Ужасно совместимы.

Мидория истрепал себе добрую половину нервных клеток, пока вëл мысленный диалог с Бакуго. Сущность доминанта рвала и метала, требуя немедленно сломать треклятую стену к чëртовой бабушке, проникнуть в шахту лифта и вытащить своего милого маленького сабмиссива, который по ужасному стечению обстоятельств оказался так далеко. Его маленький, хрупкий партнëр сейчас бьëтся в истерике, плачит и карит себя, а Изуку ничего не может с этим поделать. Деку не обращал внимания ни на кого вокруг. Он не запомнил, что и как делали его одноклассники, полностью погрузившись в мысли и эмоции своего сабмессива. — Мдория, иди сюда. — Позвал Айзава. Доминант тут же подскочил к учителю. Внутри всë бурлило от страха за саба. — Значит так. Сейчас Мина сделает отверстие в стене при помощи кислоты. Функционал здания сделан так, что в течении 5 секунд целостность стен востановится. За это время ты должен проникнуть в шахту лифта и спуститься до кабины при помощи лент Серо. Дальше ты проникаешь внутрь, забераешь Бакуго, а мы деактивируем предохранитель. Только после этого у нас будет шанс вас вытащить. Ясно? Тогда вперёд. В голове Изуку не было ничего, кроме мыслей о Бакуго. Тело доминанта действовало машинально, так что сам Мидория даже не запомнил, как оказался в шахте, как вскрыл потолок лифта, словно консервную банку, и как подхватил Кацуки на руки, прижимая к себе. Сабмиссив плакал, цепляясь за плечи своего доминанта, что-то пытался сказать, но ему элементарно не хватало дыхания. — Маленький мой, хороший. Тише, тише, солнышко. Всë хорошо. Теперь всë хорошо. Я рядом. — Успокаивающе шептал Изуку. Он нежно касался лба, виска, скулы, носа Кацуки губами, стараясь утешить и поддержать, показать что не бросит, что позволит остаться рядом. Внезапно лифт дëрнулся и полетел вниз. Спустя несколько мгновений Деку почувствовал, что вот-вот будет столкновение, поэтому он подпрыгнул. И как раз вовремя, потому что тут же произошëл удар. Но законы физики так просто не исчезают, из-за чего парни стали падать. Не успев даже подумать, Изуку перевернулся спиной к полу и сгрупировался так, чтобы защитить внутренние органы и Качана, который вжался в тело своего доминанта. Секунда. Удар. И темнота… 🤍 Бакуго толком не мог понять, что происходит вокруг. Запах и голос Родственной души вытеснил из головы все мысли. Кацуки даже не осознавал что плачет. Всë казалось неправельным. Почему он обнимает меня? Почему нежно целует? Почему так бережно успокаивает? Он ведь, блядь, должен злиться. Его не должно ебать что со мной. Удар. Скрежет сминаемого металла. Падение. Бакуго подкидывает от столкновения с полом лифта вместе с Мидорией, на которого пришëлся основной урон. Сердце пропустило удар, когда, подняв голову, Кацуки увидел неподвижного доминанта. Изуку всë ещë не выпускал парня из рук, хотя хватка и немного ослабла. Сабмиссив же не знал что ему делать. Паника в перемешку с животным страхом за свою пару не позволяли даже шевельнуться. Что делать? Что я должен делать? А вдруг я сделаю не правильно? Вдруг поврежу? Что если Мидория… Бакуго вздрогнул, когда чужие руки погладили его по спине. — Всë хорошо, солнышко. Всë теперь будет в порядке. А сейчас осторожно оглядись по сторонам, найди место, где нет осколков, и встань туда, а то мне дышать тяжеловато. — Улыбнулся Деку, а Бакуго тут же соскочил с него, предварительно выполнив инструкции. Следующий час прошёл для Кацуки как в тумане. Он не помнил ни как они выбрались из шахты лифта, ни что говорили одноклассники, когда увидели его не руках доминанта. Но зато в память врезался едва уловимый природный запах его пары. Он заставлял все мысли исчезнуть из головы. Приносил покой и умиротворение. Создавал чувство безопасности. Сабмиссив не понял, в какой момент они оказались в комнате. Всë было слишком расплывчатым и незначительным по сравнению с МИДОРИЕЙ. Но когда доминант отстранился от него, посадив на край кровати, все мысли и воспоминания вернулись. Я провинился. Посмел неуважительно отнестись к доминанту. А это значит, что я заслужил наказание. Бакуго немного нахмурился. Эти мысли были продиктованы его натурой сабмиссива. Из-за слишком раннего еë обретения Кацуки ещё не успел принять еë в полной мере. Поэтому его и мотало из крайности в крайность и он сам не был согласен с подобным суждением. Но вина, вопреки воли, гложила его. Нет, Бакуго был согласен с тем, что он заслужил наказание. Как минимум за то, что сорвал урок. Но ему это всë равно не нравится. Даже при том, что до этого сабмиссив желал наказания (да и сейчас на сказать что против), но в нëм попросту не будет смысла, если Бакуго искренне не хочет исупить свою вину. А он не хочет. Кацуки не видит в своëм поведении по отношению к доминанту ничего неправильного. Да, обычно саб не смеет дерзить верхнему. Да, это пресекается и осуждается обществом. Но неужели Бакуго, став сабмиссивом, перестал быть человеком? Неужели теперь он будет вынужден всю жизнь подавлять свои чувства в угоду доминантам? Мидория незаметно для сабмиссива подошëл к Кацуки, нависая над ним словно гора над равниной. Он не выглядел ни злым, ни разочарованным. Скорее его лицо ничего не выражало. Он был серьёзен, сосредоточен, но обсалютно безэмоционален. Внутренние рассуждения о несправедливости жизни прервал низкий голос Доминанта. — Как я и обещал, ты будешь наказан. Раздевайся до нижнего белья и встань на колени. — Велел он спокойным, беспрестанным голосом, словно он читал прогноз погоды. Но было в его интонации что-то, что не позволило бы ослушаться. Нечто ледяное и твëрдое как сталь. Приказ. А Кацуки и не хотелось противиться. У него даже на мгновение не возникла мысль о непослушании. Саб подорвался с кровати и, встав на указаное доминантом место, стал снимать с себя одежду. Изуку сел на постель, пристально наблюдая за каждым движением сабмиссива. От чего у последнего пошли мурашки. Ему было немного стыдно обнажаться сейчас, даже не смотря на то, сколько раз он это делал в раздевалке и душе. Хотя Кацуки даже себе в этом не готов признаться. Сука. Какого хера он так таращится?! Я не экспонат в музее, чтобы меня нагло разглядывать! Да, я даже ничего такого не сделал, чтобы меня наказывать! Почему я вообще должен подчиняться этому куску дерьма? Почему именно Деку? Этот карлик недоразвитый! Кусок зелëного тугодумного идиота! Но вопреки своим мыслям Кацуки ничего не сказал, а лишь молча выполнил приказ и сел на колени перед Изуку. — Неправильно. — Также буднично, как и до этого отметил доминант. Он встал с кровати и направился в сторону стола. Бакуго повернул голову, следя за действиями парня. Кацуки никогда не интересовался темой БДСМ и отношениями в ней. Его знания заканчивались на том, что есть Доминант и сабмиссив. Бакуго был уверен, что последний должен просто подчиняться. Ему и в голову не могло прийти, что можно неправильно сидеть на коленях. 🤍 Изуку улыбнулся про себя, пока наблюдал за раздевающимся Бакуго. О боже, как он хорош. И это мой саб. Какая у него всë таки аппетитная задница. Так и хочется выпорать так, чтобы сидеть не мог несколько дней.

…Почему именно Деку? Этот карлик недоразвитый! Кусок зелëного тугодумного идиота!

До Изуку долетели обрывки мыслей. Мидория конечно знал, что с Бакуго будет не просто в связи с его характером. Но он и подумать не мог, что тот жалеет, о том что именно Изуку его родственная душа. Это немного огорчало, но понять сабмиссива можно. Так что Деку не разозлился. Он был раздражëн, немного разачарован, а его гордость теперь может получать пособие по инвалидности, но он понимал ход мыслей своего саба. Так, ему необходимо провисти урок полового воспитания. Я просто уверен что он ни разу не читал про дом/саб отношения. Мидория снова перевëл взгляд на уже стоящего на коленях саба и увидел подтверждение правдивости своей мысли. Кацуки сидел в традиционной японской позе, но несколько расслаблено. Спина согнута, руки лежат на свидëнных вмести коленях, а задницей он сел на пятки. Ко всему прочему он выжидающе смотрел на Изуку, при этом высоко подняв голову. Он бы не смог сознательно ослушаться приказа, поскольку его отдал истинный доминант. А это значит, что саб попросту не знает о том, что существует особая стойка на коленях, которую используют в подобных отношениях. — Неправильно. — Как можно спокойнее сказал Мидория, всеми силами стараясь удержать бесстрастное выражение лица. К слову, получалось неплохо, но от греха подальше доминант решил уйти из поле зрения саба, надеясь, что тому хватит ума не оборачиваться. Прийдëтся перевоспитывать… Так… Вот это подойдëт. Изуку подошëл к столу и осмотрел ранее подготовленные вещи. Мази для заживления и свода синяков, атласные ленты и указка. Довольно длинная, но при этом не слишком тонкая, так что она чем-то похожа на розгу. Еë он и взял. 🤍 — Прийдëтся начинать с азов. — раздался голос у Кацуки за спиной, от которого мороз пробежал по коже, а сердце бешено заколотилось. — Есть специальная поза, которую использует саб, когда доминант приказывает показать свою покорность и подчинение. Во-первых, руки должны быть за спиной. — Внезапно Деку ударил Бакуго по запястьям. Тот от неожиданности вскрикнул и убрал руки от обжигающего удара. — Во-вторых нельзя садиться на пятки. — Изуку нанëс удар Бакуго по ягодицам указкой, заставляя зашипеть и подскочить. Удар был не очень сильный, но ощутимый. След останется. — В-третьих, спина должна быть ровной. — Указка опустилась на лопатки. — В-четвёртых, ноги на ширине плеч. — Очередной удар пришëлся под ягодицы, там, где ткань боксёров уже не прикрывала кожу, а из-за чувствительности места он казался особенно ощутимым. Бакуго вздрогнул всём телом. — И в-пятых, — Изуку положил ладонь на затылок саба и немного оттянул волосы. — ты не можешь поднимать голову, а тем более смотреть в глаза своему Господину без разрешения. — Доминант несильно толкнул голову, отпуская пряди. Всë это было сказано спокойным, но в тоже время ледянным тоном. Свежие ссадины ныли и пульсировали, не давая изменить положение. Бакуго чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Он физически ощущал влияние своего доминанта. И это возбуждало… Срань Господня, у меня встаëт.! Он меня ещё даже толком не коснулся, а я уже возбуждаюсь. Чëрт, я ведь не виноват, что я не знал всех этих ебучих правил! Так какого хера мне тогда так стыдно? Почему, сука, так хочется молить прощения? Почему, блядь, от одного его хуего взгляда я хочу упасть к его ногам? Какого хера я хочу выслуживаться перед ним, как последняя течная сука, у которой давно кабеля не было? Почему я так хочу, чтобы он выпорол меня, а потом трахнул? Бляяяя… Тем временем Изуку уже успел сесть обратно на кровать. Он где-то нашëл футболку, из-за чего Кацуки чувствовал себя вдвойне уязвимым, оставшись более обнажëнным. Мидория изучал его взглядом, но ничего не говорил. Тишина уже стала давящей, а от мыслей и предположений у Бакуго начала болеть голова. Он очень сильно переживал. Он думал, что его сейчас накажут и всë закончится, но ничего не происходило. Колени уже сильно болели от стояния на жëстком паркете, когда саб, несмотря на внутреннее сопротивление, решил нарушить тишину, подняв голову: — Деку, ты там не заснул? — Голос у Кацуки был немного охрипший от долгого молчания. Изуку сидел, закинув ногу на ногу и читал какую-то толстую книгу. — А ты? — последовал спокойный ответ. - Чт.? — Бакуго прервал грохот с которым тяжëлая книга встретилась с полом, когда Изуку кинул еë. Кацуки вздрогнул и тут же опустил голову, а взглядом упëрся в пол. Он уже понял, что совершил ошибку. До смешного глупую ошибку. Но не успел Бакуго вновь собраться с мыслями, как длинные пальцы сжали его подбородок и заставили поднять взгляд на доминанта. Изуку наклонился и посмотрел в глаза Кацуки. Какой же я идиот. Додумался же заговорить, когда ежу, блядь, понятно, что нужно молчать в тряпочку. Внезапно Мидория отстранился и резко повернул голову саба так, чтобы в его поле зрения попала брошенная доминантом книга. Она лежала вниз обложкой, так что непонятно было, что это за произведение. Изуку отпустил Бакуго, чуть царапнул его щëку отросшим ногтем. Кацуки не смел пошевелится, всë так же прожигая взглядом книгу. — Скажи мне, кто я? — Всë так же спокойно попросил Изуку, но в его голосе слышались металлические нотки. Ослушаться нельзя. — Изуку Мидория. Деку. Студент академии героев UA. Наследник Всемогущего. — Бакуго запнулся, но продолжил. — Доминант. — Да, но это не то, что я хотел услышать. — Ледяной голос. Он разочарован? У Кацуки при мысли об этом что-то сжалось в груди. Он не хочет разочаровывать своего Доминанта, но Кацуки понятия не имеет, что сказал не так. — Ты понимаешь почему наказан? — Потому что я посмел перечить и не проявил уважение. — Предположил Бакуго, хотя был в корне не согласен со своей виной. — Что это за книга? — Очередной вопрос, заданный будничным тоном, но на который нельзя не ответить. — Я не знаю. — Честно ответил Бакуго. — Плохо. Это входило в список обязательного чтения на третьем году средней школы. — Изуку подошëл к книге и ногой толкнул еë в сторону Кацуки так, что она перевернулась лицевой стороной вверх. Книга оказалась энциклопедией по половому воспитанию. Еë действительно нужно было прочитать в средних классах в обязательном порядке, но это никак нельзя было проверить, поэтому Бакуго просто забил. И, судя по всему, зря. — Прочитай мне определение родственной души. — Кацуки поднял книгу и открыл раздел с терминами и стал выискивать нужное словосочетание. Руки тряслись от волнения. Бакуго чувствовал, что вот-вот что-то произойдёт. — Родственная душа или истинная пара — это человек, которого судьба предназначила другому человеку ещё до рождения, основываясь на прошлой жизни этих людей и их обоюдному согласию. Тот, чья душа при распределении была сильнее становится доминантом, а чья слабее сабмиссивом. Один другому не может умышленно навредить, поэтому между ними всегда обсолютное доверие... — Кацуки не успел дочитать, потому что Изуку снова заставил его поднять голову, взяв за подбородок. — Здесь есть что-то про уважение? — От пристального взгляда Мидории Бакуго стало не по себе. — Нет. — Осторожный ответ. — Тогда про что здесь написано? — Спокойно. — Про доверие душ..?— Тихо, едва слышно. Словно это вселенская тайна, о которой знают только они вдвоëм. — Вот именно. Уважение и послушание — это благодарность сабмиссива Доминанту за его заботу и защиту. Но главное — это доверие. Твоя душа уже однажды доверилась мне. Ты сам отдал мне в руки себя, когда ещё до рождения позволил судьбе связать нас. Ты доверяешь мне в бою, но отказываешься верить, что я останусь рядом. Ты нарушил единственное безоговорочное правило, что сама судьба прописала на наших запястьях вместе с именами, навсегда связав. Я был готов к тому, что ты не сразу станешь подчинятся или не признаешь, что я ТВОЙ Господин. Но я и подумать не мог, что ты будешь отрицать, что я твоя родственная душа. Скажу честно, я разочарован. За своë недоверие ты и получаешь соответствующее наказание. А после, мы ещё раз поговорим. Встань. Мидория отпустил Бакуго, а сам направился к кровати и залез на неë с ногами. Доминант одну ногу согнул, а поверх другой положил одну из подушек. Изуку сел ближе к концу кровати. — Иди сюда. — Строго. Твëрдо. Беспрекословно. А вот и наказание… 🤍 Кацуки медленно забрался на кровать. Словно старался оттянуть момент наказания. Наконец добравшись до Изуку саб замер. Он не знал, что и как должен делать. Мидория решил ему помочь. Он перехватил его руку и рванул на себя. Бакуго рухнул ровно так, как нужно было Изуку. Грудь на простене, а пах лежал на подушке так, что задница парня оказалось задрана к верху. Мидория положил левую руку на голову Бакуго, заставляя взглянуть на отражение в дверце шкафа. — Смотри туда. Я не запрещаю тебе издавать звуки, но постарайся не переполошить всë общежитие. И после каждого удара называй моë имя. — После этих слов он стянул светло-серые боксеры почти до колен. А следом за этим на правую ягодицу Кацуки обрушился первый удар. Сабмиссив сдержался. Не проронил ни звука он и на последующих семи ударов, но вот на девятом зашипел. К пятнадцатому стал поскуливать и стонать. А на двадцать третьем раздался первый жалобный всхлип. Изуку бил не слишком сильно, чтобы навредить здоровью, но достаточно, чтобы Бакуго следующие пару дней не смог спокойно сидеть. Всхлипы в рыдания переросли довольно быстро на двадцать седьмом, а на тридцатом Мидория остановился. — Молодец, хороший мальчик. Ты со всем справился, искупил свою вину. Теперь всë хорошо. Я тебя простил, в значит и ты можешь. — Деку нежно пропустил шелковистые волосы сквозь пальцы, успокаивая. — Сейчас мы тебя помажем и всë заживëт через пару дней. — Улыбнулся в зеркало доминант и сунул руку под вторую подушку, где припрятал мази и ленту, на всякий случай. Изуку нежно провëл кончиками пальцев по раздражëнной коже, от чего Бакуго вздрогнул и снова всхлипнул. — Всë хорошо. Мы уже закончили, маленький мой. Ты отлично справился. Я надеюсь, ты усвоил урок? — Да. — Охрипшим голосом ответил парень. И это была правда. Саб действительно признал свою ошибку и захотел еë искупить, в чëм ему помог Мидория. Было страшно, но Кацуки даже понравилось. Стоящий колом член тому подтверждение. Надеясь получить разрядку потеревшись о подушку, Бакуго заëрзал. За что Доминант сжал покрасневшую ягодицу, причиняя тем самым сильный дискомфорт и заставляя остановится. — Это всë ещё наказание, так что тебе запрещается кончать пока я не закончу с обработкой, а потом ванная в твоëм распоряжение. — На этих словах Доминант вылил на многострадальную задницу прохладную мазь. От встречи субстанции с разгорячëнной кожей обладатель этой самой шикарной задницы вздрогнул и заскулил, когда Изуку стало медленно втерать мазь. — Я же после такого ходить не смогу. — Попытался возмутиться Бакуго, на что получил настораживающую ухмылку. — Ходить ты сможешь, но вот сидеть…