Мёнхва-вон: академия благородных цветов

Проехав несколько сотен километров от Сеула, чёрный «Мерседес» S-класса остановился у больших железных ворот, почти теряющихся на фоне растущего вокруг леса. За ними открывался вид на широко известную в высших кругах академию Мёнхва-вон — закрытое элитное учебное заведение для омег, где Чимину предстояло провести последующие полтора года. — Мы приехали, господин Пак, — произнёс шофёр, нарушая повисшую в салоне тишину. Ему было велено доставить младшего господина к воротам школы, но, судя по реакции последнего, идти туда ему совсем не хотелось. — Госпожа Пак уже обо всём договорилась. Вам нужно лишь пройти в кабинет директора и представиться. — Да, я знаю, — без особого энтузиазма ответил сидевший на заднем сиденье рыжеволосый омега в строгом костюме. Тяжело вздохнув, он поправил и без того идеально завязанный галстук и нехотя вышел из машины, оглядываясь по сторонам. — Ну и местечко… — Не отчаивайтесь, господин. Вам вполне может здесь понравиться, — попытался подбодрить его шофёр, подавая чемодан. Он работал на семью Пак достаточно долго, чтобы искренне сопереживать молодому господину, буквально выросшему у него на глазах. «Это вряд ли», — поджав губы, подумал Чимин, делая первые шаги в свою новую жизнь. Ему уже не нравилось это место, но выбора, к сожалению, не было. Этот выбор сделали за него. В памяти тут же всплыли последствия домашнего скандала: разлетевшиеся по гостиной фотографии с полуобнажённым Чимином у шеста и разъярённые лица родителей, совсем не ожидавших подобного от своего примерного с виду сына. Чимин, к слову, примерным и был. Просто между школьными олимпиадами и светскими раутами несколько дней в неделю подрабатывал танцором в стрип-клубе. Не ради денег — всё началось с глупого спора. А потом он втянулся и неожиданно для самого себя нашёл в этом специфическом месте своеобразную отдушину. Чёртов Чхвэ Даён. Будь он проклят. Как он вообще посмел доложить на Пака директору школы? Да ещё и фотографии притащил, ублюдок. Неужели это была месть за отказ? Но что ещё Чимин мог сделать, если его буквально тошнило от приторного запаха этого альфы. Последующие несколько дней после скандала обернулись для омеги домашним арестом, а затем родители вынесли приговор: до окончания школы Чимин отправляется в закрытую академию для омег. Спорить с их решением он не стал. Согласился выполнить любые условия в обмен на то, что они не станут привлекать владельца клуба к ответственности за приём на работу несовершеннолетнего. Мужчина не заслуживал проблем, которые могли свалиться ему на голову. Он вообще оказался неплохим человеком и изначально категорически отказывался брать Чимина на работу. Но омега, получив отказ, не сдался и в итоге всеми правдами и неправдами добился своего, поклявшись, что не доставит боссу неприятностей. Сдержать слово для Чимина было делом чести. Шурша колёсиками чемодана по брусчатке, Пак медленно шёл к главному зданию, рассматривая владения академии. Это место говорило о своём статусе негромко — с достоинством, как и подобает старым деньгам. Ровные дорожки, ухоженные газоны, клумбы с какими-то породистыми цветами, названий которых Чимин не знал и знать не хотел. Главный корпус на фоне всего этого выглядел не школой, а чьей-то частной резиденцией, где раз в неделю обязательно устраивали званые ужины для элиты. Родительский дом Чимина был таким же, и это ничуть его не радовало. От белого кирпича, высоких арочных окон и симметричных фасадов с аккуратными пилястрами его уже откровенно тошнило. Встретившись с директором и обсудив детали своего пребывания, Чимин направился в спальный корпус на поиски комнаты под номером 317, где ему предстояло жить с этого дня. Спальный корпус оказался отдельным зданием чуть в стороне от главного — таким же аккуратным и безупречным снаружи. Внутри пахло деревом и чем-то слабо цветочным. Коридоры были широкими, с ровными рядами одинаковых дверей по обе стороны. Тихо. Почти стерильно. Как в гостинице, где никто не шумит просто потому, что так положено. Нужная дверь нашлась относительно быстро. Нужно было лишь, как сказал комендант, подняться на третий этаж и пройти в конец коридора. Пак на секунду замер перед дверью, выдохнул и толкнул её, неуверенно переступая порог. Взгляд скользнул по комнате. Что ж, не так уж и плохо. Не элитные апартаменты класса люкс, но вполне уютная берлога на двух человек. Две кровати. Две тумбочки. Два шкафа. Два стола. И два удивлённых глаза сидящего на кровати чудика со взрывом макаронной фабрики на голове. Парень-омега, оторвавшись от приставки, с интересом разглядывал появившегося в комнате незнакомца с чемоданом. — Тебе чего? — наконец поинтересовался он спустя минуту, нарушая явно затянувшееся молчание. — Прошу прощения, я ваш новый сосед. Пак Чимин, — представился новоприбывший, слегка оттаивая и прикрывая за собой дверь. — Можно на «ты». Ким Тэхён, — шатен протянул руку и, пожав маленькую ладонь Чимина, кивнул в сторону свободной кровати. — Проходи, осваивайся, чувствуй себя как дома. — Спасибо, — робко ответил Пак, снимая пиджак и присаживаясь на постель. В новом месте и рядом с новым человеком он чувствовал себя ужасно неловко. — За что тебя к нам сослали? — поинтересовался Ким, откладывая приставку и решив сразу приступить к изучению нового соседа. Кто. Откуда. И что вообще из себя представляет. Чимин, не ожидавший допроса прямо с порога, растерянно замялся. — Да не волнуйся ты так, — Тэхён пересел на стул поближе, пытаясь разрядить обстановку. — Тут нечего стыдиться. Каждый из нас оказался здесь по какой-то причине: одних сбагрили в наказание, других отправили дожидаться выгодного брака, третьих просто изолировали от общества от греха подальше. Ты, судя по тому, что тебя перевели посреди года, — первый вариант. Угадал? — Угу. — И что натворил? — Подрабатывал танцором в стрип-баре, — буднично ответил Чимин, чем вверг соседа в лёгкий ступор. От кого угодно, но только не от Пака в строгом костюме и галстуке Тэхён ожидал услышать подобное признание. — Серьёзно? — недоверчиво вскинул брови он, всё ещё не исключая, что это шутка. Чимин лишь утвердительно кивнул. — Чувствую, мы подружимся, — расплылся в улыбке Ким. Этот парень ему уже нравился. — Из какого ты города? — Из Сеула, но родился и вырос в Пусане. А ты? — Из Тэгу. — Тоже наказали? — Нет. Меня изолировали. Мой папа очень рано залетел и, испугавшись, что я, родившись омегой, повторю его судьбу, отправил меня в закрытую школу. Я здесь с младшей школы. — Давно… — только и смог выдавить Чимин. Его лишили свободы на полтора года. Тэхёна — почти на всю жизнь. — Пустяки, — отмахнулся Ким и, вальяжно закинув ногу на ногу, добавил: — Зато я знаю об этом месте абсолютно всё. В том числе где и как обходить правила. Он выдержал короткую паузу, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Кстати о правилах. Как ты вообще устроился в ночной клуб в твоём возрасте? И главное — зачем? Ты не похож на человека, которому нужны деньги. Сюда такие обычно не попадают. — Я проспорил — пришлось отдуваться. Это долгая история, — улыбнулся Пак. — Обалдеть… Хотел бы я хоть раз побывать в таком месте, — мечтательно протянул Тэхён. — Ничего интересного. Когда оказываешься по другую сторону ширмы, всё выглядит совсем иначе. И далеко не так привлекательно. Большинство посетителей таких мест — те ещё засранцы. — Ты утрируешь. Первым делом после выпуска пойду в клуб, — рассмеялся Ким, заражая смехом и Чимина. — В какой класс тебя определили? — Класс «2—2», — произнес Чимин имея в виду второй класс второго года обучения. — А ты в каком? — Я в параллельном, — с сожалением ответил Тэхён. — Будешь учиться с Сахарком. — С Сахарком? — Угу. Мы были в одном классе в прошлом году, но после драки его перевели. Отчаянный парень. Говорят, он загремел сюда после того, как угнал у отца машину и сбежал из дома. Обычно я в слухи не верю, но этот очень похож на правду. По виду даже не скажешь, что омега — больше на альфу похож. Только невысокий и с белой, как сахар, кожей. Оттого я его и прозвал Сахарком. Чимин заметно завис, пытаясь сложить из услышанного хоть какой-то образ, но безуспешно. Шестерёнки в голове крутились вхолостую. — На ужин пойдёшь? — бросив взгляд на часы, Ким поднялся и направился к шкафу. — Нет, спасибо. Я не голоден. Лучше отдохну и разберу вещи. Тэхён ничего не ответил, с головой уйдя в сборы. Чимин молча наблюдал, как сосед методично перебирает вешалки, откладывает одно, оценивающе смотрит на другое — с той степенью серьёзности, с которой обычно готовятся не к походу в столовую, а к выходу в свет. Затем Ким переоделся в чёрные брюки и белую рубашку с ярким принтом, уложил волосы и нанёс макияж — лёгкий, но явно продуманный. — Не скучай, — бросил он, посылая воздушный поцелуй, прежде чем при полном параде выйти из комнаты. Чимин проводил закрывшуюся дверь непонимающим взглядом. Либо местная столовая была крайне пафосным местом, либо он пока что чего-то очень не понимал.