The trap

-И что ты будешь делать, если он узнает, что его в прямом смысле наебали? -Хрен знает, -Тарталья безразлично пожал плечами, только в его взгляде появилось что-то опасное, что-то решительное. На такой ответ Скарамучча раздражённо вздохнул, как же сильно ему хотелось придушить этого рыжего придурка. Но в место этого он теперь сидел с ним и помогал придумать куда спрятать ребёнка, который должен будет родиться примерно через пять месяцев. Геморрой и только. Признаться честно, состояние рыжего пугало: с каждым днём он становился бледнее и заметно похудел, глаза его вообще посветлели; страшно представить, что с ним станет дальше. Скарамучча уже ни один раз пытался его переубедить, ведь подстроить несчастный случай намного проще, чем спрятать уже родившегося ребёнка. Бессмысленно, да ещё и в лицо кулаком получил, а рука у Торта достаточно тяжёлая. Пришлось тему закрыть. -Придумал. –Заявил Скарамучча. Тарталья непонимающе посмотрел на юношу, но того и след простыл. Опять безразлично пожав плечами, парень повернулся в окну, изучая серый вид за ним. На следующий день Скарамучча по телефону приказал каждый день поддерживать с ним связь и сказал, чтобы, когда начнутся роды сразу звонить ему, а в остальном безоговорочно слушаться Дотторе и ни слова доктору о их разговоре. В общем Тарталья в последующие дни делал всё так, как и сказал ему юноша. *** От улыбки не осталось и следа. Парень держался за круглый словно шар живот, закусив губу, пытаясь хоть как-то сдержать крик боли. Безуспешно. Заскулив, подобно побитой собаке, Тарталья не мог вымолвить ни слова, в то время как юноша в телефоне безостановочно что-то быстро говорил. Не разобрать. Одной рукой до боли сжав плечо другой, парень с трудом нашёл в себе силы ответить. Не обращая на капли пота, так и норовившие попасть то в глаза то рот, он крикнул: -Я, блять, рожаю! Забери его, нахуй!!! Сделав два вдоха, от которых рёбра будто бы пошли трещинами, а органы внутри разорвались, подобно полотну под натиском тупого ножа, Тарталья охрипшим голосом продолжил: -Если он попадёт в руки доктору, я тебя вместе с ним живьём сожгу! Ты меня, блять, понял? На секунду в трубке воцарилась тишина, после чего раздался голос юноши: -Ты там же? -БЛЯДЬ, ДА! -Я уже еду. Отключился. Тарталья остался наедине с невыносимой болью, разрывающей его изнутри. Она подчиняла его сознание себе, не давая обращать внимание на что-то другое, кроме неё. Она не давала даже на несколько секунд отвлечься от этого ада. Боль застилала разум чёрной пеленой, но даже так в голове металась мольба, «пожалуйста быстрее, Скар, пожалуйста». Пребывая на пороге между забытьем и явью, Тарталья опять встретил его. В течении этих девяти месяцев он не давал парню покоя, приходя к нему во сне. Мужчина во снах, как и сейчас, стоял неподвижно, пустым взглядом смотря куда-то вдаль, но только не на парня. Слёзы сорвались из глаз, смешиваясь с каплями пота. Не смахивая их, Тарталья тихо прошептал: -Не смотри так, как угодно, но не так. Как же сильно парню хотелось сначала за обнимать, зацеловать, этого человека, проявить все на какие только способен нежные чувства, но потом сразу же избить до потери пульса за его поступок- почему мужчина позволил себя убить, почему влюбил в себя и так нагло бросил, не остановил. С новым приступом боли слёзы ещё сильнее полились из глаз. Тарталья чувствовал, как задыхается, вот вроде бы и воздух кругом, но парень не мог сделать и вдоха, слишком больно, ещё и мужчина, бездвижно стоящий рядом. Тарталья чувствовал, как жизнь мучительно больно покидает его тело. Как же ему больно, кто-нибудь просто добейте его. Просто смилуйтесь и позвольте умереть без боли, но никого рядом нет. Почему он настоял на рождении этого ребёнка, а не позволил умереть тому, что и так не жило. Возможно он просто был слишком одинок и беременность могла хоть что-то изменить, возможно он просто скучал по этому мужчине, просто не мог его отпустить. Сам виноват, теперь нечего реветь. Сам хотел слишком много, за это и поплатился. Следующая волна боли вырвала из горла крик. Он вышел отвратительным, хриплым, точно как у мертвеца из любого ужастика. Теперь Дотторе точно знает о его родах и скорее всего довольный идёт сюда, сложно не услышать такие громкие крики. «Чёрт…», обречённо подумал Тарталья, ведь доктор придёт с минуты на минуту и заберёт ребёнка, а самого парня, не моргнув и глазом, убьёт. Вот и всё. Самый глупый конец жизни- побоялся быть один, но по итогу всё равно сдох в одиночестве. Смех, да и только. На следующие приступы боли Тарталья уже никак не реагировал, да и крики свои он стал слышать от куда-то со стороны, может это кто-то другой кричал вместе с ним, пытаясь хоть как-то спасти его от одинокой смерти. Но это уже и не так важно. Тьма лёгкими прикосновениями спасала его от всего этого ада, от боли, от одиночества. Ведь когда ты мёртв тебе уже на всё насрать. Спасительная тишина настигала его. Даже заставлять себя дышать не имело значения. Когда темнота уже поглотила его полностью, Тарталья лишь услышал хлопок резко открывшейся двери. Значит Дотторе уже пришёл, чтоб он сдох. Ублюдок ебучий. В душе матеря доктора, на лице Тартальи появилась лёгкая улыбка. В прочем на этом всё, темнота поглотила собой и звуки.