Грехопадение

Женщина сидела на красном стуле после энергичного танца с мужем. Рядом расположился и сам муж, звали его Себастьян Сан-Баттенбург — представитель очень уважаемого рода в среде аристократов. Многие не понимали, почему такой, как он выбрал в жёны Мери Зайцеву, ведь в её жилах текла крестьянская кровь. Такие сплетни могли бы обидеть Мери, но, к сожалению, или к счастью, она не испытывала никаких чувств к своему избраннику. Мери не любила его, и это было взаимно. Женился он на ней ради «новой» крови, так как частая женитьба на двоюродных братьях и сестрах приносила тяжёлый вред здоровью наследников и видимой красоте. Вдобавок ко всему вышеназванному — это был указ отца, Людвига Сан-Баттенбурга, боявшегося девушек из других аристократических родов. Ходил слух, что его старшего брата отравила жена из семьи среднего сословия. Простые крестьянки не страдали такой тягой к богатству — они попросту не знали, как прибрать его к рукам и вдоволь наслаждались жизнью под крылом мужа. По мнению Людвига Мери была одной из таких девушек. Да и вышла она замуж ради благополучия собственного отца. Ненароком перебирая всё это в голове, перед глазами Мери вспыхнуло воспоминание… Пятнадцать магических лет назад: Мне было 16, когда я впервые услышала о браке по договорённости. До этого работала машинисткой, зарабатывала немного, но на оплату квартиры и еду хватало. В отличие от большинства девушек, чьи интересы могли вертеться только вокруг моды, и не их в этом вина, я интересовалась механизмом магии: откуда берётся, как работает, влияет ли родословная. Мне было любопытно это исследовать. Литературы и учений по магическому вопросу было довольно мало, но несмотря на это, там, где многие заходили в тупик, мне удавалось обнаружить лазейки и узнать немного больше. Например, однажды я была на вскрытии тела, увидела потоки магических сосудов и предположила, что главным центром, который синтезирует магию, является сердце. Быть на таком мероприятии, да ещё и девушке, конечно, приравнивалось к греху, но кто не без греха? По крайней мере, так я размышляла. Ещё, когда я наблюдала за горожанами, видела разницу энергии и способностей. Спустя какое-то время, классифицируя увиденных людей и сравнивая их между собой, я осмелилась предположить, что родословная однозначно влияет на количество и качество магии. Также мне удалось сделать вывод, что гипемагезиз очень опасен для самого мага, если потерять над ним контроль. Это уже пришлось черпать через собственный печальный опыт… Но в один прекрасный день отцу написал некий Сан-Баттенбург, и мои эксперименты потихоньку стали сходить на нет. Он решил познакомить своего сына с невесткой и заключить брачный договор. Отец хотел отказаться: он был приверженцем брака по любви и высоких моральных ценностей. Но его болезнь с каждым днём прогрессировала. А где взять деньги на лекарства? Поэтому я уговорила его согласиться на встречу, не без стараний, конечно. День встречи выпал на субботу. Утром я готовила суп из неплохой говядины. Тогда я даже не надела изношенное коричневое платье, вместо него на мне красовалось фиолетовое, более нарядное, пусть и такого же, по правде сказать, плохого качества. Днём пришли гости. Едой они были не впечатлены, но виду не подали. За обедом отец Сан-Баттенбург посмотрел на меня и собственнически сказал: — Ваша дочь выглядит необычно, но самое главное: я вижу живой ум. Я хочу взять на себя воспитание невесты, чтобы она достойно знала этикет, умела танцевать… — он неодобрительно покосился на тарелку с супом и добавил, — Готовить… Вы согласны? В конце концов отец поддался на мои уговоры. Пока он заполнял необходимые бумаги о брачном договоре, на меня безотрывно смотрел Себастьян, вероятно оценивая насколько уродлива я или необычна. Через некоторое время я оказалась в карете вместе с будущим мужем и зятем. Отец оставался дома, и Людвиг обещал платить за квартиру и прочее необходимое для нормальной жизни. Потом начался двухлетний ад. Меня лишили научной литературы и религиозных писаний, разрешались только лёгкие женские романы и пособия по этикету: к какому платью какие украшения и причёски подходят, как разговаривать, не выдавая в себе деревенщину, кому под каким углом кланяться, как держать улыбку вне зависимости от ситуации. Каждый день меня учили танцам, порой закручивая в па до тошноты, воспитанию детей дворянского рода и прочим «забавам» светских особ. За мной ходили по пятам и не спускали глаз. Я даже делила комнату с гувернанткой. А в соседних спали только представительницы прекрасного пола. Несмотря на изучение множества языков, музыки и искусства, самым важным было притворяться покорной и глупой овечкой. И что самое страшное, я редко виделась с отцом. Спустя год я и Себастьян помолвились. И еще спустя магический год этот ужас кончился, когда я идеально сдала экзамен мамы Себастьяна. Такое чувство, что за всё проведённое здесь время она всё-таки полюбила меня: то ли за ум, то ли за находчивость. Спустя ещё несколько десятилетий, я вышла замуж за Себастьяна. В день свадьбы я надела светло-бежевое платье с небольшим вырезом на груди, венок из апельсинового цветка, фату. Мой жених — серый цилиндр и костюм-тройку - жилетка была под цвет моего платья. Пришло много народу: все, даже самые дальние родственники Сан-Баттенбург, каждая гувернантка, которая занималась моим обучением, другие маги. Мой отец читал молитву на свадьбе. Под венцом я не целовалась с мужем — не принято. Впрочем, порадовал только роскошный бал в нашу честь. Празднование длилось до самого утра. Себастьян отказался заниматься тем, что обычно бывает в первую брачную ночь. Только спустя два магических года это случилось, и я забеременела Николаем... Мери Сан-Баттенбург наконец выпала из воспоминаний, оглянувшись на возникший шум. В залу резко ввалился мужчина. — Извините за опоздание! Телепортёр подвёл, пришлось искать нового. Очень извиняюсь! — Перед ними стоял темнокожий мужчина. Большие карие глаза, острый нос. — Так это вы - гости с Марса, самой молодой планеты? Приятно познакомиться, я Себастьян Сан-Баттенбург! — поприветствовал он, поправив свои рыжие волосы и изобразив радость на лице, хотя сразу было видно, что это фальш. — Приятно, я Игорь, — сказал мужчина, — Я ищу Мери Зайцеву, хочу предложить роль в одном огромном проекте. Вы не знаете, где она может быть? — Простите, она никак не может в этом участвовать, ведь ничего из проекта-то не поймет, — посмеялся Себастьян. — Она тут, местные не ошиблись! — Игорь обрадовался. — Молодой человек, прошу, помолчите. Вы только всё испортите, — Шёпотом заговорила рыжеволосая женщина. — Да она же совсем не умна, местные, наверное, ошиблись. Или в книге опечатка, сколько Зайцевых, сколько Мери на Венере! — Говорил Себастьян, зло посматривая на жену. — Ладушки-горбушки… Но может хотя бы познакомите с традициями? Просто я путешественник и кузнец, мы могли бы обменяться опытом, — Игорь быстро сменил тему. Он почувствовал, что лучше поговорить с Мери вдали от чужих ушей, раз уж здесь она занимала пост недалёкой жены. — Ох, конечно. Например, сейчас одно из важнейших мероприятий — бал, на который вы благополучно опоздали. На балу выражают чувства, эстетику и красоту тела. Советую не опаздывать впредь и облачаться в более подходящие одежды. А ещё… Диалог между Себастьяном и Игорем продолжался час, и к тому времени зал вернулся к танцам. Мери, нервно подёргивая края бежевого платья, похоже была единственной, кто горел желанием уйти, но тут подошла её дочь Елизавета и невинно спросила: — Что этот дяденька хотел? — Да так, не бери в голову, малышка, — ответила Мери. Когда бал закончился и все стали расходиться, наш путешественник неожиданно принялся искать укромное место. Его идея поговорить с Мери была слишком навязчивой и важной. — Миссис Зайцева, не хотите объяснить, что это было? — строго спросил Себастьян, проводив последнего гостя. — Я всё понимаю, но скорее всего этот молодой человек что-то напутал, ведь я не учёная и не кузнечка, и вряд ли ему хоть чем-то помогу, — прижимая руки ближе к себе и понуро склонив голову, ответила Мери. Удар. — Чтобы впредь такого не было. Если ещё раз я увижу похожее недоразумение, будешь сидеть в чулане, поняла?! — кричал Себастьян. Она кивнула. — Теперь иди спать, завтра придёт Анна, нужно приготовиться к её приходу! И чтобы выспалась! А то читаешь всю ночь свои романы, а потом спишь средь бела дня, — сбавив тон, сказал муж. — Хорошо, мистер Сан-Баттенбург, доброй ночи. Мери ушла. Прошли времена, когда с ней кто-то делил постель, и сейчас она могла хотя бы уединиться со своими мыслями. Мери взяла книгу по анатомии. Ей нужно было закончить формулировку своей гипотезы о том, что именно сердце является центром магии, а не печень, как некоторые думают. Хорошо, что она умеет рисовать органы. Спустя некоторое время об оконную раму что-то звонко ударилось. Мери вздрогнула и решила выглянуть в окно. — Игорь, вы совсем с ума сошли? — Она посмотрела на озирающегося по сторонам мужчину. Злость закипала. — Может и да, может и нет. Но мы можем поговорить? — он неуверенно посмотрел на неё. Прежде, чем ответить Мери долго всматривались в его лицо, и всё же ярко горящая надежда в чужих глазах заставила её покачать головой и обречённо произнести: — Ну что же вы хотели? — Запатентован проект на создание летающего аппарата, — он сделал небольшую, интригующую паузу, — Который будет использовать магию в качестве топлива. Новый прорыв, так сказать, оттеснение телепортов. Чтобы все люди могли путешествовать без преград! — Игорь широко улыбнулся и развёл руки в стороны, — Но для этого, сами понимаете, нужен маг. Да не простой, а введённый в курс дела. Сможете участвовать? — прямо спросил он. Мери скептично изогнула бровь и оглянулась на дверь в свою комнату. Было тихо. Только слабый ветер на улице завывал под ухом и нашёптывал неясное чувство растерянности. — Простите, я не понимаю о чём вы, — девушка поспешила закрыть окно, но резкий возглас прервал её. — Стойте! — воскликнул Игорь и тут же огляделся, — Я понимаю ваш страх. Но разве это - та жизнь, о которой вы мечтали? Я ведь знаю вас. Ваш характер и ваши интересы… — Мои интересы — муж и дети, — гордо вскинув подбородок, заявила Мери. Она из последних сил выплёвывала заученные фразы. — Не лгите себе! — взмолился Игорь, — Только представьте, что будет, если проект выгорит! Слава, деньги… — Ни то, ни другое меня не интересует, поэтому… — Свобода, — перебил её мужчина и посмотрел так чувственно и ясно, что это слово «свобода» прочно запало ей в душу. Мери никогда не пыталась сбежать из этой клетки. Ведь не было ни одного варианта, при котором она сбежит и останется хотя бы живой. Сбежать то сбежит, а дальше? Останется без крова, еды и денег. А её отец? «Но этот проект… А ведь если сработает?» — запело сердце Мери, и она вдруг стала уверена в том, что центром магии является именно оно. Она тяжело вздохнула и ещё несколько долгих мгновений рассматривала рукава сорочки с рюшечками. Мери пожала плечами: — У меня муж и дети, — снова повторила она, и Игорь разочарованно отвёл взгляд. — Я смогу только ночью, — с ухмылкой добавила Мери, и мужчина не поверил своим ушам. Он засветился от радости, но прежде, чем мог выразить всю признательность, его спросили: — Как догадались, что это именно я? — Там были инициалы: М.З. Сначала думал, что это какой-нибудь Марк Зайцев, или Марк Зурков. Но первого не существовало, а второй не учёный, а актёр. Мёртвый актёр. Позже, по прибытии на Венеру, один знакомый предположил, что это вы, и дал адрес. Вот так вот, — сказал он и развёл руками. — Понятно. Чертежи уже готовы? Кто кроме вас участвует? — Чертежи… А, так торопился, что забыл, — неловко улыбнулся он, — А кроме меня, больше никого пока и нет. Но я активно ищу! — заверил её Игорь, — Вообще идея такова — взять специалистов с разных планет для укрепления межпланетных связей, так сказать. — Как всё сложно у вас... ну да ладно. Вот мой почтовый номер, — она оглянулась на блокнот на столе и с помощью телекинеза чуть надорвала кусочек страницы. Пальцем в воздухе черканула по плывущему в воздухе листу, и на нём синими чернилами отразились цифры. Бумажка мягко спустилась прямо в руки мужчины. — Пишите, если понадобится. — Спасибо! Желаю удачи, до встречи! Отойдя на пару шагов, он спохватился и повернулся вновь, кинув на прощание: — И вы прекрасны!