The trap

-Давай проясним, ты сказал, что я свободен, то есть на сегодня моя работа завершена, но не прошло и трёх часов, как ты мне звонишь и требуешь тебя забрать. –скрещивая руки на груди, Тарталья злобно посмотрел на Чжун Ли. Мужчина стоял напротив, рядом с рабочим столом, и будто дразня, скопировал движение парня, лениво скрещивая руки. -Вежливо попросил, -поправил мужчина, чуть улыбнувшись. -Оу, ну если в твоём понимании «немедленно» и «чтобы через пять минут был здесь» -слова, входящие в состав вежливых, тогда ладно. –язвительно сплюнул Рыжик. От чего-то желание треснуть мужчине становилось всё сильнее с каждым днём. Хотя причина и так ясна: наглость и распущенность мужчины растёт с каждым днём всё стремительнее и стремительнее, прям как статистика Ковида. Велика вероятность, что в ближайшем будущем терпению Тартальи придёт конец, и эта наглая мордашка окрасится в прекрасные фиолетовые и красные оттенки. Загляденье. Чжун Ли усмехнулся дерзости парня. Оттолкнувшись от стола, он медленно побрёл к парню, точно хищник играющийся со своей жертвой. У любого, кто оказался бы в подобной ситуации мороз по коже пробежал, и Тарталья не исключение. Завидев медленно приближающегося мужчину, он отшатнулся, отойдя на пару шагов, но вернув себе самообладание больше не шевельнулся. Чжун Ли подошёл к Рыжику практически вплотную, беря того за подбородок. Рассматривая лоб парня, он заметил розовое, как лепесток чайной розы, пятнышко. Ссадины как таковой уже не было, но еле заметный красный след всё же остался, несмотря на то что прошло уже довольно продолжительный промежуток времени. Чувствуя, как Рыжик рядом с ним заметно напрягся, Чжун Ли не смог удержаться от поддразниваний. Лёгким движением руки, он указательным пальцем откинул отросшую прядку чёлки и нежно чмокнул в лоб, подмечая, как лицо паренька стремительно быстро краснеет. Взлохматив рыжие волосы на макушке, он отошёл к дивану, стягивая со спинки пиджак и поймав на себе растерянный взгляд парня. Рассмеявшись, Чжун Ли почувствовал, как грудь затопляет приятное тёплое чувство. Мужчина хотел было пошутить по поводу робости парня, пока не услышал его леденящий душу голос за спиной: -Моракс. –В голосе Тартальи уже не было ни смущения, ни прежней робости, только стальная уверенность. Боже, пожалуй, именно это и нравилось мужчине в Рыжике- его попытки выглядеть холодным и нагоняющим страх и трепет, возможно остальные и поведутся, но только не Чжун Ли. Даже сейчас тон голоса парня был подстать альфе, весь такой из себя грозный и суровый. Да только с такой мордашкой все попытки парня сходили на нет- слишком милая. Хмыкнув, Чжун Ли развернулся лицом к Тарталье и посмотрел на него с неподдельным интересом. -И? продолжай. Безмятежные озёра в глазах Тартальи мгновенно обратились в бушующие океаны, становясь ещё темнее. Хотя сейчас его лицо ничего не выражало, будто покрытое тонкой коркой льда, но зато внутри буквально всё переворачивалось. А чего он собственно ещё хотел, чтоб Чжун Ли сразу же в ножках у него заползал от того что его раскрыли или что-нибудь в подобном духе? А вот хер вам, это ж Чжун Ли, у него если план А провалиться, то есть ещё тридцать две буквы в запасе. Чтож, раз весь мир- не театр, а люди- не актёры, придётся импровизировать в одиночку. Тем более если по дурости сам заварил эту кашу, то сам ей и питайся. Вздохнув и мысленно наведя порядок в голове, Тарталья, не меняясь в лице, уверенно продолжил: -Не отрицаешь? Так даже скучно и всё же что имеем… -разочарованно покачал головой Тарталья, опираясь о стол позади себя, -я смог догадаться о личности «Моракса», так что награду на сцену. Тарталья говорил медленно, растягивая каждое слово, чтобы хоть как-то пошатнуть спокойствие собеседника, но по итогу только у него чуть ли не треснула маска напускной уверенности. Всему виной оказались сначала зрачки альфы, которые с каждой секундой вытягивались и будто наливались золотом, а после мужчина и вовсе рассмеялся в голос. От этого смеха Тарталье стало не по себе; мурашки то и дело покрывали кожу, вызывая неприятный зуд по всему телу. Кое-как взяв себя в руки, он, стальной хваткой сдерживая желание прибить мужчину, наклонил голову, прищурившись. -Что смешного? Успокоившись, Чжун Ли, утирая проступившие слёзы, улыбнулся, открывая вид на длинные клыки. При виде них у Тартальи зазвенела сирена в голове, предупреждая о возможной опасности. Ладно зрачки, они и при сильных эмоциях могут «вытянутся», а вот клыки- это уже серьёзно. Обычно клыки у альфы проявляются при гоне или очень сильном желании повязать омегу. НИ то, НИ другое ужасно опасно для Тартальи! Сдерживая дрожь, Торт принялся раздумывать где он мог промахнуться и накосячить, когда его отвлёк глубокий голос Чжун Ли: -Лисёнок, я не могу дать тебе награду, ведь задачка была поистине слишком уж лёгкая. Но что бы ты не отчаивался, давай поступим следующим образом: ты выполнишь моё желание, я- твоё. Времени на обдумать у Тартальи не было. Когда он кивнул соглашаясь, то понял какую ошибку он допустил. В кабинете стал чувствоваться терпкий запах муската и чуть горьковатый сигарет. Может кому-нибудь эти запахи показались бы резкими и отталкивающими, но Тарталью они пьянили. Они утягивали его из реальности, погружая в сладкую негу, нет не в сладкую, а вернее сказать- в наполненную лёгкой горечью. Чувствуя, как ноги становятся ватными, а всё тело тяжелеет, Тарталье пришлось полностью облокотиться о стол, чтобы не рухнуть на пол безвольной кучей. Цепляясь руками за край, он закусил губу, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Он не обратил внимание, что чья-то тень нависла над ним, прикрывая все пути к отходу (хотя о каком отходе может быть речь, если тело тебя не слушается). -Прекрати, -еле слышно выдохнул Рыжик, находя в себе крохи самообладания, -хватит… Зачем он тогда страдал все эти годы, если сейчас всё идёт по пизде? Зачем он находился всё то время в аду, борясь с желанием поскорее сдохнуть? Зачем так тщательно лепил все эти маски с шипами во внутрь, которые терзают тебя не переставая? ЗАЧЕМ ОН ХОТЕЛ СТАТЬ БЕТОЙ ЕСЛИ СЕЙЧАС ОН ЧУВСТВУЕТ ФЕРОМОНЫ? ОН ИХ ЧУВСТВУЕТ ЗАЧЕМ? ДЛЯ ЧЕГО? Зачем вообще было рождаться? Что бы страдать? Вся жизнь, в таком случае, пытка, при чём не для слабонервных. Не всякий её выдержит. Не всякий её переживёт. Ощущая, как внутри всё скручивается в тугой узел, а сам он теряет связь с происходящим, всё больше уходя в себя, Тарталья схватился за волосы, стискивая их со всей силы, только ожидаемая боль так и не наступила. Вместо этого сознание продолжало застилать возбуждение, граничащее с животным желанием. А может всё не так плохо, как есть на самом деле? Да, могло быть и хуже. Уже решивший для себя всё, Тарталья опешил, оказавшись в сильных объятиях. Сотрясаемый дрожью, он поражённо посмотрел на мужчину пред собой. Согнувшись, Чжун Ли заключил в объятиях парня, медленно и нежно поглаживая того по спине, убаюкивая. -Прости, прости, я не хотел. Правда. Вот как ты на меня действуешь, прям сильнее наркотика, -нашёптывал Чжун Ли, не переставая поглаживаний, -прости, обещаю, больше не повторится. И этот маленький комочек ещё пытался нагнать страх и ужас на окружающих. Ну как можно быть таким милым и очаровательным? Поразительно. Выразительно посмотрев на Рыжика, Чжун Ли, не сдержав порыв эмоций принялся расцеловывать личико парня. Покрывая невесомыми поцелуями, Чжун Ли рассматривал его лицо, подмечая то, на что раньше не обращал внимания: кожа шёлковая, ресницы длинные, губки чуть пухленькие, а веснушки милые- милые- ну как такого не полюбить. От одного его вида сердце в пляс пускается, а щёки жаром опаляются. Характер дерзкий и неподвластный; язык острый, способный одним только словом заставить человека заткнуться- не каждый альфа таким может похвастаться, что уж говорить об омеге. Оставляя лёгкие поцелуи на лице парня, Чжун Ли заметил, что его дрожь прекратилась и сопротивляться тот тоже перестал. Остановившись, мужчина, чуть улыбаясь заглянул Рыжику в глаза. Так как он давно уже перестал истощать феромоны, то парень потихоньку начал приходить в себя. Глаза его из тёмно-синих, настолько тёмных, что, казалось, ещё чуть-чуть, и ты увидишь в них всю глубину его души, становились небесно-голубыми, как волны океана, озарённые полудневным солнцем. Хотелось вечно в них смотреть. Создавалось ощущение, будто они способны без жалости утопить в себе любого, но Чжун Ли это не пугало, он был готов весь утонуть в них. В реальность его вернул удар спиной о пол. Сам по себе удар вышел не столько болючим, сколько неожиданным, да и увиденное после, мягко говоря, повергло в ступор. Тарталья, тяжело дыша, сидел на бёдрах мужчины, одной рукой удерживая его в грудь, а второй расстёгивая пуговицы своей рубашки. Хоть взгляд его и прояснился, но то как он, чуть покачиваясь, сидел, выдавало его истинное состояние. Изящно наклонившись к лицу Чжун Ли, Рыжик с хрипотцой проговорил: -Не смей меня останавливать, но запомни- это будет на твоей совести, -договорив, Рыжик запечатал рот мужчины поцелуем, не давая тому ответить. Поцелуй оказался долгим, что Тарталья начал задыхаться, казалось, будто воздух уже давно покинул его тело, а лёгкие стали гореть ярким пламенем. Насилу оторвавшись от чужих губ, он не удержался и прикусил нижнюю губу мужчины, чуть оттягивая её. Получив в ответ недовольное мычание, Тарталья, ухмыльнувшись, переместился к мочке уха и тоже её прикусил. Раз он позволил себе эту минутную слабость, то стоит воспользоваться ею по полной и конечно же поиздеваться над мужчиной, как и он до этого. Нижняя часть тела тоже уже вовсю давала о себе знать, отдаваясь тянущей болью. Стоило немного потереться о бедро Чжун Ли под ним, как он почувствовал сильные руки альфы, до боли сжавшие его ягодицы. Настала его очередь недовольно промычать. Мужчина запустил руки под штаны парня, стягивая их, и открывая вид на подрагивающие от предвкушения колечко из мышц. Возбуждение мужчины можно было ощутить от появившийся и исходящей от него сильной дрожи. Прикусив ключицу парня, он прошептал тому на ухо надломанным, с долей хрипотцы голосом: -Ещё не поздно прекратить, лисёнок. Я то нет, но ты точно об этом можешь после пожалеть. Схватив мужчину за загривок, Тарталья оттянул его волосы назад, поднимая его голову на себя. -Я сказал заткнись! –от еле сдерживаемого гнева и возбуждения прорычал Аякс. В таком положении шея Чжун Ли оказалась полностью открыта перед парнем. Красивая, без изъяна. Не удержавшись, Тарталья с усилием укусил её, подмечая появившиеся ярко-красные следы от зубов. Даже в приглушённом свете кабинета они были очень ярки и не менее красивы. Довольный получившимся, он чмокнув место укуса, и с издёвкой прошептал,- или ты не хочешь этого?