Ужасно совместимы.

Бакуго почувствовал себя неуютно сразу же, как за Мидорией закрылась дверь. Прошло совсем немного времени, но он уже стал зависим от чувства безопасности рядом со своим Доминантом. Такие нежные и сильные руки, которые так бережно обнимали его, в которых тепло и безопасно. Как дома. И теперь даже такое расставание кажется непозволительно долгим. Кацуки старался игнорировать это чувство когда уходил на занятие. И у него получалось. Но только потому что был занят. Занят работой над собой для своего Доминанта. А сейчас он просто стоял перед своими одноклассниками. Они всë также переговаривались, словно не замечая блондина. Но Кацуки кожей ощущал холод пристальных взглядов, направленных на него. Как только они получили метки, в классе, казалось бы, ничего не изменилось. Никто не устонавливал новые правил. Никто никого не оскорблял и не принижал. Но тем не менее у них воцарилась строгая иерархия. И Кацуки быстро это понял. Но он не из тех, кто бы стал соблюдать такие условности. Если остальные сабы собираются ковриком растилаться перед Доминантами, то пожалуйста. Ему не жалко, а он, Бакуго, с этим мириться не намерен. Приметив пустое место на краю дивана, он, нахально улыбнувшись, бесцеремонно плюхнулся туда, довольно развалившись. Он всегда так сидел. Ничего необычного. Но в комнате воцарилась тишина. - Ты ничего не попутал? - Усмехнулся высокий мужчина лет 25. Он был приезжим Доминантом. - А ну быстро поднял свою задницу с дивана, пока я еë тебе не надрал. - Пошëл нахуй. - Просто ответил Кацуки. Его не особо волновало, что думают о нëм другие доминанты, хотя гордость была задета, блондин был не намерен строить с ними диплог. - Малец, ты нарываешься. - Оскалился на саба другой приезжий Доминант. - Не строй из себя крутого. Хоть тебе и хватает духу так с нами разговаривать, но всё мы сегодня видели твою задницу, которая доказывает, что ты всего лишь именная подстилка, и твой Дом явно не будет против, если мы воспо... - Договорить он не успел. Немного помешал взрыв, который Бакуго организовал прямо под его носом. - Ты, блядь, мразь, нихера не знаешь. Ни обо мне ни о Деку. - Блондин наступил на грудь, собравшегося подняться Доминанта, и наклонился. - Если вы считаете, что какой-то браслет гарантирует вам уважение, то вы проебались. У меня нет ни единой причины быть покорным таким мудакам. В отличии от вас, Деку МОЙ Доминант, который уважает МОИ интересы и защищает он МЕНЯ. А не свою гордость. - Ах ты ахуевшая шлюха. Да все мы видели, как ты тут задницей вертел, словно так и просил, чтобы тебя выебали. - Истеричный смешок сорвался с губ первого мужчины. Бакуго же захотелось его убить. Этого он, конечно, сделать не мог, но вот подправить череп вполне. И он не стал отказывать себе в таком удовольствии, кинувшись на Доминанта. Казалось бы ещё секунда и тот лишится доброй половины своих волос, как Бакуго словно налетел на стену. Упасть ему не дали крепкие руки, которые тут же прижали парня к себе. Уловив знакомый запах, Кацуки непроизвольно прижался ближе, прильнув к Изуку. Почему рядом с ним я становлюсь слабым? Мелькнула мысль, как по коже пробежал мороз. Бакуго был несомненно рад появлению своей пары, но он не был бы собой, если бы просто позволил себя защитить. Кацуки не какой-то там слабенький нижний, неспособный и глаз поднять в присутствии чужих. И хотя сущности саба откровенно не нравилась затея, родившаяся в сознании блондина, гордость оказалась сильнее. Бакуго, хоть и нехотя, но оттолкнул Доминанта. - Не лезь, Деку. Я в состоянии за себя постоять. - Грубые слова слетели с языка парня прежде, чем он успел их отфильтровать. Привычная грубая речь Кацуки резанула слух всех находящихся в комнате, включая его самого. Даже учитывая строптивый нрав это было слишком. И Бакуго это прекрасно понимал. Ему стало откровенно стыдно. Уши заалели, но глаз саб не опустил. На первый взгляд казалось Изуку и не обратил внимание на столь явно проявленное неуважение, и Кацуки почти поверил в это, но тут тишину разрезал низкий, едва слышный бархатистый голос. - Если кто-то из вас сейчас хоть шевельнëтся, то я гарантирую что лечащая девочка будет очень долго собирать пазл из вашего скилета. - Большинство не сразу поняли, кому принадлежит этот полузвериный рык, вырвавшийся из горла Изуку под конец предложения. - Никто. Слышите? Никто не смеет ни трогать, ни обижать МОЕГО сабмиссива. - Близкое к угрозе предупреждение. Бакуго же не смел и шевельнуться. Сабмиссив внутри хотел упасть на колени перед Господином, но Кацуки держался. Он чувствовал себя спокойно рядом со столь властным Доминантом, защищавшим его прямо сейчас. И даже гордость уже отошла на второй план, а глаза опустились в пол. Все сабы в помещении стояли с опущенными головами, но Домов ситуация ожидаемо раздражала. Напряжение в комнате казалось было почти осязаемым. Ещё несколько секунд и кто-то обязательно сорвëтся. - Ей богу, вы и минуты не в состоянии провести спокойно. - Словно гром среди ясного неба раздался голос Айзавы. Выглядел он скучающим и сонным, словно не чувствовал жажды крови, летающей в воздухе. - А ну-ка быстро расползлись все по местам и начинаем занятие. Мне за ваши разборки не доплачивают. - Учитель махнул папкой в сторону лестницы и направился к единственному свободному месту на диване. Мидория же лишь кинул Бакуго короткое "за мной" И направился в сторону спален. Кацуки повиновался. Он всë ещё не смел поднять голову. Более того, он вовсе не желал этого делать. Блондин словно на автопилоте следовал за Доминантом, не думая ни о чëм. Все мысли испарились, а в голове лишь звучал приказ, раз за разом разносящийся эхом. - Качан. - Спокойно позвал Изуку. - Поднеми голову. - Кацуки повиновался. В этот же момент к нему словно снова вернулась способность мыслить. Блондин даже не заметил, как они очутились в комнате. Да какого хуя происходит?? Почему я не могу понять ход его мыслей?? Я конкретно проебался, так почему он не зол?? Почему опять так нежно смотрит? Почему не накажет? - Иди сюда, ложись. Ты хорошо сегодня постарался. Танец был невероятным. Честно, никогда бы не подумал, что мне может достаться такой талантливый саб. - Тëплая улыбка и ласковый взгляд окончательно запутали сабмиссива. Но блондин не смел возразить и лишь бесшумно скользнул к Изуку, устроившись у него под боком. Дом аккуратно обнял нижнего, давая достаточно свободы, чтобы, если что, высвободиться. Но Кацуки этим не воспользовался, а лишь ближе прижался к груди Доминанта, вдыхая успокаивающий запах. В комнате стоял полумрак из-за закрытых штор, оказывая усыпляющий эффект. Ситуация усугублял ещё и Деку, который принялся тихо напевать детскую колыбельную. Не прошло и пары минут, как Кацуки проводился в тревожный сон. 🤍 Изуку нежно поглаживал плечи своей пары. Блондин бормотал что-то неразборчивое во сне, а щëки его были всё мокрые от слëз. Перед уроком у Деку всë кипело внутри от гнева, когда он увидел, что кто-то посмел коснуться ЕГО сабмиссива. Даже сейчас только от одной мысли из горла Деку вырвался утробный рык. Поведение же Кацуки нисколько не улучшало ситуацию. Такое откровенное неповиновение вывело бы из себя любого, даже самого терпеливого, Доминанта. Но обстоятельства не позволяли осадить нижнего. В первую очередь необходимо было разобраться с обидчиками. Изуку был действительно готов на них наброситься, но Айзава его опередил. Хоть это нисколько не охладило пыл Дома, но Мидория проглотил обиду и, развернувшись, вышел из помещения. Ему стоило огромных усилий не вернуться и не вмазать им. Но на первый план вышла более насущная проблема - Качан. Неунимающийся внутренний гнев твердил, что сабмиссива следует наказать за то, что опозорил своего верхнего. И пока они поднимались по лестнице, Изуку прокрутил в голове с десяток сценариев, но он всë равно всеми силами старался сохранить самообладание. Ведь последнее, чего он хотел, так это сорваться. Тем не менее он практически влетел в комнату, с такой силой распахнув дверь, что она с грохотом врезалась в стену, а после захлопнулась за зашедшим следом Качаном. Изуку резко развернулся и взглянул на Бакуго... В этот же момент вся его ярость испарилась. Мидория увидел перед собой СВОЕГО сабмиссива. Кацуки стоял перед ним, покорно опустив голову. Его щëки были все залиты слезами, а в алых, как кровь, глазах не было ничего, кроме подчинения. Качан сам всë понял. Посмотрим как он поступит, а пока... Изуку сделал вид что ничего не произошло. Это стоило того, чтобы Качан потерял дар речи. Мидория чувствовал, что сейчас его сабмиссива нужены лишь сон и покой. Деку уже понял, что обычная колыбельная, которую они пели в детстве, работает безотказно. Когда же Качан окончательно заснул, перестав плакать, Изуку аккуратно выбрался из кровати и направился к их общей ванной. Намочив пару полотенец, он верну в спальню, подойдя к кровати, он обтëр Кацуки, смывая выделившийся нитроглицерин. Когда же Изуку дошëл до ладоней, то замер. Они были все в свежих ссадинах и ранах. Закончив с полотенцами, Доминант направился шкафу. Найдя там аптечку с одеждой, он вернулся к кровати. Переодевшись сам, Изуку принялся обрабатывать ладони своего партнёров, после чего сменив и одежду саба, улëгся обратно рядом с ним, прижав как можно ближе. Мой маленький, всë будет хорошо. Ты у меня самый лучший и прекрасный мальчик на всех белом свете. Ты МОЙ. И я никому не позволю тебя обидеть. НИКОМУ. - Да. - Тихий шëпот послужил ответом уже провалившемуся в сон Доминанту.