The trap

Кромешная темнота. Она повсюду. Такое ощущение что ты и сам стал её частью. Когда Тарталья открыл глаза, то ничего не увидел, только тьма окружала его, не давая разглядеть пространство вокруг. Она будто укутывала его, поглощая в себе. Опустив голову вниз, ему потребовалось некоторое время чтобы глаза привыкли к темноте, и он смог обнаружить под ногами нечто схожее с водной гладью. Ноги словно нашли опору. Стоит сделать шаг, и «вода» идёт рябью, чуть искрясь, но не попадает на босые ноги и не мочит их. Было тихо, но тишина не была звенящей или гнетущей, скорее расслабляющей, какую всегда желал услышать Тарталья. Тарталья решил пройтись дальше, чтобы посмотреть, что там. Шаг, ещё шаг, ещё десять, ещё сорок, ещё сто шагов. Сколько бы Тарталья ни прошёл, везде всё одинаково- сплошная чёрная завеса. Она не имеет начала, не имеет конца. Тяжело вздохнув Тарталья, решил вернуться обратно, но повернувшись, увиденное заставило его насторожиться. Там, где только что он проходил, теперь стояла девушка, где буквально только что не было ничего. Разглядывая гостью потяжелевшим взглядом, Тарталья медленно шёл к ней. Тёмно-каштановые волосы заплетены в косу, покоящуюся на плече, голубые глаза с золотым вертикальным зрачком, кожа цвета мрамора, но на лице едва видные веснушки. Девушка выглядела очаровательно и даже как-то по-детски невинно. Завидев, что парень заметил её и приближается к ней, дева слегка улыбнулась. Почему-то Тарталье это улыбка показалась знакомой или, вернее сказать, родной. Расслабившись, он улыбнулся в ответ. -Привет. Случаем не знаешь, что это за место? –подойдя, поинтересовался он. Девушка покачала головой и обеспокоенно посмотрела в ответ. -Ты… ничего не помнишь? –её бархатный голос ласкал слух, несмотря на нотки беспокойства в нём. Вопрос девушки поставил Тарталью в тупик. А что собственно он должен помнить? Как он здесь оказался? Почему он здесь? Что это вообще за место? Какая теперь разница, если он уже тут. Здесь так тихо и хорошо, что остальное по сути уже и не важно. И всё же к чему был этот вопрос? Обведя пространство вдумчивым взглядом, он остановился на девушке. Девушка отрицательно покачала головой и так же нежно улыбнулась, отчего уголки её глаз чуть изогнулись. -Неважно, забудь. Пойдём лучше посмотрим, что там дальше, может выход найдём или что-нибудь ещё, –потянув Тарталью за руку, девушка указала своей тонкой ручкой вперёд. Тарталья хотел возразить, что там ничего нет, ведь он только что там проходил, но посмотрев в ту же сторону, куда указывала дева, удивился. Там действительно виднелся свет. Он отличался от здешней темноты. Хах, какая ирония –свет был холоднее тьмы. Словно кто-то порезал ножом пространство и свет, обретя свободу, проник в темноту, заполняя её своим холодом. Девушка выглядела впечатлённой, она не отводила взгляда от света, прошептав: -Прохладно… Как-будто внимая словам девушки, подул лёгкий ветерок. Точно играясь, он подхватывал пряди волос, взлохмачивая их. Хихикая дева принялась распутывать чёлку, заводя пряди за ухо. Тарталья положил руку на макушку девушки, обращая её внимание на себя. -У меня на Родине обычно в таком случае принято говорить «Солнце всё также светит, но уже не греет», -тяжело вздохнув, он вновь улыбнулся уголком губ. И от куда у него взялась привычка всех поучать? Откинув эту мысль, он подошёл ближе к свету. -Тебе грустно? –спросила девушка, догоняя. Поравнявшись с парнем она наклонила голову, с интересом глядя на него. -Нет, вовсе нет, -от чего-то слово «Родина» больше не грело душу, осталась лишь пустота, и всё теперь было не важно. Казалось, девушка была чем-то расстроена, но когда Тарталья посмотрел на неё, она лишь ответила ему улыбкой. Так, взявшись за руки, они вошли в «прорезанное светом пространство». На встречу им подул ледяной ветер, стоило сделать шаг, как ноги утопали в снегу. Вышли они на заснеженную белоснежную поляну. Кругом, сильно раскачиваясь, деревья шептали свои странные песни под мелодию ветра. Казалось, мёртвые растения пристально наблюдали за новоприбывшими. Атмосфера заснеженного леса сильно нагнетала. Тарталья шёл впереди, правой рукой закрывая девушку позади него, но тут же парень резко остановился, казалось, что впереди что-то мелькнуло. Внутри больно закололо. Инстинктивно (и никак иначе это не объяснить) Тарталья обернулся. Темноты, из которой они вышли, не было вовсе, а был комочек чего-то не понятного, он покачивался в такт порывам ветра. Ребёнок. Девушка крепче сжала ладонь Тартальи. Однако, он разомкнул их руки и направился к ребёнку. Он был весь в крови. Рядом лежал труп животного. Волк. Ребёнок не рыдал, не дрожал от страха или как-либо ещё, что делал бы любой ребёнок. Только из его глаз текли слёзы, смешиваясь с кровью на лице, и скатываясь по щекам, они создавали причудливые дорожки. Ребёнок тяжело дышал, иной раз закашливаясь из-за холодного воздуха, который беспощадно изрезал легкие, распространяясь болью по всему тело. Тарталья вроде бы и помнил это чувство, а вроде и нет. Опять пустота внутри господствовала в нём. Ребёнок утёр слёзы, повернулся к Тарталье и сказал: -Не смотри на меня так, знаешь же, я уже мёртв. Ты сам меня убил. Задумчиво глядя на дитя, Тарталья прошептал, будто обращаясь к себе: -Да, ты прав. Однако, как бы я ни старался тебя умертвить, ты всегда возвращался. Может от того я и злился? –Тарталья, развернулся к девушке, подойдя опять взял её за руку и потянул за собой в обратную сторону от ребёнка, -В любом случае это уже не важно. Я сдаюсь. -Кто это был? –на ходу спросила девушка, обеспокоенно смотря то на Тарталью, то на ребёнка. -Я, –не колеблясь ни секунды ответил Тарталья. Девушка неверующе посмотрела на него, но после опустив взгляд вниз, некоторое время молча следовала за Тартальей. Продлилось это недолго. Дева прошептала: -Если так подумать, то ты прав. Сквозь кровь на его лице можно было различить веснушки, да и глаза голубые, но пустые. У тебя они как водная гладь: полные жизни, но не лишены умиротворения. И всё же ты что-то да вспомнил? –девушка с надеждой посмотрела на собеседника. -Нет, это я просто знал. Дева ничего не ответила, и дальше они шли в тишине. Ветер продолжал больно царапать лица и всё что не прикрыто одеждой, а снег будто бы желал поглотить, любого ступившего на него. Лишь деревья одиноко стояли покачиваясь, точно скорбели над судьбой заблудившихся людей. Вдалеке слышался вой диких зверей. Это место сводило с ума. Кругом пусто, но чувство страха лишь сильнее нагнетало и пожирало изнутри. К счастью впереди показался «порез». Зайдя в него, Тарталья осматривая пространство в котором они оказались, спросил: -Кстати, я ведь до сих пор не знаю твоего имени. Девушка крепко сжала руку Тартальи. -Чжань Ли.* «Занимать власть?», от чего-то именно такая мысль мелькнула в голове у Тартальи. Но чуть порассуждав, от силы две секунды, он вновь улыбнулся. -Красивое имя. Я, кстати, Тарталья. Будем знакомы. Нахмурив бровки, девушка осуждающе посмотрела на него. -Это ведь не твоё имя. Резко остановившись, Тарталья не видевшим взглядом уставился в пол. От чего-то его стала пробирать дрожь. Он хотел было спросить у девушки откуда она это взяла, но вместо этого повернул голову в сторону от куда прозвучал истошный крик. Чжань Ли тоже посмотрела в сторону крика, но в ужасе застыв, зажала рот руками. Понять, кто это был, представлялось невозможным: черты лица, нос, глаза- всё было будто бы размыто. Кричащий лежал на высоком столе. По его рукам стекала бордовая кровь, она сочилась из глубокого длинного пореза от запястья до локтевой ямки. Тарталья рукой завёл девочку себе за спину и хотел подойти к этому человеку. Но остановился. Из темноты вокруг человека, стали выходить ещё какие-то люди в халатах, заляпанных кровью. Тоже безликие. От них веяло холодом и судя по тому, что они не спешили помочь кричащему, то и безразличием на его страдания. Хоть лиц у них не было, но различить их любопытство можно было с лёгкостью: становясь совсем близко к этому человеку, они наклоняли свои головы, будто пытались получше разглядеть его огромную рану, кровь, вытекающую из неё, выражение боли на его лице. Закусив губу, Тарталья схватился за пульсирующий висок. Только что в его голове будто что-то промелькнуло, но что это было, парень не успел понять. Оно, словно выстрел в спину, он такой же быстрый и неожиданный, ты успеваешь его почувствовать, но понять, что это было- нет. Когда боль прошла, Тарталья поднял голову, но те странные люди уже исчезли. Склонив голову, парень наконец обратил внимание на девушку. Она же обеспокоенно смотрела на него. -Тебе плохо? –её дрожащий от напряжения голос, привёл парня в чувства окончательно. Тарталья покачал головой. -Куда они делись? Облегчённо вздохнув, Чжан Ли ответила: -Как только ты схватился за голову, они сразу же будто растворились в воздухе. При этом они ещё и смеялись, жуткое зрелище. Тарталья просто кивнул. Продолжать разговор на эту тему от чего-то желания особого не было. Они двинулись дальше. В темноте опять виднелось «прорезанное» пространство. В отличии от двух прошлых из этого доносился мягкий тёплый свет, как летний закат. С этими мыслями, не останавливаясь, парень и девушка зашли в него. Первое что попалось на глаза- ваза с ромашками. Судя по всему, они не первый день стоят здесь- цветы чутка наклонились вниз и выглядели слегка «уставшими», как обычно говорила мама. «Стоп. Кто говорил?», Тарталья ошеломлённо уставился на эти самые цветы. Собственная мысль повергла его в крайний шок. Какая «мама»? Он… не помнил её. Ни то как она выглядела, ни остальных её выражений- ничего. Тогда от куда появилась эта мысль. Слишком странно. Пробежавшись взглядом по всему месту, куда они попали, парень пришёл к выводу, что они находятся на какой-то кухне. Здесь было достаточно уютно. Солнце, похоже, готовилось покинуть свой пост, предоставив его ночи и её начальнице луне, от чего его оранжевые лучи разбегались по комнате. Стол с цветастой клеёнкой, на котором стояли ваза с ромашками и две кружки, вероятно, с чаем. Там же рядом стояла резная стеклянная вазочка, почти полная ирисками и орешками. Под стол закатился резиновый мячик. Из-за приоткрытого окна белая занавеска чуть покачивалась. Тарталья мог бы продолжать рассматривать всё что здесь ещё было, но его отвлекли. Громко разговаривая, на кухню зашли двое людей. Мужчина и женщина явно немолодых. «Ну хотя бы лица видно», хмыкнул своим мыслям Тарталья, но тут же осёкся. Увидев, в каком напряжении стоит мужчина- его буквально потряхивало и на сжавшихся кулаках проступили вены, Тарталья насторожился. Мужчина будто из последних сил сдерживал себя, чтобы не ударить женщину, которая ругаясь, размахивала руками. Прислушавшись к разговору, парню стало более-менее ясно, что тут происходит. -Если ты был не в состоянии дать своим детям нормальную жизнь, тогда зачем было их вообще заводить?! -Да что ты понимаешь? В стране кризис, так от куда я тебе сейчас достану деньги?! -Не надо искать глупых причин, будь наконец мужчиной и сделай хоть что-нибудь нормальное в своей жизни! -Дура! Если не понимаешь, зачем лезть в чужие дела? -Чужие?! То есть пятнадцать лет брака для тебя прошли с ЧУЖОЙ женщиной? И тебе хватает совести заявлять мне это сейчас? -Зачем ты всё переворачиваешь… -Я переворачиваю, да я из-за тебя всю свою жизнь испортила. Что ты мне нормальное дал, а? А детям нашим что ты смог дать? Ничего! Ты тряпка, а не мужчина. Лучше бы я… Женщина хотела сказать что-то ещё, но пощечина прервала её. Тарталья ошарашенно уставился на сцену перед ним. Парень смотрел как у женщины перед ним на щеке расцветала красная клякса от чужой руки, и глаза, краснея, заблестели. Её слова окончательно вывели мужчину из себя. Тарталья хотел было подойти к ним, но его опередили. На кухне показался подросток. С синяком под глазом, припухшей губой. Оглядев рыжего мальчишку полностью, Тарталья заметил ещё и разбитые коленки. Голубые глаза мальчика серьёзно смотрели на сору старших. -Мам, пап, я это… гулять пошёл. Не теряйте, -голос пацана показался Тарталье до боли знакомым. Уже практически выйдя из кухни, мальчик не оборачиваясь продолжил, -мелких от Тёть Любы сам заберу. Тарталья, не отрываясь и больше не обращая внимания на сору двух людей, проводил взглядом подростка. Было в этом мальчишке такое, как бы выразиться… взрослое? На вид ему было лет четырнадцать, но вот по поступкам, по поведению (даже в этой ситуации), казалось, ему все восемнадцать. Когда подросток скрылся в темноте коридора, Тарталья повернулся к Чжань Ли. Девушка скучающе смотрела на брань взрослых. Поняв, что делать им здесь больше нечего, они тоже направились в тёмный коридор, где мелькал «порез». На этот раз от него исходило слабое свечение. Уже собираясь в него ступить, Тарталью задержала чья-то рука. Чуть повернув голову, парень встретился с такими же, как и у него голубыми глазами, только в этих был ещё и золотой вертикальный зрачок. -Ты… -Чжань Ли запнулась, неуверенно смотря на парня, -Ты правда помнишь только всё, что плохое с тобой случалось? Что на счёт хороших воспоминаний, их же не меньше. Тарталья неверующе уставился на девушку перед собой. Если он ничего не помнит, то как она может знать о нём столько. Или может… Резко вскинув руку, парень схватил деву за шею и чуть её сжимая, со злостью прикрикнул: -Кто ты, чёрт возьми? Почему ты за мной ходишь? Тебе что-то от меня нужно? Что, говори! На глазах Чжань Ли проступили слёзы. Тихо всхлипнув, она схватила парня за руки, но, что странно, не пыталась их отстранить, просто будто держалась за них. Охрипшим голосом она проговорила: -Я… я… не х-хочу тебе навредить, н-наоборот… я хочу, ч-чтобы проснулся… Тарталья вопросительно поднял бровь, но девушку не отпустил. -Продолжай. -Ты… -Чжань Ли тихо зашмыгала носом, слёзы текли из глаз не переставая. Тарталья только сейчас понял, что плакала она не от боли, а от… обиды? Осознав это, парень сразу же отпустил её, –т-ты всё забыл, потому что сдался. Ты просто решил опустить руки и сдаться! Почему? Ты меня так защищал, оберегал, даже своему единственному другу в лицо ударил и тоже из-за меня! Так почему ты сейчас решил всё бросить! Тарталья отшатнулся от кричащей девушки. Стоило ей это сказать, как голова парня заболела и закружилась. Обрывки чего-то всплывали в памяти и быстро исчезали. Вновь схватившись за голову, парень уставился на Чжань Ли. Сквозь быстро всплывающие обрывки с трудом можно было различить её саму. Девушка продолжала: -Почему? Даже когда отец смог тебя найти, ты сдался и решил его бросить. Ты же так боялся остаться одиноким, так почему всеми силами желаешь остаться здесь, в этой отвратительной тьме, где ты всегда будешь одинок. Даже сквозь вихрь болезненный обрывков. Тарталья смог заметить, что девушка будто бы рассыпается, точно иллюзия. Сама же дева не обращала внимая, она продолжала злиться: -Папа, почему ты так со мной поступаешь? Почему, когда появился шанс, ты решил меня и отца бросить? Ты не представляешь, как он убивается по тебе сейчас. Пап, пожалуйста, вернись к нам! –всхлипнув, девушка упала на колени перед Тартальей. Рассыпаясь, точно горстка пепла, она продолжала плакать и хныкать, что-то тихо бормоча. Смотря на небольшой силуэт, Тарталья вспомнил. Вспомнил из-за чего так рьяно старался выжить любой ценой, и из-за чего окончательно уставший он просто закрыл глаза, не планируя больше просыпаться. Неужели ему и сейчас отдохнуть не дадут? Ну и хрен с ним. Встрепенувшись, Тарталья подбежал к плачущей девушке, упал на колени перед ней, пытаясь её обнять. Уже практически сомкнув руки на маленьком теле, парень почувствовал, как оно рассыпается, ускользая из его рук. Спотыкаясь, Тарталья поднялся и побежал в след за пеплом. Догоняя его, он вытянул руку вперёд, чтобы схватить и вот осталось только сомкнуть ладонь, и он бы поймал, но земля под ногами перестала существовать. Парень полетел вниз не совсем понимая, что произошло. Упав на что-то холодное, Тарталья попытался встать. Холодный ветер встретил его, снежинками расцарапывая лицо и тело. Вслед за ветром раздался вой зверья. Оглядевшись по сторонам, парень встретился с хищными глазами. Волк, пошатываясь и рыча, медленно шёл в сторону парня. Кровь стекала по его шерсти, падая на белоснежный снег, оставляя на нём алые бусины. В пасти у волка было что-то, с чего так же стекала кровь. Тарталья неосознанно напрягся, холодок пробежал по его спине, поднимая волосы дыбом. Страх забрался глубоко внутрь, переворачивая органы. Пытаясь унять его, парень закрыл глаза, на мгновение воцарилась тишина, вновь открыв их, волка и леса не стало. Кругом тьма. За спиной послышался тявкающий смех. Резко развернувшись, Тарталья увидел перед собой безликих людей. Непонятно от куда исходил смех, но с каждым разом он как будто бы становился громче. Люди приближались, вытягивая костлявые руки, будто желали схватить его. Парень отступил назад, но безликие подходили к нему ближе. Один из тех людей всё-таки схватил его за руку, оставляя красный след, от чего промелькнула вспышка боли. Дёрнув руку обратно на себя, второй рукой Тарталья с размаху ударил «человека» без лица. Существо лишь слегка покачнулось, но больше никакого результата удар не дал. В душе сплюнув, парень попятился. Медленно шагая, Тарталья думал, сколько это продлится. Попыток схватить его пока никто больше не предпринимал, и это радовало, но и продолжаться бесконечно эта «прогулка» не могла. Стоило только парню подумать, как что-то позади него помешало ему сделать очередной шаг, и парень споткнулся упав. Переведя взгляд с безликих на пол (если можно так назвать), Тарталья всем телом содрогнулся. На полу лежал тот кричащий человек в луже собственной крови. Лицо его, как и у других людей было «размыто». Тарталья судорожно сглотнул, пытаясь оторвать взгляд от мёртвого тела, но алая лужа, отвратительный рваный порез на руке и бледная кожа будто не позволяли этого сделать, отвлекая от тянувшихся в сторону парня рук. Опять зажмурившись, Тарталья посчитал про себя до пяти, пытаясь успокоиться, однако дойдя до четырёх из мыслей его вырвал удар по щеке. Пошатнувшись, парень шокировано уставился на мужчину перед собой. -Папа… -тихо проговорил Тарталья, но его тут же в сторону снесла женщина. Она закрыла его собой, становясь напротив мужчины. Рядом валялись переломанные доски, покорёженные гвозди и молоток. Точно, он же хотел кормушку сделать сам… Родители опять ругались. Ругались по пустякам. Вздохнув, Тарталья собрался выйти из-за спины женщины, но тут же его кто-то схватил за плечо и потянул назад. Земли под ногами опять не стало. Падение. Недолгое, но не самое приятное. И вот он стоит на одном колене, всё тело ломит, а рука вообще будто бы щас отвалится. Приподняв голову, Тарталья встретился с янтарными глазами. Они смотрели на него внимательно, уже не так устрашающе. Парень слегка улыбнулся. -Не переживай, я скоро проснусь, обещаю. Опять падение. Волк уже подобрался совсем близко. Зверь прилёг к земле. Ещё мгновение, и он прыгает на парня, широко разинув окровавленную пасть. Тарталья моргнул и вновь оказался в тёмном пространстве, чужие руки исследовали его тело, хватаясь то там, то здесь. Смех раздавался совсем над ухом. Всё тело наполнилось болью. Опять моргнув, Тарталья оказался в тёмном коридоре. Мать стояла рядом и рыдала, пока отец размахивал перед его лицом старой помятой пачкой сигарет и выкрикивал ругательства. Мужчина снова замахнулся для пощёчины, но Тарталья был уже в другом пространстве и ему ещё пятнадцать лет. Холодный зал и всего один человек перед ним. -И на что ты готов, ради победы? –на лице женщины не было эмоций, была только холодная отстранённость. -Нет ничего невозможного, да и смерть в некоторых случаях лишь необходимость. Так что на всё, -слова сами прозвучали из его горла. Опять моргнув, и он сидит весь в крови. Руки сами зашивают раны, а искусанные до боли губы не дают крикам выбраться наружу. Опять моргнув, и он ругается с отцом из-за младших. Опять моргнув, и он на железном холодном столе. над ним стоит доктор и хищно улыбается, заводя в руку шприц. Опять моргнув, и он стоит на похоронах своих подчинённых. Их лица смешались в одно, что невозможно отличить каждое. Опять моргнув, и он… он в темноте. Ничего нет. Только боль, медленно нарастающая. «Нет…», пронеслось в мыслях у Тартальи, «Нет, не может быть...». Парень быстро закружился на месте в поисках выхода или «пореза». Ничего. Паника нарастала, быстрыми ударами отдаваясь в висках. Дыхание ускорялось, а сердце увеличивало свой бешенный темп. Слёзы навернулись на глазах. Истерика подходила всё ближе. -НЕТ! -Тарталья резким движением подорвался. Первое, что он увидел- яркий свет из-за окон, завешанных тюлем. Быстро дыша, парень принялся озираться по сторонам. Оказывается, он лежал на больничной койке. Удары сердца продолжали звучать в ушах, но главное он смог проснуться. Страх всё ещё прятался на затворках сознания, только вот парень не помнил, чего он так испугался. Он не помнил, что привело его в такое состояние. Единственное, что оставалось ясным- момент, когда он во время родов закрыл глаза, дальше же всё было как в тумане. Но, пожалуй, это и не важно, главное, что он проснулся. И всё бы ничего, если бы только ни… -Ты… -Тарталья неуверенно протянул руку вперёд, но остановил её в миллиметре от чужого лица, -ты жив… Мужчина устало улыбнулся. Под глазами у него залегли тени, да и если присмотреться получше где-то появились морщинки. Чжун Ли потянулся к парню, желая его обнять, но… -Ах ты сволочь! Ты где, блядь пропадал, а??? –Тарталья с кулаками набросился на мужчину, -ты хоть представляешь, как я переживал? *** -Доктор, я честно вам говорю. Там правда были крики, и шум ещё какой-то, -молоденькая медсестричка засеменила за высоким мужчиной в белом халате. -Дорогуша, не надумывайте. Роженица не может так быстро очнуться, у него на это просто сил не хватит. Врач и помощница дошли до белой двери одной из палат. Приставив палец к губам, доктор показал жест «молчать» и они тихонечко приоткрыли дверь в комнату. Не успев даже зайти они вдвоём ошарашенно замерли, увиденное потрясло бы любого: широкоплечий мужчина, внешне невероятно красивый и явно отличающийся силой, со здоровенным синяком под глазом и разбитой губой целовал парня, который ещё несколько дней должен был проваляться без сознания. Не успел доктор издать даже звука, как мужчина обратил на него внимание, не отвлекаясь от поцелуя с парнем. Янтарные глаза мужчины пригвоздили доктора к полу одним своим убийственным видом. Доктор молча закрыл дверь. Так Бай Чжоу чуть ни посидел и познал ценность жизни.