первое и последнее нет.

Эндрю. Единственное имя, вертящееся на языке, крутящееся в мыслях и ползающее под кожей. Эндрю Миньярд. Чёртов блондин. Тонкие пальцы, сжимающие тлеющую сигарету, хрупкое тело, обтянутое белой, словно фарфор, кожей, просвечивающей вены, отливающие янтарём в мягком свете заката, карие глаза, искусанные в кровь, обветрившиеся губы и форменная футболка «Лисов» с фамилией «Джостен» на спине. Именно такой образ защитника Нилу нравился больше всего. Закрытый, агрессивный, но чертовски привлекательный блондин, открывший ему и только ему своё избитое и израненное, еле бьющееся сердце, с каждым толчком словно выбивающее из себя всю кровь, смешанную с болью, в надежде на спасение. Сука, чего стоили одни его губы. Каждый поцелуй с ним, без единого исключения, ощущался по-новому, у каждого был свой вкус, то приторно-сладкий, то горький с едкими нотками солоноватых слёз или металлическим привкусом крови, вяжущим язык. У каждого человека есть губы, но лишь эти, опухшие от укусов губы с переливающимися каплями крови, выступающими на них из небольших трещин или мест, с которых Миньярд содрал обветрившуюся кожу, вызывали внутри Джостена смесь любви, желания, надежды, мольбы, страсти и воспоминаний. Стоило рыжему лишь вспомнить рёбра Эндрю, выпирающие, стоило тому лишь слегка прогнуться, сжатые и смятые в его руках простыни, тихие стоны, переходящие в протяжный вой удовольствия и закушенные губы-тело тут же откликалось, ускоряя пульс, учащая дыхание и предельно возбуждаясь. Любое прикосновение его сухих и горячих пальцев, словно не потушенная сигарета, оставляли после себя почти физически ощутимые ожоги и неприятный, назойливый запах сгоревшей плоти. Миньярд не знал нежности и никогда не позволял себе лишних прикосновений и слов в чью-либо сторону, но чёртов Джостен. При одном только взгляде на него хотелось коснуться его, провести пальцами по его щеке или взять за руку, чувствуя огрубевшую кожу ладоней и его вечно холодные пальцы, крепко держащие его, словно он в любую секунду мог испариться. Эндрю хотелось целовать его губы, чувствуя крепкие руки, вжимающие его в кровать и слышать тихие гортанные звуки, отдалённо напоминающие глухое рычание. Хотелось провести пальцами по выпуклым шрамам на его теле и начать целовать их, словно от этого они станут меньше и перестанут так ярко выделяться, словно сияя белыми пятнами на его смуглой коже. Проснувшись Нил снова поймал себя на мыслях об Эндрю и сжал кулаки, едва сдерживая желание завалиться в его комнату и крепко прижать блондина к своему оголённому, ещё не остывшему после сна телу, коснуться его растрёпанных после сна волос и услышать его сонный голос. И так каждое ебаное утро. Радовало одно. После пар Джостен и Миньярд договорились устроить совместную тренировку. Вдвоём. Именно благодаря мыслям о скорой встрече Нил смог подняться с кровати, умыться и собраться в колледж. Допивая вчерашний, уже потерявший вкус и запах, кофе нападающий осознал, что опаздывает. Буквально вылетев из комнаты на лестнице Нил столкнулся с объектом его обожания и, не думая ни о чём, выпалил: -Эндрю, станешь моим парнем? Хотя это давно произошло, но я хотел бы внести в наши отношения немного официальности. Осмотрев Джостена взглядом, буквально кричащим от шока и негодования, блондин холодно отрезал, с каждым словом обрывая невидимые нити между ним и Нилом. С каждой рвущейся нитью внутри нападающего словно что-то ломалось. Хотя нет, не ломалось. Сломанное ранее развалилось на мелкие осколки, испачканные в боли чёрного цвета. Это было его сердце: -Между нами ничего не было, нет и не будет. После чего, не издав более ни звука, отправился вниз по лестнице. На парах Джостен так и не появился. И в назначенное время на стадионе он так и не появился. Начав волноваться Миньярд отправился в его комнату и на столе увидел конверт с подписью «монстрику». Монстром его прозвали старшекурсники из команды по экси, а Монстриком его называл только Нил. Дрожащими пальцами раскрыв конверт он увидел клочок бумаги, на котором аккуратным почерком Джостена было выведено «прости, что не пришёл. Жду тебя на крыше» Уже начиная осознавать происходящее Эндрю полетел на крышу, чуть ли не упав с лестницы. На крыше он обнаружил ещё один, точно такой же конверт. Раскрыв его он прочитал вслух текст с аккуратной записки: -Рад, что ты пришёл. Посмотри на пожарную лестницу. Медленно развернувшись через туман слёз блондин увидел висящее на верёвке, закреплённой на последней балке лестницы, тело и записку под ним. Казалось бы-что ещё можно сказать? Нил нашёл. «Это было твоё первое и последнее нет»