияющая, не те обрывки, что остались после олимпийских игр. Марк без колебаний, покорно поддавшись ее похотливым прикосновениям, остается в одних лишь боксерах. Перед тем как отправить свои джинсы следом за остальной одеждой, Марк достает презерватив из заднего кармана и аккуратно кладет его рядом. Между ними остается лишь нижнее белье и Сашины шорты, которые тоже долго не задержатся. Марк спускается вниз влажной дорожкой. Начинает обводить языком каждый кубик девичьего пресса под её тихие вздохи. Им совершенно не стыдно, им чертовски хорошо вместе. Они подходят друг другу вплоть до совершенства, словно две части одной целостности, где их совместная сила и гармония не знают границ. Его останавливает нежное кружево, которое прикрывает все самое сокровенное. Внизу ее живота деликатно пульсирует неприятное ощущение, когда Марк ласково гладит гладкую внутреннюю часть бедра. — Марк, пожалуйста... — всхлипывает Трусова, даже сама не зная о чем просит, лишь бы он сделал хоть что нибудь! Под недовольный Сашин вздох парень возвращается к её манящим губам. Однако весь душевный дискомфорт тут же исчезает, как будто растворяется в воздухе, когда он, сквозь ткань, ласкает своими пальцами складки. Волна нового, ранее неисведанного удовольствия накатывает на нее, оставляя на плечах возлюбленного навые царапины. Восторженный стон срывается с ее губ. — Ты такая мокрая, Саш... — на мгновение отрывается от уже красных, прямо как ее волосы губ. — Знаешь, как это заводит? Знал бы он, как заводит его хриплый тон... Он, несомненно, осознает, насколько сильное воздействие он оказывает на Сашу. Ещё немного он продолжает мучить её, заставляя тело извиваться, словно змею. А затем, совершенно неожиданно нажимает на клитор. Трусова вскрикивает, кусая его губы. Сильная волна возбуждения разливается по телу, словно электрический разряд. — Я сниму, если ты позволишь? — интересуется Марк, на что получает уверенный, даже слишком уверенный кивок. Марк максимально осторожен, чтобы принести ей лишь удовольствие. Последняя часть её одежды оказывается на полу. Саша совершенно непорочна и чиста перед ним. Словно олицетворение абсолютной красоты, рыжеволосая прекрасна. Её сладкие стоны звучат как мелодия, погревая уши, когда Марк медленно, своим большим пальцем, начинает обводить круги вокруг напряжённого клитора. Затем, медленно и нежно, один палец плавно скользит внутрь, тонко оттеняя ритмичные движения. Трусова, лишившись всякой самообладанности, издаёт тихие всхлипы, притягивая его горячее тело за плечи ближе к себе. Саша замечает, как он старается сдерживаться, чтобы подарить ей максимальное удовлетворение. Он не торопится, давая ей время адаптироваться к новым ощущениям. Чувствует эрегированный член упирающийся в её бедро. Но ведь и она тоже хочет доставить ему удовольствие, верно? Девушка тянется рукой к органу, проводя ею по его головке сквозь ткань. Марк издаёт тихие стоны, нежно улыбаясь. Ему явно нравится такая инициатива. Саша, не обладая богатым опытом, чувствует небольшую сдержанность внутри себя. Наверное, она делает все правильно, раз Марку нравится. Он, в свою очередь, добавляет второй палец, вызывая странное, но приятное дрожание в ногах, что заставляет девушку немного свести их. Кондратюк ласкает Трусову по бедру, на мгновение задерживаясь. — Продолжай. — она влажно целует его шею. Парень, с особой тщательностью, нежно увеличивал темп, возвращая палец на клитор и осторожно поглядывая на девушку, чтобы не причинить ей никакой дискомфорт. Рыжая едва слышно стонала, сменяя поцелуи на его губах на нежные прикосновения к его коже. Не желая мучить возлюбленного, Саша, не без его помощи, снимает последнюю вещь, что стояла на их пути. Теперь между ними нет ничего, кроме неподдельной любви и бесконечного блаженства. Трусова легко, но с некоторой неуверенностью, обхватывает член одной изящной рукой, а после осторожно начинает двигать ею вверх-вниз. Ее глаза моментально сфокусированы на реакции его тела, будто ожидая чарующего ответа от него. И девушка получает его ввиде хриплого стона и на миг запрокинутой головы. — Сашуль, прошу, осторожнее с ноготочками... — Саша сразу исправляться, целуя в качестве извинений. — Люблю тебя. Возбуждение растет с каждой секундой, и Марк ощущает, что находится на грани того, чтобы довести Сашу до оргазма. Она словно сама плавно скользит по его пальцам, сливаясь с ним в едином ритме. — Зай, нам некуда торопится... — нежно шепчет Кондратюк, вытаскивая пальцы из влагалища и пересиливая себя убирает и её руку с своего члена. Внутри стало ненужно пусто. Она больше не ощущала его в себе, от чего становилось чертовски грустно. — Мы можем продолжить по другому, если ты этого хочешь. — Марк просто знает, что не сможет сделать этого без её разрешения. — Марк, сделай уже это, пожалуйста... — ноет Саша, поднимаясь и берет в руки серебряный квадратик. — Отдай мне, ложись и ни о чем не беспокойся, ладно? Трусова покорно подчиняется, предвкушая. Голова совсем не в состоянии о чём-то размышлять, но настойчивые мысли все же проникают в замороченную голову. Возбужденное до предела тело сражается с глупыми опасениями, зарытыми в самой глубине сознания. — Может быть больно, а может и не быть. Ты обязательно должна мне сказать. — Я поняла. — сдержанно улыбнулась Трусова. Член мягко и нежно соприкасается с ее складками, доставляя истинное наслаждение обоим. В конце концов, убедившись, что Саша готова, Марк осторожно толкается внутрь. Трусова невольно издает приглушенный всхлип, в то время как он останавливается, понимая, что нужно привыкнуть к новым, необычным ощущениям. Внутри немного неприятно тянет, но парень нежно поглаживает ее живот и бедра, чтобы помочь расслабиться. Это успокаивает и отвлекает Трусову, и она может снова сосредоточиться на удовольствии. Неприятное ощущение довольно быстро улетучивается, а Саша дает понять, что они могут продолжать. Следующий толчок даётся не так легко. Марк шепчет на ухо какие-то приятные слова и комплименты, говорит, как сильно любит её. Целует каждый сантиметр лица так нежно, что сердце девушки готово было разорваться. Их любовь не знает границ. Он медленно двигается внутри, неспешно и неглубоко, и через несколько сотен секунд Саше начинает получать неописуемое удовольствие. Кондратюк хрипло стонал вместе с ней. Они становятся единым целым, прочным и насыщенным, таким же, как их сильные чувства. Трусова видит, как трудно ему сдерживаться так долго. Она бесконечно благодарна ему за заботу о ее чувствах. Он старается не сделать ей больно и готов ждать столько, сколько потребуется. В этом, вероятно, проявляется настоящая любовь - в деталях. В этих безумно приятных и важных деталях. Он наращивает темп, входя уже во всю длинну. Саша под ним приятно стонет, иногда игриво покусывая его губы и оставляя царапины на плечах. В нём она находит неподдельное наслаждение, а он в ней теряется без остатка. Ноги огненно-рыжеволосой начинают легонько подрагивать, наполняя пространство своими вздохами. Ни слова не требуется, их тела говорят самым искренним языком. Следом за несколькими интенсивными движениями, Александра поддаётся удовольствию, изгибаясь в спине с самым громким и сладким для его ушей стоном. Оргазм прокатился по ее телу, словно волна, окутывая ее с ног до головы. Саша никогда не предполагала, что удовольствие может быть настолько сокрушительным. Кондратюк кончает, издавая глубокий, хриплый стон, вскоре после неё. Оба довольные, удовлетворённые и, что самое важное, любимы друг другом. Марк ложится рядом, заботливо накрывает их одеялом и обнимает свою девушку за талию. В полной тишине они слышат лишь своё тяжёлое дыхание, но ничто не сравнится с их довольными улыбками. Саша прижимается еще ближе и уютно устраивает свою голову на груди парня. Его сердце бьётся так же часто, как и её. Кажется, даже в одном ритме. — Марк... — еле слышно обращается к нему. — М-м? — звук отдаёт вибрацией в груди, а Саша усмехается. — Я люблю тебя. — все так же тихо, но уже более смущённо. И он знает, и всегда знал это. Ей не нужно было говорить, хотя иногда Марк все же хотел услышать эти три слова именно с ее уст. Но достаточно было лишь взгляда этих удивительных зеленых глаз. Он будет любить её вечность, если это будет возможным. — И я люблю тебя, солнце. — с нежной улыбкой на губах отвечает парень, поглаживая её по щеке. — Марк... — снова тихо повторяется Саша, вызывая у Кондратюка милый смешок. — Что, коть? — А сколько девушек у тебя было до меня? — даже скорее с интересом спрашивает рыжеволосая. — Саш, это так важно? — Нет, просто уверена, что они были очень счастливы с тобой. — она пальчиком рисует понятные только для неё узоры. — И ты обязательно будешь. — он осторожно оставляет поцелуй на её макушке. — Я уже счастлива.