Дурные пристрастия

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень странный, Микадо? — А?       Эти слова взялось из ниоткуда. По правде говоря, Микадо не знал, откуда здесь появился Изая. Когда он свернул на аллею несколькими минутами ранее, в округе никого не было. Так откуда-- — Масаоми ходит едва живой, и Кайто никто не видел уже несколько дней. Полиция думает, что что-то случилось, учитывая, в каком состоянии в больницу поступил Масаоми, — шепнул он ему на ухо, подступая так близко, как должны стоять друг к другу супруги. — Эм, не знаю, зачем вы говорите мне это, но мне надо идти, — спешно соврал он. — Но что забавно, тебя всё это кажется не задевает. Как будто тебе не за что себя винить, — продолжил он. Потому что так и есть. Он убил Кайто, потому что тот угрожал жизни Масаоми, и на тот момент это было лучшим решением. Даже спустя неделю он не мог найти причины чувствовать себя виноватым. Даже сейчас. Сейчас он думал только о том, что Изае известно и откуда ему это известно. Конечно, Изая был информатором с обширной развёрнутой сетью. Но сам факт, что Микадо совершил нечто настолько значимое, чтобы попасть в эту сеть--

Его будоражил.

— Микадо, ты улыбаешься. — Это от нервов, — пролепетал он и мысленно отдал себе приказ что-нибудь сделать с реакцией тела. Пусть он и не боялся тюрьмы, но терпеть ограничение свободы ему не хотелось. — Естественно, — ответил Изая и рассмеялся, глядя на него. — Я не буду потворствовать убийствам. Ты загубил такой потенциал. Мог бы просто избить его и отпустить, а устроил такой бардак, — он цокнул языком. — Я почти разочарован. — Вы сдадите меня полиции? Губы Изаи исказила улыбка: — С чего бы?       Микадо поморщился от бьющего из окна света и сел на кровати. В глубине квартиры Масаоми чем-то шумел, Микадо посмотрел на часы. Час дня. Неужели я так долго спал? Он потёр глаза. Позвонить? Такой бессмысленный вопрос. Конечно, ему не стоило звонить, однако он хотел. Он не понимал, насколько ему недоставало Изаи, пока не услышал его голос. Он пробуждал столько воспоминаний, и плохих, и хороших. Но непременно весёлых. — И опасных, — напомнил он себе вслух. С Изаей было веселее и опаснее. И пусть Микадо был деструктивной личностью, ему не чуждо было понятие самосохранения. Он бы ни за что не пошёл на такой риск как попасть под влияние Изаи. Снова. Вдруг открылась дверца шкафа, напоминая Микадо о другом человеке, который имел влияние на его жизнь. — Просто по приколу, может тебе стоит прогуляться? Сегодня? Завтра? Ну вообще? — Масаоми натягивал свою форму. Микадо снова накрыло это отвратительное чувство. Он ведь выходил совсем недавно. Преследовал Сидзиму, только Масаоми никогда не узнает. Микадо был аккуратным, он всегда был аккуратным. Масаоми даже не догадается, что Сидзиму кто-то преследовал до самого дня его смерти, а уж тем более не догадается, что это был его возлюбленный. А может стоило бы? Знакомый ужасный порыв застрял у Микадо в горле, а Масаоми продолжал одеваться. Просто какой-то намёк. Слово. Что-нибудь, что скажет "заметь". Пожалуйста. То, насколько их отношения его измучили, уже нельзя было назвать тоской. Он и раньше чувствовал нечто подобное, эти муки от хранения секретов. У Микадо не было проблем с тем, чтобы держать что-то в тайне. Но секрет — это одно, а скрываться от Масаоми — другое. Это было так невыносимо легко, удушающе, порой изводяще. Человек, с которым он провёл большую часть своей жизни, не знал кто он такой. — Будь осторожен, пока долг службы зовёт, окей? — обратился к нему Масаоми, выведя его из этого состояния. — А что, что-то случилось? — Один пацан пропал. Ну, лоб, а не пацан, но ты понял суть. Его мама заявила о пропаже прошлой ночью, похоже он уже пять дней дома не появлялся. А ты, ещё раз, когда уезжаешь? — натягивая брюки спросил он. Точно. Я уезжаю. — Самое большее могу остаться ещё на неделю. Как смотришь на то, чтобы завтра прогуляться? — спросил он, погасив телефон со списком контактов. — Так ты любишь солнце! Никто не мог этого предсказать, но никто и не-- — Может, мы снова сможем увидеться только через несколько лет, — наконец произнёс Микадо, и ком в горле прозвучал в этой фразе. Масаоми ошеломлённо уставился на него. Микадо его за это не винил. И тут он рассмеялся, немного чересчур громко, немного чересчур сильно. В комнате стало до того неуютно, что Микадо захотелось уехать сейчас же. У меня уже не осталось времени? — Если бы кто-то не решил навещать меня всего раз в год, такой проблемы бы не было, — отметил Масаоми, Микадо подавил желание сгрести его за руки. В груди бились всё те же вопросы, застревая в горле. Кто мы друг другу? А чего ты хочешь? Хотим ли мы одного и того же? Микадо подозревал, каким будет ответ, и не хватал ничьи руки. — Ну может быть попробую дважды. А ты научись отвечать на сообщения. — Э! Я последние два года отвечаю! Ладно, отчаянный, как насчёт сходить в кино? — в ответ на это Микадо выдавил улыбку, как вдруг заметил за окном движение. Аоба. Куда-то идёт. Он немного увлёкся мыслями о нём, но кивнул Масаоми. — Звучит неплохо, — он выдержал паузу и добавил: — Если это не что-то, что мы смотрели уже тысячу раз. — Ты так говоришь даже о том, что никогда не смотрел! — Микадо пожал плечами: — А почему это считается за новый фильм, если я всё это уже видел? — с этими словами он взял Масаоми за руку. Так казалось, что они были ближе. Я убиваю людей. Много лет. Иногда они тебе угрожают, иногда они никто. Но я всегда убиваю ради своего наслаждения. Масаоми рассеянно улыбнулся: — Завтра в пять?

____

Что такое наслаждение? Аоба не знал ответа на этот вопрос. Хотя убеждался в том, чем наслаждение не является, пока наблюдал за собранием Блу Сквер в лесу. Он отметил, что сегодня тепло, глядя на то, как вокруг Рана и Сидзимы столпились парни, обсуждая исчезновение одного из них. Хига мёртв. Вчера Аоба отправил человека на смерть, а утром солнце всё равно взошло. Он этого не ожидал. Земля вращалась вокруг солнца как всегда, когда Аоба причинял вред другим людям. Всё было как всегда, когда Ран ломал ему кости, когда Аоба спалил его комнату. Земле некогда было мириться со слёзами её обитателей. Аоба не был удивлён, его просто выбило из колеи. Что-то в том, как всё обернулось, выбило его из колеи. Нет, Аоба всегда знал, что он станет причиной чьей-то смерти; по крайней мере, он допускал, такое может произойти. Он занимался криминалом. Нельзя было управлять Блу Сквер и не запачкать руки. Но всякий раз, когда он об этом думал, он полагал, что что-то в нём изменится навсегда. Что весь мир изменится. И он оставался при своём, он был уверен, что для других людей так и было. Но для самого Аобы не поменялось абсолютно ничего. Это начинало выводить. — Да где он блять? Говорил какой-то парень, имени которого он не помнил. Его поддержали другие голоса. — Он уже третье собрание пропускает. — Его родители тоже не знают где он. — И Ран тоже? — А выглядит так, будто этот мудила знает? — этот комментарий заставил ребят повернуться к Неко. — Я вам точно говорю, он взял наши деньги и съебал. Аоба отвёл глаза, абсолютно не желая принимать участие в этом крохоборстве. Хотя с другой стороны…..надо будет рассмотреть как вариант сознаться в содеянном. — Хига бы так не сделал, он же не мудак! — Не такой мудак, — поправил Ран, Сидзима почесал нос под ободком очков. — Это проблема. Есть только две возможные причины исчезновения Хиги. Он либо ограбил нас и сбежал из города, либо кто-то заставил его исчезнуть, — вывел он и достал из пачки сигарету. Его рука дрожала, пока он пытался прикурить её, давая для Аобы жирный намёк на то, что тот считал наиболее вероятным. Вспомнив о намерении Микадо его убить, Аоба только удивлялся, до чего тот был простой мишенью. Интересно, а если он убьёт Сидзиму, он что-то почувствует? Вряд ли. — У Хиги много врагов, — произнёс он, немного пожав плечом. — И не всех он нажил из-за нас. Его не очень любили и здесь, и даже в Икебукуро, — он на долю секунды встретился с Сидзимой глазами. Внешне это ни в чём не проявилось, но он был готов закричать. — И к чему ты это? — усмехнулся Ран, затем его пробрал хохот. — Нахуй и в пизду. Кто бы ни был этот пидорас, пусть составляет завещание. Потому что дни его, бля, на исходе! — Отличный план, но мы всё ещё не знаем кто это, — отметил Сидзима, выдыхая дым. — И если это были Авакусу, тело мы не найдём. — Сидзима, ты хочешь от нас защиты? Я уверен, что по крайней мере одного человека ты можешь себе взять, — мягко предложил Аоба, в глазах у Сидзимы читалась тревога. Тремор в руках стал тише, хотя и не успокоился. Ну да, ты же мне не доверяешь? Аоба думал о том, что с ним хочет сделать Микадо. Как конкретно ты планируешь его убить? И как я могу тебе помочь, не подставив себя? И если никак, то… ему нужно было подумать о собственной безопасности. — Нет, в квартире безопасно, и только несколько человек знают где я живу. Спасибо за предложение, — с пренебрежением ответил он и втоптал сигарету. — У меня дела в городе, держите в курсе вашего…расследования, — добавил он, и, убрав руки в карманы, собрался уходить. — Аоба, Неко, посмотрите можно ли проследить его телефон. Остальные, выясните, с кем у этого еблана были проблемы в последнее время. И всех его потенциальных врагов присылайте ко мне для личной беседы, — приказал Ран. — Я поговорю с его матерью. Если кто-то из вас что-то выяснит, я буду ждать сообщений. Найдём у кого нашлись яйца пойти на Блу Сквер и преподадим урок. Сидзима пожал плечами: — Мне всё равно что вы будете делать. Просто разберитесь с этим, — утыкаясь в телефон, он пошёл к выходу из леса. — Скажите имя, прежде чем убьёте его. Их толпа постепенно рассеялась, парни выглядели безучастно, как собственно и чувствовал себя Аоба. Всё прошло именно так, как ожидалось. Аоба не имел ничего против предсказуемости, предсказуемость ему нравилась, она свидетельствовала о том, что он держит ситуацию под контролем. Аоба с трудом мог понять идиотов, вступающих в группировку ради острых ощущений. Он делал всё ради власти. И между стабильной организацией и будоражащей авантюрой выбирал первую. Но в данный момент отсутствие перемен его беспокоило. Потому что я не ждал, что всё изменится, — понял он. — Я хотел этого. В какой-то момент ему стало чего-то не хватать. Чего-то большего, чего он ещё не знал. Ничего удивительного, — Аоба отмечал про себя. — Я жадный. Я всегда был жадным. Но сейчас-то почему мне всё ещё недостаточно. Я просто привык быть неудовлетворённым? Надо встретиться с Майру и Курури. Он должен переговорить об этом с кем-то. Кто знает его лучше, чем он сам. Но он отталкивает мысли о подругах в сторону. Потом. Надо разобраться что делать с ситуацией в Блу Сквер. Никто не связал исчезновение Хиги с ним. Даже Ран. Если я буду осторожен, всё будет хорошо. Ладонь была потной, когда он опустил руку в карман в поисках зажигалки. Ему нужна пауза. До города рукой подать, он находит мусорный бак и даёт взойти пламени. И как всегда, напряжение на сердце отступает, когда он смотрит на огонь. Почему-то это никогда не устаревает, никогда не подводит. Но под кожей осталось изводящее чувство. Хига мёртв. Заменю его другой пешкой. И что потом? Он знал ответ и на синонимичный вопрос. Каков мой следующий шаг? Выбрать было из чего, но адекватных вариантов среди прочих было немного. — Когда ты последний раз это делал? — осторожно спросили, он обернулся и увидел Микадо. Давно он здесь стоит? — Я не веду календарь, — солгал он и всмотрелся в аллею. — Нас не должны вместе видеть. — За мной никто не шёл, — заверил его Микадо и подошёл ближе. — Могу я задать тебе вопрос? От близости с Микадо стало тепло, Аоба проигнорировал это и вымучил улыбку. Зачем спросил. — Давай. — Как ты себя чувствуешь? После? — с этими словами Микадо поднёс руку к огню. — Чувствуешь себя спокойнее? Может, свободным? — он выглядел искренне заинтересованным в ответе. Аоба повременил. Это построение вопроса, этот выбор слов. Для тебя убийство представляется таким? — но он не спросил об этом. Он вспомнил об их первом откровенном разговоре. Хочу друга. Аоба размышлял над ответом. Он никому не говорил о своих поджогах, Микадо будет первым. С запозданием он спросил себя, а есть ли у Микадо кто-то, кому он может поверить свои переживания по поводу убийств. Сомневаюсь. Должен ли Аоба доверять ему? Единственное, чего он ещё не знает, это детали, — пронеслось в голове. Он и без того знает достаточно, чтобы похоронить меня живьём. Копам будет насрать как Аоба чувствовал себя, когда жёг дома и чужое имущество. Отчасти он был удивлён тому, что Микадо вообще спросил у него разрешения. От него следовало ожидать, что он добьётся ответа играя на нервах и слабостях. — В основном спокойнее, — ответил он тихо, осторожно. — Порой это приводит в возбуждение. Но я никогда не думал о свободе, так что здесь ты не угадал, — он сказал правду. — Речь не столько о том, как я чувствую себя после или во время, сколько о том, как я себя чувствую когда перестаю это делать, — Микадо с пониманием кивнул: — У тебя тоже бывают ломки? — когда он говорил, на его лице читалось облегчение. Губы были тронуты улыбкой. — Только если я давно не делал этого. — Хмм, — ответил Микадо, Аоба позволил себе улыбнуться немного искреннее. Потому что у него самого была масса вопросов. — А для тебя это так? Когда ты убиваешь? — вопрос слетел с языка проще, чем представлялось. — Нет, — ответил Микадо без промедлений. — Для меня дело в самом процессе. Ну, по крайней мере так было раньше. Кое-что поменялось. — И что это значит? — улыбка Микадо стала шире. — Самое важное — это что остаётся потом. Вакуум, который человек оставляет после смерти. Ты поймёшь, когда мы убьём Сидзиму, — непринуждённо произнёс Микадо. Аоба покачал головой: — Поверь, я и так имею представление. Вообще-то, я хотел поговорить с тобой об этом… — Аоба стих, когда выражение лица Микадо стало задумчивым. — Слушай, я тоже хочу хочу тебя кое о чём спросить. Хочешь кушать?

____

— Кто-то из них тебя подозревает? — голос Микадо был приглушён за шумом плиты. Аоба не смог бы объяснить как он добился того, что серийный убийца готовит ему ужин. Или целует. Всё, что между ними происходило, было каким-то помешательством. Он не знал, как вообще поднимать эту тему. Тем более, когда он не мог избавиться от своих вопросов. Это случится снова? Он заинтересован во мне, в отношениях со мной? Или ему просто захотелось поцеловать меня после убийства? Ему нравится так делать? Масаоми здесь для этого? — Нет. Они хотят собрать информацию и, кхем, поговорить с его недругами, — тихо ответил Аоба, проверяя сообщения. От Неко ничего, тревогу не бьёт, так что ситуация пока под контролем. Пока. Сосредоточься. — Информацию откуда? — От информатора-- — Орихары Изаи? — тон Микадо по-прежнему был непринуждённым, но Аоба почувствовал, что что-то не так. — Да, ты знаешь его? — Отдалённо. Вы с ним знакомы? — Едва. Я дружу с его сёстрами. Если Ран скажет, я буду с ним говорить, но в противном случае, нет, спасибо. По-моему он мудак. — Он…нечто, — какая неподозрительная реакция. Аобе хотелось полюбопытствовать, но на повестке дня были более неотложные дела. А именно, когда ты убьёшь Сидзиму и когда мы будем сосаться? — Мм. Так как ты планируешь убить Сидзиму? Из того, что я понял, он планирует запереться у себя в квартире до тех пор, пока ситуация не уляжется. А учитывая, что ты уезжаешь из города, тебе надо поторопиться. — Нам надо поторопиться, — поправил Микадо, выключая плиту. Аоба втянул в себя воздух. Он не забывал, но он не мог смириться с этим фактом. Он не горел желанием прибирать бардак за другими, и тем более не хотел помогать его наводить. Кроме того, это сильно навредит Блу Сквер, если его смерть свяжут с нами. Хэвенз Слейв разорвут с ними отношения, если Блу Сквер убьют их основателя. Всё это — рискованный логистический кошмар. — И если он планирует запереться в квартире, я думаю, всё будет довольно легко. Я уже вскрывал её несколько раз, — продолжил Микадо, и Аоба тихо кивнул. — Я понимаю, но объясни, почему ты настолько сильно хочешь убить его? Он же просто драгдилер. — Его внезапная смерть приведёт к вакууму власти, а убийство подстрекнёт трения между группировками в этом регионе. Я хочу увидеть что случится, когда его не станет, — свободно сказал Микадо. Аоба понял. — Ты хочешь увидеть что произойдёт. Речь не о Сидзиме, а о том, что останется после него, — я должен его остановить. — Именно! Мне очень интересно что произойдёт, — улыбнулся ему Микадо. — Микадо, — осторожно спросил Аоба и тоже постарался улыбнуться. — Тебе скоро нужно убить Сидзиму? — Ты же сам сказал, я скоро уезжаю. Так что когда мне ещё представится возможность? — легкомысленно ответил он. Когда угодно только не сейчас. — Дай мне одну неделю, чтобы подготовить Блу Сквер чтобы-- — Не быть втянутыми в войну? — Да, я об этом. — Что ты так беспокоишься за них? — спросил Микадо. Ты не собираешься уступать? Почему ты спрашиваешь? — Я их основал. Это моя группировка. — И зачем? — Пардон? — и Микадо протянулся через стол и погладил его щеку. — Я тоже однажды основал группировку. Я сделал это от скуки, и на тот момент это было интересно. По правде, мне ещё никогда не было настолько весело. Я тогда был подростком, — он говорил с тоской. — Но когда я начал убивать, я понял, что есть гораздо более приятные вещи. Группировки бывает давят на тебя, и они требуют ответственности. Я искал побега от реальности, а получилось нечто совершенно иное, — рассказывал он, Аоба откинул голову. Было что-то ещё. — Ясно, и? — Я не понимаю что так влечёт тебя в Блу Сквер. Для меня это не выглядит как надёжный источник развлечений. Ну может это потому, что я больше не подросток, — пробормотал он, Аоба испустил смешок фальшивый даже по собственным меркам. Было совершенно нелепо говорить об этом в такой обстановке. — Микадо-семпай, мне двадцать лет. — Для нас мотивацией являются разные вещи. Теперь я понимаю. Дело в ощущении власти, — Микадо объявил об этом так, будто раскрыл тайну века. Весь Блу Сквер был эпитомией воли к власти, будь то возможность манипулировать братом или иметь за собой силу для мобилизации. Вот это открытие. — Разве не всё в мире завязано на власти? — усмехнулся Аоба, увлечённый в объятья Микадо. Он пытался сопротивляться, но по какой-то причине позволил обнять себя. Микадо худой, с острыми костями, но ещё он очень тёплый. Это напоминает о ночах, проведённых с близняшками, часах, когда они лежали, свившись друг с другом клубком. Это напоминает о том, что Аоба не против прикосновений нужного человека, и судя по всему Микадо попадает под определение. Или мне нужно, чтобы меня приласкали. Он планировал совершить убийство, грозящее обернуться катастрофой, если он ничего не придумает. Если он когда-то нуждался в ласке, то сейчас. — Ну, по правде говоря, я думаю, есть более надёжные способы ощутить свою власть над кем-то, нежели чем раздавать приказы, — когда Микадо говорил, его губы были прижаты к виску Аобы, а пальцы перебирали пряди волос. Он ничего не ответил, только прижался сильнее. — Убить его.

____

Сидзима не боится, он принимает меры предосторожности, есть разница. Страх означает уязвимость, уязвимый значит слабый, и это должно характеризовать его как человека. Бредни. Сидзима осторожный. Кто-то хочет разрушить Хэвенз Слейв и их империю. Хига был первым, Сидзима отказывается быть вторым. Так что сейчас он заперся в квартире с пистолетом под подушкой. Он не покидает здание, еду ему приносят члены организации. Завтра утром рейс, он улетает в родной город и пережидает несколько ночей там. И всё будет хорошо. Доверенный человек приходит по часам, утром, в обед и к ужину. И Мицки опаздывает с ужином. Пятнадцать минут превращают в час, Сидзима ходит по квартире из угла в угол. Где его носит? Может-- Мысли прерывает слабый стук в дверь. Сидзима идёт к двери с пистолетом в руках: — Мицки? — Нет, — слышит он сдавленный ответ. — Аоба. — Откуда блять ты взял мой адрес, Аоба? — Ран дал, это срочно, прошлой ночью кто-то попытался его убить. Я думаю я знаю кто, — прошептал он в ответ. — Ты можешь меня впустить? Я не могу говорить об этом в фойе, — Сидзима вздохнул по другую сторону двери: — Так иди домой и позвони мне по телефону. — Я думаю вовлечена полиция. И всё серьёзнее, чем Масаоми Кида, — ответил Аоба всё так же шёпотом. Серьёзнее, чем этот идиот? И каким блять образом? Сидзима держал это полицейское отделение годами, откуда- — Я очень рисковал, когда шёл к тебе. Но я не могу сказать тебе всё отсюда, Сидзима, — добавил Аоба, Сидзима осторожно повернул замок. Аоба тронул дверь, и когда он зашёл, в лоб ему упёрлось дуло пистолета. — Одно неверное движение и я вынесу тебе мозги. Усёк? — предупредил Сидзима, Аоба осторожно кивнул, проходя вглубь квартиры. Дверь за ним закрылась. — Ну, и кто это? — приступил Сидзима, мельком взглянул на часы. Ждёт своего лакея. Жаль, он не догадывался, что тот лежит в отключке в канаве. И к тому моменту, когда он придёт в себя, Сидзима будет мёртв, а Мицки станет главным подозреваемым. Смерть в результате внутренней борьбы за власть была для Блу Сквер куда привлекательнее, чем их потенциальная связь с убийством. К такому компромиссу они с Микадо пришли. Только так Аоба согласился идти к Сидзиме. И вот он здесь. Он опустил взгляд на дрожащие руки Сидзима, неровный хват пистолета. Ты хоть раз до этого стрелял? Но нужно было отвечать: — Я думаю, капитана Мацумото подкупили Авакусу, — сказал он, вспоминая, когда он видел, чтобы Сидзима стрелял. Или бил кого-то, кого Ран ещё не превратил в кровавое мясо. Ни одного эпизода. Вдруг разбившаяся тарелка заставила их обоих встрепенуться. — Сука кто здесь? — вскричал Сидзима и выставил пистолет перед собой. Сейчас. Аоба ударил Сидзиму локтём в живот. На губах появилась улыбка, когда тот сполз к его ногам. Аоба с лёгкостью забрал пистолет. В круговерти этого безумия он и забыл насколько приятно может быть кого-то бить. — Вау Аоба, я не знал, что ты умеешь драться, — похвалил Микадо, заходя в гостиную. Он действительно выглядел поражённым, и Аоба не знал, ему это льстит или бесит. Я в банде состою. — Умею. Выучил пару приёмов за столько-то лет, — сказал он и вручил пистолет Микадо. — Не представляю что ты надеешься получить от этого, но клянусь, Аоба- — У тебя только этот есть? — Микадо был самой невинностью, когда он направил на Сидзиму пистолет. Выражение дикого шока на лице Сидзимы Аоба узнавал. Природа Микадо была обезоруживающей. — Потому что этот немного чересчур. Он слишком большой, слишком громкий. У тебя нет ничего поменьше? Сидзима затрясся. — Пожалуйста, — вымолвил он. — Пожалуйста, не надо. Аоба- я клянусь богом, я сделаю тебя- я помогу тебе- я дам тебе… Нечего с него брать. Единственное, что сдерживало Аобу от убийства Сидзимы, это Блу Сквер. Ну а теперь-- — У него где-то должны быть карманные пистолеты, — обратился Аоба к Микадо, игнорируя Сидзиму. — Как думаешь, где же они? — Без понятия? — А ножи? — Микадо направился на кухню. — Тебе не нравятся ножи, — моментально ответил Аоба, и когда Микадо вернулся из кухни, он улыбался. В его руках было большое лезвие. — Да, верно, Аоба, ты прав. Но речь сейчас не обо мне, — сказал он.       Вложил нож в руки Аобы.             — Я подумал, тебе стоит попробовать что-то новое.