Сгоревшая любовь

Закрыв калитку за принцем, Нерданель поспешила в дом. Недалеко от входной двери Махтан точил ножи о большое круглое точило, издававшее резкие лязгающие звуки при прикосновения металла. Нерданель несмело закрыла за собой входную дверь и стыдливо опустила голову, не решаясь двинуться раньше порога. - Ну чего стоишь в дверях, как бедная родственница? – добродушно спросил Махтан, не отрываясь от точила. – Ты не сделала ничего дурного и уж тем более позорного, я это вижу по тебе и видел по нему, - словно читая немой страх в глазах дочери, добавил он. Нерданель выдохнула: по всей видимости, неприятный разговор отменяется. - Нерданель, дочь моя, ты сейчас в самом том возрасте, когда эллет обычно выходят замуж, - Махтан поменял нож и продолжил свое занятие, - и я вижу, что кандидатура у тебя есть. И не то что кандидатура – сам Феанаро Куруфинвэ! - Отец, но он даже не признавался в любви и уж тем более не просил стать его женой, - понимая, что Махтан видит, к чему идет дело, смущенно заметила Нерданель. - Какой же он мне жених? - Это вопрос времени, - небрежно бросил Махтан, словно говорил о чем-то совсем незначащем. Наконец, отложив ножи, он прошел в зал и сел в свое любимое кресло, когда-то обтянутое бархатом, а ныне местами протертое. Нерданель уселась на свое привычное место – стул с подлокотниками, куда она всегда садилась, когда отец хотел с ней поговорить. - Эх, молодо-зелено, молодо-зелено, - любуясь дочерью, проговорил Махтан. – Какая же ты у меня стала красавица! - Папа, не смущай меня, - шуточно изображая неловкость, ответила Нерданель, - к тому же, - уже серьезно добавила она, - до идеала эльфийской красоты мне как до луны. - А кто ее выдумал, эту красоту-то? Манвэ Сулимо? Король Финвэ? Или твои соседки из домов напротив? Тут и отец, и дочь от души рассмеялись. - Я, дорогая, много лет на свете прожил и знаю, как оно все начинается, - серьезно заговорил Махтан. – Ты ему очень нравишься, если он еще не влюблен. Вот увидишь, он устроит ежедневное паломничество к нашим дверям, затаскает тебя по разным прогулкам на зависть соседкам, признается в любви, наконец, упадет на одно колено… Все по веками отработанному сценарию, иначе говоря. А недельки через три будем мы на свадьбе вашей гулять. Нерданель смутило, как небрежно отнесся к их чувствам ее многоопытный отец. Неужели он не понимает, что все гораздо глубже и сложнее, чем ему кажется? - Все гораздо сложнее, отец, - Нерданель решила сразу говорить начистоту. Кроме того, небрежение отца больно ее укололо. – Мы еще ни разу не взялись за руки, но много раз надолго встречались взглядами. В те минуты я чувствовала, что касаюсь самого его фэа, а он – мое фэа. Это было нечто более интимное, чем поцелуй. А потом… А потом он заговорил со мной по осанвэ и я его услышала, и даже смогла ответить, чтобы он услышал мой ответ! – почти с восторгом воскликнула Нерданель. Махтан слушал дочь очень внимательно. Он прекрасно знал, что Нерданель совсем не склонна к додумываниям, какими так часто грешат молодые эллет, ищущие внимания кавалеров и выдумывающие их признаки. История с несчастным овощеводом многому научила эльфийку, которая никогда не гналась за любовью. - Ох, девочка моя… Как же быстро ваши фэа сроднились... Чаще эльфы мучаются другим: многократно соединяют хроа, а фэа при этом так и остаются порознь, - чуть заметно улыбнулся Махтан. – Нет, Нерданель, не думай, что я против вашего брака. Пожалуй, я бы счел недостойным твоей руки любого другого претендента. Но я считаю нужным рассказать тебе кое о чем. Нерданель насторожилась и напряглась всем телом. Она знала, что отец ее, хоть и любит выдавать себя за простака, знал и видывал многое, как и все, пробудившиеся у Куивиэнен. Если отец хочет сказать что-то важное, при этом одобряя ее возможное замужество за Феанаро, то, следовательно, это что-то будет не так-то просто выслушать и еще сложнее обдумать. - В Эа, в котором мы живем, действует много стихий и много сил природы. Часть из них эльдар сумели покорить сами, часть находится во власти валар, а некоторые и по сей день свободны. Но есть одна стихия, которую даже сильнейший из валар, Мелькор, не смог обуздать полностью, хоть и упорно пытался, - огонь. Огонь согревает, на огне мы готовим пищу, без огня невозможна работа кузнеца. Но огонь сжигает, уничтожает, оставляя позади себя бесплодное пожарище, обгорелые стволы и пепел. - Я не понимаю, к чему ты клонишь, папа, - проговорила Нерданель, хотя интуитивно начала осознавать, о чем думает отец. - Феанаро – пламенный дух. Я чувствую, что вряд ли когда-нибудь родится кто-то из эльдар, превосходящий его по красоте, физической силе, силе духа и жажде власти, жажде первенства. Сейчас его внутренний огонь горит едва-едва, ведь принц еще довольно молод. Но с годами его успехи во всех областях знания, за которые бы он ни брался, будут расти. А вместе с ними будет расти и гордыня. Ты заметила, как презрительно он отзывается о королеве Индис и ее сыновьях? Знаешь, почему? Сдается мне, что он страшный ревнивец и терзается одним только подозрением, что отец может любить больше новую жену, чем его мать, и сыновей от нового брака больше, чем его. Пламя начнет разгораться, и вместе с ним наружу выступят черты огня – жестокость, бескомпромиссность и неприятие чужого мнения ни в каком виде. Сумеешь ли ты быть рядом с таким, зрелым Феанаро? Сумеешь ли ты научиться если не управлять, то как-то влиять на его все более растущий внутренний жар? Имей в виду, что жар этот может сотворить немало бед, если останется без присмотра. Нерданель была смущена тем, что напророчил ей отец. В нынешнем Феанаро она не заметила ни намека на того огненного эльфа-монстра, которого обрисовал перед ней Махтан. И вообще, откуда ему знать, каким будет Феанаро через много лет? Да, он опытен и мудр, но с каких пор кузнец Махтан стал предсказателем? - Папа, ты говоришь так, словно наделен даром предвидения, - недоверчиво изогнув бровь, проговорила Нерданель. Она хотела звучать уверенно и показать, что верит своему Феанаро, а не страшным сказкам отца, но голос ее предательски дрожал. - Нет, дочь моя, я не пророк и не провидец, - покачал головой Махтан. - Ваше стремление друг к другу, стремление как молодых тел, так и почувствовавших близость фэа достойно того, чтобы его описали в стихах, я не преувеличиваю. Но жизнь эльфа долгая, и годы меняют нас, хотим мы того или нет. У меня, например, по пути в Аман внезапно начала расти борода, - мягко улыбнулся Махтан. – То, что я рассказал тебе, - не более чем мое личное мнение, построенное на разговорах с принцем. Может, все будет совершенно не так, как я сказал: ты права, я не провидец, просто хорошо знаю эльфийские души. Есть такое слово, которым мы редко пользуемся, но тут оно подходит как нельзя лучше – «харизма». Феанаро – живое воплощение харизмы. Все взгляды всегда будут устремлены на него, его слова будут западать в души сильнее слов валар. Он будет первым всегда и во всем. Подумай, дочь моя, хочешь ли ты быть замужем за очагом, от которого запросто может начаться пожар? Сможешь ли ты управлять огнем в этом очаге – словом ли, женской хитростью, иным путем? Если сможешь, то, я уверен, вы будете счастливейшей парой среди когда-либо живших эльдар. «И мы будем, - сказала про себя Нерданель. – Я научусь управлять огнем, ибо теперь это мой огонь».