Потерянные.

Харьков, дорогой Харьков. Город, в котором он родился, провел детсво и юность. Обрел музыку, потерял ее, казалось бы безвозвратно, но потом снова смог жить с ней и любить ее. Тут он обрел себя. Да, серый город, хрущевки, сталинки, ничего особо не изменилось. Обычный постСССР-овский городок, какими были наполнены доверху Украина, Беларусь и Россия. Брюнет глубоко вздохнул, набирая в грудь свежего воздуха и выходя из такси. Совсем не похоже на Германию. Будто бы попал лет на 15 назад. Странно, почему именно на 15? Ах да, 15 лет назад...Юрка грустно улыбнулся и одернул воротник своего коричневого пальто, а то задрался. Подхватив небольшой чемодан и расплатившись с водителем он пошел заселятся, в планах было порепетировать, затем выступение, а после он хотел немного прогулятся по своей малой родине. Может, дойдет до своего старого дома. Ни в самолете, ни в такси, ни сейчас, когда парень получал ключи от номера, из головы не выходил один человек. Высокий, с черными волосами, идеально причесанными, гладкими, приятными на ощупь, на секунду Юре показалось, что он ощутил у руки эти волосы, с серо-голубыми, глубокими, как океаны, глазами, с ровнейшим, невероятно красивым носом, который украшали очки, в превосходно поглаженной рубашке и отлично завязанным красным галстуком. Володя... Его Володя... Хотя нет, уже не его. Уже давно не его. Он опаздал. На 5 лет. Да и не пошел бы. Ведь темноволосый хотел забыть Юрочку. И тот не стал бы мешать, напоминать о себе лишний раз. Он хотел что бы Володя был счастлив. А если для счастья ему нужно было забыть брюнета, будто его никогда не было в его жизни и вообще не существовало во всей вселенной, значит так и будет, ведь как когда то сказал один мудрый человек: "если любишь, сделай того, кого любишь счастливым. Если он счастлив с другим, то отпусти его." Или не так. Юра уже не очень хорошо помнит все эти русские фразочки. Впрочем, это все уже не столь важно. Парень кинул вещи в номер и тут же направился в местный концертный зал, ему разрешили репетировать там, в одной из закулисных помещений. Хорошо все же, что он порвал с Йонасом, он наконец свободен, может играть когда и что хочет, ехать куда хочет и не подстраиваться под этого парня. Он создан лишь для музыки. Лишь сам для себя. 《Лишь для Володи...》-Промелькнула и тут же бесследно пропала в растрепанной голове мысль. Незаметная, но очень важная. *** Юрка и не заметил как дошел до зала. Видимо, он настолько погрузился в мысли и воспоминания, неторопливо шагая по родному Харькову, что время пролетело с невероятной скоростью. Даже промчалось. Тут брюнет подумал, что все же стоит ускорится, сегодня он должен как можно больше репетировать. Завтра выступления, несколько в день, а послезавтра, последний день в этом городке, свобода, прогуляется, дойдет до дома. 《Так, Юра, сосредоточься на репетиции》-Мысленно одернул себя парень. Он зашел в нужную комнату и сел за пианино и начал разминать пальцы, затем для тренировки немного поиграл какие то несложные, хорошо впечатавшиеся в память мелодии, а после приступил к репетиции. Да, он дерижер, но в этот раз, в родном городе, он решил поиграть сам. Тут, в конце концов, все началось. И поэтому руки так и тянулись к клавишам. Он улыбнулся и продолжил заниматься. Завтра его ждет сложный, очень сложный день, ему нужно подготовится самому и подготовить оркестр. Набрав в легкие воздух и тяжко выдохнув, Юрочка собрался с мыслями и взялся, наконец, за работу. *** Все прошло весьма неплохо, играли хорошо, но брюнет просто жутко устал, ему хотелось просто упасть, даже тут, на мокром от недавно прошедшего дождя асфальте, и заснуть. Он укутался в свое пальто и поморщился, начало марта, погода ужасная, снова начало моросить, противно, слякатно, грязь, снег, уже начавший понемногу таять, но совсем понемногу, так что огромные заледеневшие глыбы еще лежади на улицах и во дворах. Юра не любил Март, по его мнению это был чуть ли не самый противный в году месяц. Однако когда Март создавали мнения Юрки никто не спросил, и сейчас тоже не особо торопился. Зато кареглазый еще как торопился. В номер, принять горячий душ а затем лечь в теплую, мягкую, уютную постель и заснуть крепким, пусть и не самым сладким сном. Парень зевнул и потопал дальше, как вдруг столкнулся с кем то и упал прямо в лужу. Ну что же это за день такой!? Чертов Март...Юрочка поднял разраженный, даже злой взгляд на виновника того, что он сейчас в совем любимом пальто, уставший, сидит в грязной луже, и уже хотел сказать этому человеку парочку ласковых слов, и на русском и на немецком, да даже на английском, но тут обомлел и впал в ступор. Перед ним стоял Володя. Тот самый Володя. Когда то давно Его Володя. Он вырос, окреп. Волосы все те, короткие, идеально лежат и не торчат, как у Юры,в разные стороны. Хотя сейчас у брюнета волосы больше вонистые, нежели растрепанные и лохматые. Но все равно идеально лежащими их назвать можно было лишь с огромным трудом. А если честно, то вообще нельзя было. Володя был без очков, линзы, что ли? С очками, как Юрочке кажется, темноволосый выглядит как то...лучше? Не то чтобы, парню и такой Володя очень нравился, но...с очками сероглазый выглядел как то...комфортней? Приятней? Уютней, в конце концов? Впрочем, сейчас это не столь важно. Брюнет завороженно глядел снизу вверх на Вову. Тот потер затылок и поднял портфель с асфальта, еще пока не заметив, в кого он врезался. Но вскоре он наконец опустил взгляд своих глаз-океанов вниз, и вдруг встал столбом, зрачки уменьшились и он шокированно смотрел на Юру. Из уст Володи вырвалось тихое, полное изумления, недопонимания, радости?, вообщем полное эмоций: -Юрочка?... -Володя.-Послышался от брюнета такой же негромкий ответ.