Гвардия Тейвата

Итого: 37 пустых бочек вина, 12 бочек сока, 40 килограмм мяса птицы, 24 килограмма мяса кабана. Водка — полностью закончилась. Закатники — в достаточном количестве на один квартал. Буйных посетителей за месяц — 27. Из них рыцари Фавония — 9. Нужно накатать серьёзную бумагу Варке насчёт пьянства его подопечных во время его отъезда. А Джинн снова предложить меры по ужесточению дисциплинарных наказаний. И более настойчиво. — Мастер Дилюк, учётные бумаги в норме? — Чарльз протирает бокал за барной стойкой и ставит последний в один из трёх аккуратных рядов чистой посуды. — Да, всё в норме, всего лишь думаю о том, где нам достать водку, — выходит из транса Рагнвиндр. Прибыль в этом месяце не убавилась, а местами даже стала выше. Клиенты буянят чуть меньше. Бард-алкоголик всего лишь трижды ужирался в хлам и один раз блевал на пол. А последние 2 недели и вовсе не появлялся, стоило лишь прикормить бродячую кошку, которая через пару дней окотилась прямо у дверей таверны. Одним словом — жизнь стабильная и спокойная. С житейскими проблемами время от времени. По полям ночного Мондштадта Дилюк бредёт как на автомате. Голова, казалось бы, выключилась, и теперь тело лишь физически ощущало мир. Конечно, напади на него монстр или кто-то ещё, рефлексы моментально бы сработали, и через пару секунду его меч уже пылал бы праведным огнём, ровно как и напавший. Но чуйка говорила, что сегодня ничего его не потревожит. Душа говорила ему о том, что сегодня хорошая ночь, чтобы покопаться в себе. Уже дома, сидя за массивным столом, Рагнвиндр задумался о том, когда у него последний раз была возможность подумать о пережитом: в 18, когда он заступил на службу и был огнём в сердцах многих своих сослуживцев? Во времена кровавого похода, когда его руки по локоть запачкались в крови? Или же?... Глаза Дилюка падают на две рамки с фотографиями на столе. На ней изображены четверо: сам Дилюк сидит в шезлонге, и его только что разбудили, что читается в его потерянных и удивлённых глазах, что смотрят в камеру. Слева от него на изголовье опирается смуглая женщина с повязкой на глазу, массивной косой лежащей на плечах, громадным мечом за спиной и широкой улыбкой, обнажающей ряд белоснежных зубов, контрастирующих с бордовой помадой на её губах. Она одета в крайне странный доспех, что защищает только плечи и ноги, оставляя открытым мощный пресс. И как Нире не вспороли живот за все те битвы, что она прошла? Позади шезлонга вполоборота стоит фигура, сложившая руки под плащом на груди и полностью скрытая под чёрными тканями. Тёмный платок скрывал его лицо, оставляя открытым лишь один глаз, что позволял угадать хоть какие-то эмоции человека. Поверх второго был надет Анемо глаз бога. Удивительно, что Соловья в целом уговорили встать в объектив камеры. Справа же стоял человек в коричневом кителе с золотой вышивкой. Ветер треплет его собранные в небольшую косу чёрные волосы, одна из линз очков бликует, а сам он наглым образом треплет волосы Дилюка. По человеку читается, что он полностью осознаёт безнаказанность своих действий. Клиффорд-Клиффорд, безнадёжный ты человек... Мало кто поверил бы в Мондштадте, что у Дилюка есть такая простая, дурацкая и душевная фотография с... Друзьями? — Нам нужно прозвище. Звучное, простое и одновременно пафосное. Внезапно перед глазами мужчины возникает ресторанчик Ли Юэ, а сам он смотрит на своё отражение в чашке остывшего чёрного чая. Дилюк поднимает взгляд на улицу. Вечер за окнами уже давно пролетел и активно вошёл в стадию поздней ночи. Они остались последними посетителями и сидят в краю зала. Соловей напротив облокотился на угловой диванчик с закинутыми на сидение ногами и мерно исполнял мелодию на флейте. Справа Нира добивала пятую бутылку чего-то, чего она нахватала в баре заведения. Слева же воодушевлённый Клиффорд вспрыгнул со стула раз десятый за вечер с очередной речью, отчего огненный глаз бога в его перчатке сиял ярче любой лампы. — Сами подумайте: однажды мы спасём кучу народа и даже не сможем метко представиться, встав в крутые позы. — Весь поток идей Клиффорда летел в Ниру, которая была единственной более-менее заинтересованной в его болтовне. — А разве наша работа не предполагает, что мы типа не существуем в принципе, а Фатуи гибнут сами по своей тупости? — Усмехается Нира, перебирая остатки алкоголя. — Никто не даёт гарантий, что однажды они не придут на нашу территорию. А народу нужно будет слагать легенды и обогащать фольклор нашими подвигами! — Аксель бьёт по столу кулаком на эмоциях. — Я предлагаю назваться Стражей Тейвата! Соловей присвистнул. — Что значит тупо? Звучит же лаконично и красиво! Люди из разных уголков Тейвата собрались, чтобы бороздить мир и останавливать злодеев. Соловей садится и показывает Клиффорду несколько жестов. — Плагиат? Что значит кто-то уже так назвался? — Не понимает Аксель. Соловей вздыхает, кладёт ладонь на лоб и после снова что-то объясняет товарищу жестами. — Книга о семи воинах от Издательского дома Яэ? Человек может захотеть прочитать про наши подвиги, а в итоге изучит совсем другую историю? Пожалуй, это имеет смысл. — Прикладывает пальцы к подбородку Клиффорд в раздумьях. — А потом историки будут копать подноготную каждого из нас, написав про это материала объёмом ещё на 3 таких же книги. — Дилюк наконец-то включается в диалог. — Если про нас что-то и напишут, то пожалуйста, пусть это будет после моей смерти. — Ну, Мастер Дилюк, у тебя талант привлекать внимание просто молча существуя. — Клиффорд сгребает его за плечо и ухмыляется ему в глаза. — Умирать придётся рано, а то мне кажется, у нас дома кто-то уже пишет невероятные истории про Полуночного геро-о-о-я. — Или разоблачение о том, что Король Мондштадта без короны предпочёл жене богатенького наследника рода Клиффордов. — Нира блестит своим глазом на двух мужчин, находящихся почти в обнимку. Клиффорд взрывается смехом вместе с девушкой, Дилюк же откидывается на спинку и выдыхает со стоном от стыда. При этом улыбка всё же возникает на его лице. Он возвращается в сидячее положение, оглядывает своих, как видимо, собутыльников. Внутри него что-то контрастирующее: он привык видеть в таком состоянии мерзких и похабных рыцарей Фавония с соответствующими шутками. А этим троим или, если быть точным, двоим, он был готов простить и глупые шутки, и запах алкоголя. Хотя алкоголем в основном несло от Ниры, которая сейчас на пару с Клиффордом закинула в себя что-то крепкое, занюхивая выпивку своей массивной косой, пряди которой уже порядком выбились. Пожалуй, они заслужили такой местами глупый отдых. Ещё пару дней назад эти весёлые лица с боевым оскалом рвали на куски очередную крепость Фатуи, омывая свои руки очередным десятком литров и своей, и чужой крови. У всех отменные боевые навыки, дух истинных воинов и местами потерянная нравственность. Было что-то вдохновляющее в том, что эти простые и шумные выпивохи сейчас пестрят отменными качествами в другое время. В каждом из них он видит сложную личность, выстроенную путём страданий, принятий и испытаний жизни. При них ему не приходилось рассуждать о морали своих действий или разъяснять мотивы. Каждый осознавал то, что на титул настоящих героев они не претендовали. На жестокость они отвечали жестокостью, целей добивались любыми средствами и не страшились того, что могут стать монстрами. Они уже были где-то вне определения обычного порядочного человека. Но делали всё, чтобы такие люди могли спать спокойно. — А как насчёт... Гвардии Тейвата? — спрашивает Дилюк. Все резко обратили внимание на него, переглянулись и кивнули. — В таком случае за Гвардию, друзья! — поднимает тост Клиффорд. Все чокаются под дружный смех. Кажется, даже Соловей под бинтами улыбался этому. Дилюк не замечает в своих мыслях и воспоминаниях как сам поднял чашку для тоста с тишиной и темнотой своего кабинета с рамкой в руке. Улыбка медленно опадает с его лица, и головой он возвращается в реальность. Он отставляет фото на место, подпирает голову рукой и долго смотрит в пустоту. Да, только с друзьями можно вот так сидеть и на время забыть о всех проблемах жизни. О своей работе и судьбе. О том, что ты пережил столько невзгод. "Когда же это всё исчезло?" — задаёт себе вопрос мужчина и тут же находит ответ во втором фото на столе. На нём ещё юный капитан Рагнвиндр с гордой улыбкой и в парадном кителе стоит с новоиспечённым офицерами иностранных дел Акселем Клиффордом и его сестрой Алоной Клиффорд. Позади же стоит Варка, с гордостью положив руки на плечи будущего многообещающего поколения рыцарей. — Моё старческое сердце не может нарадоваться такому одарённому юному поколению в нашем ордене. Варка с неподдельным удовольствием смотрит на двух новых рыцарей в рядах Фавония. Аксель склабится, по привычке прячет руки в новёхонький и белоснежный китель, который подходит ему всего лишь чуть хуже, чем его сестре рядом. Пепельное каре Алоны отлично гармонировало с её светлым нарядом, а идеальная осанка добавляла её образу вид той самой, кого уже совсем скоро будут ставить в пример многим среди рыцарей. Она слушала Варку с закрытыми глазами, но лёгкая улыбка всё же и тронула её вечно серьёзное и ледяное, словно её глаз бога, лицо. — Можете уже готовить грамоты за развитие наших отношений с Ли Юэ! — усмехается Клиффорд, после чего ойкает от лёгкого подзатыльника. — Сначала вставать научись вовремя и на работе концентрироваться дольше получаса. — Слегка усмехается Алона. — Злюка ты. И духа боевого в тебе совсем нет. — Аксель надувает губки, словно обиженный ребёнок. — Зато работать умею. — Алона улыбается чуть шире и всё ещё держит глаза закрытыми. — А я общаться с людьми. — Улыбается Клиффорд и стреляет глазками в сторону сестры. — Кстати, магистр, сфотографируете нас? — У нас же уже есть фото с выпускного. — вздыхает Алона. — Но нет фото меня с моей любимой сестрой и моим лучшим другом! — сгребает обоих за плечи Клиффорд. И это фото было у Дилюка, спрятанное в рамке под их фото с Варкой. Руки сами достали изображение, и теперь Рагнвиндр вглядывается в безмерно счастливое лицо Акселя и недовольное лицо Алоны, что отвела глаза и в небольшом раздражении опустила уголки губ, подчёркнутых чёрной помадой. Семейный контраст Клиффордов был чем-то естественным. И их история была в разы лучше варианта Дилюка. Свою приёмную сестру Аксель любил всем сердцем, она же в свою очередь не противилась любвеобильной натуре своего брата и слабо противилась его заботе на людях. Любому другому человеку подойти к Алоне хоть на километр было бы успехом. Дилюк частенько задавался вопросом такой натуры девушки вместе с Акселем за житейской беседой. "Как нашли её на пороге поместья с Крио глазом бога на свёртке, так она и была соответствующе колкой и холодной. Всегда спокойная, всегда умная. А ещё бывает язва такая. И обниматься не любит." — отвечал ему друг. Дилюк был хорошо посвящён в жизнь рода Клиффордов. Его отец хорошо ладил с Клиффордом-старшим, а сам юный Рагнвиндр провёл немало дней в яблоневом саду и поучаствовал во множестве выдуманных битв с Акселем, который каждый раз, начитавшись книг и легенд, придумывал им героические приключения и истории. Лет в 12 к ним начала присоединяться Эола. Никто не был рад такой дружбе, но Клиффорда это не особо волновало. "Она хорошая и она мой друг. Просто фамилия у неё глупая". Лоуренс была высокомерна, поэтому всегда играла подобных персонажей в историях Акселя. И ей нравилось участвовать в этом. Казалось, что все эти игры просто тешили её эго, что не нравилось Дилюку. Но в день, когда Клиффорд не смог удрать к ним, она обронила вздох из-за неудавшихся планов и сказала: "Мне нравится играть с вами. Ощущаю, что со мной хотят дружить." Со временем уважение Дилюка к Акселю только росло. В своём друге он видел идеального наследника для семьи, что в эпоху правления Лоуренсов не только оберегала бежавших от тирании, но и смогла позже дать отпор. А люди, что воевали на стороне Клиффордов, остались на их земле и вскоре стали Алой Гвардией, что в обмен на свою службу жила на богатых и красивых землях. Когда Дилюк получил от наставников Ордо Фавониус всё, что мог, он шёл к Алой Гвардии и получал ещё больший опыт. Его вдохновляли воины, что поколениями закалялись в культуре чести, достоинства и защиты слабых. Он надеялся стать таким же человеком для ордена и делил эту мечту с другом. Но затем рыцари Фавония показали своё истинное лицо, бесчестно и подло скрыв обстоятельства смерти его отца. На следующий день Дилюк рассказал об этом Клиффорду, и тот с яростными глазами огненным вихрем влетел в штаб рыцарей, угрожая отрезать весь Мондштадт от торговых путей Клиффордов за их действия в отношении одного из их лучших людей. Дипломатический скандал получилось уладить только решительными действиями Варки, до которого Акселю не составило проблем достучаться. Однако тогда Дилюк уже был в своём кровавом походе, о котором обмолвился другу в записке в паре слов. Сейчас Рагнвиндру казалось это ужасно эгоистичным. По возвращении он был готов принять последствия своих действий и потерять доверие друга. Однако Клиффорд встретил его тёплыми объятиями и парой метких слов. "Я позволил себе немного присмотреть за твоей винокурней. Уверен, ты отплатишь мне рассказом о том, где пропадал." Сказано это было так буднично и спокойно, будто Дилюк пропал на пару дней в лесной поход, а не на трёхлетнюю кровавую жатву. Клиффорду он разложил всё без утайки. Тот усмехнулся и положил перед ним жетон Гильдии. "Нашёл тебя ещё полгода назад. Судя по всему, мои деньги неплохо помогли вернуть тебя сюда живым". От такого поворота Дилюк несколько опешил, но после приятно улыбнулся. Всё-таки от напора и заботы Клиффорда в отношении к друзьям было тяжело скрыться, а его статус и дар оказываться везде и сразу снимал множество вопросов о том, как он попал в Гильдию. Рыцарем Клиффорд быть также перестал, но дипломатические отношения с Мондштадтом сохранил. Пусть пошлины и повысил. Обида на действия Фавония в адрес Дилюка осталась в нём надолго. В тот же день Рагнвиндр познакомился с Соловьём. Тот часа 3 просидел на крыше его поместья и лёгким движением спустился вниз, стоило лишь Акселю показать пальцем: "А вон там на крыше сидит наш новый союзник. Тебе он понравится". И он не ошибся. Молчаливый Соловей соединял всё лучшее, что уважал Дилюк: эффективность в убийствах, немногословность и нелюбовь к алкоголю. Затем Клиффорд притащил в их троицу Ниру. Знать, каким образом Аксель находит людей, что хорошо встают в коллектив их профессии Дилюк не хотел. Да и даже его друг вряд ли смог бы конкретно описать свои социальные способности. Так прошёл год. Их четвёрка проходилась ураганом по Фатуи от Монда до Ли Юэ. Казалось, ничего не может их остановить. Но затем Клиффорд отправился в Сумеру. И не вернулся. Нира, что должна была его сопровождать, в тот день отправилась в родной Натлан, чтобы выкупить свободу своей деревни баснословной суммой денег от Акселя по его настоятельной рекомендации и небольшой группой Алой Гвардии, что обеспечили бы спокойствие её родных. "Хватит тебе рисковать шкурой и ждать волшебного дня свободы своих близких. Иди и делай это сейчас". В тот момент у Ниры стали глаза размером с монету, после чего она крепко прижала Клиффорда к себе и расплакалась. Клиффорд слишком хорошо знал волнения своих друзей и если мог их решить - решал. В тот день Дилюк занял место самого богатого человека Мондштадта. И потерял настоящего друга брата. Прошёл один, два, три года. Его тела не нашли. Но и надежда быстро испарилась. Слишком уж хорошо их работа показала способы заставить человека исчезнуть без следа и навсегда.