Your last Sunday

      «Кость отца, отданная без согласия, плоть верного слуги, пожертвованная добровольно, и кровь врага, взятая силой — оживите своего хозяина!..»       Впервые за долгие тринадцать лет Лорд Волан-де-Морт самостоятельно стоял на холме, поросшем вереском, и смотрел вперед. Прямо перед его глазами расстилалась крохотная деревушка, состоявшая всего из нескольких улиц. Взгляд мужчины ничего не выражал и казался пустым, прекрасная погода не трогала его. Не будь он тем, кем являлся - тогда, возможно, Лорд Волан-де-Морт позволил бы себе улыбнуться и подставить лицо ветру, чтобы с наслаждением вдохнуть теплый летний воздух. Прошло два долгих месяца, прежде чем он смог привыкнуть к новому телу. Темный Лорд ощущал себя великолепно: руки и ноги прекрасно слушались, по легким циркулировал воздух, одежда приятно прилегала к телу; палочка, что идеально подходила ему, надежно лежала в руке, принося спокойствие и силу. Его радовало, что верный слуга Хвост оказался не полным идиотом, а сделал-таки все, как нужно. Магглы. План Темного Лорда шел как по маслу. Идеальный план, почти без изъянов. Даже будь они - он расправился бы с ними одним движением руки. Ничто теперь не могло помешать ему, остановить или разрушить все планы. От этих мыслей уголок его тонких бледных губ слегка искривился в улыбке.       Пока его верные слуги сеют в стране смуту и раздор и отвлекают окружающих, в том числе этого маглолюбивого старика Дамблдора, он сам ищет еще один способ навсегда разделаться с сопляком Поттером. И попутно выискивает всех, кто сумел скрыться, спрятаться, переждать.       Услышав про незавидную участь Крауча-младшего, Темный Лорд расстроился. Еще одним преданным слугой стало меньше. Но он сполна отыгрался, лично разыскав сбежавшего на север Игоря Каркарова, по милости которого столько преданных союзников оказались заперты в Азкабане.       За его спиной стоял ненавистный, но, по иронии судьбы, такой нужный сейчас особняк его маггловских родственничков. Реддлов. Маг скрывался в нем, ища способ найти и собрать вокруг себя всех тех, кто отвернулся когда-то. Всех тех, кто, поддавшись слабости, предал его и теперь служит на благо министерских крыс, а может даже сбежал из страны, стараясь оказаться как можно дальше от него. Но теперь, когда великий темный маг столетия вновь состоял из плоти и крови, он желал вернуть их всех обратно и вновь подчинить себе.

***

      А совсем рядом, на северном краю Литтл-Хэнглтона, на заросшем вереском пустыре возникла фигурка молодой женщины, одетой в простую белую рубашку, изумрудно-зеленый сарафан и светло-синий палантин из блестящего кашемира. Незнакомка несла в руках стопку папок с документами, она быстро шагала к большому трехэтажному дому, наполовину скрытому за высоким забором. Поравнявшись с ним, она подождала, пока сторож, приветливо улыбаясь, распахнул перед ней ворота и буднично поприветствовал ее: — Добрый день, миссис Уолси. — Здравствуй, Роб, — ответила женщина, отдавая ему тяжеленную стопку с документами, — передай это миссис Хейз. Для меня есть что-нибудь? — Вот, мэм, — старик протянул ей простой лист, вырванный из тетради, — здесь все, кто в последние несколько дней вели себя очень странно. Например, Мэри МакЛауд пришлось снимать с крыши, и при этом та утверждала, что ее отнесло туда ветром, Дэвид Джаспер устроил короткое замыкание в спальне мальчиков, просто ударив по розетке, а Мэггенн Коллинз каким-то чудом затопила всю столовую. — Хм… — женщина, быстро просмотрев список из четырех имен, отправила его в карман юбки, — Хорошо. Держи язык за зубами, Роб. Будут вопросы, скажи, что они победили на городской олимпиаде. — Миссис Вайолет, — старик окликнул ее, когда та уже направилась прочь, — Вы бы не ходили через пустырь. Там гиблое место, лес, овраг со змеями, да и путь лежит мимо особняка Реддлов… — Хорошо, — услышав фамилию Реддл, учительница поморщилась, но все же послушалась совета и повернула к площади.       Стоило бы признать, что идея расположить сиротский приют за городом оказалась довольно неплохой. Воспитанники учились в специально устроенной школе, где им прививали правильные ценности. Детей здесь приучали к уходу за растениями, животными и огородом. Оказалось, что спрятать ребенка с магическими способностями в деревне куда проще, чем на оживленной Лондонской улице. Два или три одаренных ребенка в месяц — еще не так страшно, как можно подумать. Вайолет с самого начала отмечала этих детей и тщательно за ними присматривала, ибо хорошо знала, кто может вырасти из одного брошенного сироты.       Вернувшись домой, миссис Уолси, удобно устроившись на своем любимом стуле и взяв письменные принадлежности, начала писать письмо.       Уважаемый профессор Дамблдор,       Сообщаю Вам, что Ваши подозрения по поводу Мэри МакЛауд, Дэвида Джаспера и Мэгги Коллинз полностью подтвердились. Девочка по имени Сара-Эмили Паркер пока остается под вопросом. Гленда МакФерсон и Грегори Смит уже получили Ваши письма, и завтра я вместе с мисс Кэтрин Фергюссон сопроводим их в Косой Переулок для подготовки к предстоящему учебному году. Я считаю, что Гленда вполне может быть отобрана на Когтевран, а из Грегори получится замечательный гриффиндорец.       С уважением, миссис Вайолет Уолси, урожденная Певерелл.       Женщина запечатала пергамент и вручила его терпеливо ожидавшей сове. — Лично в руки Альбусу Дамблдору, — велела Вайолет, подбрасывая дров в камин, поскольку становилось прохладно.       Когда птица улетела, женщина набросила на себя старенькую вязаную кофточку, налила в блюдце немного молока и вышла на крыльцо. Вдохнув свежий теплый ветер, всколыхнувший пряди ее медных волос, она обернулась в поисках своих названных гостей. В сумерках пока еще можно было различить силуэты трех ужей, лежащих на прогретых за день досках. Вайолет не боялась их, скорее даже наоборот, относилась к ним как к домашним питомцам, и потому угощала их свежим молоком.       Певерелл поставила блюдце перед змеями и отступила, задумываясь над тем, что животные повадились слишком уж часто выползать из оврага. Как ей объяснили в деревне, много лет назад на месте последнего был дом сумасшедшего старика, чей спятивший сынок играл со змеями как с ручными котятами. А теперь, когда ни старика, ни сынка на свете уже нет, змеи почему-то все равно собираются вместе и ползают по окрестностям деревушки, забираясь даже на участки сиротского приюта.