Записная книжка

Откисая в ванной, Дайн грелся после проливного ливня, что застал его по пути на винокурню. Неотложные дела, что заставили его оставить дом, явно этого не стоили. Из-за чего путник лишь ворчал себе под нос, уходя под воду до подбородка. Кэйи, как и Розарии, не было дома, оба отправились в Монд, из-за чего пророк одиноко скучал, раздумывая о дальнейшем досуге. Можно было бы прочесть что-нибудь или помочь по хозяйству Аделинде, однако сильнее всего тот желал улечься под одеяло и греться вместе с ними, рассуждая, когда закончится дождь. Горячая ванна выпускала клубы пара, дождь глухо стучал по крыше, теплый свет от светильника напоминал закат. Дайн прикрыл глаза, кажется, собираясь поспать, но стоило ему расслабить сознание, отпуская разум в пучину мыслей, как холодная рука тронула его за плечо. Не на шутку дернувшись, он оглянулся, смотря на такую же обескураженную Розарию. Она явно хотела преподнести свое присутствие иначе. Но все закончилось лужами на полу и испугавшимся Дайном, что боязливо взялся за грудь. Еще пару секунд они смотрели друг на друга, а после монахиню пробил тихий смех. Дайн, что не отрывал от нее большие голубые глаза, лишь выдохнул, так же улыбаясь. — О мой бесстрашный герой, — начала Роза, опуская руку в воду, — негоже тебе так расслабляться, зло не дремлет, — шуточно болтала монахиня, опираясь второй рукой о ванну. — Ты меня до чертиков напугала, — без игр проговорил путешественник. — Думал, ты еще в городе вместе с Кэйей. — Извини, — спокойно ответила она, доставая кисть, — я была там, но как только закапало, Кэйа отправил меня домой, а я и не возражала. — Все равно промокла? — в этом вопросе не было смысла, он и так видел сырую накидку и волосы, что сыпали холодную воду на плече. Розария лишь кивнула, и без лишних слов начала раздеваться. — О, а я думал тебе не нравятся горячие ванные, — довольно мурчал хранитель, наблюдая за процессом. — Да, — не отрицала монахиня, снимая тяжелое платье, — однако мерзнуть в мокрой одежде еще сильнее, так что двигайся, — голая дама вальяжно и без стеснений начала медленно лезть в горячую воду, пока ее руки аккуратно придерживали и целовали. Дайн обожал Розу, боготворя ее вместе с Кэйей в своем сознании. И даже сейчас, когда она шипела от температуры и выпугивалась, она была прекрасна. Принимая ее в объятья, он положил голову на плечо женщины, наслаждаясь моментом. Розария также прикрыла глаза, ей было горячо, однако уходить совсем не хотелось, полностью расслабившись на большой груди Дайна, она иногда ворчала, приговаривая о том, что тому в самый раз купаться в кастрюле на огне. Дайн по-доброму усмехался, смотря сверху вниз в винно-розовые глаза, а после целуя. Сначала в нос, потом в лоб, потом в губы. Розария отвечала, игриво кусая то за шею, то за ухо, ее нежность была острой, и он смиренно принимал ее. Любя такой, какая она есть, такой острой, опасной и неимоверно прекрасной.