Мёнхва-вон: академия благородных цветов

— Вот. Это твой класс. Тэхён остановился у широкой двери с табличкой «2–2» и, не оборачиваясь, постучал по ней костяшками пальцев, будто ставя точку в их импровизированной экскурсии. Экскурсией это, впрочем, можно было назвать с большой натяжкой. Они проспали подьем, поэтому весь «обзор» учебного корпуса свёлся к короткому забегу по коридору — от спальни до нужной аудитории. Но Чимин не злился. Внутри и без того всё было натянуто до предела — в горло ничего бы не полезло, даже если бы они успели на завтрак. — Я в соседнем, — добавил Ким, кивнув на табличку «2–1» и, легко хлопнув Чимина по спине, зашагал по коридору. В тот же момент по зданию разлился звонок — резкий, металлический. Пак остался один. Несколько секунд он стоял перед дверью, пальцы сами собой поправили лацкан пиджака, потом манжеты — привычный жест, за которым скрывалось куда больше, чем просто желание выглядеть опрятно. Сделал глубокий вдох. И толкнул дверь. В классе было тихо. Около двадцати пар глаз почти синхронно поднялись на него — любопытных, оценивающих, равнодушных. Чимин это почувствовал сразу. К подобным взглядам он привык ещё дома, на бесконечных приёмах и ужинах, где тебя оценивают быстрее, чем ты успеваешь представиться. Разница была лишь в том, что там всё прикрывалось вежливостью. Здесь — нет. Он закрыл за собой дверь и перевёл взгляд на преподавателя. — Здравствуйте, я ваш новый ученик. Меня перевели из Сеула, — ровно произнёс он и сделал короткий выверенный поклон. Кем бы ни подрабатывал Чимин, основы этикета он знал безупречно. Его муштровали этому с рождения. — Хорошо. Пройди, пожалуйста, к доске и представься перед всем классом, — улыбнулся омега лет тридцати. — Меня зовут Пак Чимин. С сегодняшнего дня я буду учиться с вами. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста, — представился он, поклонившись классу. — Молодец. Присаживайся вон туда, пожалуйста, и начнём урок, — указал учитель на заднюю парту во втором ряду от окна. — Итак, открываем учебник на странице сто семьдесят шесть. Сегодня у нас новая тема. По классу прошёл тихий шелест страниц. Чимин прошёл к своему месту, сел, открыл учебник — движения точные, без суеты. Позволил себе быстрый взгляд по сторонам, не задерживаясь ни на ком. Класс как класс. Урок прошёл ровно, без сбоев. Учитель объяснял новую тему спокойно, ученики записывали, отвечали, перелистывали страницы — слаженно, будто давно встроенные в один механизм. Никто к Чимину не лез, не шептался за спиной — словно его появление уже перестало быть чем-то значимым. В этом было даже что-то успокаивающее. Но стоило прозвенеть звонку и учителю выйти, как выстроенная тишина рассыпалась мгновенно. Задвигались стулья, прорезались голоса — и в этом привычном перемённом шуме сразу нашлось место тому самому интересу, который до этого только выжидал. Сидящий перед Чимином одноклассник развернулся на стуле, опираясь локтями на спинку, и уставился на него без малейшего смущения. — Эй, новенький! — оклик прозвучал нарочито громко. — Слышал, тебя поселили к Ким Тэхёну из параллельного. Ты с ним поаккуратнее будь. Поговаривают, что он не только тронутый на всю голову, но ещё и по омегам. От него все соседи сбегали, а ты такой смазливенький, что и сбежать не успеешь. Он рассмеялся — громко, с показной лёгкостью, и почти сразу его подхватили: несколько человек прыснули, кто-то загоготал. Реакция, как по цепочке, прокатилась по рядам. Чимин мысленно усмехнулся. Ничего нового. Та же схема что и везде — один говорит, остальные подхватывают. Кто-то ищет повод для смеха, кто-то — возможность примкнуть к сильной позиции. Механизм отработан до банальности, меняются только лица. На него подобные приёмы не действовали уже давно. Тем более когда речь заходила о человеке, который при всей своей странности не вызывал у него ни малейшего отторжения. Он медленно поднялся и наклонился вперёд, сокращая дистанцию почти до нуля. Движение было плавным, выверенным — без резкости, но с чётким намерением. Улыбка на лице одноклассника дрогнула. — Откуда ты знаешь? Может, мы с ним два сапога пара, и я сам не прочь трахнуть чей-нибудь зад, а ты уж слишком сильно надрываешь свой, чтобы привлечь моё внимание, — тихо, почти лениво произнёс Пак, буквально давя на того своим сладким клубничным ароматом, пропитанным феромонами. — Или это ты у нас тут по омегам и запал на моё смазливенькое личико, а? Но можешь успокоиться — шансов у тебя нет. Меня не интересуют такие поганые выскочки, как ты. Он выпрямился и откинулся на спинку стула — так же спокойно, как приблизился. В классе на секунду повисла странная тишина. Смех оборвался неровно. — Т-ты что, нарываешься? — прошипел брюнет, пытаясь не потерять лицо, но получалось плохо. — Нисколько, — ровно ответил Чимин. — Просто говорю на языке, который тебе понятен. А то вдруг с первого раза не дойдёт, что мне плевать на ваши сплетни. Так что закрой рот и займись чем-нибудь полезным. — Ах ты ж… — одноклассник вскочил, явно собираясь продолжить, но фраза так и не была закончена. — Может, вы уже заткнётесь?! Я вообще-то спать пытаюсь! — прокатилось по классу — низкое, хрипловатое, с едва сдержанной раздражённостью. Все головы повернулись к окну. По диагонали от Чимина сидел парень с выкрашенными в мятный волосами. Не поднимался, не делал резких движений — просто слегка повернул голову. Этого оказалось достаточно. Разговоры оборвались, смех исчез, даже тот кто ещё секунду назад рвался в бой осёкся на полуслове. Чимин машинально отметил это и на секунду задержал взгляд на источнике затишья. Не лидер в привычном смысле. Не тот, кто собирает вокруг себя толпу. Но тот чьё слово здесь весит достаточно чтобы одним коротким замечанием поставить точку. До конца уроков никто больше не нарушал тишину. *** — Ну что, как тебе первый день? Каких сплетен понарассказывали? — голос Тэхёна прозвучал ещё до того, как дверь успела закрыться. Он ввалился в комнату так, словно утренний разговор и не прерывался вовсе. — Уверен, наплели обо мне много чего интересного. В этой школе я, знаешь ли, довольно известная личность. Бросив рюкзак около кровати, Ким плюхнулся на матрас и шумно выдохнул, сбрасывая с себя весь накопившийся за день груз. — Не сказал бы, что это что-то «интересное», но мне красноречиво рекомендовали тебя остерегаться, — с насмешкой ответил Пак. — Говорят, ты тронутый на всю голову и любишь потрахивать омег. Он ожидал смеха. Или хотя бы сарказма. Но губ Тэхёна не тронула даже слабая улыбка. — Честно говоря, в некотором роде это не совсем ложь, — на полном серьёзе произнёс Ким. Чимин моргнул. — Мне действительно нравятся омеги, — продолжил Тэхён тем же ровным тоном. — А насчёт «тронутого»… — он чуть повёл плечом и едва заметно усмехнулся. — Ну, возможно, не на всю голову. Максимум наполовину. — Нравятся омеги? — переспросил Чимин медленно. — Но ты же… сам омега… Фраза оборвалась сама собой. В его мире подобная конструкция просто не существовала — не потому, что была невозможной, а потому что о ней не говорили. — Знаю, звучит непривычно, — спокойно ответил Тэхён. — Но в таких местах как это подобное встречается куда чаще, чем принято думать. Просто об этом не распространяются. Он помолчал секунду, затем добавил: — У меня всё началось два года назад. Первая течка накрыла так неожиданно, что я попросту растерялся — не знал что делать, к кому идти. Повезло, что рядом оказался Джин. Он помог мне, провел со мной течку, а потом как-то само собой всё переросло во что-то большее. Мы не называли это отношениями — просто проводили время вместе. Такая себе дружба с привилегиями, где каждый получает то, что ему нужно. — И что потом? — тихо спросил Чимин. — В прошлом году он выпустился. Уехал — и всё, — пожал плечами Тэхён. — Сейчас мне нравится кое-кто другой. Я бы даже сказал — влюблён в него. Правда, он динамит меня уже полгода, но это не суть важно. — Он усмехнулся с явной долей самоиронии. — Потом тебе его покажу. Тэхён говорил так, словно речь шла о чём-то незначительном, хотя по тому, как легко он перескочил на эту тему, было понятно: на самом деле она для него куда важнее, чем он готов признать вслух. — Ну, а ты? — он повернул голову в сторону Чимина. — Есть альфа? — Нет. У меня, если честно, вообще ещё не было отношений. — Не было? — Тэхён искренне удивился. — Чем ты всё это время занимался? Ну, кроме стрип-клуба. — Учился, — сконфуженно выдавил Чимин. — По твоему костюму вчера было видно, что ты ботан. — Я не ботан, — спокойно возразил Пак. — Просто старался соответствовать тому, чего от меня ждали. К тому же учёба давалась мне довольно легко. — Говорю же — ботан, — довольно заключил Ким. — Кстати про учебу, познакомился сегодня с Сахарком? — У меня получилось не очень дружелюбное знакомство с классом, — замялся Чимин. Рассказывать о почти-драке не хотелось. — Он и не любитель болтать. Но его мятный цвет волос не заметить невозможно. При этих словах в памяти Чимина почти мгновенно всплыл образ пареня у окна. Странно, что Тэхён накануне ни разу не упомянул про волосы, тогда, войдя в класс, Чимин бы сразу понял о ком шла речь. И кто тот самый «Сахарок». Он слегка нахмурился, прокручивая это в голове, но мысль быстро соскользнула в другую сторону. К запаху. Из всего многообразия ароматов которыми был наполнен класс — сладких, резких, едва уловимых — в памяти отчётливо закрепился именно один. Зелёный чай. Не яркий, не навязчивый — приглушённый, почти спокойный, но при этом удивительно чёткий. Такой, что Чимин ловил его краем сознания весь день, даже не отдавая себе в этом отчёта. Он и сам не понимал почему запомнил именно это. Просто запомнил. И всё.