Слабо?

Вообще-то, Катя пить совсем не умеет. И те несколько раз, когда она напивалась тому отличное подтверждение. Зачем она опять пила в компании Малиновского, Катерина уже, если честно, тоже не помнила, хотя знала, что это прямой путь в петлю. Или в объятия к Жданову. Что одно и тоже. Вообще-то, все снова началось задолго до этого вечера. Со злополучного показа прошел уже месяц. Жданов ходил за ней как верный пес, в надежде на, как минимум, еще один такой же отчаянный поцелуй, но морок с глаз у неё пропал сразу на утро. Она тогда долго и с извращенным удовольствием корила себя за то, что ввязалась опять в историю. Что она себе только не передумала, пока копалась глубоко в себе: и новый план по её соблазнению, и попытка Малиновского над ней поиздеваться, и даже, в порядке бреда, предположение, что, возможно, Жданов и правда все еще её любит. А потом она приняла самое правильное (трусливое) решение — сделать вид, что ничего не произошло. Пришла на работу и заперлась в кабинете. Держалась гордо, неприступно, подальше от Ждановских глаз, рук и губ. А он ходил за ней следом с потухшим взглядом и просящим видом. Первым в предатели Катя записала Зорькина. Он ввалился к ней в кабинет с важным видом, присел на диванчике, сверля её взглядом. — И сколько этот цирк будет продолжаться? Катя возводит глаза к потолку — не нужно быть гением, чтобы понимать, о чем речь — закатывает глаза и откидывается в кресле. — И что ты хочешь услышать сейчас? Зорькин вздыхает и принимается объяснять ей все снисходительным тоном. — Ты любишь его, — он отмахивается от её слабого возмущения, — Он любит тебя, это видно даже слепому, Пушкарева. Вы на показе поцеловались, а потом вас откинуло обратно куда-то в жопу мира. Может хватит уже отрицать очевидное? Катя бесится и психует, потому что ей тяжело. Она уже даже об инструкции едва вспоминает, но с ревностью и разбитым сердцем своим ничего сделать не может. И в этом трагедия. А еще немного обидно, что Коля теперь на стороне Жданова. — Зорькин, сгинь со своими советами с глаз моих. — говорит она устало. Коля послушно уходит, но ему на смену приходит Юлианна. А потом женсовет. Они говорят, что Жданов похож на призрака. Говорят, что он теперь никого не видит и ничего не слышит. Таня рассказывает, что теть Люба, уборщица, как-то получила пару тройку седых волос от Жданова, когда тот отобрал у неё мусор, а потом побежал на склад искать какой-то пакет. Шура говорит, что Жданов живет в своем кабинете. Маша убеждает пойти к нему и поговорить. Катя Пушкарева упрямо утыкается рогами в стену. А потом однажды к ней заходит Кира. И вот тогда в Кате броня наконец-то трескается. — Я делаю это не потому что мне этого хочется, — говорит она, — а потому что мне больно смотреть на Андрея. Катя смотрит на Воропаеву, считая количество полосок на её рубашке, и кивает растеряно. — Он забрал свои вещи из моей квартиры после показа еще. Когда вы его поцеловали. — семнадцать полосок, определенно, — Думаю, он показывал, что это окончательный конец наших отношений и начало ваших. Кира хлопает дверью, и Катя вздрагивает. От того, какая куча всего на неё свалилась. Она еще полчаса воет в папку с документами и жалеет себя. Возможно, ей следует с ним поговорить. Наверное, не лишне будет поставить в этой истории точку. Вполне вероятно, она достаточно его наказала своим упрямством. Но, как известно, ничего из запланированного не получается так, как мы хотим. Её решает навестить Миша. К своему стыду, Катя, вернувшись в компанию, слегка о Борщеве забыла, от чего сначала растерялась, увидев его. Нет, конечно, она была рада его видеть, но так чертовски не вовремя, Миш, совсем не вовремя. И, возможно, все прошло бы даже отлично, если за этот месяц у Жданова не исчерпался лимит терпения. Она обещала ему свидание. Она целовала его на показе, а потом упоительно медленно, смакуя, в машине. Она была в его руках, а потом снова отдалилась и покрылась коркой льда. Это было несправедливо. Что еще более несправедливо было то, что Катино равнодушие не касалось остальных, включая Малиновского или Киры. И вот теперь этот повар весь в белом, долбаный ангел для его Пушкаревой. Его Пушкаревой, ясно? Собственно, никто и не вспомнит, почему кулак Жданова полетел в нос повару. Никто не помнит, с чего конфликт начался, почему Андрей зверел, ведь, в конце концов, Катя ощетинилась еще больше. — Вы меня достали. Все. — она говорила тихо, но сурово, обозначившая, насколько зла, — Я ухожу, а вы делайте тут что хотите. Вот, как-то так она и оказалась у Малиновского в квартире, пытаясь опустошить его бар. — Ну какой он козел. Кто именно из всех в этой компании тот самый козел, Роман перестал понимать еще полчаса назад, когда Пушкарева запивала ругательства ромом. А потом по-дурацки шутила, про ром у Ромы. Помоги ему Господь. — Я ведь сегодня хотела с ним поговорить. Роман отставил стакан и откинулся на спинку кресла. Медленно вдохнул. Перед глазами плыло и немного тошнило. — Почему сбежала тогда? Катя хмыкнула и перевернулась на бок, тыкая пальчиком Малиновскому в подбородок. — Потому что он козел. Роману не оставалось ничего, кроме как огласить свой точнейший вердикт: — Ваше дело — труба, Катюха. Катюха захихикала и уронила пустую бутылку на пол. — Что это ты делаешь? — спросила, нахмурившись. — Звоню твоему козлу, — он зашуршал в кармане, доставая телефон и набирая номер друга, — Иначе у меня откажет к черту печень. И, кажется, Пушкарева совсем не понимает масштаб его трагедии. *** Когда Пушкарева, наконец-то, прозревает, точнее натягивает очки на нос, перед глазами у неё расплывается незнакомая дверь. Она улыбается, а потом чувствует крепкую хватку на талии. Под рукой мелькает чей-то затылок, щекоча локоть темными волосами. — А что ты тут делаешь? Её голос пьяный, почти счастливый. Сфокусироваться на лице не получается, но то что это Жданов, Катя понимает по запаху. — Пытаюсь достать ключи с кармана, — отвечает его злой голос. Катя теряет равновесие и заваливается на Жданова, буквально повисая на нем. — А я что тут делаю? — спрашивает она, протягивая руку к карманам его брюк. Пальцы промахиваются, неловко проводя по его паху, и Катя в ответ получает сдавленное шипение. Андрей злой не на шутку. Он встряхивает её, а потом поднимает и взваливает на плечо. Катю от таких полетов тошнит. Она вспоминает, сколько выпила у Романа, но память обрывается еще на половине вечера. Жданов что-то говорит, о том, какая она безответственная, о том, что ему пришлось сначала выставлять за порог её Кастрюлькина, потом объясняться перед её отцом, искать её по всем знакомым, и в итоге тащить домой. Они вваливаются в прихожую, Катя касается спиной стены и смотрит, как Андрей сбрасывает её сумку на тумбочку. — Я что, у тебя дома? — Жданов кивает, — Офигел? И, кажется, да, Жданов офигел, и от состояния Катерины, и от того какая она бывает, когда пьяная, и от резко сменившегося тона. — Ну не домой же тебя везти, ты ж как мешок с картошкой. Девушка фыркает и отталкивается от стены. — Для безумно влюбленного в меня, ты слишком грубый. Он теряется на минуту, рассматривая её лицо, пытаясь оценить степень опьянения, или уже трезвения. — Кать… Жданов не успевает закончить мысль, потому что Катя впивается в его рот губами. Алкоголь толкает её в спину, храбро сделать шаг навстречу любви. Осудит она себя, когда протрезвеет. Андрей притягивает её ближе, отвечает всего секунду, а потом отталкивает на расстояние вытянутой руки. — Ты завтра будешь жалеть, а я планировал нормально поговорить. Но Катя умудряется вывернуться, усмехнуться, что-то бормоча себе под нос, а потом провести носом по его горлу, прикусив тонкую кожу под кадыком. Жданов сглатывает и сжимает ладони в кулаки. — Серьезно? Значит, ты ко мне только пьяная пристаешь? Но Пушкарева не реагирует: всасывает кожу яростнее, оставляя алый засос на шее. Жданову сносит крышу. Где это видано, чтобы у Жданова не было его Пушкаревой так долго? Он толкает её к противоположной стене, выставляя руки по обе стороны у её головы. — С этого момента я снимаю с себя ответственность. Если ты завтра утром хотя бы попытаешься сказать, что это ошибка, я тебя придушу. — Да с чего бы я… — но договорить она так и не смогла, потому что поцелуи обрушились горячей лавиной. Ноги знакомо подкосились. Катя провалилась в темноту. **** Пробуждение было тяжелым, тошнотворным и не несущим ничего доброго. Катя это поняла примерно сразу, когда почувствовала тяжелую руку вокруг талии и горячее дыхание возле уха. Мысленно помолившись: «Хоть бы не Малиновский», Катя повернула свинцовую голову и уткнулась в холодный Ждановский нос. Что ж. — А что происходит? Вот, что значит вопросы по существу. — Падение берлинской стены, — голос у него хриплый после сна, Андрей смазано целует её у основании шеи и утыкается в волосы, не открывая глаз, — Ты вчера умоляла меня взять тебя в жены. Катя оттолкнула его руки. Села на кровати. Напрягла страдающую голову. Как она оказалась в квартире Жданова не вспоминалось. О том, что происходило потом здесь тоже. — Это шутка такая? Андрей горестно вздохнул и поднялся в поисках футболки. Одевался медленно, словно в голове прикидывая что-то. — Да, Кать. Ты вчера напилась, мне позвонил Роман и попросил отвезти тебя домой. К родителям я тебя такую отвезти не мог. Катя и кивает и прижимает одеяло к груди. — А Кастрюлькин…ээээ, то есть Борщев… то есть Миша, жив хоть? Жданов хмыкает. — Да все в порядке с твоим поваром Питерским. — Почему Питерским? Жданов идет на кухню, и Кате приходится плестись за ним. — Он открывает ресторан в Питере. Вчера приходил звать тебя с собой. Он смотрит выжидательно, прожигая взглядом. — Андрей, я вчера хотела нормально поговорить. Правда. — она складывает руки на груди, обнимая плечи ладошками, — Но сорвалась. Жданов кивает и отворачивается к плите. — Иди в душ пока, я заварю тебе чай. Должен помочь. А потом мы поговорим. И когда Катя почти выходит с кухни, её догоняет его голос. — Кать, пообещай мне, пожалуйста, одну вещь. — она кивает, — Никогда больше не пей с Малиновским. Катя посмеивается и уходит в душ. Но обещания не дает.