Освежитель воздуха

      Душно. Невыносимо душно и голова кружится так, что пришлось опереться о дерево. Целый день воздух как будто больше не воздух, и легкие Рена расширяются невероятными усилиями его воли, потому что этот прозрачный свинец едва ли хочется толкать внутрь. Пальцы непроизвольно сжали сухую кору.       - Ты в норме? – Чоколав наклонился за бутылкой воды, отпил немного и протянул капитану. – Водички?       Тот в ответ раздраженно покачал головой: ему бы воздуха, а не воды. Сколько градусов на этой чертовой улице? По ощущениям тепло, но не жарко, так что за хрень?..       - Фууу, упарился, – Хорохоро бухнулся на траву рядом, вытирая пот со лоба полотенцем. Может, и правда жарко. - Что, наш силач уже сдулся?       - Пф, сдулся здесь только твой омежий инстинкт самосохранения, – фыркнул Рен. - В отличие от вас двоих я хорошо потренировался утром, и на сегодня планирую закончить. Дорабатывайте атаки.       - Какие еще макаки?       - Завались! - кулак подорвавшегося Хорохоро прилетел точно в лицо незадачливого шутника.       Рен предпочел промолчать. Оттолкнувшись затекшим плечом от приятно холодившей кожу твердости, он выпрямился, взял гуань дао и неспеша направился в сторону дома, провожаемый парой обеспокоенных взглядов. Хорохоро вопросительно посмотрел на Чоколава. Тот в ответ лишь пожал плечами, мол, сам ничего не знаю, ничего не понял.       Айну подобрал бутылку воды, сделал пару глотков. Задумчиво свел брови, принюхался.       - Чего?       - Тебе бы в душ.

      ***

       «Какого черта ты таскаешь мне испорченные тесты?!»       Рен вспомнил, как ругался на этого дурацкого доктора почти каждый месяц. Как глухо бесполезный пластик бился о стены и руки дрожали от злости, потому что это не честно: смертельно хотелось знать, а индикаторы молчали, как партизаны. «Юный господин, половое созревание не началось, придется еще подождать». Рену всерьез хотелось его прибить. Запихать все чертовы тесты в мерзкую дряхлую глотку, просто чтобы выпустить пар.       Какие месяцы? Счет до начала турнира шел на дни, а у него все месяцы. «Или, может, годы. Ничего нельзя сказать точно, я только предполагаю, исходя из Ваших анализов, господин. Пока гормонального роста не наблюдается, но есть смысл следить» и бла-бла-бла.       Смысла следить никакого не было, все случилось, когда он как раз перестал. Начался Турнир шаманов, и у Рена осталось непозволительно мало времени на собственные гормоны, а потом они и вовсе затерялись в толпе более важных забот. Не мешают и ладно. Кому вообще нужен этот класс?       Кажется, Хорохоро был нужен. Придурок вечно пытался выудить у Рена правду дрянными подколами, но Тао не сдаются так просто. Не позволяет семейная гордость и характер сродни ужасной репутации клана, а потому Рен неустанно повторял, что у него между ног от альфы побольше будет и предлагал проверить. Обычно на этом моменте язвительный тон перерастал в откровенное бешенство, и между друзьями примирительно встревал Йо.       Он, наверное, давно понял, что к чему. И, конечно, Рен был признателен эмпатичному Асакуре за то, что тот закрывал тему почти так же быстро, как дурак Хорохоро снова и снова навязчиво открывал. Но теперь это было неважно.       Воспоминания рябили в голове и туманили взгляд, не давая возможности сосредоточиться на наконец-то сработавшем тесте в руке. Рен держал его уже несколько минут, неподвижно сидя посреди общей спальни. Опомнившись, он быстро потряс пластиковый ужас на манер градусника, но результат предательски светился на белом индикаторе и никак не хотел исчезнуть или хотя бы поменяться на что-то более... подходящее?       «Бред», - подумал Тао.       Он, конечно, часто задавался такого рода вопросами. Мол, «а что, если?». И так же часто отвечал «ну что за вздор» сам себе, потому что нужно считать вообще всю родню кончеными глупцами, допустившими возможность наследования клана не альфой, или, на худой конец, бетой. Для клана потомственных шаманов такое неприемлемо. Неприемлемо передавать судьбу громкой фамилии в руки слабой, трусливой, плаксивой и биологически зависимой от альф подстилки.       «Может, они успокоились после Джун?.. Она ведь бета.»       Парень покачал головой, разрывая неугодные логические цепочки. Ситуация злила все сильнее с каждой секундой. Он и это... он и какая-то подтекающая неженка?! Тест на реактивной тяге праведной ярости полетел куда-то назад и, отскочив от шкафа, упал, чтобы навсегда превратиться в одно из тысячи подобных ему кошмарных воспоминаний. Осталось девятнадцать попыток, нужно проверять снова и снова, пока не покажет нормальный результат. Этот наверняка бракованный.

      ***

      «Ω» - светилось на всех двадцати тестах как приговор.       Рен сглотнул.       Этого быть не может. Столько тестов и все... испорчены? Может, срок годности истек еще в Америке, и они просто не способны выдать корректный результат? У них вообще есть срок годности?..       - Эй, Рен! Чем так пахнет вкусно? Опять свои китайские палки жжешь? Дай одну на кухню, а то там подгорело немного!       Тао замер.       Они же остались тренироваться в лесу, так какого черта?! Полчаса прошло, не больше! Но голос был слишком знакомо раздражающий для «почудилось» и слишком близкий к комнате для «спохватиться и сделать что-то со всем этим мусором». Слишком близко, уже на лестнице. Придурок не должен узнать. Не должен узнать ни за что. Черт побери.       Реакция у Рена была отменная, силы и ловкости хоть отбавляй, но руки его не слушались. Они почему-то только и делали, что дрожали. А может, воздух стал чересчур тяжелым и липким, чтобы нормально двигаться. Воздух вообще не на его стороне сегодня. Пульс застучал в висках, пытаясь разогнать застывшую кровь и дать понять, что не все потеряно, а рюкзак совсем рядом, вот, у правой ноги.       «Он не должен узнать».       Секундное замешательство, руки срываются за спину, потными растерянными ладонями скользя по татами в попытке собрать тесты хотя бы в одну небольшую кучу и отодвинуть, а может – кинуть в рюкзак, и, конечно, второе надежнее. Тао любил надежность. Любил уверенность, решительность, смелость, и, в целом, сильный дух – это ведь про него, про альфу, но никак не... Звук отодвигающейся седзи, и кучка белых недоразумений летит в рюкзак.       Пронесло.       В комнату вваливается лохматая шумная голова, которая по-хорошему должна еще долго тренироваться в лесу, но, видимо, как обычно. Без того слабак, а все ленится.       - Эй! Так ты да... – Хорохоро обрывается на полуслове и непонимающе бегает глазами из угла в угол, ища источник приятного запаха, легко тянет носом два раза.       «Запах? О чем это он?..» - проскочило в голове Рена, когда отпечатавшиеся в памяти слова сокомандника перестали казаться нечленораздельным воем сирены, предупредившем неловкую ситуацию. Парень принюхался. И правда чем-то очень заманчиво пахло, так слабо и терпко, но... притягательно? – «...притягательно.» Тао подумал, что ему определенно хочется продолжать нюхать это умиротворяюще свежее амбре и вообще держать его где-нибудь поблизости, но не сейчас, сейчас – убрать придурка из комнаты.       - А где... – на этот раз договорить ему не дала прилетевшая прямо в пузо упаковка китайских благовоний. – Эй! Мог бы и нормально дать, придурок!       - Сгорела уже. Вали отсюда. - свирепый взгляд вышел куда более эмоционально насыщенным, и, в частности, поэтому Хорохоро решил не продолжать.       - Да пошел ты, - пробурчал он и пошел сам.        Рен выглядел не очень последние несколько дней. Был до чертиков раздражительным и крикливым, за ужином сметал все подчистую, хотя раньше предпочитал не объедаться на ночь, быстро уставал на тренировках и уходил спать раньше всех. С Чоколавом сошлись на акклиматизации, но, честно говоря, Хоро сомневался. Ощущения подсказывали, что китаец, либо заболел, либо очень о чем-то переживает, а вслух почему-то не говорит, может, из своей непомерной гордости.       «И что такого могло случиться с этим засранцем?» - айну зажег тонкую палочку-вонючку, поставил на круглую опоясанную иероглифами дощечку и, наконец, отпустил себя в мысли, подперев голову рукой. Тщательно прокручивая последнюю неделю в голове, он пытался найти ту самую точку отсчета, начало странного поведения друга - рядом должна найтись и причина - но зацепиться было решительно не за что.       Вторник. Обычный вторник, только Рен выпил три стакана молока за завтраком вместо привычных двух. Хорохоро запомнил, потому что съязвил, мол, скоро придется пригонять молоковоз или разводить коров специально для Тао, и получил здоровым пустым стаканом по лбу. На следующий день Рен впервые ушел спать сразу после ужина, и айну один слушал стендап Чоколава на горячих источниках. Сегодня, вот, тренировка.       Ароматный дым скатился с верхушки и пополз по столу. Запах ударил в нос и показался таким же удивительно противным, как обычно. Странно. Схватил пачку, открыл, понюхал.       — Вот же козел, не те палки кинул, - цокнул языком Хорохоро, раздраженно откидывая благовония. – Ну, хотя бы не горелые яйца...       Он сочувственно посмотрел в сторону обуглившейся яичницы, про которую честно пытался не забыть. Просто любимый журнал оказался слегка интереснее. Там у миловидной девушки-омеги было такое забавно раскрасневшееся лицо, такой заманчиво приоткрытый ротик и томный взгляд, что Хорохоро не мог оторваться, хоть и видел картинку уже примерно миллион раз. Чего греха таить, все-таки половозрелый альфа, да и настроение сегодня располагает.       Руки сами потянулись к журналу и открыли его на страничке с криво загнутым уголком. Лицо все такое же миленькое и красное-красное. Хорохоро блаженно растекся по стулу возбужденной лужицей, но неуместно забавная ассоциация не заставила себя ждать.       «Прямо как Рен, когда бесится,» - насмешливо подумал альфа и, вглядываясь в глянцевую картинку, натолкнулся на очевидное, как теперь казалось, предположение, заставившее его подскочить на стуле. – «Неужели... у Рена что, гон?..»       Тао стал более агрессивным и раздражительным – факт. Так происходило со многими: тяжело перебороть природу, когда она всеми силами требует, а дать ты не в состоянии, поэтому агрессия – первый признак неудовлетворенного альфы. И есть он стал больше, потому что организм готовится к... большим энергетическим затратам, да.       «Нужно познакомить его с хорошенькой омегой, все истерики как рукой снимет!» - окрыленный найденным решением наперебой с мыслями о том, какой он замечательный заботливый друг, и как Тао будет его благодарить, ну или хотя бы орать не станет какое-то время, айну прикрыл глаза и кивнул сам себе. В конце концов, у Рена с этим должно быть проще.       Невесомая дымка заволокла кухню почти целиком, и нос уловил в воздухе что-то сладенькое, ту самую вкусность, которая недавно манила его наверх. Едва уловимо пахло персиками, как у палаток на летних ярмарках. Ладно, палкам-вонючкам нужно было просто чуток прогореть, чтобы дать нужный аромат, но Рен мог бы и предупредить, а промолчал из вредности. Вот же козлина.       «Найти ему хорошенькую омегу. И не подпускать к Пирике.»

      ***

      Хотя от ее компании Рен сейчас бы не отказался. Она частенько заходила наготовить еды, и, хорошо бы, зашла сейчас, потому что результаты тестов лучше опровергнуть рядом с омегой: возможно, это первый в его жизни гон. Потянет – хорошо, нет – уже проблема. Реакцию альф проверять не хотелось, так что сокомандников пока лучше бы избегать. Избегать.       Как же здесь душно.       Он так и не двинулся с места, потому что живот адски скрутило, и, казалось, что органы, решив самопроизвольно перемолоться в кашу, забыли предупредить хозяина. Боль не была нестерпимой, но очень и очень неприятной. Она мешала отнять руки от живота, подняться на ноги и наконец сбежать на улицу, поэтому Рен рефлекторно скрючился на коленях, сжимая бока холодными влажными пальцами в попытке перетерпеть неожиданные забавы организма. Стиснув зубы, он толкал через них густой воздух, туда-обратно, и от кислородного голодания становилось легче.       Зайди Хоро прямо сейчас, застал бы согнувшееся пополам воплощение слепой ярости и попал бы под горячую руку, конечно, если бы она поднялась. Раскрасневшийся и потный, Рен царапал собственную кожу и как мантру повторял «терпи», ведь сильные терпят и не такое. Альфы терпят и не такое. Его, наследника клана Тао, не свалить покалываниями в животе, недостатком кислорода, и вообще ничем не свалить, так-то. Он сильный, а значит - альфа, значит - потерпит.       Рен вдохнул так глубоко, как было возможно, и попытался расслабиться, когда спазмы, наконец, отступили, позволяя перевести дух. Что за черт происходит? Китаец знал, что еду, приготовленную сокомандниками, стоит подвергать критической оценке, но после недавнего визита Пирики на утро ничего не осталось. А есть хотелось так, что ни на какие оценки не хватило ни сил, ни внимания. И вот, пожалуйста. За все ошибки приходится платить и за доверие к кулинарным способностям конкретных личностей тоже.       По мере того, как дыхание приходило в порядок, необходимость покинуть помещение ощущалась сильнее – как будто иначе он задохнется и умрет по-настоящему жалкой, омежьей смертью. А главное - тупой. Не то, чтобы он имел что-то против омег, но... Но. Разве не тупо быть поверженным собственным организмом?..       Оттолкнувшись рукой от татами, парень аккуратно поднялся на дрожащие ноги, силясь не терять шаткое равновесие. Вдох. Выдох. Кровь, стучавшая в висках, окончательно стихла, мясорубка в животе тоже, и Рен поспешил выйти из комнаты, пока не пришлось из нее ползти.       Теперь он бесшумной тенью спускался по лестнице. Придурок не поднимался, а значит, сейчас либо на кухне, либо не в доме вообще, и Тао не мог сказать, что из этого лучше. Впрочем... Рен замер. Прислушался.       Звук, а точнее, храп повторился. Хорохоро как обычно спал громко и наверняка крепко, только на кухне, а не на своем, так и не убранном с утра футоне. Вот идиот. Почем зря портит комнату своим беспорядком. Фыркнув, Рен уверенно прошел мимо кухни, где друг пускал слюни по столу, прямо к входной двери. Шаг, два, три – свобода.       Здесь определенно менее душно.

      ***

      После ухода Рена с тренировочной поляны, Хорохоро и Чоколава не хватило больше, чем на пару повторений. Первый пошел домой передохнуть, второй – проведать парней из SHAFT, и теперь возвращался с приятными новостями, а точнее, с приглашением на ужин от команды «Фунбари онсэн». Может, тоже заметили непонятное настроение их общего товарища. В любом случае, вечер в большой дружной компании пошел бы на пользу всем.       Чоколав уверенно шагал вперед по лесной тропинке, ведущей к дому, и обрадовался, завидев сошедшего с крыльца Тао с удивительно отрешенным выражением лица, таким, как будто не он провел в одном доме с Хоро целых... Полтора часа? Парень помахал капитану рукой. Облегчение же Рена, воцарившееся в разуме на секунду, стремительно сдавало позиции – раздражение велело подвинуться и молчать. Ну почему сейчас? Пять минут и разминулись бы. Что за ужасный день.       Рен позволил себе сердитый вздох, но осекся, зацепившись за первую тревожную мысль: прямо сейчас ему, возможно, омеге, навстречу идет половозрелый альфа, прямого контакта с которым не избежать. За ней юркнула вторая: он догадается, если вести себя подозрительно. Третья: догадается он - узнают все. Четвертая, пятая, шестая, и вскоре мысли уже не проскакивали друг за другом, а сбивчиво роились в голове и мешали трезво оценивать обстановку.       А что, если от него и вовсе пахнет омегой? Да, поэтому он и хотел избегать сокомандников какое-то время, но...       «Запах не обмануть.» - Рен ухватился за этот факт, как за спасательный круг, потому что никогда не был в такой ситуации и не планировал оказаться. Он знал биологию омег и все, что связано с их половым созреванием, весьма поверхностно, а потому каждый шаг приближал его к пугающим ответам на хоровод вопросов, круживший в голове вокруг одного главного – альфа или омега? Тесты – это всего лишь пластик. Воспитанный традиционным китайским укладом, парень больше доверял народной медицине и собственным глазам, чем каким-то бесполезным пластиковым приблудам. Что бы они там понимали вообще.       Тао мог развернуться и пойти в другую сторону без каких-либо объяснений – еще бы оправдываться перед этими остолопами - но неопределенность бесила сильнее потенциального стояка, так что он шел. Старательно очерчивая сокомандника взглядом, чтобы подметить малейшие изменения.       Чоколав знает, полезет – получит в нос, поэтому просто так не полезет. Из них двоих Хорохоро - любитель нарываться на праведный китайский гнев и отхватывать по макушке каждые пять минут, здесь же важны мелочи: дрожь в голосе, бегающие зрачки, в конце концов, возбуждение. Что-то такое обязательно должно быть. От сосредоточенности на плане неожиданной проверки у Рена пересохло во рту – секунда, две...       - Хей! А я как раз иду позвать вас на ужин к Йо и остальным! Встретил их по дороге, пригласили. Что скажешь? – весело начал Чоколав, подходя все ближе и ближе. И ближе.       Рену так и нужно было – максимально сократить дистанцию и простоять какое-то время, чтобы наверняка, поэтому он остановился только тогда, когда расстояние едва позволяло не врезаться в друга. Под строгим взглядом золотых глаз Макдэниэл замялся. Во-первых, Рен стоял необычно близко, во-вторых, настроение у него, похоже, все еще было паршивое, на что намекало тихое, но агрессивное сопение.       - Почему так рано закончили тренировку? - ну конечно, Хорохоро вскипятил, а Чоколав теперь варись в этом.       - Эээ... ну, мы растратили все силы и подумали, что подольше потренируемся завтра, а сегодня можно и отдохнуть уже, - сбивчиво затараторил парень. – Тем более, вечер намечается теплый.       - Имейте в виду, я не позволю вам двоим мешаться у меня под ногами. – фыркнул Тао, складывая руки на груди.       Чоколав сглотнул, сильнее капитана злить не хотелось. Ей-богу, пороховая бочка.       - Да, да, мы знаем, знаем! – он примирительно помахал руками перед собой, - Так что... что насчет ужина?       Рен сощурил глаза, опустил их, прикрыл. Тяжело вздохнул и, обходя сокомандника, наконец ответил тоном, не терпящим возражений:       - Идите сейчас, я присоединюсь позже. Встретимся там.       - Х-хорошо...       Легкий ветер зашуршал в листьях. «И что это было?» - подумал Чоколав, в ступоре разглядывая удаляющуюся спину.

      ***

      Хорохоро расплылся в улыбке, почуяв этот сказочный аромат во сне, только теперь его источали не странные китайские благовония, а та самая девушка-омега в купальнике. Персиковое облако отдалялось куда-то вместе с ней, бегущей по теплому песку, манящей за собой тонким пальчиком, и хотелось потянуться, но вместо этого парень бормотал:       - Привееет... меня зовут Хорохоро... но ты можешь звать меня, как угодно, ммм...       - Тогда я буду звать тебя идиотом! – раздалось откуда-то справа, и твердый корешок журнала смачно врезался в лоб.       - Ай! – внезапно выдернутый из собственных влажных фантазий шаман вскочил из-за стола, сонный, но готовый в два счета смести все на своем пути. – Ты че творишь?!       - Ты чем Рена разозлил?! Он как будто сейчас лопнет от ярости! – выпалил претензию прямо в измазанное слюнями лицо Чоколав.       - Да ни черта я не делал, он целый день такой! Пойди спроси, раз так интересно! – налетев друг на друга, они столкнулись лбами.       - Сам пойди! Из-за тебя он меня чуть во дворе глазами не закопал только что!       - Да у него, наверное, гон, вот и бесится! Че сразу я виноват-то?!       - Гон? – осев, переспросил Чоколав.       - Гон, - Хоро кивнул в подтверждение своей недавней догадки, вытирая мокрую после сна щеку рукой. – Наверное... Не знаю, как мы раньше не подумали.       - Но это значит, что...       - Да, где-то на острове течная омега.       - И с ней контактировал Рен.       Парни замолчали, пытаясь вспомнить, когда и как такое вообще могло случиться: капитан их команды целыми днями пропадал на тренировках и отлучался только поесть или в онсэн. Тем более, почти все время они втроем проводили вместе.       - Хм... Тамао? – предположил Хорохоро, вспоминая последнюю встречу с очень стеснительной омегой. – Но тогда и у меня бы началось, а Йо заперла бы где-нибудь Анна.       - Ты прав, и Рю уже на стену полез бы... – согласился Макдэниэл. - Может, тайно с кем-то встречается?       - Да че за бред! Он не ходил бы тогда такой бешеный!       - Ладно, ладно! – вскинул руки Чоколав. – Думаешь, он мог встретить эту омегу случайно? Ну, то есть, с одного раза. Я слышал, такое бывает.       - Бывает, когда много нервничаешь. Наверняка так и вышло, этот всегда нервный, - Хорохоро сел на стул, закидывая руки за голову. – Только теперь нам надо что-то придумать, чтобы хоть день без всех этих его выкидонов. Вот блин... Почти неделю уже так.       Чоколав задумался. И правда, что-то нужно сделать, но что? Привести ему первую попавшуюся омегу? Найти ту самую? Что? Как будто это так просто, в самом деле.       - Есть идеи? – спросил он.       Хоро почесал затылок и легко качнул головой. Далеко от Макдэниэла касательно плана он не ушел, и вариант «просто найти какую-нибудь омегу» казался ему самым надежным. Во-первых, самому впадать в гон не хочется – у айну с этим особенно проблематично.       Во-вторых, ну а что? Характером Рен, конечно, редкостный уродец, зато лицом – не иначе, китайский фарфор, обязательно с позолоченными драконами. Холодный, аристократичный, и все в нем, как девушкам нравится. А вот Хоро не нравится. Для него китайский фарфор – кучка надменных разрисованных чашек, которые вечно выглядят так, будто ты слишком жалок, чтобы из них попить. Ну просто вылитый Тао.       - Может, познакомим его с первой попавшейся? – отчаянно вздохнул Чоколав.       - Ага, тоже об этом думал, можно даже... - поддержал Хорохоро, старательно жуя губу, –Тамао попробовать.       - Кстати о ней, - оценивая предложение друга, вспомнил Макдэниэл. – Нас пригласили на ужин, так что вставай и пошли. Рен сказал, что подойдет позже. Нам надо, получается, посадить их либо рядом, либо напротив друг друга.       Хорохоро начал было вставать, но, задумавшись на секунду, замер, и на его озадаченном лице медленно расцвела хитрая улыбка.       - Устроим ему свиданку, - заговорщицки посмеиваясь и растирая ладошки, он наклонился к Чоколаву. – Тебе ведь тоже интересно, как мистер злюка ведет себя наедине с омегами?

      ***

      Морской воздух обладает необъяснимой целительной силой, так говорила Джун. И вода, но не только морская: почему-то всегда, когда чувствуешь себя плохо, идешь к воде. Ну или пьешь ее.       Рен впервые за целый день дышал полной грудью и думал, что стоило прийти к побережью раньше. Ветер трепал челку и здорово охлаждал голову, совсем недавно горячую, полную вопросов и непонимания, полную злости, страха и недоверия к собственному организму, родителям, всему на свете. Но теперь никаких сомнений.       «Все-таки отравился,» - с облегчением подумал парень.       Он не почувствовал ровным счетом ничего, стоя в сантиметрах от альфы. Чоколав, кажется, тоже. Альфа не может так спокойно реагировать на запах омеги на таком расстоянии, тем более что потенциально омегой был Рен. Это, как минимум, должно было удивить. Смутить. Оттолкнуть.        Приятную пустоту в голове перебило легкое ощущение голода. Он и забыл, что не ел ничего с самого завтрака – организм не давал шанса вспомнить о такой мелочи, закручивая внутренности в бараний рог. Проследив за омывшей берег волной, Тао развернулся и направился в сторону гостиницы.

      ***

      - Ну так что? Если мы просто найдем ту омегу, их будет проще свести друг с другом.       По пути до гостиницы, Хорохоро пропустил мимо ушей уже три предложения Чоколава на этот счет. И если честно, старательное игнорирование порядком выматывало, потому что он не собирался контактировать с течной омегой ни под каким предлогом, а сокомандник все не унимался.       — Вдруг с Тамао не прокатит? Мы же не свахи ему, чтобы выбирать омегу, а эту осталось только найти. Быстро справимся! Ты да я, с нашей с Миком скоростью...       Дух гепарда согласно мяукнул.       - Конечно, не тебе ж нюхать каждую встречную! – не выдержав, рявкнул Хоро, разворачиваясь. - Завались уже, не стану я ее искать! Не хватало еще мне превратиться в Рена!       - Эй, да это всего один раз! – развел руками Чоколав, - Ничего за один раз не случится, если ты не в стрессе!       - В стрессе!       - В прессе!       Смотря на газету с криво вклеенной на первую полосу фотографией, внезапно появившуюся в руках друга, Хорохоро, выбитый каламбуром из колеи негодования, натурально завис. К несчастью Макдэниэла, не надолго.

      ***

      Когда Рен подошел к гостинице, все уже собрались в комнате, но есть так и не начинали. За длинным столом, уставленным едой, ждали не только Тао.       Рю, неудачно махнув рукой, уронил бутылочку с соевым соусом прямо на сидевшую рядом Тамао, и досталось всему, начиная футболкой, заканчивая дзабутоном. В робкую девушку тут же полетели извинения на перебой с салфетками, но она, казалось, даже не расстроилась, а только легко улыбнулась и поспешила отойти переодеться, смущенно прижимая подушку к груди. Вытирая темные капли с татами, Рю предложил дождаться ее, остальные поддержали – поговорить есть о чем.       В отличие ото всех собравшихся несколько озадаченным выглядел Чоколав, пытавшийся не потерять нить обсуждения, одновременно прокручивая в голове фразу, брошенную Хорохоро у самых дверей гостиницы. «Если все-таки встретим ту омегу, одерни меня,» - сказал он. И у Макдэниэла появилось много вопросов, а вот время озвучить их, наоборот, занял гул дружеских разговоров. В любом случае, забывать про свой интерес парень не планировал: слишком уж активно Хоро протестовал против поисков течной омеги на острове, а потом еще это «одерни меня». С чего бы? Он, что, боится омег?       - И чего это вы так разорались? - в дверном проеме показались двое: уверенным шагом к столу прошествовал Рен, следом же семенила Тамао.       - О, Рен! Тамао! А мы вас ждали! – засиял Йо.       - Ну вот, а мы надеялись, ты выветрил свое ворчание, - съязвил Хорохоро, хватая палочки.       - Хм... прямо, как ты свой мозг? – Тао решил не оставаться в долгу.       - Че сказал? – тут же вскинул голову его оппонент в словесной перепалке, выражая полную готовность продолжить.       - Да ладно вам двоим, успокойтесь, - обратил на себя внимание хозяин комнаты. – Так давно не ужинали вместе.       И правда, не собирались неделю-полторы. Рен показательно хмыкнул, садясь на свое законное место между двумя сокомандниками, только на этот раз напротив сидела Тамао, а не Рю, как в прошлый. Он теперь сидел рядом со стеснительной омегой, то и дело краснея и косясь на нее. Фауста не было. Вообще с прошлого раза изменились не только рассадка и численность: в комнате стоял до одури странный запах, от чего Тао снова стало легко мутить.       Какое-то невероятно терпкое амбре, как будто кто-то сильно перебрал с духами, и Рен списал бы на плохо проветренное помещение, но здесь была Анна, которая обычно не терпела подобного. Да и запах был как будто... не один? Или один, но очень уж странный для духов, кто вообще станет пользоваться подобным? Свежесть, перебиваемая сладостью и чем-то... горьким? Может, это еда? Он поморщился, поднимая палочки со стола.       - Куда ходил, Рен? – из размышлений китайца вывел мягкий и теплый голос. Светлый, прямо как мед. Мед. Едва успев поднести палочки к тарелке, парень опустил их обратно на стол: по животу волной прокатилась тяжесть, оседая в самом низу.       - На набережную, - опомнившись, ответил Тао. – Гулял.       - О... Здорово, - коротко заикнувшись, пробормотал Йо, продолжая уплетать лапшу.       Рен поднял глаза на друга и понял, чем было вызвано заикание – Анна сверлила своего альфу глазами, Асакура даже слегка покраснел. Интересно, что на этот раз. Рен опустил взгляд в тарелку и, подцепив кусок маринованной редьки, отправил в рот. Живот тут же протестующе скрутило.       Тао сжал кулак, медленно жуя пищу, оттягивая момент необходимости проглотить - хотя голод давал знать о себе, в животе то и дело необычно тянуло. Не больно, но... непонятно и как-то... тепло? Он шумно выдохнул, глотая редьку, и в тишине этот звук вышел довольно отчетливым. Все почему-то молчали.       Рен покосился на Хорохоро, который тоже только и делал, что возил палками по тарелке и медленно совал маленькие куски мяса в рот. Обычно самый разговорчивый за столом и только что с запалом пререкавшийся, сейчас он сидел, задумчиво облизывая палочки и поглядывая то в сторону Тамао, то в сторону Йо. Последний поднял взгляд от лапши и многозначительно посмотрел на Анну, она - на потупившуюся омегу.       «У нее течка?» - проследив серию переглядок, мысленно задался вопросом Рен. – «Так это она пахнет?»       Впервые ощутив запах течной омеги, парень подумал, что никогда не представлял его таким. Сладеньким и приятным – да. Не просто же так все с ума сходят. Но это... это... как ужасный дешевый дезодорант? Смесь ну никак не подходящих друг другу ароматов, которые наверняка хорошо ощущались бы по отдельности. Омеге явно не повезло.       Верхние ноты напоминали лесную свежесть, хвою, прямо как освежитель воздуха, средние – перчинка, от которой откровенно хотелось чихать, и последние – мед, слишком сладко для Тао. Но феромоны, видимо, брали свое, и все альфы, раскрасневшись, сидели, напряженно разглядывая еду в тарелках, периодически переводя взгляд на Тамао, а затем друг на друга, как будто ища подтверждение собственным ощущениям. Мол, «вы тоже это чувствуете?».       Да, Рен чувствовал, и ему снова было трудно дышать. Хорохоро тоже. Запах, ужасно сладкий - и правда, как на чертовых ярмарках, только во много-много раз сильнее - по ощущениям заменил собой уже почти весь кислород не только в легких, но и во всей комнате.        Аромат напоминал китайскую палку-вонючку, но был гораздо слаще и не только в персики, побольше в цветы и даже немного цитрусы. Он отгонял от головы кровь, заменяя ее манящими образами из влажных фантазий, и заставлял желать быть как можно ближе к источнику запаха. Ближе, чем любые другие альфы. Хоро с таким усердием жевал мясо, что скулы почти свело.       Внизу становилось жарко. Может, ну его, этого Тао, сам себе омегу найдет? А то эта... такая вкусная. Если честно, самая вкусная из всех, что встречал Хорохоро, первая, пробудившая в нем дух соперничества, о котором постоянно твердил отец.       Отгоняя от себя мысли о прошлом, айну подумал, что совпадение вышло забавное: запах совершенно точно не принадлежал Пирике, той самой омегой и правда оказалась Тамао. Просто Рен пересекся с ней раньше, чем остальная часть команды. Только странно, что альфы из «Фунбари онсэн» выглядят не менее удивленными, хотя видятся с девушкой каждый день.       Парень поднял взгляд на Рю, который явно не человеческими усилиями держал себя в штанах. С сожалением покосился на Рена, которому, похоже, сейчас тяжелее всех. И в конце концов, на Йо, которого после лишнего взгляда в сторону Тамамуры, останется только жалеть. Все сидели красные, с отчетливым выражением недоумения на лицах. Остальные ели как ни в чем не бывало: беты не воспринимают запахов не только альф, но и омег, а сами омеги и подавно.       Вот, что плохо, так это то, что Пирика наверняка чувствует запах Рена. Хорохоро оценивающе осмотрел сестру, которая совершенно спокойно и даже несколько умиротворенно смаковала ужин. Не чувствует. А, может, умело маскирует от собравшихся. Повисшее в комнате напряжение становилось более явным: Манта и Анна, видимо, догадались.       Вдруг Тао схватил стакан с водой и выпил залпом. Легче не стало, даже наоборот. Внизу живота как будто сильнее затянулся узел из его собственных кишок, и в кончиках пальцев уже почти не ощущалось циркуляции крови – все перешло туда, в этот самый многострадальный пылающий низ.       Душно. Просто невыносимо душно и жарко, так, что не продохнуть. Попытки не окочуриться в спальне показались китайцу прекрасным временем, которое он не ценил, потому что сравнивать было не с чем. Зато теперь есть. Гребаная омега не способна даже следить за циклом?       - Рен, все в порядке? Ты так и не начал есть.       Китаец поднял взгляд на Асакуру, усилено пытавшегося не подавать виду, что ему тоже не по себе, во избежание... последствий. Взгляд у Йо был слишком сочувственный, чтобы воспринять вопрос серьезно. «Как будто сам не видишь,» - пронеслось в голове. Только сейчас Тао заметил, как сильно привлек внимание своей резкостью: на него смотрели все за исключением Рю, чьи мысли, видимо, полностью заняла омега.       - Конечно, - в ответ бросил шаман с обычной невозмутимостью, но румянец на щеках выдавал его с потрохами, и все альфы за столом в очередной раз понимающе переглянулись.       Узел в животе наконец приятно распустился. Но дышать легче не позволил спертый, наполненный тягучим, как смола, ароматом, воздух, Рен решил, что стоит выйти хотя бы на минуту, иначе есть риск позабыть, как ощущается кислород. Просто сходит проверить Басона, оставшегося на улице вместе с другими духами, не больше пяти минут. Парень медленно поднялся.       - Сейчас вернусь, - сказал он, разворачиваясь к дверному проему, благо, сидел рядом.       Сделав лишь пару шагов, Тао вынужден был остановиться у самого выхода, потому что Йо сзади очень громко подавился лапшой и выкашлял на стол добрую половину. Но отчего-то только Рен обратил на Асакуру внимание.       - Ооо, - следом серьезно протянула Анна, хлопая своего альфу по спине. – Вот это неожиданность.       Остальные шокировано уставились в дверной проем. Стеснительная Тамао закрыла лицо руками, и тоже смотрела, но сквозь щели меж пальцев. Чоколав настолько не ожидал увидеть именно это, что не смог сгенерировать шутку и просто приоткрыл рот. Глаза Рю выкатились дальше прически. Манта медленно положил палочки. Хорохоро в отличие от замершей в легком удивлении Пирики стремительно и целиком приобретал пунцовый оттенок.       Рен почувствовал себя голым: буквально каждый в этой комнате счел своим долгом молча пожирать его взглядом, и от этого становилось даже несколько жутко. Проблемы с дыханием отошли на второй план. Дергано обернулся – никого.       - На что уставился? – нервы почти окончательно сдали, и вопрос свирепым взглядом был чуть не выжжен на лбу напоминавшего самый спелый в мире помидор Хорохоро.       - Ам... Р-Рен... – хрипло вытолкнул он сквозь кривые, растянутые немой истерикой губы и дрожащей рукой указал на широкие штаны друга.       - Что? – рефлекторно выдохнул китаец, опуская взгляд в указанном направлении, и обомлел.       У паха на внутренней стороне бедра черная ткань была чуть темнее, чем везде, и Рен неверяще провел рукой сзади. Влажно. Испуганный взгляд скользнул по дзабутону – там тоже. Изогнулся, заглядывая за спину: огромное мокрое пятно на его штанах брало начало от бедер, растягиваясь по всей ширине сзади и слегка выглядывая спереди в паховой области. От такого, конечно, на подушке остался след.       Тишина вмиг стала густой и едкой. В ней смешалось все: шок, феромоны, смущение. Побелев, Рен молча вышел из комнаты на ватных ногах.