Записная книжка

Лето в Мондштадте было всегда жарким. Солнце светило почти все время, редко серея от небольших туч. На винокурне начался сезон посева. Новые растения только начали расти, питаясь солнечной энергией. Земля удобрялась, ставились новые шпалеры для лоз. Работа кипела полным ходом. И в ней утопали теплые дни, сменяясь быстрой чередой. Однако для Кэйи это было временем отдыха. Вся работа состояла в бумагах, которые можно было решить еще в первые недели июня, из-за чего он наконец мог достойно вознаградить себя отдыхом после тяжелого и насыщенного года. Именно этим он и занимался. Уже четверть часа отлеживаясь на мелководье. Озеро около винокурни было всегда холодным. Около него часто гуляли крио-слаймы и росли туманные цветы, охлаждая и так нетеплую воду. Однако именно в такие жаркие дни это было и нужно. Прикрыв глаза, он находился в полудреме, раздумывая о чем-то и иногда ежась, когда вода доходила до чувствительных ушей. Жаркий песок на побережье и холодная вода в озере радовали контрастом, так и маня все-таки расслабиться и уснуть. Однако этот отдых был чреват простуженной поясницей, из-за чего винодел держался, играя в игры с сам собой. Он вслушивался в звуки вокруг и пытался поймать крабов, что имели наглость позариться на его сережку или того хуже — карман. Он слушал туманные цветы, что морозили около себя воду. А еще Розарию, что нагая купалась где-то в воде. Несмотря на свой бледный лик, монахиня любила холод. Она часто гуляла по Хребту, игнорируя теплую одежду, бродила зимой в легком плаще или, как сейчас, третий круг нарезала по холодному озеру. А в данный момент плутовка закончила свой поход и кралась к виноделу на коленях. Кэйа пытался сделать вид, что все еще не заметил ее, однако на лице предательски расцвела улыбка, из-за чего играть уже не получалось. Розария сама раскрыла себя, хихикая, а после аккуратно прилегла на грудь мужчине, пропитывая водой и так не особо сухую рубашку. — Как водичка? — приоткрыв видящий глаз, спросил Кэйа, рассматривая даму. — Отличная, как раз под стать сегодняшней жаре, — ответила монахиня, вырисовывая мокрыми пальцами узоры на рубашке. — Может посидишь на песочке? Все-таки никто не хочет, чтобы ты болела, — кратко сказал мужчина, однако почти сразу противореча самому себе, положил руку на мокрые розовые волосы, аккуратно перебирая их меж пальцев. — Мне кажется, ты не хочешь, чтобы я уходила, — предположила игриво сестра, цветя самодовольной ухмылкой. — Не хочу, — не отрицал Кэйа, — однако все же настаиваю: часок на берегу пойдет тебе только на пользу, — рассуждал винодел, после сам хитро улыбаясь, — а еще сейчас самое лучшее время омыть Дайна, — он произнес полушепотом в надежде на то, что Хранитель уже задремал. — Я все слышу, — однако ошибся. Дайнслейф наоборот был мерзляком. Он в такие дни отлеживался на песке, греясь под солнцем. Часто пил горячий чай и всегда принимал почти кипяченные ванны, рассказывая, как это помогает его здоровью. С ним никто не спорил. Все-таки доверять словам пятисотлетнего Хранителя было всегда легко, особенно когда он начинал свои истории, о том, что когда-то именно такая ванная спасла его жизнь. Как и сейчас. Он зарылся в песок почти по шею, греясь о нагретую землю. Прикрыв голову шляпкой, он почти скрылся с глаз. Его присутствие выдавал лишь голос с полусонной ноткой. По всей видимости, его так же разморил сегодняшний день. — Дайн, ну давай, искупнись, — сказала Роза, вставая с винодела, — чуточку прохлады в такой жаркий день не сделает тебе хуже, — она медленно начала приближаться к горочке Дайна, намеривая все-таки выполнить просьбу винодела. — Вот только не надо как в прошлый раз, — Дайн не вставал: он боязливо посмотрел через щелочку между шляпкой и песком, однако судить, где хитрая сестра Фавония, все еще не мог. — О, что ты, я никогда не действую по одному и тому же плану дважды, — продолжала игриво Розария, кружа вокруг бугорка, не давая понять откуда идет голос. Кэйа же предпочитал наблюдать, привстав с належанного места. Это шуточное противостояние очень смешило. Особенно когда в такой детской игре участвовали эти двое. Взрослые и серьезные люди, что превращались в детей, стоило лишь скрыться от чужих глаз. Ожидая какой-нибудь колкий ответ, Роза высматривала лицо Хранителя через соломенную шляпу. Однако Дайн решил начать первым, рывком поднимаясь из песка и хватая в объятья Розу с несуразным полурыком. — Ха-ха, в этот раз я победил, — наигранно ликовал мужчина, приподнимая монахиню и почти сразу укладывая в теплый песок, — теперь ты в песочном плену. — О нет, что же мне делать? — трагично бормотала Роза, принимая на себя атаку песчаного монстра, — Кэйа помоги мне, — она глянула на винодела, что лишь тихо смеялся от всего происходящего. — Я уведу его, а ты спасайся, — подыгрывая, Мастер встал с места и потянул в воду Дайна. — Теперь один-один, — с улыбкой проговорил Альберих, уводя от Розы Хранителя. — Как ты мог предать меня? — шуточно продолжал Дайн, следуя в холодную воду. — Я мстил за свою любовь, — хихикал Кэйа, заходя все дальше в озеро, — да и как еще тебя умыть? Аделинда нас такими домой не пустит. — А что насчет мокрой Розы? — поинтересовался Дайн, ежась от холода. — Не такая она и мокрая, твоя рубашка уже в ее распоряжении, — бормотал Кэйа, поглядывая за спину мужчины, где Роза поменялась местами с пророком, возводя теперь свою песчаную горку. — Ну я и не надеялся, что она останется сухой, — хихикнул Дайн. А после они замолчали. Остановившись примерно по бедро в воде, Данслейф затих, смотря теперь на мокрого Кэйю. Он тихонько взял того за руку, поглаживая большим пальцем, а после аккуратно целуя в щеку. — Прилив нежности? — спросил винодел, приближаясь к телу напротив, — Да, так и хочу затискать тебя здесь, — не отрицал Хранитель, сам вплотную становясь к любимому, а после кладя руку тому на талию, — да и холодно тут, хоть о тебя погреюсь, — усмехнулся Дайн в ухо виноделу. Кэйю обдала дрожь, он почувствовал, как покраснели уши. — Только так меня и используешь, — пробубнил Кэйа с наигранной обидой. Прикрыв глаза, он положил голову на плечо Хранителя, давая полный контроль над ситуацией, Дайн воспользовался данным доверием. Он одарил шею винодела парой поцелуев, пока тот стыдливо прятался в его плече. И этого вполне хватало. С этими двумя Кэйа не надевал свой панцирь, не носил тяжелый сюртук, скрывая чувствительную кожу, из-за чего хватало пару решительных действий со стороны Дайна или Розы, чтобы полностью обезоружить в смущении винодела. — Этой водой мы вообще-то виноград поливаем, — не особо активно сопротивлялся Кэйа, наоборот все сильнее поддаваясь действиям Хранителя. — М? Холодная вода мало мотивирует меня на самом деле, не знаю, что ты там у себя надумал, — усмехнулся Дайн, проговаривая все это прямо в шею. — Высушимся, вернемся домой, а еще как же мы без Розы? — спросил он, рывком поднимая Кэйю на руки, смотря на смущенное лицо. Кэйа еще не успел успокоиться, из-за чего, краснея, пытался найти подходящую под ситуацию маску. Попытки скорчить уверенное лицо провалились, давая еще пару секунд наблюдать за смущенным лицом любимого. — Пошли, Роза точно заждалась, — с улыбкой сказал Дайнслеф.