The trap

Ветер на улице бесстрашно, будто с разбега, врезался в стены дома. Снег слепо бился в окна, рассыпаясь на тысячи мелких блестящих осколков. Под натиском дым, что каждые день и ночь гордо поднимался столбом в небо, сегодня жалко расстилался туманным ковром по земле. Луна укрылась одеялом тёмных облаков, лишь изредка показывая часть себя, чтобы осветить тропинку заблудшему путнику, спешащего домой, к семье. Она жалела несчастного, она видела, как лицо человека царапала метель, завывая словно раненный зверь. Белолицая луна, проводив путника до его дома, вновь укрывалась одеялом, прячась. Тарталья сидел у кирпичной печки, от которой исходило тепло, наполняющее дом. Огонь в печи мягко потрескивал. Тарталья развалился «звёздочкой» на небольшом диванчике, и по его лицу пробежалась тень расслабленности, конечно, ведь он успел за день переколоть всю кучку дров и перетаскать их в сарай, подмести дорожку от снега (что в итоге оказалось бессмысленной тратой времени), вкрутить две лампочки в фонарях на улице, прибраться в доме, а ещё приготовить ужин. После тяжёлого трудового дня мышцы приятно ныли. Устало прикрыв глаза, Тарталья дожидался возвращения мужа. В ожидании парень прикрыл глаза. Без страха. Больше ему не было места здесь. Только покой. Конечно, к этому парню пришлось долго идти, много бессонных ночей пришлось ему ещё пережить, много раз пришлось просыпаться в холодном поту посреди ночи, боясь, что место подле него пустует и всегда было таковым- что это всё был сон. Да, не сразу ему удалось осознать, что он больше не один, что больше нечего бояться, что больше никто не причинит боль, никто не отберёт частичку него. Он не один- их теперь трое. Правда, третий всего пару лет назад уехал и теперь живёт свою жизнь, приезжая лишь на праздники. Да и теперь парень полностью уверен- у него есть опора, есть тот, кто поможет встать, если он упадёт; есть тот, кто понесёт его на себе, если он устал идти. Это так успокаивает. Дверь тихо открылась, выдыхая холодное облако. В дом зашёл высокий человек, весь белый от снега. Тарталья резко подорвался, вырываясь из лап дремоты. Парень быстро подошёл к мужчине, на ходу потирая глаза. Когда мужчина снял с себя длинную куртку, с неё посыпались хлопья снега, оставляющие после себя следы. Рыжик улыбнулся, потянулся руками к мужчине. Тот застыл на месте, не двигаясь. Парень нежно взял лицо мужчины в руки и кончиками пальцев провёл по ресницам, убирая с них маленькие льдинки. Он ещё некоторое время просто смотрел на лицо мужа, пробегаясь глазами по всем морщинкам, по всем еле заметным шрамикам. Дышать с каждой секундой становилось труднее. -Я до сих пор не верю в это... -тихо прошептал парень, всё так же не отрывая взгляда. -Почему же? -подражая супругу, также тихо ответил мужчина, приоткрыв свои янтарные глаза. Рыжик усмехнулся, но не отпустил лицо Чжун Ли из своих рук. -Ты не спросил про что именно я говорю, так как ты можешь спрашивать у меня причину. -Думаю, мы связанны, -мужчина взял парня за ладонь и, поднеся её к губам, поцеловал,--это во-первых, а во-вторых я, как твой муж, обязан понимать тебя с полуслова. -Стоит напомнить, мы не официально женаты -Тарталья прищурил глаза, наклонив голову. Мужчина приподнял одну бровь: -Могу устроить официальное мероприятие. Парень лишь покачал головой, улыбнувшись: -Не стоит. Не стоит портить нашу спокойную жизнь излишним шумом. -Как скажешь. Двое разместились на диване и обсуждали прошедший день. Рассказывали друг другу их планы на следующие несколько дней. Обсуждали, что лучше приготовить в качестве гарнира к котлеткам и что потом лучше приготовить к лапше. Когда всё-таки у них получится съездить в гости к Бадри, и прочее-прочее. Так проходил каждый их день, беззаботно и по-настоящему счастливо. *** -Получай! -Ну держись! Я щас такооой бросок сделаю, ты в стену впечатаешься! -Ага, щас, конечно. Дети бегали по улице, кидая друг в друга снежки и крича. Тарталья, снова расчищая дорожки от снега, изредка поглядывал на резвящихся детишек и ловил себя на мысли “а как же там сейчас Чжань Ли?”. Закончив с уборкой снега, парень собирался идти в дом, пока ему в спину не прилетело что-то. Медленно развернувшись, он осмотрел детвору и остановился на трёх юношах, что тоже кидались снежками вместе с ребятнёй. -Вань, а ты чего не дома, а? Мамке бы помог, чего балду пинаешь? -Дядь, ну чего опять свою шарманку завели? Мамка и у меня за семерых работать может, так чё мне ей мешаться? -усмехнулся юноша. На вид ему было лет шестнадцать, дерзкая улыбка не сходила с его лица. Кого-то она напоминала Тарталье. Хмыкнув, Тарталья медленно наклонился, неторопливо нагрёб в ладони холодный снег, чуть сжал его в руках, и резко замахнувшись, швырнул его в пацана. Прямо в лоб! -Шуруй давай! Вечером приду, спрошу у матери твоей, помогал ли ты ей. Если нет- снежком не обойдётся, понял? Пацан заторможенно моргнул, и уже позже очухавшись, быстро закивал и побежал прочь. Двое из его компашки последовали его примеру и тоже поспешили ретироваться. Тарталья только усмехнулся, отряхивая руки от снега. Когда-то и он точно также носился по только что выпавшему снегу с дочкой, детвора сбегалась к ним во двор и они все вместе, он и куча детей, до вечера закидывали друг друга снегом. Было весело... но теперь ему только остаётся играть роль злого соседа, который вечно разгоняет детвору по домам. Эх, возраст как-никак... Тарталья уже собрался заходить домой, как кто-то окликнул его сзади. Парень повернулся полубоком, вопросительно глядя. -Дядь, а нас вы прогонять не будете? -мальчик лет семи, снизу вверх смотрел на Торта. -Хех, а надо? Те вон какие лбы здоровые, фигнёй страдают, а вы? Родителям помогаете хоть? Малышня дружно закивала. -Ну вот. Играйтесь, только в окно мне не зарядите. “Помниться, как Чжань в снежок закатала кусок льда и швырнула, да только в окно попала к соседям, вот шуму было!”, в мыслях рассмеялся Тарталья. Каждый день он думает о дочке, но ничего страшного, скоро Новый год и она точно приедет навестить стариков-родителей. “Надо будет перепрятать пистолет, а то малая один раз его уже чуть ли не нашла. Не дай бог, чтоб его ещё Чжун Ли нашёл...”, Тарталья остановился на пороге и задрал голову к небу, “Видимо, спокойная семейная жизнь всё-таки не для меня... и всё-таки, как здесь красиво!”.