Волк юга

Глава 2. Веселое времяпрепровождение. Те, кто знали Торрхена до его прибытия в Простор врятли бы сходу узнали его сейчас, всего спустя два года. Сейчас пред ними предстал бы, несвойственно для Старка высокий мальчишка, неплохо сложенный, с широкими плечами и длинными, волнистыми каштановыми волосами, что водопадом обрушивались на его плечи, и которые он часто завязывал в косу. Под широким лбом находились яркие, полные жизни и задора серые, как серебро, глаза. Торрхена точно можно было назвать красавцем, и пусть ему и было лишь двенадцать, быть в центре внимания он сильно любил. Причиной же столь радикальных изменений во внешности(и характере) Старка стал лорд Рогового Холма и Мастер над Оружием Простора Рендилл Тарли. Он славился своей прямолинейностью, упертостью и бесскомпромисностью, а потому только заслышав о освобождении Торрхена от физических занятий на Севере, нагрузил того втрое большим количеством упражнений и занятий, а в случае неисполнения или отлынивания на самих тренировках отказывался учить того стратегии и уговорил мейстера также не преподавать подопечному уроки тактики. Старк, чьим главным увлечением оставалась военная стратегия, решил все же, что, тактика превыше всего. Но скоро он обнаружил, что занятия начали приносить ему некоторое удовольствие. Торрхену нравилось чувствовать изменения в лучшую сторону, чувствовать, как он постепенно становится сильнее. А когда Рендилл стал учить своего подопечного сражению на мечах, то Торрхен стал почти всегда пропадать на занятиях. Всего через пару лун тренировок Торрхен начал уделять внимание и другому вооружению. Рендилл стал тренировать Торрхена владением молота, секиры, но Старк тратил все больше времени на тренировки, и все больше стремился расширить круг оружия, которым он владел. Сейчас Торрхен сидел в своих покоях. Они представляли собой обширную каменную комнату, разделенную на две части колоннами, меж которых стояли деревянные перегородки из темного дуба, а меж перегородок стояла небольшая дверца. Меньшая часть комнаты была отведена под спальное место. Там располагалась кровать, сундук, со всеми важными вещами Старка, несколько шкафов, мирийские ковры на стенах, несколько диковинок из Эссоса, например мирийская призма или пернатые накидки с Летних Островов, а самым любимым для Торрхена сувениром была черепушка небольшого дракона, что ему продал торговец из Кварта, который нашел ее, по его же словам, в самом Дымном Море, хотя Торрхен мало ему верил, стенд для доспехов и оружия и небольшой книжный шкаф. Сам Торрхен проводил там мало времени, почти всегда держа спальню закрытой. Большая же часть комнаты представляла собой просторное помещение из светлого мрамора. Полы были устланы коврами, по комнате располагалось несколько резных столов из темного дуба, на одном из таких столов Торрхен приказал высечь карту Вестероса, по подобию той что стоит на Драконьем Камне, а по завершению работ расположил стол прямо по центру комнаты. Также, Старк смог уговорить выдать ему несколько картин. Главная из них, и самая большая, что почти целиком завешивала одну из стен, изображала, воспетый во многих песнях, Танец над Божьим Оком. Торрхен сильно удивился, заметив этот холст в одном из залов замка, но позже узнал, что один из лордов Тиреллов сильно любил эту историю, и приказал увековечить ее. Нельзя было сказать, что хоть кто-то заметил пропажу картины, а потому Торрхен со спокойной душой любовался ей. Именно этим он собственно и занимался в данный момент. — И все же никак не пойму, что ты такого нашел в этой картине. - Маргери нередко говорила это Торрхену. Он часто садился на стул и всматривался в холст, и как бы Маргери не пыталась понять, что же такого Старк находит в этой картине, у нее ничего не выходило. — Суть даже не в картине, — Торрхен говорил спокойно, и слегка оторванно, — а в истории. — Торрхен посчитал это объяснение достаточным, а потому, не отрывая взгляда от картины, кивнул, в знак согласия со своими мыслями. Маргери молча кивнула, хотя и знала что Торрхен ее не видит, а про себя лишь в очередной раз удивилась любви Старка к этой картине. Она оглянулась. На других стенах висели остальные картины и гобелены. Одни были посвящены истории Простора, другие воспевали подвиги Тиреллов, вообщем картин было немало. В дверь постучали. — Войдите. - голос Торрхена был будто сонным, он очевидно оторвался от лицезрения Танца. Дверь отворилась и в комнату вошла одна из служанок. — Миледи, вас вызывает отец... — служанка была застенчивой, а потому слегка запиналась, — это срочно. — Ох, ну что же может быть срочного сейчас, — Маргери обречённо вздохнула. — Наверняка повар забыл подать лимонный пирог, — лицо Торрхена расплылось в улыбке и он ухмыльнулся. Маргери промолчала, но скорее не из-за глупости шутки, а из-за ее правдивости. Она встала со стула и молча пошла к двери, лишь незаметно кивнув Торрхену перед выходом. Тот же, дождавшись пока перестанет слышать шаги за дверью, вскочил со стула, и слегка приоткрыв дверцу в спальню, занырнул вовнутрь. Подойдя к стойке с необычной броней - клепанной, варенной коже с крупными вставками кольчуги на плечах, предплечьях и животе, Старк поднял стенд и отодвинул его в сторону. За стойкой открылась совершенно обычная стена. Торрхен быстро провел рукой по ее поверхности, нащупал что-то, надавил и часть стены открылась как дверь, образовав проход, куда и вошел Старк, растворившись во мраке. Маргери в определённой степени дорожила Торрхеном. Из всех окружавших ее девиц и мальчишек только Старк общался с ней как с равной. Он спорил с Маргери, нередко подшучивал над ней. Но стоило признать у Старка был тяжёлый характер, и с этим приходилось мириться большинству. Сама Маргери считала Торрхена упёртым и наглым, но то было её видением. Нередко Маргери восхищалась трудолюбием Старка, он тренировался несколько часов в день, и уходил с тренировок Рендилла значительно позже остальных, проводил немало времени с мейстером Гормоном и даже находил время посещать уроки интриг от Королевы Шипов вместе с ней самой. Оленна была удивлена заметив интерес мальчика к интригам, она вообще мало интересовалась подопечным, пока тот не стал проявлять свои "таланты", считая его настоящим сыном Эддарда Старка - тихим и праведным мальчишкой, чьи мечты - стать самым великим полководецем, обладать столь же незапятнаной честью, что и отец и всякое тому подобное. Но подобные мысли окончательно стали развеиваться с пару лун назад, когда Торрхен с Гартом и Отто умудрились ночью сбежать из замка, а сегодня ребятам предстояло эти мысли похоронить. Но сначала поговорим о нашей троице. Гарт Серри - единственный сын лорда Южного щита Освелла Серри - был замкнутым и пухлым мальчишкой. Он рос вдали от дома - его отец хотел наладить отношения с своим сюзереном, и как остальные три дома Щитовых Островов мечтал заполучить титул лорда Щитовых Островов, что принадлежал Тиреллам с самого их воцарения в Просторе, а до того Гарденерам. Изначально титул принадлежал Хьюэтам, дому, что первым додумался возвести свою родословную к Оуэну Дубовому Щиту, что позже сделали и остальные три дома островов. Но вечная междоусобная борьба Щитовых Лордов, в ходе которой титул переходил из рук в руки, привела к тому, что железнорожденные напали на ослабленных лордов, потопили их флот, разграбили острова, вырезали, изнасиловали или забрали в рабство почти все население островов, а потом двинулись вверх по Мандеру, дойдя до Хайгардена, где Железнорожденных по итогу и разбили. Но это оказалось последней каплей для тогдашнего короля Простора и он казнил всех четырех лордов, а главный титул лорда Щитовых Островов оставил при себе. С тех пор борьба между домами за власть над соседями так и не угасла, но велась на дипломатическом уровне. Сам Гарт был толстоватым, с копной чёрных волос и карими глазами. Его нельзя было назвать красавцем, черты его лица были закономерно слегка расплывшимися. Торрхен почти сразу невзлюбил Гарта. Тот был до жути навязчивым, старался повсюду преследовать Старка и почти всегда старался ему угодить. Торрхен нередко кричал на того, а однажды чуть не избил. Тогда Гарт расплакался, начал о чем-то кричать, биться в истерике. Старк, почуствовав неладное отвел его в покои, где они просидели с час. После того их отношения стали налаживаться. Отто Хайтауэр был четвертым сыном четвёртого сына, а потому он не надеялся ни на какую власть, хоть и любил сравнивать себя с Эйгоном Невероятным, мол тот тоже был четвёртым сыном четвертого сына, но стал королём, да ещё каким! Но то были слова, а дела обстояли иначе. Отто был на год старше Гарта и Торрхена, был нескладным, черты лица его были столь неприметны, что единственным выделявшимися были характерные черты Хайтауэров - слегка золотистые волосы и зелёные глаза. Он часто сквернословил, заглядывался на служанок, да и вообщем был далеко не праведным человеком. Но с Торрхеном они сдружились почти сразу, и каждый за два года успел понабраться у другого. — Да ты просто ебанное ссыкло, — голос Отто слегка хрипел, — и всегда им был! — Нет, просто я, в отличии от тебя, имею голову на плечах. — голос Гарта был еще достаточно высоким. Говорил он шёпотом. Торрхен сидел в другом углу небольшой коморки. Это помещение было частью большой системы потайных ходов Хайгардена. Первый такой проход Торрхен обнаружил когда играл в кустарном лабиринте с Отто и Гартом, пару лун назад. Тогда он нашел какое старое мраморное здание. Оно было полуразрушенным, почти все колонны развалились, потолок обвалился, а пол представлял собой большие марморные плиты. Торрхен прыгнул на одну из этих плит, которая в итоге разломилась и тот оказался в шести футах под землей. Тогда прибежали и Отто с Гартом, а уже к вечеру они вовсю исследовали эти ходы. Торрхен предположил, что строились они в разные годы, так, те что находились под Цветущей Башней(самой старой и еще квадратной башней Хайгардена) очевидно были ровесниками замка, а остальные ходы строились позже. Прямо сейчас ребята сидели в небольшом квадратном помещении, не больше пяти футов в высоту, и около десяти футов в ширину. Стены были выделаны из серого камня, как и брусчатый пол. С двух сторон комнатушки находились коридоры. Один, длинный, вел внутрь замка, и через него можно было попасть в покои каждого из ребят, а вот второй, совсем короткий, чуть больше полутора футов, заканчивался отодвижной стеной, что в свою очередь выходила к Мандеру. Около прохода располагались канализационные люки замка, а потому вонь даже внутри была отвратительной, но мальчишки уже привыкли. — Нет, просто ты знаешь, что в случае чего, тебя выпрут обратно в твой нищий и убогий замок, к твоим столь же..., — Отто не успел закончить фразу - ему прилетела оплеуха от сидящего рядом Торрхена - тот понимал к чему идет дело, и зная, что им еще предстоит обсудить, не хотел затем разнимать двух своих друзей. — Да успокойтесь вы, во имя Семерых, мы сюда не для драки пришли, а по делу. — Торрхен говорил громче необходмого, и похоже делал это ненамеренно. — И ты туда же, Торрхен, по-твоему это хорошая идея? — Гарт хоть и просиял, увидев как Старк вручил оплеуху Отто, но вот слова Торрхена его разочаровали, а голос звучал умоляюще, — вы и вправду думаете, что здесь есть, что обсуждать, да это же... — Я же говорил, он просто вонючее сык... — звук второй пощечины разнесся далеко вдаль по коридору. Несмотря на то, что Отто был старшим из троицы, он уступил главенство Торрхену, и хоть и пытался оправдаться титулом Старка, и сам понимал, что то лишь отмазки. — Хватит вам! — рявкнул Старк. Его голос разнесся далеко по тунеллям, и Мейс Тирелл, сидевший в своих покоях с дочерью, усиленно пытаясь совместить поедание жаренных перепелов с формулировкой очередного предложения, слегка вздрогнул, услышав какой-то голос позади себя, но обернувшись, и никого не увидев, он успокоился - к тому же, перепелы особенно вкусны пока горячие, так что нельзя отвлекаться. — Гарт, просто напомню, что лорд Тарли впервый раз выпил в таверне в двенадцать, так же как и Мейс, и Гарлан, и Уиллас, так что в этом ничего такого нет. — Торрхен говорил спокойно и размеренно. — Я понимаю, Торрхен, но проблема не в этом - ты не задумывался о том, как мы попадем в таверну или как мы будем оправдываться перед Тиреллами? — Гарт говорил слегка спешно, он сильно волновался, в частности потому, что от мнения Старка многое зависило - он был единственным другом Серри и имел на того большое влияние. Торрхен ухмыльнулся. Он потянулся куда то за спину и достал оттуда три коротких лука с колчаном стрел. . Затем, Старк развязал свой рюкзак и достал оттуда простую крестьянскую одежду - рубаху, простенькие штаны и кусков ткани и войлочные башмаки. Торрхен неплохо подготовился. — А луки то нам зачем? — Отто непонимающе уставился на Старка своим пустым взглядом. — Мы сделаем вид, что самовольно отправились на охоту, но так как дичи мы до вечера не убили, решили заночевать в лесу, а к утру вернемся с зайцами и, если повезет, с олениной. За самостоятельную охоту нас могут даже похвалить, если принесем крупной дичи, а если нет - то накажут нас не столь сильно. — Торрхен говорил размеренно, немного жестикулируя и наблюдая за реакцией. Хотя он и так знал какой она будет. Идея пойти в таверну принадлежала не Отто, а Торрхену. Достать вино не было проблемой, им его наливали даже на ужин, пусть и пол кубка, но Торрхена интересовало не это. Для Старка была обворожительной идея хоть на пару часов вырваться из душного, скучного и приторно правильного замка. Он терпеть не мог всю ту лесть, фальш, скуку и официальность Простора, где за красивыми словами скрываются самые гнусные мотивы, а найти хоть одного правдивого человека - в сотню раз труднее, чем наемного убийцу. Гарта подобные чувства не одолевали, он, по мнению Старка, просто желал сбежать от реальности, почувствовать себя кем-то другим, а не сыном бедного и никчемного лорда, обреченного на такую же судьбу. Отто же не нужно было давать повод выпить, так что и сомневаться в его уверенности было нельзя. — Отличный план, Старк. — Отто проговорил фразу медленно, хотя сам не понимал зачем так заморачиваться, если можно просто пойти и напиться. Гарт мялся. Он слегка боялся последствий, хотя честно говоря наибольший страх и сомнения вызывало именно идея напиться в таверне - немало чего могло произойти с тремя юными лордами в окружении пьяниц и межевых рыцарей. Но все же, Гарт кивнул и взял в руки одежду. Через пять минут ребята переоделись в крестьян. Наиболее похожим на простолюдина походил Отто, ему одежда подошла идеально, как по виду, так и размеру. Ребята оставили луки и свою одежду в коморке, а сами взяли с собой только одежду. Торрхен надел пояс, на который нацепил кинжал, и спрятал это все под рубахой. Туда же он закрепил кошель. Шли они в Оаквуд. Оаквуд - городок близ Хайгардена, по легенде основанный самим Гартом Зеленоруким. Легенда гласила, что главное дерево деревни, Тысячелетий Дуб, посадил Гарт I Гарденер, как вообщем почти все деревья в Хайгардене, те же Три Певца - чардрева в богороще, где Старк любил отдыхать после тренировок. И после вокруг этого дуба вырос городок, что стоит и по сей день. Оаквуд окружали серокаменные невысокие стены, с квадратными башенками. Ворота города не закрывали до ночи, а потому пробраться туда не составило труда. Сам город представлял собой с десяток узеньких каменных улочек ведущих к главной мощенной, брусчатчатой площади, по центру которой и стоял величественный дуб. Высотой он был не меньше двадцати пяти футов, его огромная крона была столь густой, что под ней наверняка даже в самый солнечный день была бы огромная тень. Но ребята направились не к дубу, а в сторону, к одному из типичных деревнянных домов города. На первом этаже висела вывеска, изображавшая дуб, с подписью "Дубовая Таверна" в окнах горел свет, а из самого помещения слышались крики и шум. Торрхен возглавлял группу, направляющуюся в таверну. Он резким движением открыл дверь и пред ним возникло достаточно большое, хорошо освещенное помещение, с кучей столиков, за каждым сидела компания. Кто-то из них просто пил и болтал, кто-то запевал песни, другие под эти песни танцевали. Никто из посетителей не обратил внимание на лордов. За стойкой расположился и сам хозяин, что молчаливо сидел на стуле, и изредка оглядывал заведение. Торрхен оглянулся. Отто и Гарт следовали за ним. Хозяин был человеком невысоким, коренастым, с простеньким лицом, черными волосами и жиденькой бородкой. Торрхен, аккуратно лавируя между столиками направился быстрым шагом к прилавку. Он прильнул к стойке, облокотился на нее и быстро, проглотив пару звуков, произнёс — Здравствуйте, не соизволили бы вы налить нам вина? Хозяин слегка опешил от столь неожиданной и столь формальной просьбы, медленно поднял свой взор, мерно оглядел троицу, возвратил свой взгляд к Торрхену и сказал — Вам лет то сколько? – Трактирщику не составило труда за пару секунд понять, кто стоит перед ним, очередные детки лордов, а потому он решил использовать древнюю технику по выманиванию денег. Торрхен, судя по всему, прекрасно понимал к чему клонит хозяин, а потому молча кинул на стол десяток медяков. Хозяин, также молча, кивнул, налил три кубка вина и поставил их на стойку. Он все не мог понять, чего эта напышенная знать так и рвётся поближе к крестьянам, будь он на месте какого-нибудь короля, то из замка бы вообще не выходил. Ну разве что в бордель. Хотя, ему же лучше. Ребята проследовали до ближайшего стола, чокнулись бокалами и выпили вино. Ранее утро встретило Торрхена жуткой головной болью. Старк попытался разомкнуть глаза, но эта попытка отдалась такой острой болью, что он вскрикнул. Тут же, Торрхен понял, что у него жутко пересохло в рту. Кровать была мягкой и удобной, в самой комнате было тихо. Старк полежал в кровати по его ощущениям минут двадцать, прежде чем наконец разомкнул глаза. Усилие что ему для этого пришлось приложить показались нечеловеческими, а боль застилала глаза так, что Неведомый его разберет, открыл ты глаза, или нет. Первое что его порадовало - отсутсвие света, Старк боялся представить, что бы с ним было, открой он глаза при палящем солнце или свечах. Перед ним предстали его покои. Старку потребовалось еще минут тридцать, чтобы окончательно прийти в себя. Все это время он лежал не смея двинуться, или хотя бы пошевелить глазами. Торрхен молился всем известным ему богам: от Семерых до Бородатых Жрецов Квохора, желая лишь одного, чтобы это все поскорее закончилось. Примерно в это же время дверь в покои отворилась. Мерные, мягкие шаги двинулись в сторону спальни. Дверца открылась и за ней показалась Аннет. Это была мягкая, красивая служанка, приставленная к Торрхену. Она несла в руках небольшой сосуд. Аннет взглянула на подопечного, в ее взгляде была как мягкость, так и упрёк. Память Торрхену стала постепенно возвращаться, он наконец вспомнил события вчерашнего дня, точнее часть из них. Старк помнил все, до того момента, как они с Гартом и Отто начали пить. Точно! Что же с его друзьями? Торрхен, оперевшись на руки попытался приподнятся, но быстро понял, что идея была отвратительной, когда, до того тупая головная боль, резко стала острой и его разум будто облили и подожгли диким огнем - руки Старка подкосило и Торрхен плюхнулся на кровать. Но Аннет, поставив сосуд на тумбу, подхватила лорда под мышки и подняла, приложив спиной к изголовью кровати. Торрхен, скорчил жуткую гримасу боли, и все что удержало его от протяжного крика – присутствие Аннет. — Где Гарт и Отто? — голос Торрхена был настолкьо усталым, вялым и хриплым, что его речь можно было разобрать с трудом — Что с ними? — Не беспокойтесь, милорд, с ними все хорошо, ваши друзья отсыпаются в своих покоях. — Аннет говорила мягко, учтиво. Торрхен тяжело вздохнул. Он потянулся к сосуду, ему не было дело до того, что в нем, пересохшая глотка мучала Старка значительно сильнее. Он взял кувшин и жадно прильнул к нему губами. Вода, находившаяся в кувшине, полилась по лицу прямо на кровать, но Торрхену было наплевать. Он не успокоился пока полностью не опустошил сосуд и, довольный, сполз на кровать. Первый кубок вина оказал влияние на разум ребят не сразу. Торрхен оглянулся. Помещение представляло собой болшой деревянный зал, его пол, стены, перегородки и потолок были выделаны из дуба, равно как и столы со стульями. За столами сидел самый разношерстный контингент, от межевых рыцарей и крестьян, до нищих пьяниц. В самом углу, в некой премиальной зоне, огражденное с двух сторон деревянными стенками, сидела небольшая группа, из человек пяти, сейчас они активно запевали какую-то крестьянскую песенку, судя по всему не совсем приличную. —Давайте ка, еще по одной! — Отто громко крикнул, взглянул на проходящую мимо девку подавальщицу и расплылся в своей глупой улыбке. Подавальщица обернулась. Торрхен практически моментально достал несколько медяков, вручил их девке и мило улыбнулся. Та, в свою очередь, улыбнулась в ответ с некоторым снисхождением и совсем скоро вернулась с еще тремя кубками вина. Торрхену казалось, что прошло не меньше часа, когда он наконец смог одеться. Аннет пыталась уговорить того натянуть его черно-серый дублет, в цветах его дома, но Старк отмахнулся – у него не было сил. Он с трудом и помощью служанки надел шоссы и свою просторную белую рубаху. Торрхен встал, поблагодарил Аннет и тяжелым шагом побрел на балкон. Головная боль еще не прошла, все его конечности ломило, и судя по тому, сколь тяжело давалось Старку каждое движение, их еще и залили сталью. Последовав до обширного балкона Торрхен завалился на стул и стал глядеть вдаль. Его, на первый взгляд, болезненный и понурый взгляд, скрывал за собой ту самую искорку, что и запоминалась всем кто знал Старка. Она непросто делала его взгляд живым, ярким, но и наполняла счастьем, жизнерадостностью и оптимизмом настолько, что казалось отруби Торрхену обе ноги, он лишь улыбнувшись скажет: “Зато болеть не будут”. Старк всматривался в нескончаемые луга, холмы и леса Простора, вглядывался в медленное течение Мандера, что отражал чистейшое небо, где лишь иногда смело проплыть небольшое облачко. Остальные события того вечера Старк помнил крайне размыто. Он все пытался составить картину вечера, но получалось скудно, и все что Торрхену удалось слепить из осколков своей памяти к приходу в его покои Верховного Лорда Простора, было лишь обрывочными событиями в таверне. Торрхен прекрасно помнил что после второго кубка, они, Семеро знают почему, решили отправиться к той самой, окруженной стенками группе, распевавшеы песенки. Тут Старк смог вдоволь поразиться выборочности своей памяти, что запомнила неприличную песенку про “все женские прелести”, но выкинула из головы львиную долю событий. Следущее событие прожгло Старка стыдом изнутри – он вспомнил как сам размашисто шлепнул подавальщицу по заднице, и судя по тому, что ее удивление перешло на отвращение после того как она взглянула на Старка, лицо Торрхена еще и прорезала отвратительная похотливая улыбка. Постаравшись поскорее это забыть юный лорд перешел к последующим событиям, но все что он вспомнил – так это, то как всю их троицу выволкли из трактира и они оказались в руках стражи. В комнату вошли трое. Верховный Лорд Простора Мейс Тирелл, его мать Королева Шипов Оленна Тирелл и Мастер над оружием и лорд Рогова Холма Рендилл Тарли. Оленна Тирелл, была низенькой, высушенной и беззубой старушкой, но все кто знали ее чуть дольше, чем минуту, знали что это лишь удачное прикрытие для живого, ясного и коварного ума старухи. Мейс Тирелл был растолстевшим красавцем. Слегка вьющиеся каштановые волосы, бородка, высокий рост и видная внешность делали его очень популярным среди противоположного пола в молодости, и пусть его лицо и расплылось, он все ещё был достаточно красив. Рендилл Тарли был высоким, худощавым мужчиной сорока лет, без единого волоска на голове и седой бородой. Втроем они направились к балкону, слегка пододвинули стулья и уставились на подопечного. Торрхену не составляло труда догадаться зачем здесь Мейс и Рендилл, первый был обязан прийти, так как Старк был именно его подопеченым, а Тарли был тем, кому на обучение Торрхена было не плевать. Но вот что тут делала Королева Шипов? Какую выгоду она усмотрела в этом визите? — Чего вы хотите? Наказать? Тогда можно перенести это все на пару часов попозже, я сейчас не в состоянии. — Торрхену сейчас было настолько плохо, что он совсем позабыл про этикет и формальности, хотя стоит признать он всегда считал это бессмысленным. Мейс хотел было вспылить по поводу бестакности Старка, но его прервала мать. — Если так хочешь получить свое наказание, то ты его получишь незамедлительно, а я пришла узнать как в ваши пустые головы вообще пришла идея сбежать из замка и завалиться в таверну набитую нищими и пьяницами. — речь Оленны была удивительно разборчивой для ее количества зубов. — Думаю вы, миледи, — Оленна умела поставить на место, и ее коротенькая тирада сразу напомнила Старку о правилах этикета. — поймёте меня лучше остальных. Вы же и сами задыхаетесь от фальши, лести и напускной вычурности вашей Родины, пусть и делаете это только на словах, — Торрхен говорил все, что думает без разбору, а потому даже не понял что сказал колкость по поводу фальшивости слов Оленны Тирелл, что использовала сотни оправданий своего острого языка. —, а потому вам не составит труда понять Старка. У меня в жилах течет буйная и свободолюбивая кровь Севера, что не может жить посреди паутин лжи и лицемерия. — до Торрхена не сразу дошло, что он только что выпалил. Оленна опешила, покрепче схватила трость, а затем еле заметно улыбнулась. Она встала опираясь на трость и провожаемая взглядами направилась к выходу, где напоследок обернулась и произнесла: — Приходи почаще на мои занятия. Рендилл с Мейсом сильно удивились тому, что двенадцатилетний мальчишка умудрился метко кольнуть саму Королеву Шипов. Но когда та вышла, Мейс, видимо посчитав, что раз его мать сочла продолжение беседы не необходимым, то и ему оставаться смысла нет, встал. — Выговор и наказание ты получишь от лорда Рендилла, он обо всем сообщит. Мейс удалился из комнаты быстрым и неуклюжим шагом. — Нелучшие мои черты ты решил перенять. — Рендилл смотрел на Торрхена без укора, а скорее даже с столь редким для лорда Тарли весельем. — Я прекрасно знаю каково тебе, потому не буду вымучивать, как придешь в себя приходи во внутренний двор для тренировок. Рендилл Тарли встал, подошел к Аннет, приказал ей принести Старку немного макового молока и вышел из комнаты. Торрхена поразила стремительность с которой все трое эту комнату покинули, хотя он не мог ручаться, что не прослушал половину а то и больше того, что ему могли сказать из-за завесы боли и мыслей. Так или иначе, задумчивый юный взгляд уставился на безоблачное небо Простора.