Венец из перьев

Дилюк всегда знал, что когда-нибудь этот день настанет. И он настал. Таверна уже закрывалась, посетители потихоньку расходились, но один маленький и довольно энергичный постоялец по-прежнему сидел за барной стойкой. Дилюк протирал бокалы тряпкой и наблюдал как малышка Розея что-то вычерчивает в своем листке карандашами. Девочка сдувала, выпавшие из завязанных волос на макушке, пряди и с особым старанием высунула язык. Бордовый и голубой глаза были прищурены и едва можно было увидеть зрачок в виде четырёхконечной звезды. Мужчина смотрел на ребенка, а сам вспоминал через что прошел сегодня. Розее всего четыре года, но она гораздо непоседливее, не то, что обычные дети в ее возрасте, она еще хуже Кэйи в детстве. За сегодня Дилюк убедился, что на сказанное им: «Розея вся в Розарию» на той неделе, когда он наблюдал за девочкой с матерью, Кэйа поржал оправданно. Ну можно, конечно, подумать, что он сделал так из чистой зависти, но то, что он сделал сегодня утром было нечто. Капитан ворвался в таверну, обрадованный, мол, винодел на месте, день правильно угадал, посадил ребенка на стул, вручил Дилюку сумку со всем необходимым, которую судя по всему собирала Розария, коротко бросил, что его с женой отправляют куда-то на задание, а Розею оставить не с кем и ушел, оставив в полном непонимании посетителей, Дилюка и саму Розею. Насколько Дилюк помнит, Розария, что для нее удивительно, не оставляла ребенка ни с кем, а сама следила за дочерью. Из Розарии вообще вышла хорошая и заботливая мать. От чего даже путешественник, который был проездом чуть не свалился в обморок. Розария и улыбается, да еще и с ребенком. Признаться, Кэйе очень повезло, что не застал как рождалась его дочь. Был обычный день, Кэйю вызвали на ковер к магистру, а оттуда на задание, ну и так же, как и Розею этим утром, он вручил ему Розарию, которая негодовала по этому поводу, хотя подобное случалось довольно часто. Но вот напасть, в один момент Розария вся сжалась и загудела. Дилюк же не обратил на это должного внимания, хотя до этого дергался на каждый вздох. Лишь, когда Розария схватила Дилюка за рукав и прорычала очень невнятно, но понятно, что время уже наступило, винодел поспешил доставить ее куда нужно. Кажется, Дилюк впервые так испугался с того рокового дня. Едва Розария отпустила его руку, которую кстати почти сломала, Дилюк рванул за братом, но уже встретил того в воротах и отправил к жене. День тогда бы действительно хорошим. Так же, как и сегодня. Розея на удивление вела себя хорошо. Первые пять минут, ибо все это время размышляла, где она и почему папа оставил ее здесь. Дилюка она видела нечасто, от того воспоминания о нем были поверхностны, но она могла его узнавать на улице и по ошибке идти за ним, нежели за матерью или отцом. В итоге пришлось Дилюку успокаивать завывающего ребенка и найти в сумке карандаши и бумагу с запиской с каллиграфическим почерком девушки: «Если будет плакать». Заняв ребенка чем-то полезным и безобидным Рагнвиндр, принялся обслуживать посетителей. Только спустя час он заметил как Розеи нет на месте, всплывающая картина того, как Розария или Кэйа, а может и вместе будут убивать его за пропажу их дочери в миг привела его в чувства, но пропавшая нашлась быстро. Девочка забралась по лестнице на второй этаж и хихикая наблюдала за тем, как Дилюк молится Барбатосу, кстати о нем. Слава архонтам, что Венти тоже сегодня заходил и занял малышку на какой-то промежуток времени. Еще чуть-чуть и он закончит, а затем займется, так сказать, племянницей. - Диюк! – Розея постучала своей маленькой ладошкой по столу, обращая на себя внимание старшего. Такое обращение сохранилось еще с того момента как она начала разговаривать. – Хочу пить! – В ответ Дилюк молча поставил ей стакан сока, который малышка с удовольствием выпила. В кого у нее такой приказной тон? В какой-то момент Дилюк загляделся на ребенка, Розея удивительным образом тянулась к нему каждый раз, когда они виделись. Помнится, Кэйа с завистью рассказывал, мол, Розея грезит полуночным героем из рассказов Розарии. А потом драматично облокотился на плечо Дилюка и в тот же момент очутился на земле пятой точкой. Перебор. - Розея, - Дилюк начал вполне себе серьезным тоном – А мама с папой… Не рассказывали куда идут? - Папа лассказал, что отведет маму куда-то в касивое место – И вот тут – Там цветоськи касивые – До Дилюка начало доходить. - Ну ясно-ясно. – Кэйа, прохвост такой, сплавил ребёнка на брата, а сам смотался на свидание с Розарией, походу сама женщина ничего не подозревала. Ну, карма небесная спустится на Альбериха потом, когда жена поймет по недовольному взгляду Дилюка, что он ни сном ни духом. – Я закончил, пошли прогуляемся. Гулять с девочкой было весьма интересно, в ее повадках четко прослеживался характер ее отца. Розея всегда шла впереди и оборачивалась, лучезарно улыбаясь Дилюку. Едва они прошли мимо кошкиного хвоста, как у девочки заурчал живот. - Ты голодна? – Мужчина опешил и тут же заметил знакомую фигуру с трехцветным хвостом – Диона? - Какая встреча! – подросшая Диона выглядела слегка непривычно, скорее потому, что Дилюк давно ее не видел. – И что вы забыли здесь, господин Дилюк? – Явно разраженная Диона визитом старшего даже не заметила ребенка. Розея схватила Диону за руку и дружелюбно улыбнулась – Это кто? – удивилась она - Если не в курсе, то это Розея, моя племянница – Дилюк поправил перчатки и подхватил Розею на руки - Неужели даже этот пьяница-капитан в кои-то веки… - Диона сделала (или нет) задумчивый вид, но ее размышления прервал детский возглас - Папа не пьянися! Папа любит маму! – Розея агрессивно махала руками и дергалась в руках Дилюка, что тот ее чуть не уронил. Диона только звонко засмеялась и накормила малышку рыбным шашлычком. Уже потом, когда Дилюк и Розея вышли, почти вечерело. Дилюк долго не думал, нужно чтобы ребенок конкретно устал после еды, а потому повел на небольшой пляж напротив, которого находился шепчущий лес. Навевает воспоминания, подумывал Дилюк, вспоминая как после рассказа о том, как Кэйа эффектно объявился, перебил всю живность в этом лесу, а потом еще чуть не отругал Розарию, но Альберих не дал. Дилюк крепко держал Розею за руку и слегка удивился, когда девочка только сильнее сжала ладонь. В его понимании: дети стремятся сбежать от взрослых и играть сами по себе, ведь под присмотром не так весело. - Диюк! – Розея встала перед мужчиной и подняла на него руки, Дилюк поднял малышку. - Да, малыш? – В ответ детские руки размазывающими движениями убирают челку с бледного лица – Что? – Розея будто не слушала, она что-то делала с его волосами и спустя минуту девочка показала листик – Вот оно что… - Дилюк? – О, явился не запылился. Да и Розария рядом стояла, сложа руки на груди. Винодел только приветственно кивнул женщине, та в ответ потерла переносицу. - Ужас, что этот прохвост организовал… - Жаловалась женщина, перехватывая дочь из чужих рук. – Как прошел день, цветочек? – Розея долго ждать не заставила. Малышка делилась всем, чем ее занимал сегодня дядя Дилюк и как феерично папа ее до него доставил. – Да ты что? – На лице Розарии теплая улыбка, но братья знали: Мадам Альберих такая только со своей дочерью, а самого главу семейства ждала карма небесная от сестры Розарии. Уже позже в таверне вечером, когда Розея мирно посапывала в одной из боковых гостевых комнат, Розария лениво опиралась щекой на руку, пока Кэйа активно избегал ее взгляда. - И долго молчать собирался? – внезапно спросила она, на что Альберих подавился - Задание хоть было? – Встрял Дилюк, тем самым спасая брата - Нет – Ну или не спасет. На попытку возразить женщина подняла руку – Нет, та кучка охотников за сокровищами не считается, мы случайно на них наткнулись – При второй попытке Кэйи возразить Розария бросила многозначительный взгляд – Те слаймы тоже. – Казалось мужчина совсем поник и опустил голову на свои руки, сложенные на барной стойке. - Совсем как в детстве… - угрюмо заметил Дилюк, вспоминая как его сводный брат дулся, когда какая-то его затея проваливалась. Розария поглядела на бармена и с тяжелым вздохом перевела взгляд обратно на возлюбленного. Кэйа все так же лежал неподвижно. И только спустя минуту до Розарии и Дилюка дошло, что он тоже заснул. Так они и сидели вдвоем, наслаждались той редкой тишиной, которая появлялась лишь тогда, когда Кэйа и его ненаглядное чадо крепко спят.