The trap

Вязкое ожидание давило и душило в бетонных стенах. Плюс ко всему мысли, судорожно мечущиеся от угроз и предупреждений, порой даже порождающие дрожь во всём теле то ли от страха, то ли уже от усталости. Да, скорее от невыносимой усталости- так сильно выматывают переживания за дорогого сердцу человека. Сидя на импровизированной кровати- просто кучи тонких одеял, валяющихся на полу- Тарталья крутил в руках серёжку, которую снял с левого уха. И когда он успел их поменять? Новая серёжка была длинней прежней и без красного камушка- вместо него жёлтенький. Вероятно, её прежний хозяин уже и не жив вовсе. От таких мыслей сердце буквально сжималось и отказывалось биться снова, чем вызывало сильную боль. От неё слёзы наворачивались, щипая глаза. Закусив губу, Тарталья тряхнул головой, отгоняя гнетущие мысли, что буквально были на грани истерики, возвращаясь к прежним рассуждениям. Всё чего он сейчас действительно желал, так это сбежать отсюда, благо времени на подумать предостаточно и даже слишком. И так что мы имеем: две двери- одна из которых ведёт в тёмный коридор со множеством поворотов и комнат, а вторая, когда её открывают, то можно увидеть окна, выходящие на улицу- это скорее всего и есть дверь в коридор до выхода. Так же один из охранников проговорился, что Нин Гуан уже долгое время здесь нет, но это и так понятно, девушка сама рассказывала о своих планах, что, собственно, настораживает. Ну какой нормальный человек будет рассказывать пленнику о своих планах? Но не будем об этом. Заставляет волноваться другое- если её уже долго здесь нет, значит ли это что она уже приступила к своей главной цели? Вполне возможно. Теперь другой вопрос, как открыть дверь на выход? К несчастью парня, эту дверь открывали лишь единожды, когда Нин Гуан зашла в эту комнату. Тогда-то Тарталья и увидел лимонные лучи солнца в окнах. Они были настолько яркие, что аж ослепляли, особенно после долгой темноты перед глазами. Нужно что-то придумать… Ещё ни факт, что у всех здешних работников есть от неё ключи. Подняв уставший взгляд на дверь, Тарталья долго смотрел на неё, будто пытался просверлить в ней дыру, через которую можно было бы сбежать. Увы безуспешно. От пристальных разглядываний разболелась голова. Массируя виски, Тарталья неожиданно резко засмеялся (почему-то в последнее время перепады настроения перестали быть редкостью, возможно всему виной гнетущая обстановка и нервы, которые уже на приделе). «Кажется, придумал», вновь посмотрев на дверь, только уже буквально искрящимся взглядом, парень хищно улыбнулся, предчувствуя что-то, что может развеять скучное ожидание. Быстро надев серёжку обратно, и оттолкнувшись рукой, Тарталья рывком поднялся на ноги. Резкость действий, конечно, обошлась не без последствий- на миг пространство погрузилось в темноту, разбавляемую бледно-разноцветными кругами- возможно, всему виной небольшая усталость и лёгкое недоедание, но всё же этот феномен поставил Тарталью в тупик. Как, чёрт возьми, ОН капитан фатуи докатился до подобного состояния? Позор и только… Пошатнувшись, он упёрся одной рукой о соседнюю стену, а второй схватился за кружащуюся, будто желающую отвинтиться, голову. Шумно втянув в лёгкие воздух, Тарталья качнул головой, приходя в себя и возвращаясь к задуманному. Обойдя всю комнату в поисках подходящего предмета, по итогу он остановился напротив стула, стоящего посередине комнаты. Окинув тот оценивающим взглядом, парень схватил его за спинку и с размаху со всей силы ударил им по стене. Стул мгновенно треснул и разломался. Отшвырнув остатки в сторону и взяв в руки обломок от ножки, парень удовлетворённо улыбнулся, проводя большим пальцем по образовавшемуся острому концу. Его план просто сумасшедший? Он обезумел? Ооо, да. Он всегда был безумцем. За дверью раздались торопливые шаги. Как он и предполагал, здесь просто отвратительная звукоизоляция, и все, кто был поблизости слышали удар стулом о стену. На поднявшийся шум прибежали, но заходить пока не спешили, вместо этого тихо перешёптывались, явно что-то обсуждая. -Эй, что там у тебя происходит? –крикнул, кто-то за дверью. Тарталья молча подошёл к двери, держа ножку (точнее её остатки) у груди и становясь в стойку. За дверью тоже продолжали хранить молчание, но спустя некоторое время так и не услышав хоть какие-то звуки из комнаты, наконец решились зайти. Дверная ручка слегка дёрнулась, будто за неё схватились с той стороны, замок щёлкнул пару раз, и ручка стала медленно опускаться. Дверь потихоньку начала приоткрываться. Чем сильнее она открывалась, тем дальше за неё заходил Тарталья, тихо ступая на носочках. Двое людей, явно озадаченные, всё ещё не решались зайти в комнату. Куда мог деться ослабленный человек из закрытой комнаты без окон? О чём-то догадавшись, молодой парень решил заглянуть за дверь. Оставив своего напарника одного в коридоре, он зашёл в комнату. Чуть отогнув дверь, не успел он даже сказать что-либо, как упал на колени, хрипя и хватаясь за горло. Перепуганный, его товарищ тоже забежал в комнату, и, схватив за плечо, развернул паренька к себе. Кровь текла из рваной раны на шее и рта, оставляя ярко-алые дорожки. Не успел мужчина в страхе отскочить от тела, как окровавленная деревяшка в чужих руках настигла его, входя ему точно в висок и пачкая стены хлынувшей кровью. Мужчина дёрнулся пару раз и упал на пол, больше не подавая признаков жизни. Окинув трупы пустым взглядом и не обращая внимания на липкую кровь практически по всему телу, Аякс принялся обшаривать чужие карманы в поисках ключей от второй двери. У обоих оказалось по одной связке из нескольких ключей- какой из них подходит непонятно. Придётся методом подбора. Пулей добравшись до второй двери, Тарталья стал пробовать каждый, но безуспешно. Цокнув языком, он отбросил ключи в сторону, от чего те жалобно звякнули. «Возможно, скоро этих бедолаг начнут искать и тогда. вероятнее всего, что первым делом заглянут ко мне», рассуждал мысленно Тарталья, методично затаскивая в комнату трупы паренька и мужчины, чтобы после прикрыть дверь. Таща тела, его взгляд невольно упал на лица убитых. Ещё раз рассмотрев их, он теперь мог с лёгкостью описать весь их уродливый вид: выпученные глаза, будто вот-вот выпадут из глазниц, отвратительно скривленные рты со стекающей по губам кровью и такие пустые зрачки, будто бы это и не человек вовсе, а самая обыкновенная кукла. Весь этот ужас и отчаяние от подступившей смерти, отражённые на их лицах, навевают нерадостные воспоминания. Воспоминания о «Снежной». Такой холодной к чужим смертям и мучениям, и такой пугающей своей жестокостью. «Домой… я просто хочу домой…», думал Тарталья, вынимая нож из ножен на бедре у убитого парня. У второго мужчины в кармане нашлись две скрепки (правда, маленькие, но это не страшно) и прочие мелкие безделицы. Пытаясь как можно быстрее всё делать, Тарталья уже сидел на корточках, одним коленом оперившись о пол, и пытался взломать замок второй двери. Только вот та, зараза, не поддавалась и открываться не желала. Ну почему в фильмах это всегда выглядит так просто, а? посидел на кортанах, сделал умное лицо, руками там что-то покрутил и готово. Кто бы что ни говорил, а открывать дверь с помощью импровизированных отмычек, тот ещё геморрой. Наконец, когда руки и ноги уже затекли, Тарталья с психу отшвырнул скрепки в ту же сторону, куда отправились в полёт ключи. «Блядство…», выругался парень, когда в коридоре снова послышались шаги. Ну и что теперь прикажите делать? Шаги раздавались всё ближе, а вместе с ними и разговор людей. Поднявшись на ноги, Тарталья стал прислушиваться к происходящему за дверью. -Брат Гуюань, ну скажи мне, зачем было столько пить? Ещё и бутылкой своей тут размахиваешь. А если госпожа вернётся и увидит тебя в таком виде... Не только тебя, но и меня прибьют. –голос явно принадлежал молодому человеку, но не юноше, возможно его обладателю было лет 27-30, но не больше. Говорил парень быстро и тихо, от чего не все слова удавалось разобрать. Понимая, что люди идут явно не к нему, Тарталья ухом прижался к двери, подслушивая о чём говорят снаружи. -Молчи, что-о ты вообще пон-нимаешь… если б не я… не будь меня здесь, вы… всё бы здесь в такую жопу попало б. –второй человек, судя по его голосу и то как он говорит, был слишком пьян, а значит должного сопротивления оказать не сможет. Мысленно потирая руки, Тарталья не мог не радоваться такой удачи: ключей у этих людей может и не быть, но что-нибудь другое полезное можно найти. Дождавшись пока люди пройдут его комнату, Тарталья поднял с пола окровавленную деревяшку и максимально тихо вышел в коридор. Двое людей были к нему спиной и не могли видеть, как кто-то, замахиваясь рукой, хочет нанести удар со спины. Оба человека упали на пол. Громко выкрикивая ругательства, пьяный мужчина долго пытался подняться на ноги, но стоило его взгляду упасть на лицо парня рядом, как он резко замер, не понимая, что произошло. Прежде чем мир в его глазах успел исчезнуть, мужчина так громко взревел, что Тарталья успел пожалеть, что решился на эту затею. За спиной опять послышался топот, причём людей походу было больше. «Да что же это такое…», обливался слезами Тарталья, чувствуя, как руки начинают трястись от усталости, а живот- болеть. Нагнувшись, он забрал из рук мужчины бутылку, которая не разбилась из-за паласа на полу. Поднявшись, не успел он даже толком что-нибудь придумать, как люди позади уже прибежали. Три мужчины преградили проход, становясь плечом друг другу. Сплюнув в мыслях, Тарталья вскинул руку с бутылкой в сторону стены, разбивая стекло. Неторопливо вернувшись в прежнее положение, он исподлобья потемневшим взглядом посмотрел на мужчин. Чуть пригнувшись парень бросился вперёд с розочкой в руках, взмахнув ею перед лицом первого мужчины, Тарталья без раздумий резанул того по глазам. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая руки Аякса в алый, точно палас под его ногами. Мужчина вскрикнул, пытаясь закрыть руками рану. Вскинувшись, мужчина поменьше замахнулся кулаком, обрушивая его в живот Тарталье. Не успев среагировать, парень неудачно принял удар в солнечное сплетение, подавившись воздухом, он, покачнувшись, с трудом увернулся от ещё одного удара в его сторону, и схватив за руку второго мужчину, вонзил острой стороной разбитую бутылку в предплечье охранника и надавив, рассёк его руку до кисти. Рана была настолько глубокая, что даже виднелась кость. Крутанувшись на месте, Тарталья отбросил мужчину подальше от себя, обращаясь к третьему. Успешно блокировав одной рукой удар ногой в голову, Аякс, в один шаг преодолев расстояние между ними, воткнул розочку в живот мужчине, вспарывая. Аякс не успел вовремя отскочить, и мужчина схватил его за воротник одежды. Ударив парня спиной о стену и прижимая к ней, мужик нанёс несколько тяжёлых ударов в живот и один в лицо, тем самым оглушая. Схватив за грудки, мужчина с силой опять приложил парня головой о стену, следом, одним ударом в живот, выбивая воздух из его лёгких. Почему-то именно в этот момент вспомнилась первая встреча с Чжун Ли. Помнится, его тогда тоже хорошо о землю приложили, а нет, он сам тогда упал. И почему это он в такие моменты думает о Чжун Ли? Странно. И всё-таки интересно, что с ним сейчас? Когда мир уже поплыл вокруг, Аякс, не соображая вообще ничего, вновь кинулся в перёд, сбивая мужчину. Оказавшись на охраннике, он, подобрав осколок на полу, вонзил его в горло. Кровь опять хлынула на руки. С трудом делая каждый вдох, Тарталья тяжело поднялся. Подойдя ко второму мужчине, который лежал на полу с рассечённой рукой и стонал он боли, осев на корточки, он тем же осколком ударил в горло со стороны сонной артерии, потом ещё один раз ударил в то же место, ещё, ещё, ещё и ещё с десяток ударов. Даже когда охранника с трудом можно было назвать человеком, Аякс не переставал наносить удары осколком. Наконец выдохнувшись, Тарталья с трудом встал, опираясь о стену перед собой. Еле передвигая ногами он отошёл от кровавого месива под названием человек. Все руки парня были залиты кровью, и не только они: весь Тарталья был покрыт чужой кровью, только глаза тёмного синего цвета с небесно-голубым вертикальным зрачком выделялись на фоне сплошного красного. С лица и рук его медленно скатывались капли крови, оставляя алые дорожки, похожие на мелкие царапинки, срываясь вниз, они падали на пол, разбиваясь и образуя уродливые кляксы, почти незаметные на красном ковре. С хрипом дыша Тарталья закинул голову назад, поднимая глаза к потолку, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Мир кружился вокруг него одного, пред глазами плясали звёздочки вперемешку с искажёнными в диком хохоте лицами убитых. Боли Тарталья не чувствовал, но зато отчётливо ощущал, как кровь на его руках прожигает кожу, пробираясь до костей и просачиваясь в них. Невыносимо. А ведь ему всего лишь нужны были ключи от этой несчастной двери… -Ты и впрямь молодец и десяти минут не прошло, а ты их уже успел убить, -тишину нарушил голос, что должен был казаться весёлым, но в нём звучали еле сдерживаемые нотки гнева. Всё также тяжело дыша, Тарталья медленно повернул голову в сторону, от куда доносился голос. Возможно, его глаза сейчас округлились бы от удивления, но этого почему-то не произошло. Встретившись взглядами, парень лишь устало ухмыльнулся. -Почему только сейчас явилась? Или хотела посмотреть, как твоих подчинённых убивают? –Тарталья покачал головой, продолжая, -блядь, странные, конечно, у тебя предпочтения. Нин Гуан улыбнулась, подходя к парню. -Даже в таком состоянии ты умудряешься язвить. В Снежной все такие отбитые или ты индивид? Продолжая дышать через раз, Тарталья не обратил внимание на слова девушки, задавая ей встречный вопрос: -Что с Чжун Ли? Девушка хмыкнула и посмотрела на парня красноречивым взглядом: -Тебе ли не знать. -Я задал вопрос, отвечай! – вспылил парень, сильнее сжимая стекло в ладони, оставляя порез. -Я уже ответила. Оскалившись, Тарталья бросился вперёд, желая нанести удар, но девушка среагировала быстрее. Схватив парня за руку, Нин Гуан, прокрутившись на месте и подставив подножку, перекинула его через себя. Надавив каблуком туфель на шею парня, девушка посмотрела на него высокомерно. -Он мёртв. И одна из причин- ты, -медленно проговорила Нин Гуан, выделяя каждое слово. Убрав ногу с шеи Тартальи, она продолжила: -Можешь убираться отсюда, здесь ты больше не нужен. -Ты… Девушка с непониманием посмотрела на парня: -Разве ты не рад? Разве не этого ты хотел? Ни свободы ли ты желал? –вспомнив о чём-то, Нин Гуан начала рыться в карманах брюк, а когда нашла- вновь обратилась к парню, -вот, ключ от второй двери, искать среди персонала, изначально была провальная идея. Нин Гуан кинула ключ под ноги Тарталье, разворачиваясь и уходя в противоположном направлении. -Я был твоим последним козырем… -прошептал Тарталья, беря в руки ключ, негнущимися пальцами. Девушка остановилась и, слегка повернув голову в сторону парня, ответила ему без эмоций в голосе: -Ты и впрямь не глуп, но порой, до тебя слишком долго доходит. *** Как он оказался на улице, в каком-то переулке, Тарталья не помнил, точнее даже как-то не понял, сейчас всё для него казалось каким-то не реальным. Свежий воздух его душил, бескрайнее тёмное небо- давило, яркая белая луна выжигала глаза, а свобода, к которой он так стремился- сковывала всё тело. Лишь одна мысль сейчас была в его голове, она и не давала покоя, терзая душу и щипая глаза. Ощущение, будто кто-то разорвал его грудь и вытащил оттуда сердце, сжимая его с огромной силой. Будто это действительно случилось, Тарталья упал на колени, хватаясь рукой за левую сторону груди, сминая одежду. Слёзы, которые никак не удавалось сдерживать, опаляли щёки, оставляя горящие дорожки. Дрожь сотрясала тело. Почему? Почему он мёртв? Вдали послышался вой сирен, такой протяжный и жалобный. Он будто взывал о помощи, как и человек, что согнувшись стоял на коленях. Но их обоих никто не замечал. А может всё не так плохо, как есть на самом деле? Нет, с каждым днём только хуже. Подняв голову, Тарталья увидел дым в небе. Из-за ночи чёрные клубы, возвышающиеся над зданиями, невозможно было отличить от простых облаков. С каждой минутой они поднимались ещё выше, будто желали закрыть собой весь небосвод. Только луна не сдавалась, а продолжала озарять ночное небо своим чистым белым сиянием. На сколько же ты бесхребетным стал? А, Аякс. Ревёшь из-за того, кого сам и бросил… Тряпка. И вот опять сумрак его пожирает, своими когтями раздирает его тело, проникая в каждую клетку и отравляя её. Опять эти голоса смеются над ним, над его глупостью и слабостью. Опять эта боль накрывает его с головой, она скручивает мышцы до онемения, она напоминает о всех прошлых ранах, о смерти, что в который раз дышит ему в спину, но настигает лишь самых дорогих ему людей. Стоя на коленях, он закрывал уши, пытаясь спрятаться от лающего смеха, что так и норовил свести его с ума, от лиц убитых людей, скорченных в агонии и страхе. От рук что цеплялись за него, пачкая кровью пытаясь утянуть за собой в пучину сумасшествия и беспричинного страха, точно паранойя. Слёзы больше не текли, на них просто не было сил, осталась лишь пустота. Но что-то внутри пыталось заполнить эту пустоту, согреть оледеневшее сердце. Это что-то такое родное, близкое, дорогое… Вдруг перед Тартальей появилась чья-то низенькая фигура. Этот кто-то подошёл совсем близко, но лица всё равно было не рассмотреть. Этот кто-то явно его звал, причём громко, очень громко, но Тарталья не мог разобрать его слов, ему хотелось лишь спать, хотя бы немножко вздремнуть, он просто немного устал. О, и живот перестал болеть, от боли осталось небольшое, еле ощутимое тепло.