Мятежный цветок

      Александр продолжал держать её в своих руках, не имея ни капельки сил отпустить. Он смотрел прямо в глаза и не сводил взгляда; она, неожиданно для себя, потянулась к его губам, которые так и просились, чтобы их жадно сминали. Агата отчаянно целовала парня, прижимаясь как можно ближе. Эти чёртовы две недели дались тяжело без его прикосновений, даже несмотря на то что она была обижена. И сейчас обида засела внутри души, но девушка просто смахнула её на второй план.       Они целовались долго; наслаждались друг другом, словно это был последний вечер в их распоряжении. Возможно, для Агаты действительно так, ведь после мероприятия она должна расставить все точки над «i» с Ульриком.       Харрис вдыхала исходивший запах от Александра. Сегодня он пах по-особенному. Если в тот день, когда Ева позвонила ему, от Нильсена-младшего доносиля аромат молочного шоколада, который Агата запомнила на всю жизнь, то сейчас свежесть туалетной воды одурманивала девушку. Белый мускус, смешанный с мускатом и нотками бергамота... Она влюбилась в это благовоние, которое вызывало приятные мурашки по позвоночнику туда и обратно.       Агата тяжело оторвалась от него, набирая в лёгкие, казалось бы, раскалённый воздух. Стало невыносимо жарко. Рядом с ним, на просторном балконе, в огромном особняке. Их страстный, но желанный поцелуй сказал всё за себя. Харрис призналась самой себе, что она скучала по нему. Скучала по прикосновениям, поцелуям и его присутствию. По аромату, что исходил от тела парня, от одежды...       Теперь обида переместилась на самое дно. Агата хладнокровно плюнула на неё, снова прижимаясь к Александру, желая почувствовать касания мужских губ на своём лице. Нильсен не медлил; уже через пару секунд он обжигал девичью кожу собственным дыханием.       Любой, кто проводил время на втором этаже, мог заглянуть на балкон и лицезреть целующуюся пару, которая готова была прямо здесь выяснять отношения с помощью языков тела. Они жаждали друг друга, словно были в разлуке; словно Александр находился в другой стране, а Агата трепетно ждала их встречи. За эти четырнадцать дней они успели понять, что никаким образом не могли без друг друга. Харрис влюбилась. По уши влюбилась.       Их поцелуй разорвал нечаянно вошедший человек. Нильсен-младший с нехотью оторвался от сладостных, мягких и распухших губ девушки, резко повернув голову на нежданного гостя. Ульрик, с большими глазами от полного удивления, сначала оглядел с ног до головы супругу, а затем сына, которого не видел две недели. Нет, он предполагал, что между ними что-то может быть, ведь мужчина совсем не вправе требовать соблюдать целомудрие со стороны жены, но сейчас был полностью обескуражен.       Агата стыдливо опустила глаза в пол и сделала несколько шагов назад от Александра. Она понимала, что в этом ничего постыдного нет, но всё же присутствовало чувство, словно девушка сделала что-то запрещённое.       — Я рад тебя видеть спустя две недели моего отъезда, — хрипло проговорил Ульрик, прожигая взглядом собственного сына. Харрис слегка прищурилась и будто бы ощутила... ревность, что исходила от мужчины.       «Он ревнует меня? Но какого чёрта?!» — подумала про себя девушка и прикусила губу. Сердце начало обеспокоенно биться, словно готово было вырваться из груди.       — Я тоже рад тебя видеть, отец, — непринуждённо ответил Александр и сложил руки на груди.       — Домработница сказала, что тебя всё это время не было в доме, — продолжал свою шарманку Ульрик.       — По-моему, мы обсуждали пункт, где я не обязан перед тобой отчитываться, — абсолютно спокойно отрезал Нильсен-младший.       Агата чувствовала себя лишней в их словесной перепалке. Она скучающе рассматривала двух представителей мужского пола, хотела оставить их наедине, но супруг аккуратно остановил её за руку. Александр отреагировал на этот жест с ревностью во взгляде. По крайней мере, Агата увидела это.       — Мы уезжаем домой. Втроём, — достаточно сурово высказался Ульрик, посмотрев на жену. — Нас ждёт серьёзный разговор за круглым столом.       Мужчина отпустил Агату и вышел с балкона. Харрис глубоко вздохнула и перевела глаза на Алекса. Тот невозмутимо смотрел вслед уходящему отцу.       — Мне не даёт покоя один и единственный вопрос, — начала девушка, привлекая внимание Нильсена.       — И какой же? — с толикой заинтересованностью спросил Александр, развернувшись всем корпусом в её сторону.       — Какого чёрта ты здесь забыл? — Агата сложила руки на груди, будто пародируя парня, и взглянула в его родные глаза.       — А что, я не могу развлечься на балу? Или, быть может, мне нужно спрашивать у тебя разрешение? — Алекс приблизился к девушке.       — Задавать вопросы на вопрос — дурной тон, — отозвалась Харрис. — И вообще, я только спросила, а ты начал ёрничать!       — Ёрничество в моей крови, — усмехнулся Нильсен, резко придвинув к себе Агату. Его руки оказались на её талии, а дыхание вновь обожгло кожу. — В тот день ты разбила мне сердце.       Она вопросительно посмотрела на него, и неожиданная, казалось бы, зажившая рана дала о себе знать. Ей мгновенно стало не по себе, ведь обида с большим удовольствием начала вырываться наружу. Как бы Агата не пыталась заточить её на самое дно и забыть, эта недосказанность и разъедающая злость, смешанная с непринятием всей ситуации, выплёскивалась наружу.       — Я тебе разбила сердце? Ты уверен в этом, Александр? — холодно бросила Агата, попытавшись выскользнуть из его рук, но парень всего лишь дал понять, что сделать этого не получится. — Не мне писала Ева. Не я договорилась с ней о встрече.       — Господи, Харрис, — прошипел Нильсен и недовольно взглянул в её глаза.       — Я, конечно, не Господь Бог, но хочу знать конкретности, Алекс. Где ты пропадал эти две недели? Хотя, нет, не отвечай. Мне было искренне всё равно.       — По твоим действиям, Агата, не видно, что тебе было всё равно. Прекрати ломать эту комедию и постарайся выслушать меня.       — Выслушать тебя? — нервно улыбнулась Харрис. — О чём слушать? О том, что тебе совершенно случайно написала моя лучшая, будь она неладна, подруга?       Обида активно пыталась вырваться. Агата сдерживала себя, чтобы не расплакаться перед ним.       — Я это и хотел прояснить. Хотел, чёрт возьми, дать понять, что всё не так, как ты себе надумала.       — В таком случае поговорим дома. Ульрик нас убьёт, если мы продолжим торчать на одном и том же месте, — ответила Агата, на что получила лёгкий кивок со стороны Александра. Парень отпустил её, и она, без лишних слов, ворвалась в людный коридор, пробиваясь через большое скопление гостей на первый этаж.       Нильсен-старший уже был в автомобиле, ждал только супругу и сына. Они, казалось бы, не торопились вовсе, потому что Харрис вечно спотыкалась на этих несчастных каблуках, пока Алекс не подхватил её под руку. В крови девушки алкоголя было в мизерном количестве, но присутствовало ощущение, словно в неё залили целую бочку крепкого виски, ведь она едва могла стоять на ногах. То ли это произошло из-за того, что её трясло от злости, то ли просто из-за собственного бессилия.

***

      Всю дорогу сплочённая семья молчала. Никто не смел нарушать тишину, потому что не было подходящих слов для разговора. Только не здесь, только не в этой машине с посторонним человеком, что сидел за рулём.       Ульрик располагался на переднем сидении и от него исходило странное ощущение напряжения. Словно он действительно заревновал жену к сыну, но тщательно пытался скрыть этот факт. Агата была отвёрнута к окну, витая в своих мыслях. Она прокручивала по несколько раз поцелуй в голове, который случился на балу, и каждый раз как в первый покрывалась приятными мурашками. Александр же изредка поглядывал на задумчивую Харрис, которая ни разу за всю поездку от внушительного комплекса прямиком до семейного особняка не повернула голову в его сторону.       Уже сидя за большим столом, Агата встретилась взглядами с Алексом. В её глазах можно было прочесть, что она всё ещё зла. И даже этот незначительный поцелуй не смог до конца растопить лёд между ними.       Ульрик сидел напротив супруги, а Александр же рядом с девушкой. Это выглядело так, словно отец семейства собирался отречься от этих двоих за такой невинный проступок на балконе второго этажа.       — Сын, — отозвался мужчина, привлекая к себе внимание, — нам с Агатой есть что сказать.       Парень вопросительно взглянул на отца и начал перебирать собственные пальцы под столом.       — Мы разведёмся через пару недель. После этого ты её больше не увидишь в этом доме, — в голосе Ульрика присутствовала непробиваемая сталь, которая хлестнула Харрис по щекам.       Александр постарался скрыть ухмылку.       — Но это не самое главное, что я бы хотел сказать сегодня, — продолжал мужчина, в упор смотря на Агату. Та нервно сглотнула от его взора. — Какого чёрта произошло на балу?       Вибрация от его грозного голоса прошлась по дому. «Чёрт, ты действительно ревнуешь меня?!» — подумала про себя Агата и не удержалась от истеричного смешка.       — Вы запросто могли подставить меня! — отчитывал Ульрик, не скрывая своей злости. Она разливалась с большой силой. — Как ты думаешь, как отреагировали бы мои коллеги, когда увидели супругу, целующуюся с пасынком?! — мужчина ударил по столу кулаком.       Харрис впервые увидела его настолько злым. Никогда прежде она не замечала за таким, казалось бы, абсолютно сдержанным человеком злость и агрессию, которые сейчас активно выпрыгивали из мужа. Агата хотела было вставить свою лепту в разговор, но Ульрик не прекращал верещать:       — Вы совсем не подумали о том, что это может сыграть со всеми нами в злую шутку! Тебя, — он ткнул пальцем на девушку, — и твою репутацию могли бы осквернить как им вздумалось. А тебя, — мужчина сурово взглянул на сына, — посчитали бы нимфоманом, который, не стесняясь собственного отца, целовал его жену!       — Отец, по-моему ты драматизируешь, — в голосе Александра было пугающее спокойствие. — Ничего такого не случилось, поэтому не нужно разыгрывать самую ужасную комедию из всех комедий, которых я видел.       — Тебе смешно? А мне совсем нет! Я благодарен судьбе, что вас никто не увидел. А если бы на моем месте был, предположим, дядюшка Нерон? Что бы ты ему сказал, будь он там? — продолжал Ульрик.       — Ну, во-первых, по Нерону плачет дом престарелых, — Алекс начал загибать пальцы. — Во-вторых, этот дедок не любит такие мероприятия, ты же знаешь. В-третьих, он попросту не пошёл бы на второй этаж. Поэтому угомонись и прекрати драматизировать.       Агата знать не знала кто такой дядюшка Нерон, но увлечённо слушала перепалку отца и сына. Она и задумываться не хотела насчёт этого незнакомца, чьё имя на устах Нильсенов, поэтому просто наблюдала.       — Я утрировал свои слова! Хорошо, а как бы ты отнёсся к тому, что вас застукал Фредерик? А если бы действительно именно он застукал нас, то ты, как минимум, получил по шее. А она, — Ульрик перевёл глаза на Харрис, — скандал.       — Но она не виновата в том, что произошло на балконе, — Александр не утихал.       — Хочешь сказать, что целовал исключительно ты? Не пудри мне мозги, сын, я прекрасно видел её «невиновность», — съязвил мужчина, сжав кулаки.       — Не надо винить Агату. Хочешь вылить свою злость? Выливай на мне, я привык быть грушей для битья, — слишком серьёзно выпалил парень, встав со стула.       — Извините, — неожиданный женский голос раздался позади Нильсена-старшего. — Мистер Нильсен, прибыла...       — Кто ещё?! — зло выбросил Ульрик, гневно взглянув на домработницу, которая вот так просто посмела прервать словесную перепалку.       — Она представилась Оливией Нильсен, — ответила уборщица, испуганно взглянув на хозяина. Видимо, не только она впервые увидела в ярости, казалось бы, совершенно безэмоционального мужчину.       — Что? — подал голос Александр. На его шее начала активно пульсировать венка после слов прислуги.       «Оливия? Бывшая жена Ульрика? Интересно, как она выглядит?» — продолжала рассуждать Агата в голове. Она заинтересованно встала со стула, поправляя слегка задравшееся платье. Приблизилась к Александру, но тот не обратил на неё внимания.       — Скажи охране, чтобы впустила её. Я хочу с ней поговорить, — отчеканил Нильсен-старший.       — Что?! Пусть она сваливает туда, откуда приехала, отец. Ей здесь не место, — протестовал Алекс. Теперь от полного спокойствия не осталось и следа.       — Я просто поговорю с ней, сын. Мне интересно, какой выпад она сделает в этот раз, — Ульрик двинулся в сторону входной двери, не сдерживая свой переполняющий гнев.       — Чертовщина, — прошипел парень и хотел было дёрнуться с места, но ласковое и нежное прикосновение Агаты остановило его.       — Ал, не нужно. Сходи в душ, успокойся. Я уверена, что эта женщина здесь не задержится, — тихо проговорила девушка, поглаживая Нильсена.       — Тебе рассказал отец?       — Да. Я всё знаю, — продолжала также тихо говорить Харрис, глядя в глаза парня. — Не делай глупостей, просто уйди в комнату.       Александр дёрнулся, как только в коридоре послышался голос его матери. Она оказалась слишком быстро в этом доме. Женщина, не снимая уличную обувь, вошла в столовую. Оливия сначала осмотрела Агату с ног до головы, а после метнула взгляд на собственного сына, который был просто в ярости. Она не сдержала улыбки, разглядывая Алекса; только сейчас Агата осознала, насколько парень похож на мать.       — Александр, мальчик мой... — Оливия хотела подойти к нему, но тот выставил руку вперёд и сделал несколько шагов назад.       — Не. Смей. Ко. Мне. Приближаться.       — Сынок, в самом деле, ты до сих пор держишь на меня обиду? — она улыбнулась, снова попробовав приблизиться.       — Да, Оливия. Твой ребёнок держит на тебя обиду и будет держать её очень долго, если не всю жизнь, — вмешался Ульрик. — Если ты думаешь, что можешь вот так просто заявляться в этот дом, то у меня к тебе плохие новости. Александр вырос, он не глуп, чтобы подпускать того, кто однажды оставил без материнской любви.       — Зато ты справился с отцовской, верно? У меня были веские причины покинуть тебя, Уль, — на автомате проговорила женщина.       — Не называй меня так. Не смей.       — Вы действительно меня не рады видеть? Я по вам скучала, а вы всё это время ни сном, ни духом обо мне? — «грустно» воскликнула Оливия, сложив руки на груди.       — Ты действительно глупая или прикидываешься? Что тебе надо? Как ты нашла нас? — супруг Агаты оказался рядом с незваным гостем в один миг.       — Ох, Уль, если ты забыл, то в этом мире деньги решают всё, — она ядовито улыбнулась. — Хорошие ребята за хорошую сумму подсказали твой адрес. Ты заметно поднялся, милый.       — Боже упаси снова быть твоим «милым». Врагу такого не пожелаешь.       — Зачем ты пришла? — с хрипотцой в голосе поинтересовался Александр.       — Соскучилась, сынок. Я вижу, вы времени даром не теряли, — женщина взглянула на Агату и усмехнулась. — Познакомишь со своей девушкой, ананасик?       Глаза Харрис почти что выпали из орбит, а сердце бешено забилось. Только сейчас Агата поняла, что стояла слишком близко с Алексом, поэтому Оливия сделала вывод, что они пара.       — Убирайся к чёрту, — прошипел Нильсен-младший.       — Ты слишкои груб со своей матерью, — сказала странная дама и снова посмотрела на девушку. — Она немая? Почему всё время молчит?       — Агата и Александр, уходите по комнатам. А ты, Оливия, марш за мной. Хочешь поговорить — поговори с бывшим мужем. В моём кабинете, — Ульрик схватил некогда жену за руку и увёл её из столовой.       Нильсен-младший быстро рванул вверх по лестнице, мечтая скрыться из виду. Агата, долго не думая, отправилась за парнем следом, прямиком в его комнату. Она благодарила самого Господа Бога за то, что Алекс не закрыл за собой дверь. Девушка не хотела оставлять его одного в подвешенном состоянии, поэтому уже через несколько секунд оказалась в одном помещении вместе с ним, а после несколько раз повернула ключ в двери и оставила его в замочной скважине.       Александр стоял возле окна и смотрел в одну точку. Он не отреагировал на её присутствие, потому что ему было всё равно. Откровенно всё равно.       Агата подошла сзади и аккуратно обвила руками талию Нильсена. Она слышала его бешеное сердце, которое почти что выпрыгнуло из груди. Слышала, как тикали часы в комнате, как они сливались с сердцебиением. Девичьи руки поднялись выше, к грудной клетке, и тогда дыхание Александра участилось. Он долго стоял неподвижно, а после развернулся, ловя взгляд Агаты, который успокаивал. Девушка всем своим видом показывала, что здесь, в её объятиях, Алекс в полной безопасности.       Его губы накрыли её; язык нахально приоткрыл рот и вовлёкся внутрь. Она издала мимолётный писк, а после с большим удовольствием ответила. Мужские руки притянули Агату ближе, а поцелуй перерос в страстную ласку. Пальцами подкрался к её волосам, а после сжал у самых корней и немного откинул голову, сильнее сминая пухлые губы девушки. Харрис едва слышно простонала, чувствуя то, насколько парень был возбуждён. Отчасти она понимала, что всё это происходило на фоне злости, но и ей, и ему требовалась долгожданная разрядка.       Александр продолжал целовать её, а после, тяжело дыша, оторвался от неё и вновь посмотрел в глаза. Его горячее дыхание будоражило, вызывало приятный спазм внизу живота. Он подтолкнул тело к кровати и повалился сверху, одаривая поцелуями каждый сантиметр её кожи. Она пахла по особенному; Нильсен вдыхал этот потрясающий сладкий аромат и сходил с ума.       Платье и смокинг были определённо лишними в этот вечер. Парень долго расправлялся с одеждой Агаты просто потому, что хотел насладиться этими минутами, когда она отчаянно просила его ускориться. Александр аккуратно стянул с неё ажурные перчатки и бросил в сторону. Неспеша снял с себя галстук, откинул на пол и примкнулся губами к её нежным рукам. Провел дорожку поцелуев от пальцев до самых ключиц. Слушал каждый томный вдох девушки.       За две недели отсутствия в доме отца он думал только о ней. Её губы, зелёные глаза и самая потрясающая улыбка отпечатались в памяти. Запах волос и духов остались в квартире, где он провел большее количество времени. И сейчас она рядом с ним, Александр целовал её, чувствовал нарастающее возбуждение.       Агата помогала ему избавляться от одежды. Тонкими пальцами начала расправляться с пуговицами на его белоснежной рубашке, попутно с этим пытаясь стянуть мешающий пиджак. Алекс же в свою очередь приспустил верх платья, лицезрея роскошную грудь в кружевном белье. Он немного помог Харрис и остался в одних брюках. Александр водил рукой по девичьему телу, снова и снова целовал её в губы, решительнее снимая несчастное платье. Несколько секунд, и она осталась в одном нижнем белье.       Нильсен перестал себя контролировать, ещё сильнее наваливаясь на девушку. За одно мгновение они остались полностью нагими, не стесняясь собственных тел. Агата запустила пальцы в мягкие волосы Александра и сжала у корней так же, как и он делал это, а после притянула к себе и подарила страстный, но чувственный поцелуй.       Парень поддался и вошёл в неё, срывая с уст покрасневших губ тихий стон. Она сдерживала себя, чтобы остальные не услышали непристойные звуки с комнаты Алекса. Агата запрокинула руки на мужскую шею и активно следовала ритму Александра. Их переполняла жажда отдаться друг другу полностью, без малейшего остатка. Ими управляла страсть, которая стремительно вводила в транс. Ими управляла разлука, за которую они не могли почувствовать друг друга так, как чувствовали прямо сейчас.       Агата тонула в этой сладкой разрядке. Она запрокинула голову и тяжело выдохнула, тщательно сдерживая себя. Александр кусал её кожу на шее, затем облизывал место укуса, делая грубые и резкие толчки. С каждым его движением Харрис доходила до точки исступления, до полного бессилия.       Они растворялись в друг друге. Александр сошёл с ума, когда стенки влагалища плотно обхватили его плоть. Он сдержанно стонал в её ухо, целовал губы, чтобы Агата вела себя ещё тише. Хотя, он понимал, что ему откровенно всё равно на то, что их могут услышать на первом этаже. Абсолютно плевать на последствия, ведь главное — отдаться полностью этой страсти, которая только лишь нарастала. Которая пьянила и приятно убивала...       Последние толчки довели до оргазма обоих. Нильсен тяжёло лышал, притягивая девушку к себе. Та уронила голову на его плечо и облизнула губы, слушая бешеное сердцебиение, что исходило от парня. Каждый думал о своём, не смея нарушать тишину.       Чуть позже Агата задремала, приобняв Алекса за шею. Он наблюдал за ней и слушал, как она мило сопела. Аккуратно убрал пряди волос, которые небрежно лежали на лице. Александр оставил лёгкий поцелуй на её лбу и прижался к телу Харрис, не желая больше отпускать. Никогда.