Marauder Ink

На следующее утро Сириус пожалел о своем решении быть таким милым и добрым, и очень хотел, чтобы он мог снова превратиться в избалованного ребенка, выбрасывать игрушки из коляски и настаивать, чтобы Лили позвонила Ремусу, чтобы все отменить. Но он этого не сделал. Вместо этого он отодвинул в сторону произведение, над которым работал — все равно у него ничего не получалось — и со вздохом откинулся на спинку стула. — Я пойду за кофе. Вам взять? Джеймс не отрывал взгляда от своего рабочего места, брезгливо убирая за последним клиентом, высунув язык между зубами в фирменном жесте сосредоточенности. — Латте с фундуком, приятель, добавь немного ванили и не забудь про сахар! Сириус закатил глаза. Он часто задавался вопросом, не придумал ли Джеймс самый нелепо звучащий кофе только для того, чтобы знать, что Сириус должен был его заказать, и не был ли он просто слишком глубоко погружен в аферу, чтобы признать, что вкус у него отвратительный. В любом случае, он не сбрасывал это со счетов. Об их шалостях в Итоне ходили легенды, и если бы не профессия, требующая профессионализма, эти шалости повзрослели бы вместе с ними. Но вот в выходные? Они были игрой для всех, и вдвойне для вечеринок Marauder Ink, устраиваемых раз в два года. — Большой американо, пожалуйста, Пэдс, — сказала Лили, выходя в главную комнату из офиса, ее улыбка была ослепительно белой. Она была взволнована и довольна после того, как добилась своего от Сириуса по поводу пирсинга, и все утро была совершенно невыносима. — И не мог бы ты захватить черный чай для Ремуса? Он скоро должен прийти. — Агх, я должен? — Сириус натянул кожаную куртку поверх черной майки. Было начало апреля, и Сириус не мог дождаться наступления максимально теплой погоды, хотя бы для того, чтобы он мог перекинуть куртку через плечо и продемонстрировать чернила, которые та обычно покрывала. — Да, должен, Сириус, — оо, она определенно была серьезна, если называла его имя. — Будь милым. Он хороший парень, понял? И тебе нужно быть профессионалом. Давай, — Лили взмахнула руками и с кривой улыбкой вывела своего шурина из магазина. Сириус не спеша прогуливался по улице, наслаждаясь мягким воздухом, намеком на тепло, которое дарило солнце каждый раз, когда выглядывало из-за облаков. Возможно, он мог бы быть вежливым, подумал он на мгновение. Если это было лучше для магазина и облегчило жизнь Джеймсу и Лили, он мог бы отбросить свое отвращение к идее делиться своими друзьями с кем-либо еще. Ну, по крайней мере, профессионально. Ему не обязательно было дружить с Ремусом. Неважно, как сильно он изначально хотел залезть на парня, как на дерево, и попробовать теплый металл его кольца в губе.... нет, Бродяга. Строгий голос в его голове звучал удивительно похоже на Джеймса. Время от времени в Итоне какой-нибудь пранк выходил из-под контроля, или Сириус слишком раздражался, отчаянно желая развязать драку и готовый найти ее на каждом углу. Джеймс, как всегда, либо отговаривал его, всегда таким тоном — нет, Бродяга — либо нырял прямо с ним, если другая сторона этого заслуживала. Большую часть времени Джеймс думал, что они не заслуживают, но время от времени он соглашался и выходил из драки окровавленным, но счастливым. В настоящее время все было немного более урегулировано. В любом случае, субботние вечера всегда были дикими, дающие возможность распустить волосы, поскольку магазин закрыт в воскресенье и понедельник. Сириус вошел в кафе с легкой ухмылкой и заказал кофе и чай для Ремуса. Чай, серьезно, он что, дедушка со своими вкусами и чертовыми свитерами? Не говоря уже о смехотворном заказе Джеймса. Сириус открыл Instagram, чтобы подавить волнение, бурлящее у него под кожей, пока ждал напитки, заметив, с приливом гордости, за которым последовало странное разочарование, что число его подписчиков все еще быстро растет — 181 тысяча — а страница Marauder Ink не сильно отстает. После краткого флирта с бариста он взял подстаканник с напитками и направился обратно в магазин, теперь немного быстрее, чтобы все не сильно остыло на апрельском воздухе. Сириус держал подбородок высоко, остановившись только когда был за пределами магазина. Ох, Ремус уже был там, он мог видеть третье тело через окно, эти золотисто-медовые кудри, отражающие свет. Черт, он реально хотел вернуться до того, как он придет, хотя бы по какой-то странной территориальной причине, чтобы заставить другого человека зайти в его место. Но он решил, что сейчас уже ничего не поделаешь. Сириус изобразил свою лучшую улыбку, обезоруживающую, граничащую с устрашающей, и ворвался в магазин посреди разговора. — Так, кофе! — сияя улыбкой, он подошел к столу, отдавая кофе Джеймсу и Лили. Джеймс криво усмехнулся и с готовностью принял его, а также дополнительные пакетики сахара, которые Сириус бросил в него после. Его глаза сияли озорством, знакомым Сириусу со школьных времен, и это почти сводило его с ума, почему он так ухмылялся? Ремус заставил его смеяться? Это была работа Сириуса. Он подвинул большой американо Лили, которая выглядела гораздо менее веселой. Она пригвоздила его Бродяга, клянусь, если ты будешь жестить, я превращу твои яйца в пару сережек взглядом. Сириус достаточно часто видел этот взгляд и достаточно часто слышал соответствующее предложение, чтобы услышать его в своей голове. Он слегка склонил голову перед Лили и повернулся к Ремусу. — Тебе ведь чай, верно? Я не взял ни молока, ни сахара. Понятия не имею, что тебе нравится, — его тон был резким, и он сел рядом с Джеймсом за стол, приподняв одну бровь. Он мог слышать, как Лили шевелится от желания наброситься на него. Он должен был признать, что на Ремуса было приятно смотреть, особенно в лоб, в отличие от профиля, который он видел вчера. Его нос выглядел так, будто его сломали когда-то в юности, на переносице был большой шрам, и он немного искривлен. Веснушки размыли края шрама и рассыпались по верхней части его щек. Одна из них коснулась изгиба его верхней губы, обнажив там розовую кожу. Он свернулся на диване, длинноногий, в широких джинсах, которые касались его лодыжек, манжеты очередного чертового свитера царапали костяшки пальцев. Глаза Ремуса сияли золотистым янтарем в полуденном утреннем свете, и он смотрел на Сириуса так, будто смотрел сквозь него. Сириус облизал губы и сделал большой глоток своего сладкого флэт уайта. Послушай, Сириус, мысленно упрекнул он себя, на него может и приятно смотреть, но он здесь, чтобы поколебать ваши устои и нарушить прекрасное равновесие, которое есть у вас троих, он не должен тебе нравиться! Ремус поднял бровь, ту, с блестящими титановыми прутьями, украшающими кончик. Он взял бумажный стаканчик в руки и сделал глоток, прежде чем ответить. — Мгм, он и так хороший, — он внимательно посмотрел на Сириуса на мгновение. Сириус смотрел в ответ, как животное, защищающее свою территорию, его сердце бешено колотилось, как будто собака на его груди снова ожила и защищала его. Он задавался вопросом, было ли у Лили ее обычное раздраженное выражение, или продумывал ли Джеймс планы действий на случай непредвиденных обстоятельств, как именно прекратить спор. Ремус казался озадаченным. — Ты, должно быть, Сириус. Ладно, возможно, это будет проще, чем он думал. Сириус почти привык к тому, что люди не совсем знают, как себя вести рядом с ним. Это началось, когда он был ребенком, наследником большего состояния, чем большинство людей могли себе представить, затем, когда он стал взрослым, когда от него отказались. Затем, к счастью, вскоре после этого, когда пришла относительная слава с его нынешней профессией. Большинство его друзей были приземленными, но все, кто не входил в его ближайшее окружение, не совсем знали, что делать с ним или Джеймсом, зная, что они видели интервью в интернете или их лица на обложках журналов. Но у Ремуса, по-видимому, не было проблем, как у большинства людей. Его голос был вежливым, почти чрезмерно вежливым, отрывистым и напряженным. Казалось, его ни на йоту не волновало, что Сириус практически ходит по краю территории, рыча на каждый незнакомый запах. Он выглядел комфортно, звучал непринужденно и слишком легко улыбался. Сириусу на мгновение понравилась идея заставить его потерять самообладание и опуститься до кулачной драки. Его улыбка стала немного каменной. — Да, это я. Что ж, — он откинулся на спинку дивана, положив лодыжку на другое колено. — Расскажи нам о себе, Ремус. Лили почти ничего не рассказала мне прошлой ночью. Ремус усмехнулся, провел рукой по своим темно-медовым волосам — на этот раз без шапки, отметил Сириус со странным приступом ликования — и положил локти на колени. — Бля, ну, я думал, что уже прошел собеседование. Джеймс фыркнул от смеха, Сириус резко обернулся на него, а Ремус отпил чаю, чтобы скрыть довольную улыбку на губах. — Бродяга, к тебе с минуты на минуту придет клиент. Иди и сделай что-нибудь полезное, а? — сказала Лили с видом окончательности, ставя свой кофе и придвигая стул обратно к столу. Сириус пренебрежительно махнул рукой. — Рисунок готов, нужно просто дождаться ее прихода, чтобы она оценила, — он повернулся к Ремусу с более мягкой улыбкой, сознательно пытаясь быть немного вежливее, чтобы Лили реально не кастрировала его. — Мне нравится эти... — он сделал паузу, чтобы показать на узор из шрамов вдоль соединения его уха и челюсти. — Давно шрамируешь? Ремус ответил улыбкой, граничащей с волчьей, его янтарные глаза поймали отблеск солнечного света, который проезжающий автомобиль бросил в магазин. — Несколько лет, учился в Папуа-Новой Гвинее, а с пирсингом с шестнадцати лет. Сириус одобрительно хмыкнул, окидывая взглядом мужчину перед ним, в очередной раз задаваясь вопросом, были ли какие-нибудь фотографии Ремуса из его Instagram, какие вещи он мог прятать под этим чертовым свитером. Он снял свою кожаную куртку и положил ее на подлокотник дивана. — Папуа-Новая Гвинея, да? — Мгм, — Ремус обвел кончиком пальца край своего бумажного стаканчика. — Жил там некоторое время, вернулся в Лондон только в прошлом году. О, так вот почему он такой восхитительно загорелый, подумал Сириус на ужасную секунду и едва удержался, чтобы не прижать ладонь ко лбу. Нет, Сириус, он не должен тебе нравиться. Он был саркастичным и резким, и определенно не всем, что нравилось Сириусу. К счастью, Вселенная, возможно, на этот раз была на его стороне, в этот самый момент в магазин вошла его дневная клиентка. Сириус вскочил, благодарный за отвлечение. — Мэри! — крикнул он, ставя свой кофе и подходя, чтобы обнять девушку. Возможно, он был немного более рад видеть девушку Питера, чем обычно, но, возможно, только возможно, он пытался заставить Ремуса почувствовать себя немного более посторонним. — Как дела? Как Пит? Мэри улыбнулась, слегка шокированная его чрезмерным энтузиазмом. — Привет, Сириус, я нормально. Он нормально. Я немного нервничаю! Сириус обнял ее за плечи. — О, не стоит, Мэри, я позабочусь о тебе, давай, — он бросил взгляд через плечо на Ремуса, который наблюдал за происходящим с решительно отстраненным видом и холодно приподнятой бровью. Оказавшись на своем месте, Сириус был полностью сосредоточен на работе. Это была первая татуировка Мэри, и обычно Сириус брался за более крупные проекты, но Мэри была подругой, а Сириусу нравилось держать весь свой круг друзей близко. И высокие, красивые парни с пирсингом явно не из его круга. Татуировка Мэри прошла хорошо. Она сидела, как чемпионка, для получения акварельного Винни-Пуха на лодыжке, и чуть не лопнула от волнения, когда Сириус осторожно усадил ее обратно, чтобы та увидела его в зеркале. Она благодарно поцеловала его в щеку, и Сириус обернул ее ногу пленкой, подробно проинформировав о последующем уходе и о том, что она обязательно должна позвонить ему, если возникнут какие-либо опасения или проблемы. Сириус может быть художником с кровоточащим сердцем, может быть знаменитым в Instagram, и он может быть — определенно — довольно большой королевой драмы, но он делал свою работу правильно, и каждый клиент был для него так же важен, как и предыдущий. Он бесконечно гордился тем, что они создали здесь, в Marauder Ink, и ни за что не отказался бы от этого. Он проводил Мэри обратно в главную комнату, рассказывая ей истории об их учебе в Итоне, многие из которых она слышала из вторых рук от Питера, но у Сириуса был талант к драматизму, который делал каждую историю еще более захватывающей. Ремус сидел за рабочим столом, лениво листая папку. Сириус не был уверен, его она или Джеймса, но все равно ощетинился. Приподнятая бровь другого мужчины казалась греховной, осуждающей и раздражающей одновременно, и Сириус счел это слишком отвлекающим. Он решительно проигнорировал его и проводил Мэри, оплатив счет и проводив ее до двери поцелуем в щеку. Он некоторое время наблюдал за Ремусом, очарованный полоской шрама, которую мог видеть на задней части его шеи, и проглотил предложение сказать что-нибудь глупое. Он должен был быть вежливым, милым и милосердным, он либо хотел попробовать эту рубцовую ткань у себя под языком, либо кричать на него до посинения. — Мне нравится, — повторил Ремус их предыдущий разговор, указав на страницу в портфолио. Сириус подошел к скамейке и попытался не смотреть на шрамы. Это был раскрывающийся лотос, он заметил, что теперь расстояние между ними сократилось. Он хотел проследить за линиями рисунка под этим джемпером, вниз по мускулистой спине, чтобы увидеть, где он заканчивается, поискать ямочки на нижней части спины и посмотреть, украшены ли они так же, как и все остальное. — Я откуда-то узнаю это. Сириус сложил руки на груди, лениво разминая узел на лопатке. — Мхм, — его взгляд скользнул к лицу Ремуса, пытаясь понять мнение по его янтарным глазам. — Это у подруги Лили, Алисы, она танцует линди-хоп. — Да ни хрена, — парировал Ремус, выпрямляясь. Сириус заметил блеск металла на воротнике его свитера, но у него не было времени, чтобы понять, что это. Это чистое любопытство, сказал он себе. У него был профессиональный интерес к качеству его пирсинга, качеству скарификации, не более. Этот человек был здесь, чтобы испортить его удивительно сбалансированную и вовсе не балансирующую на грани катастрофы жизнь. — Ребят, вы знаете Алису? Лонгботтом, из Алисы-и-Фрэнка Алису? Сириус изогнул бровь, которая внезапно показалась ужасно неправильной по сравнению с бровью Ремуса, и повернулся, чтобы прислониться спиной к скамейке. — Ага. Ты ведь не линди-хоппер, да? Ремус фыркнул от смеха. — Нет, ты серьезно? Сириус не смог сдержать дерьмовую ухмылку, которая появилась на его лице при упоминании его имени. — Да, я Сириус, я думал, мы это уже выяснили. — Мой рост 190, я едва контролирую свои конечности, — продолжил Ремус, замерев, когда понял, что сказал Сириус. Его брови поднялись еще выше, и он бросил взгляд, напоминающий лучший испепеляющий взгляд Лили. — Блять, реально? Звонок в дверь спас Сириуса от взрыва смеха, и он воспользовался моментом, чтобы выпрямиться и снова превратиться в бизнесмена. Парень и девушка вошли в магазин, дверь за ними захлопнулась. — Привет, ребят, могу помочь? Ремус слегка отклонился, неуверенный в своей роли в магазине всего через несколько часов, и — подумал Сириус с дикой надеждой — нежеланием наступать никому на пятки. — О, привет, — парень шагнул вперед, и Сириус легко узнал выражение "я вроде как откуда-то знаю тебя, но не уверен, откуда" на лице его подруги. Он улыбнулся ей на мгновение. — Просто хотел спросить, есть ли у вас свободные места на пирсинг? — Конечно, вам повезло, — весело промурлыкал Сириус, пытаясь скрыть свою внутреннюю ярость из-за того, что Лили Эванс-Поттер все время была чертовски права. Он быстро огляделся, чтобы определить, что рыжая, вероятно, была в офисе, пытаясь разобраться с ежегодной вечеринкой по случаю дня рождения, и отступил в сторону, чтобы пропустить Ремуса. Он увидел, как поведение более высокого мужчины мгновенно изменилось, он выпрямился и с улыбкой шагнул вперед. — Привет, я Ремус. Проходите туда, — Сириус предположил, что Лили показала ему маленькую комнату для пирсинга, и он был готов идти. — Посмотрим, что вы хотите, — Ремус нырнул в комнату, оставив дверь приоткрытой, чтобы отопление должным образом циркулировало по всем комнатам. Сириус устроился за своим рабочим столом, положив портфолио на место. Он на мгновение задумался о том, чтобы попытаться дорисовать еще немного эскиза Марлин, но не мог заставить себя сосредоточиться из-за голосов, доносящихся из другой комнаты. — Итак, — Сириус мгновенно уловил акцент Ремуса, странную смесь его явного пребывания за границей и чего-то, что могло быть уэльским. — Что именно хотели? Голоса парировали туда-сюда, просачиваясь сквозь сознательную попытку Сириуса не слушать и просто продолжать свой день. Ремус говорил с легкостью человека, знающего свое дело вдоль и поперек — он демонстрировал разные типы украшений, немного другой пирсинг, разные подходы для получения более точного результата, который хотел мальчик. Он проверил документы, подтвердил последующий уход и цены, и Сириусу пришлось признать, что он был впечатлен тем, как Ремус воплощал свое искусство. Ахг. Этот человек приходит, чтобы разрушить мою жизнь, так по крайней мере он мог бы быть банально порядочным, чтобы быть хуевым. Звон металла означал, что подготовка закончена, но Ремус продолжал говорить, пустая болтовня, чтобы успокоить нервы. Сириус узнал эту тактику из своего собственного набора, что-то, чтобы заставить начинающих натурщиков сидеть тихо и спокойно. Он повернулся на своем месте и наблюдал через щель в двери, как мягкий дневной свет проникает сквозь тела в комнате, это было похоже на окно в другое царство. Ремус наклонил голову мальчика в сторону, почти с благоговением коснулся мягкой кожи за ухом. Он едва заметил, как игла прошла сквозь хрящ, и все время улыбался своей подруге, но Сириус не смотрел на него. Пальцы Ремуса умело сжимали застежку кольца, и Сириус обнаружил, что наклоняется вперед, наблюдая за происходящим с едва скрываемым любопытством. Он осторожно отвел прядь волос мальчика в сторону и вытащил иглу, и Сириусу показалось, что он наблюдает за археологом, открывающим давно потерянное место захоронения, или архивариусом, держащим в руках единственную книгу, оставшуюся в мире. Его язык высунулся, чтобы смочить губы, в горле внезапно пересохло. Лишь изредка Сириус забывал, что наблюдение за оживающей татуировкой под его руками было похоже на наблюдение за чудом, как превращение воды в вино, почти духовный опыт в правильном свете, с правильным чувством в воздухе. Он рассеянно подумал, чувствовал ли Ремус когда-нибудь то же самое. Кашель рядом с ним вернул Сириуса из его мыслей. Лили стояла рядом с ним, скривив рот в самодовольной усмешке. Ее зеленые глаза блеснули от вовлеченной позы Сириуса, подбородка на руке, наклона вперед, жадного, как при просмотре любимого фильма, к Ремусу, внимательному к своему клиенту, заканчивающему работу. — Порядок, Пэдс? Сириус застонал, показал ей фак и вернулся к своей работе.