Can't help falling in love

      Когда Рей не приходит в сознание ни через час, ни через день, то всё окончательно идёт не по плану. И Кайло по-настоящему беспокоит происходящее, несмотря на заверения медботов в неопасности ситуации. «На её состояние сказывается пережитый стресс и условия проживания на той планете… Вам стоит запастись терпением, магистр Рен. Только время и вы поможете ей». — Они оставляют необходимые лекарства, график их приёма и просят вызвать, если Рей станет резко хуже. «Однако мы не предвидим ухудшение», — вместо слов прощания. Вместо точных прогнозов, точного времени, когда его гостья очнётся.       Кайло не привык сомневаться, тем более в том, что не раз помогало ему выжить… Но сейчас его окружает неуверенность в ботах: даже в момент их разговора побледневшая кожа Рей источает жар, а веки дёргаются. Он волнуется за неё — он едва нашел её и не для того, чтобы потерять. Не для того, чтобы так подвести её. Не для того, чтобы так ошибиться… Даже если им не быть снова вместе, Кайло отчего-то уверен, что он не нужен Рей. Но мог бы помочь ей жить нормально. Не выживать. Не сводить концы с концами. Показать — мир изменился, и никто не будет против неё. Никто просто не посмеет пойти против него…       А пока… Кайло бережно укладывает Рей на постель в своей спальне, ведь так удобнее ухаживать за ней — быть рядом, если ей вдруг что-то понадобится. Или просто быть рядом, хотя бы недолго, хотя бы до тех пор, пока не развеется их морок… Всё-таки семьдесят лет были ударом и для него. Он выжил… И до сих не жалеет об этом. И что-то внутри — Сила, что ли? — подсказывает, что он не одинок. Рей тоже было не просто, но он не мог найти её раньше, чем сейчас.       Первые годы после кораблекрушения он вспоминал себя, после — всё время искал Рей. Без власти, без имени и авторитета, без кредитов бороздить галактику не раз было тяжело. Бесспорно, ему помогали, но даже с этой помощью ему не удалось поймать ни надежду, ни удачу в те далёкие и почти забытые времена. Были мгновения, когда Рей была совсем рядом, но после них почти всегда шло затишье… И даже тогда Кайло знал, что она жива.       Но когда политика увлекла его с головой, поиски Рей пришлось отложить на время, пока ему не удалось создать отряд телохранителей, его приближённых и советников. Рыцари Рен, лучшие воины во всей галактике. Кайло оставлял некоторых подле себя, остальных же отправлял искать «таинственную незнакомку, что пленила сердце магистра Рена». И сейчас она нашлась. Рей, она наконец-то здесь, там, где он сможет о ней позаботиться.       Цветок с острыми шипами, некогда светлый и прекрасный, но сейчас почти умерший от засухи, ядовитости почвы и воздуха, диких созданий, неугомонных ветров жизни… Раньше Кайло осудил бы того, кто предал заветы, по которым он жил столько лет… Но теперь он и сам на тёмной стороне. Не только из-за чувств, связавших их жизни бессмертием, скорее из-за того, что свет прогнил. Ему нельзя доверять ни свою боль, ни свои тайны. Ошибки свойственны всем — вспомнить только его дядю или мать, — но в случае с Рей орден слишком бурно отреагировал на сложившуюся ситуацию… Слишком бесчеловечно. Вопреки моралям, о которых легенды поют, на которых растут поколения.       За созерцанием, размышлениями и попытками вспомнить прошлое проходит немало часов. Забыт и сон, и еда… Лишь редко ему удаётся выспаться на диване в гостиной, а еду приносят боты. Кайло не один раз проверяет у Рей пульс, дыхание, проводит диагностику с помощью Силы. Ничего не меняется. Она будто спит — восстанавливает силы, как многие создания, — но при этом все процессы в истощённом организме замедлены, будто она в коме. Неужели постоянное нервное напряжение вкупе с тяжёлой работой её так утомили?       Кайло это так знакомо, но своё горе он убивал иначе. Топил его в боли — чаще всего собственной. Убивал собственное несчастье в храмах тьмы, в видениях, в дурмане. Топил его в отчаянии, терял рассудок, поддавался порывам ярости и безумия. Знал, искал, не останавливался и будто в награду слышал голос Рей пару раз. Он знал, что так и должно быть, когда чувствуешь это.       — Не покидай меня… — Хриплый стон-вдох тревожит тишину в апартаментах. Кайло отвлекается от созерцания планет в свете далёких звёзд через панорамный иллюминатор и поворачивается к Рей. Его гостья приходит в сознание впервые за несколько дней.       — Никогда, Рей. — Он качает головой. — Только если это не будет твоим сознательным решением, и если это будет оно… То я всё пойму и приму его.       — Не… Надейся… Уйти от меня. — Ей ещё тяжело говорить, и дыхание постоянно сбивается. Кайло видит это и поэтому достаёт для неё одно из лекарств — травяной бальзам. Он осторожно вливает его в её рот, ненароком касаясь губ. Они у неё холодные… По сравнению с пламенным сердцем.       — Спи, Рей, — шепчет Кайло, заправляя упавшую прядь её волос за ухо. Она никогда не любила свободных причёсок, поэтому всю жизнь заплетала пряди в три пучка. Но ему пришлось распустить их, чтобы легче было за ними ухаживать. Никто не знает, когда спадёт болезнь, и лучше бы сохранить красоту такой, какая она есть.       Кайло поправляет одеяла и подушки, помня о том, как Рей любит всё мягкое, и садится рядом с ней, на край кровати. Он смотрит на свою гостью — ни возлюбленной, ни подругой он не смеет её называть, — чувствуя, как внутри всё переворачивается. В неё невозможно не влюбиться. Может, даже больше. Спустя десятилетия её невозможно не помнить. Не забыть её голос, её улыбки, её идей и её слов поддержки. Рядом с ней он всегда чувствовал себя дома. Даже в академии, которую он ненавидел.       И сейчас, идя со встреч со своими верными рыцарями, Кайло ощущает, что возвращается домой. Даже если тот скоро станет меньше из-за ухода Рей, но пока она не поднимает эту тему. Наоборот, просит всё время его остаться с ней подольше, на выдохе: «Куда ты сейчас идёшь? Можно я с тобой? Если я останусь, то не станет ли это моей очередной ошибкой?»       На вдохе: «Пожалуйста, не уходи сейчас» или «Оставайся на месте. Неудобно? Ляг рядом со мной. Прошу» Иногда во сне она шепчет: «Я хочу остаться здесь… Ненадолго. Здесь, на твоих руках…»       Без спешки проходит ещё несколько дней. Рей стремительно идёт на поправку — она всё чаще в сознании, может сама есть и даже ворчать, что от скуки и для её радости готовит Кайло. Не то, чтобы совсем плохо у него с кулинарией, но и Рей была бы не собой без подколов и редких комплиментов. Однажды она застаёт Бена-Кайло сидящим посреди кровати перед иллюминаторами. За ними — красивая безграничная пустота.       И что-то ей подсказывает, что эта самая пустота расцветает безликими огоньками, силуэтами раздробленных систем, спящих планет и внутри него.       — Кайло?       — М?       — Почему ты не обнимаешь меня? Почему ты не гладишь меня по голове? Ты такой холодный и отстранённый. Твои касания… Ты почти не касаешься меня. – Голос Рей вздрагивает от обиды несильно, но заметно. — За всё время после нашей встречи. Да, она началась не с той ноты, но это же не повод… Раньше ведь всё было у нас хорошо. Неужели обижаешься за шрам? Или за обморок в той камере?       — Нет, Рей, к шраму я привык давно. Тем более, это не ты оставила его, а железо. Царапина. Я мог бы пересадить кожу, чтобы его не было видно, но оставил в память о тебе. Что до касаний… Мы с тобой почти чужие люди друг другу.       Кайло мог бы поклясться, что он где-то слышит треск. Очередная звезда взрывается, задев кости. Очередной корабль разбивается на части, разносясь осколками по песчаным дюнам. В очередной раз он причиняет страдания своими словами и…       Ему тоже больно.       — За такое продолжительное время мы стали такими. — Кайло пожимает могучими плечами. — Поэтому я не хочу спешить, не хочу, чтобы ты снова впадала в бессознательные состояния. К тому же, за прожитые годы всё могло измениться в наших отношениях. Нет, даже не так. Я уверен, что очень многое изменилось между нами. И если что-то осталось… Мне не хотелось бы рушить всё лишними жестами. Однако, если ты позволишь…       — Конечно, да! — Его возлюбленная — теперь-то точно — искренне улыбается. В её глазах пляшут озорные огоньки. — Обними меня. И поцелуй. Так, чтобы все призраки Силы были в ужасе. Вопреки всем запретам. Вопреки всем словам, что ты только что сказал…       Её речь заставляет Кайло ухмыльнуться:       — Для поцелуев рановато, ты так не считаешь?       И словно в подтверждение его слов раздается её болезненный стон. Кайло целует Рей в лоб, а потом говорит:       — Для начала выздоровей, а потом мы отправимся туда, куда скажешь. Можем осесть на Корусанте, чтобы… Неважно. В общем, решать тебе. Но если ты позволишь участвовать в обсуждении… То я буду благодарен.       — Конечно. И спасибо.       — За что?       — За всё... Бен. — Рей едва заметно ухмыляется, произнося старое имя возлюбленного. Поддразнивает его глубоким хриплым тоном…       — Кайло, — поправляет он, хмурясь. Неужели она не привыкнет к нему новому?..       — Для меня ты всегда будешь Беном. Хотя твоё новое имя мне больше нравится.       — И почему же?       — Оно такое… Сексуальное. Ладно, буду звать тебя только так.       Кайло смеётся, и иллюминаторы подрагивают от этого звука. Рей понимает: она скучала именно по этому. На миг ей становится легче от прежней картины — и шрам уже не кажется лишним, — а потом голову наполняют дурные воспоминания. Он ведь от неё… Увлёкшись безрадостными мыслями, Рей не замечает, как её возлюбленный собирается куда-то уходить.       — Куда бы ты сейчас не пошёл, могу ли я последовать за тобой?       «Буду ли я когда-нибудь тем, кто знает тебя, как никто другой? Я хочу знать, что будет впереди у нас», — проносятся слова в её голове.       — Я собирался на кухню за водой. Но... если ты составишь мне компанию…       В их разговорах слишком много «если». И каждое они стирают вместе по мелочам, убирают за ненадобностью, заполняют уверенностью, особенно в завтрашнем и последующих днях. Их жизнь начинает меняться: теперь Кайло тратит время не только на философию и работу, но и на совместные с Рей развлечения. Они читают литературу со всей вселенной, смотрят голонет и часто-часто общаются друг с другом. Рей становится легче, поэтому она без опаски отпускает его в Сенат. Тем более, Кайло всегда после работы возвращается к ней с подарками и желанием… Философствовать всю ночь напролёт.       — Как ты думаешь, что такое жизнь? В земном контексте.       — Просто кости и плоть, одарённые частицей вселенной. Или иногда Силы. — Его возлюбленная задумывается на несколько минут, прежде чем произносит связный ответ. — К чему это? Что-то случилось? Грядёт война, сражения?       — Ничего серьёзного. — Кайло расслабленно улыбается, а Рей решает заплести его волосы.       А мысленно говорит: «Да. Внутри нас с тобой. Потому что я люблю то, что гораздо глубже тлеющей плоти — твою душу».       Всё как в старые времена.       Но её мучают кошмары. Её пытает изнутри вина. Время от времени — когда она смотрит на Кайло и пытается понять, что чувствует к нему — и слышит те слова в голове. О том, что она — монстр, что вся вина на ней, а не на том украшении, что заставило её пробудить всё самое злое в ней самой… Рей с помощью Силы всё заглушает, но Кайло знает гораздо больше.       Отголоски её страданий он чувствует наяву, отголоски её боли, что прочно врослась в её кости, он ощущает как свою. От этого неприятные сомнения тревожат Кайло, но он готов послать всё к далёкой галактике, когда дело касается его возлюбленной. Все подозрения, смутные догадки, все доводы и рассуждения. Остаётся лишь вопрос:       — Ты… в порядке? — в очередной раз спрашивает Кайло. Конечно, Рей не в порядке, но отчего-то она не решает с ним поговорить по душам. О гипер-реакторах — без всяких проблем, о политике — с удовольствием. Но только не об их отношениях и прошлом.       То ли он не достоин доверия, то ли она всё ещё не окрепла. Он старается не спешить, но видя её страхи… Видя её страдания… Он не может с ними смириться.       — Нет. — Рей качает головой, и её русые волосы выбиваются из пучков, падая на плечи. — Я так виновата…       — Рей. Если ты хочешь, если ты готова, если ты достаточно доверяешь… То мы можем поговорить об этом.       — Еще не время… — Она хмурится. — Пожалуйста, пойми меня. И лучше расскажи, как провёл эти года.       — Не могу сказать, что гораздо лучше, чем ты. — Кайло улыбается уголками губ. — Через несколько лет после трагедии я начал обучаться тёмной стороне, путешествовал вместе с наставником по священным местам для ситхов… И не только. Одновременно я готовил законодательные проекты для тех мест, где жил, чтобы хоть как-то отблагодарить их за всю доброту ко мне… Однажды я пошёл в сенат и стал политиком, даже Лея в то время была жива. Было забавно сталкиваться с ней в перепалках, на трибунах — чёрные плащи с маской скрывают всё то, что не хотелось бы показать. Правда, после каждого разговора с ней у меня было ощущение, что она обо всём догадывалась. Все эти связи от силы… Одарённый брат с одарённой сестрой, два существа, оказавшиеся рядом в нужный момент…       Он молчит несколько минут, прежде чем устало-печально говорит:       — Ты помнишь, как нас называли Диадой?       — Ты думаешь, это правда?       — Да. Вернее, мне так кажется.       — А знаешь, я согласна с тобой. Все годы у меня была надежда, которую я не теряла… Может, просто ты посылал мне сигналы? Был моим голосом разума, что заставлял идти дальше каждый раз, когда я падала.       «И тогда моя любовь принадлежит тому, что гораздо глубже плоти. Она помогала мне идти навстречу неизвестному, быть опорой… На что не способны никакие другие чувства».       Рей усмехается, лишь ложась на колени Кайло. Он начинает гладить её по волосам, а она жмурится от этого приятного движения. Но вдруг она осознаёт, что всё слишком идеально… Для монстра. Для порождения тьмы. Для изгнанницы… И он, слыша её мысли, как свои собственные, понимает, что это просто сильная психологическая травма. И им придётся жить с этим. Пробовать, пытаться победить. Жить вместе с ней и этим горем.       — Мне нужен учитель, — совершенно серьёзно говорит Рей на следующий день. — Я не могу… не хочу, чтобы это могущество причинило кому-то вред. Снова. Мне нужен контроль. Я не буду злодейкой, ведь мне не нужна власть над всей галактикой. Просто… просто мне хочется научиться владеть своей силой.       — Ситхов почти не осталось, как и джедаев. — Кайло обдумывает эту ситуацию со всех возможных позиций. Учение — это хорошо… Новый шаг на пути к обретению и познанию себя. — Мой наставник… Он больше не возьмётся. Он поклялся перед тем, как я ушёл.       — Нет. Я надеялась, что именно ты будешь моим наставником. И да, я разрешаю поцеловать меня, — необъяснимо, но Рей всегда видит его порывы проявить свои чувства и привязанность в формате объятий, комплиментов и похвал, заботы и, самое главное, поцелуев. Искренний интерес к жизни, уважение личных границ — он её достаёт этими вопросами с разрешением, поэтому она часто начала проявлять инициативу, чтобы избежать таких важных формальностей.       Сейчас Кайло целует Рей в щеку. Ласково-беспечно, ласково-трепетно, но за этим жестом кроется гораздо больше, чем просто касание. А она знает, что его невозможно не любить. Всем сердцем и душой, гораздо глубже плоти и костей. Гораздо ярче скрытых звёзд, которые светят им — и только им — в моменты поцелуев. И они сами как звёзды, и они сами как космос, и они сами как бесконечность, текущая по кончикам пальцев, по венам и артериям, обволакивающая изнутри и снаружи.       — Кому принадлежит этот корабль? — интересуется как-то Рей.       — Одному политику, Армитажу Хаксу. Мы с ним не ладим, но… — Кайло рассказывает этот факт с неохотой. И даже не полностью — они были соперниками, пока в один день на Сенат не напали. Их целью был Хакс. Кайло спас его вместе со своими рыцарями-телохранителями, но тот не признавал никаких обязанностей перед спасителем. Однако когда Кайло нашёл Рей, пришлось припомнить спасенному обо всём — место жительства Рена вряд ли можно назвать подходящим для них двоих… Но ей знать об этом необязательно. — Однажды я его спас, и он мне был должен. Позволяя нам здесь жить, он отдаёт этот долг.       Рей искренне смеётся, слыша всю настоящую историю через их мысленную связь. Да уж, Кайло может быть… Очень убедительным. И устрашающим. Но в Сенате он предстаёт едва ли не святым, так что даже Хаксу приходится его терпеть.       Жизнь течёт плавно и размерено, не спеша и не давя на них. Их жизнь будто даёт Кайло и Рей ещё один шанс — они и так слишком долгое время были далеко друг от друга. Всё происходящее смешивается самыми разными красками.       Её болезнь. Его забота. Её травмы и страхи. Его умение слушать и утешать. Её бремя. Его волнения.       Их страхи.       Заново познают себя. Узнают друг друга.       Но ясно только одно: сильнее и ярче только их чувства.       (и пусть будет мертв тот, кто встанет между ними)