Грехопадение

Шесть часов утра. Меня разбудила служанка, напоминая о приезде Анны. Пришлось подняться с, как никогда, уютной постели и направиться в ванную комнату, чтобы обтереть тело, поменять панталоны и сорочку. Потом надеть чулки, подвязки и попросить служанку затянуть корсет, облачиться в клиновидную клетку, первое и второе платья. Пока я поправляла складки на пышных тканях, вспомнился один очень неприятный, но забавный момент из жизни, когда я впервые оделась по законам моды: Пятнадцать магических лет назад: После той роковой встречи прошла ночь. Утром меня разбудила гувернантка. — Доброе утро! Пора вставать и получать новые знания. Но для начала нужно научиться одеваться как настоящая леди! Меня это конечно рассмешило. Ну какая из меня леди? Но видимо остальные так не считали, и пришлось повиноваться. Гувернантка стала объяснять что к чему. Всё было понятно до момента с корсетом. Кусок плотной ткани ну никак не мог бы обернуться вокруг моей талии, а тугие завязки на нём это лишь подтверждали. — Простите, а для чего корсет? — спросила я ненароком. Мне уже почти стало стыдно за такой дурацкий вопрос. Знать то я знала для чего, но зачем он мне? — Ну как для чего, для идеальной талии! Сейчас я помогу вам затянуть его, — сказала она бодро. Прозвучало это объяснение как нечто уж слишком обыденное и простое. — А это безопасно? Он же не должен сжать мне все органы… — намекнула я, неуверенно глядя в зеркало — стягивать то нечего. — Красота требует жертв! — с насмешкой сказала служанка и резко потянула за шнурки. Губы дрогнули и в одно мгновение потеряли всю яркость, лёгкие припали к позвоночнику, а желудок грозился вывалиться изо рта вместе с почками. Что-то неприятное замерло комком в горле, и я не выдержала, дёрнувшись от чужих рук, хрипло воскликнув: — Какого дьявола, блять, больно! Мне же, мать его, нечем дышать! — сорвалась я. — Не говорите бранных слов! Нигде и никогда! Вы же будущая леди! — всплеснула руками гувернантка, но ворчать затем вскоре перестала. Да и легко сказать — не ругайся. С непривычки можно и не такое выдать. Я буквально почувствовала, как сердце трётся о лёгкие. А тем временем, не обращая внимания на моё негодование, на меня уже надевали клетку и платья. Когда служанка закончила, я с сомнением оглядела наряд. А сделав шаг, чуть не рухнула на пол от тяжести платьев. — Вот зачем эта морока с клеткой? В этом невозможно ходить! — сквозь зубы процедила я. Процесс одевания был столь нелеп, что у меня возник вопрос: «зачем себя мучать?» — но другие женщины видно считали иначе. — Леди, не нужно претензий. Потерпите и привыкнете. Как вы рожать будете, если даже платье вам тяжело… — покачала она головой и продолжила, — Это просто опыт ношения. И нужен он для идеального образа. Однако, несмотря на раздражение, подойдя к большому зеркалу, я была поражена красотой наряда. На мне красовалось голубое, пышное платье из приятной на ощупь ткани, с ровными волнами у подола и кружевами на рукавах. Я даже не сразу узнала себя в зеркале. Такое было впервые. «Ладно» — смирилась я, — «пожалуй, в этом есть и свои плюсы». — Вау… Прелесть… — завороженно произнесла я одними губами. Платье сидело на мне идеально, и я была готова смотреть на него весь день. — Вот видите! — радостно сказала гувернантка, — А теперь пройдёмте к завтраку. Пока я вспоминала тот сумбурный день, в настоящем времени мне уже сделали высокую причёску и позвали на завтрак. Сейчас на мне было надето фиолетовое платье, но, увы, не полюбившееся, из дома отца, а то, что подарил мне муж в день годовщины, более пышное, но менее любимое. Я прошла вниз к обеденной зале, там ждал мой муж и Николай. Они были ранними пташками, в отличие от меня и Александра. С Елизаветой было пока не ясно. То она вставала рано, то поздно, то её не уложить, то засыпает раньше всех. Возможно, на это влияло её слишком бурное эмоциональное напряжение днём. Я вежливо попросила служанку принести чашку кофе. Муж оторвался от газеты и с минимальным интересом произнёс: — Доброго утра. Как спалось? Надеюсь, выспалась. Сегодня должна подойти Анна, — напомнил Себастьян, вернувшись к чтению. Для меня показалось странным, что он вдруг заинтересовался моей жизнью. Раньше ведь такого не случалось... — Доброе. Спала неплохо, — с наигранной непринужденностью ответила я, сомневаясь, что от моего ответа что-либо зависит, и взяла кофе, — Сегодня у детей учеба? Какие планы? — Сегодня дети на занятии, у Николая скоро будет урок фехтования, у Александра урок арифметики, если не проспит, а с Елизаветой будет сидеть няня, пока ты оказываешь приём Анне. Вечером запланирован поход на оперу. Всей семьёй, — сухо добавил он, — Там будет клиент, нужно обсудить деловой вопрос. Тут подошёл заспанный и недовольный Александр. Он явно не был рад такому раннему подъему. — Доброе утро. Почему так поздно встал? — спросил Себастьян, не отрываясь от газеты. — Мне ночью плохо спалось. Только под утро смог уснуть, — честно ответил ему сын. — Ясно. Веселишься под вечер, а ночью успокоиться не можешь. Завтракай и иди на занятия. Тебя это тоже касается, Николай, — сказал Себастьян, глянув в сторону второго сына. Николай охотно кивнул. На завтрак подавали омлет и два куска чёрного хлеба. Елизавета подошла только под конец трапезы. — Доброе утро, мамочка и папочка. Простите, мне ночью плохо спалось, — неуверенно сказала она. — Доброе, тогда ты сегодня без завтрака, ведь его уже съели, — равнодушно фыркнул мой муж, хотя, конечно, еды готовили достаточно. Но маленькая девочка поджала губы, пытаясь сдержать слёзы, всецело веря папе. В это время я могла лишь бездейственно оглядывать полные тарелки и надеяться на скорый уход мужа. Благо с окончанием статьи в газете он поднялся из-за стола и пошёл одеваться, и я ласково усадила дочку за стол, подвигая к ней чуть остывшую еду. Когда стол был убран, а все умыты и накормлены, появилась Анна в светло розовом платье для чаепития. Она являлась двоюродной сестрой Себастьяна. — Здравствуйте! Рада вас видеть, как вы? Как дети? — стала тараторить гостья. — Здравия желаю! Всё прекрасно, правда дети день через день, да плохо спят. Но в целом всё хорошо! — натянув улыбку и изобразив радость, сказала я. — Ох, наверное, они не переносят дневную нагрузку! Надо меньше читать книги, больше гулять и общаться. Дай угадаю, бессонницей страдает Александр? — лукаво и немного дерзко спросила она. Мне совсем не нравилось, когда Александра унижали и ставили ниже, чем Николая. Для меня все мои дети равны, но с этим никто не соглашался. — Да, вот так. Мальчик растёт очень любознательным, думаю, что пойдёт на проффесора! — гордо сказала я, постепенно закипая. — Хах, ладно-ладно. Что про детей, да про детей. Слышала, что София Аркабидонская вышла замуж за Святислава Люндбирга по обоюдному согласию? Представляете! Он же урод и шантрапа! Да, если сравнить его с тем же Себастьяном — небо и земля! Как можно по согласию за него выйти замуж? — активно жестикулировала Анна. — Ну да. Сложно представить… — сказала я, нехотя соглашаясь и уже порядком устав от разговора с ней. Но выбора не было. Честно говоря, Анну я искренне недолюбливала. А конкретно за ветер в голове, сплетни и недалёкий ум. Но это же гость, да ещё и родственница мужа, значит будь добра уважительно к ней относиться. Диалоги о том, кто с кем спал, вышел замуж и развёлся продолжались в течении пяти часов. Пока Анна случайно не вспомнила о скором балле в честь удачной сделки мужа и второпях ушла. Наконец, я могла расслабится. Сесть почитать романы, чтобы мозг мог отдохнул от тонны ненужной информации. По мне — идеальный отдых. Были и некоторые плюсы от ситуации в жизни. Тот же великолепный чай. Но долго сидеть без дела мне быстро наскучило, и я стала писать гипотезы о магии. Когда наступил обед, дети вернулись с занятий. На столе расположился очень вкусный куриный суп, второе и десерт. Быстро расправившись с едой, Николай и Александр вернулись к занятиям, а я уложила спать младшую дочку. Обед прошёл слишком уж незаметно и я, как ни в чём не бывало, продолжила работу. Окунаясь в сложную систему магии и её законов, я ненароком вспомнила о своей прошлой, первой и единственной работе за всю жизнь. Захотелось вдруг снова стать машинисткой, но разум тут же подкинул мне нужные воспоминания. Одиннадцать магических лет назад: В тот момент мне было двадцать, и я была беременна Николаем сроком в пять месяцев. Токсикоз пока не мучал, другие симптомы не беспокоили. Меня беспокоила скука. Огромная! Мне нельзя было читать, выходить на улицу, ходить на мероприятия. Легче перечислить, то что можно было. Такие запреты объяснялись абсурдно. К примеру — чтение почему-то вредит наследнику. Выход на улицу небезопасен — дышите у форточки. Поэтому приходилось либо лежать, либо гулять по дому. И в голову пришла «гениальная» идея, мол, почему бы снова не взяться за работу? К примеру, начать печатать небольшие книги. Такая подработка же точно не навредит мне? Вот я так и думала, когда в тайне от всех принесла из отцовского дома машинку. И решила для начала написать что-нибудь лёгкое. Писала, писала, вся поглощённая вдохновением, пока не заявился муж. Вот тогда и началось страшное. После этого инцидента меня заперли в крохотной комнатке до самого рождения ребёнка, а печатную машинку разбили. Когда я вынырнула из воспоминаний, то глянула на часы — прошло уже два часа с начала моей работы, я быстро стала прятать всё по тайникам и готовиться к походу в оперу. Сначала служанки помогали заплести причёску для выхода в свет. Затем накраситься. Потом я уже самостоятельно переодела платье на салатовое с бантами на рукавах, надушилась и с ужасом сверила время. Все эти приготовления требовали столько же времени, сколько и работа. А толку от них… Потом вернулись сыновья, с пробуждением дочери вернулся и Себастьян. Пока настроение было неплохим. Спустя час езды, мы оказались в большом просторном здании с колонами, и, не задерживаясь, прошли в зал. — Здравия желаю! Полагаю, ваша жена и дети? — обратился незнакомый мужчина к Себастьяну. Он и являлся тем клиентом. — Да, это Мери. А это Николай, Александр и Елизавета, — поддельно добрым и ласковым голосом сказал он, потрепав Александра по макушке. — Ох, как замечательно, желаю вам долгих лет здравия и всей вашей семье! Ладно перейдём к сути… Дальше было слушать бесполезно — мужчины продолжили обсуждать работу до самого начала представления. Мы расположились на местах на балконах. Отсюда открывался прекрасный вид на сцену. Я отдала детям бинокли, взятые на входе, усадила Елизавету на колени и всецело погрузилась в представление. Опера называлась «Планета дураков», и высмеивала скупость ума и пороки магов в обществе. Сюжет оперы меня приятно удивил своей необычностью, несмотря на весьма обидную задумку. Ведь обычно рассказывают про отважные подвиги героев, либо делают постановку, основываясь на известных романах. Но муж не разделил моё мнение. Ему категорически не понравилась опера и он с нетерпением ёрзал на месте, нервно ожидая конца. Когда мы вернулись домой, Себастьян сразу лёг спать, как и Николай, спустя время Елизавета присоединилась к ним. И только Александр остался со мной. — Матушка, можешь помочь мне кое с чем по учёбе? — неуверенно спросил мальчик. Преподаватель по арифметике был очень скуп на простые объяснения для детей. Бросался умными фразами и не видел, что его единственный ученик сидит в ступоре. Александр хотел попросить сменить преподавателя, но после одной просьбы его выпороли и велели лучше учиться. — Конечно, иди сюда! — приглашающе похлопав по дивану, сказала я и заглянула в книгу, что сын трепетно прижимал к груди. Занятие было недолгим. Достаточно было позволить Александру руководить ситуацией, говорить самому и просто кое-где направлять пляшущую детскую мысль. В конце я задала несколько вопросов, чтобы убедиться, что сын надёжно усвоил материал и отправила его, радостного и полного энтузиазма, спать. Прошло достаточно времени, прежде, чем я убедилась, что все спят. Переоделась в более лёгкую одежду, осторожно открыла окно, перелезла, упираясь в небольшой выступ и стала ждать. Ждала недолго, как вдруг из тёмного угла выпрыгнул…